Крест на крест

Сознание возвращалось к нему рывками. Сначала пришла боль - это тупое, пульсирующее давление в затылке, от которого хотелось застонать, но привычка сдержала Энакина от этого. После - холод. Металлический, въедливый, пробирающий сквозь одежду и оседающий в костях. И только потом уже звуки. Гул вентиляции, далёкие шаги, приглушённый спор, ведущийся прямиком у него над ухом, но вполголоса, будто говорящие не хотели Скайуокера разбудить. Энакин не спешил открывать глаза. Почти два года войны научили его, что сначала надо понять, где ты, в каком положении и кто рядом. И только через время вообще показывать, что очнулся. Он попробовал пошевелить руками - не вышло. Запястья стягивал жёсткий пластик. Лодыжки тоже. Сиденье под ним было металлическим и холод пробирался сквозь ткань штанов. А голова гудела так, словно по ней прошлась стая бант. И, что самое паршивое - Сила молчала. Не то, чтобы совсем. Он чувствовал Её где-то там, за стеной, за горизонтом. Но привычной нити, связывающей его с миром, не было. Как будто кто-то накинул на неё глушилку. Энакин уже сталкивался с такими на фронте - сепаратисты любили использовать эту штуку для пленных джедаев. Значит, те, кто его взял, знали, с кем имеют дело. Или думали, что знают. — Очнулся, — произнёс чей-то спокойный, с нотками усталости, голос, и был прав. Энакин всё-таки заставил себя разлепить веки. Медленно, стараясь, чтобы это выглядело естественно, как пробуждение после хорошего удара по башке. Притвориться было занятием не трудным, ведь то и так было правдой. Помещение было небольшим, с серыми, обшарпанными стенами, без окон. Голый металл, пара ящиков в углу, стол, несколько стульев, брошенный в углу рюкзак. Вентