Крест на крест

Коридоры Храма тянулись бесконечной чередой одинаковых стен, и Оби-Ван считал шаги, чтобы не думать о том, что оставляет позади себя и какую тень отбрасывает его решение. Энакин - десятилетний мальчишка, который сейчас находится неизвестно где и неизвестно с кем. А он идёт расследовать убийство какого-то сенатора. И пусть, что с Набу. — Ты всегда так быстро ходишь или только когда злишься? — Раздалось сзади. Китстер нагнал его в два шага, даже не запыхавшись. Длинноногий, широкоплечий, с небрежной растрёпанностью и высокомерным взглядом, и двигался он с той лёгкой грацией, которая бывает только у очень уверенных в себе людей. ..бесит. Оби-Ван не удостоил его ответом. — Я восприму это как «только когда злюсь», — продолжил тот без малейшего намека на смущение. — И куда мы, собственно, направляемся? Винду сказал «вылет через два часа», но не уточнил, на чём летим и куда именно. С информацией с голопада, что у тебя, я не ознакомлен - ждали твоего прихода. Так что.. Я так понимаю, детали будешь вводить ты? Как.. более.. мгм..— всё никак не мог подобрать слово собеседник.— Информированный по делам Храма? Кеноби резко остановился и развернулся. Напарник едва успел затормозить, чтобы не врезаться в него. Ну и ладно. — Во-первых, — Оби-Ван говорил тихо и очень спокойно, — Я выполняю приказ Совета. Вы, — Кеноби подчеркнул это «Вы», а то чего это Кристенсен перешел на фамильярное «ты»?— Насколько я понимаю, просто приложение. Во-вторых, если вы надеетесь, что я буду посвящать вас в детали расследования, то глубоко заблуждаетесь. В-третьих… Он запнулся, потому что Китстер смотрел на него с каким-то странным выражением. Не обиженным, не злым - скорее, изучающим. Будто видел перед собой занятный экспонат. Будто ловил каждое его слово. — В-третьих? — Подсказал «КК». — В-третьих, — Оби-Ван взял себя в руки, — прекратите на меня так смотреть. И ушел. — Встретимся в ангаре!— Послышалось вдогонку. Кеноби выдохнул. Спорить было бессмысленно - этот тип явно принадлежал к той категории людей, которые воспринимают любую агрессию как приглашение к диалогу.

***

Челнок поднимался плавно, почти невесомо. Оби-Ван отметил профессиональную работу - этот человек явно пилотировал не первый год. И не только учебные челноки. — Вы служили в Корпусе? — Невыдержал и спросил он, когда корабль вышел на орбиту. — Что? А, нет. Так, приходилось летать. По разным делам.

***

— Ты только посмотри на это, — Кристенсен откинулся в пилотском кресле, закинул ноги на приборную панель и довольно оглядел звёздную полосу за иллюминатором. — Красота, правда? Знаешь, Кеноби, тебе повезло. Серьёзно. Из всех напарников, которых тебе мог подсунуть Совет, ты получил лучшего пилота в галактике. Оби-Ван даже не повернул головы. Он сидел в кресле второго пилота, скрестив руки на груди, и смотрел в иллюминатор на звёздную рябь гиперпространства. — Вы, несомненно, талантливы, Китстер. Если, конечно, всё это правда. — Правда? — Напарник хмыкнул и откинулся в кресле, положив руки на штурвал. — Да я могу хоть сейчас развернуть корабль и показать тебе пару мёртвых петель так, что у тебя завтрак наружу попросится. — Благодарю покорно, воздержусь. — Оби-Ван поморщился. — У меня и без того голова раскалывается. — А, точно. — Китстер покосился на него с усмешкой. — Переживаешь за своего падавана. Ну, найдётся твой Избранный, не дрейфь. — Откуда вы знаете, да и что вы вообще себе позволяете? — Оби-Ван резко повернулся на него. — Мы знакомы от силы полдня, а вы уже… — Да ладно, у тебя на лбу написано. — Он беззаботно махнул рукой. — Весь такой сжатый, как пружина. Тоскуешь. Я тоже… тосковал бы, если бы у меня был бы падаван. — У вас есть падаван? — Оби-Ван прищурился. — Э… нет. — Китстер запнулся. — Я не говорил? Я служил на дальних рубежах. Там не до учеников. Одиночное патрулирование, разведка, всё такое. — На дальних рубежах. — Оби-Ван повторил эти слова так, будто пробовал их на вкус. — И давно вы в Ордене, Китстер? Что-то я не припомню рыцаря с таким именем. — Да я вообще редко в Храме бывал. — Собеседник пожал плечами, стараясь говорить небрежно. — Туда-сюда, знаешь. Война. — Война? — Оби-Ван нахмурился. — Какая война? С кем мы воюем на дальних рубежах? Китстер поджал губы и высокомерно усмехнулся. — С пиратами, — выкрутился он на ходу. — С контрабандистами. Знаешь, сколько их развелось в секторе Сертар? Местные власти вечно просят джедаев помочь. А Совет посылает таких, как я, - чтобы не светиться. Оби-Ван скептически поднял бровь. — И много планет вы посетили? — О, немало. — КК оживился, радуясь, что разговор ушёл от скользкой темы. — Онос, например. Там такие джунгли - Джабба не горюй. И местные твари размером с шагоход. Один раз мы с патрулём… — Мы? — перебил Оби-Ван. — Вы же сказали одиночное патрулирование. — Ну, были местные проводники. — КК досадливо дёрнул щекой. — Слушай, Кеноби, ты всегда такой дотошный или только со мной? И вообще, одиночное, не одиночное. Какая разница? — Большая. Я вас не знаю. Вы мне не нравитесь. И единственная причина, по которой мы здесь, - приказ Совета. Так что будьте добры, ведите себя соответственно. Собеседник поморщился, убрал ноги с панели и уставился в лобовое стекло на звёзды. — Ладно, проехали. Оби-Ван уже подумал, что всё. Он наконец замолчит, но не прошло и десяти минут, как.. —Слушай, у тебя и правда настолько скверный сейчас характер. Или это я так удачно попал? Оби-Ван не ответил, но желваки на скулах заходили. — Да ладно тебе, — не унимался Кристенсон. — Я понимаю, у тебя падаван пропал, нервничаешь. Но я то тут ни при чём. Я вообще не понимаю, почему меня к тебе.. припаяли. У меня своих дел по горло, между прочим. Я просто выполняю приказ. — Вы мне не нравитесь, — заявил Оби-Ван прямо. — Это я уже слышал. Но почему? Что я тебе сделал? Оби-Ван молчал долго. Потом убрал голопад в сторону и повернулся к нему всем корпусом. Ответа у него не было. И КК об этом прекрасно знал. Точнее, был, но этот ответ к ситуации не соответствовал. — Вы издеваетесь? — Немного. Оби-Ван стиснул челюсть. Китстер, должно быть, видел, как он считает про себя до десяти, отпуская тревоги в Силу, - приём, которому его учил Квай-Гон, а потом Кеноби передал это и Энакину. У Скайуокера это, кстати, никогда не работало…

***

Когда до планеты оставалось рукой подать - тридцать минут полета, Оби-ван прочистил горло: — Докладываю ситуацию, — сухо начал он, активируя голопад с данными. — Сенатор Вингард был найден мёртвым в своих личных апартаментах около полуночи. Ни следов взлома, ни свидетелей. Охрана клянётся, что никто не входил и не выходил. Наша задача - осмотреть место преступления, опросить персонал и выяснить, что произошло на самом деле. И найти, и захватить убийцу. Желательно живым. — Закрытая комната, — КК многозначительно кивнул. — Классика. Обычно это означает, что убийца либо всё ещё внутри, либо… — Либо он один из тех, кто имеет право входить и выходить, — закончил за него Оби-Ван. — Именно поэтому мы начнём с охраны. И, Китстер? Держите свои комментарии при себе. Я веду расследование. Вы просто… наблюдаете. — Как скажешь, — он вскинул руки в примирительном жесте, но в глазах плясали звездочки. — Наблюдать так наблюдать. — У нас уже есть несколько людей, которых надо бы опросить... Я тут набросал кое-какой список за время полета… Сегодня еще королева Амидала, согласилась встретиться… —Кто, кто, кто согласился с нами встретиться? Оби Ван нахмурился и перевёл взгляд на Кристенсена. Того как молния поразила.— Королева Набу - Падме Амидала Наберри. Вы знакомы? — Пффф, нет, что ты. Куда мне до.. королев Набу. Просто она же, ну, личность известная.— И резко сменил тему.— А кто-нибудь из сенаторов, случаем, не расскажет нам по-больше о Прасиде? — .. Эм, конечно. И даже канцлер Палпатин вызвался.— Лицо напарника опять вытянулось и Кеноби пояснил,— они были знакомы. — Палпа.. ну да. Точно. Канцлер. Ага. Оби-Ван скептически на него посмотрел, но смолчал, принимая это за очередную странность собеседника - тех у него уже скопился целый список. Но потом его лицо вдруг переменилось. Глаза округлились, неотрывно смотря на механическую руку Кристенсена. — Китстер. — Ась? — Ваша рука. Собеседник замер. Потом медленно опустил взгляд на свою левую кисть. Перчатка сидела идеально, но он знал, что под ней. И знал, что Оби-Ван только что это заметил. (Скайуокер застонал про себя, прокляная свою неосмотрительность. На войне такая реакция была бы чересчур - все привыкли. Но в спокойное время удивление было логичным.) — А что рука? — Он постарался, чтобы голос звучал легко. — Руки как руки. Две штуки, как и положено. —Ваша.. рука,— голос стал нарочито ровным.— Что с ней? КК усмехнулся. Поднял её, приспустил рукав, выставляя свою конечность на обозрение. — Это протез. Красивый, верно? Я сам собрал.— Удержаться от того, чтобы похвастаться было невозможно. Кеноби осторожно, сначала кончиками пальцев, а потом и целой рукой дотронулся до холодного металла. Черный, костяным узором, переплетался с золотым. — Это я понял. Я имею ввиду, как?— После он поспешно добавил.— Вы можете не отвечать, конечно же. Извините, если я чересчур любопытен. Китстер покачал головой.— Ничего такого в этом вопросе нет. Видишь ли.. будучи падаваном я был, наверняка, таким же самоуверенным как сейчас. Только если в настоящем моя самоуверенность оправдана. То в те года я во многом был неправ. Некоторые ошибки стоили мне шрамов. Взгляд Оби-вана невольно поднялся к его лицу. (Туда, где клинок Вентресс навсегда очертил его глаз.) — Другие - руки Оби-Ван смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает что-то липкое. Этот человек только что рассказал о том, как потерял руку, - и он улыбался. Не напоказ, не переступая через себя. Эта улыбка честно касалась его глаз. Кеноби кристально чисто понял, что этот странный, раздражающий, неуклюжий в общении человек сейчас не чувствует никакого сожаления о прошлом. Никакого разочарования в своих неудачах. Никакого сожаления о упущенных возможностях. Никаких мыслей, а если бы я сделал так, или, а если бы там всё сложилось бы по-другому… И раздражение захлестнуло его с новой силой. — Я… мне жаль, — тихо сказал Кеноби. Зависить. Это была зависть. С самого своего появления, Китстер представляет собой всё то, что Оби-Вану так не хватало. Уверенность в себе и своих поступках, непоколебимость, твёрдость духа и одновременно ту самую легкость, да непосредственность, коей за всю жизнь Кеноби так и не обзавелся. Он во всем был лучше, чем Оби-Ван. Кеноби отвратительный джедай. Джедаи не завидуют. А Оби-ван - да. Завидует этой чудовищной, невозможной лёгкости. Китстер живёт так, словно мир - это место для игры, а не минное поле, где каждый неверный шаг стоит жизни тех, кто от тебя зависит. Твоего падавана. Твоего… мастера. КК не тащит на плечах груз чужих ожиданий. КК не просыпается по ночам с мыслью «я недостаточно хорош». Он просто... есть. Сидит и шутит на своих дальних рубежах, изредка перестреливаясь с пиратами. А Оби-Ван? Он учился быть идеальным учеником, потом идеальным рыцарем, теперь - идеальным мастером. И ничего из этого у него не вышло. И каждую ночь, когда Энакин не спит, Оби-Ван думает: «Я делаю что-то не так». Китстер не делает ничего «так». Он просто живёт. И ему, кажется, даже в голову не приходит сомневаться в себе. На первый взгляд может показаться что они сидят близко. Но на деле между ними огромная пропасть. — Чего жаль? — КК вскинул бровь. — Это просто рука. Не голова же. Работает отлично, даже лучше прежней. И вообще, знаешь, в чем плюс таких игрушек? — Он понизил голос до заговорщического шепота. — Эта рука намного прочнее обычной. У меня столько историй. Вот например.. — Сколько вам было лет? — Чегось? — Сколько вам было лет? — Не помню. — Врёте. — Не твоё дело. —Выглядите вы… молодо. Для человека, который столько повидал. — А ты выглядишь как старик, — ляпнул Кристенсен, не подумав. — Извини, — тут же добавил он, заметив, как дернулась скула Кеноби. — Я не то хотел сказать. Просто… ну, ты молодой. А ведешь себя как… как мастер с сорокалетним стажем. Это странно выглядит. Со стороны. Честно говорю! — Мне двадцать пять, — отрезал Оби-Ван. — И у меня на попечении ребенок, который… — Он осекся, не желая жаловаться незнакомцу. — Впрочем, это не ваше дело. — Слушай, — собеседник вдруг посерьезнел. — Ты… с этим падаваном. Энакином. Он найдется. Я знаю. — Откуда вам знать? — Опасно повысил голос он. Китстер замолчал. — Вы правда думаете, что он найдется? — спросил Оби-Ван вдруг, сам не ожидая от себя этого вопроса. Кристенсен повернулся к нему. В его глазах, голубых, как небо на Татуине, мелькнула знакомая смешинка. — Найдется, — сказал он твердо. — Я обещаю. Энакин Скайуокер еще будет досаждать тебе долгие годы. Ты еще устанешь от него.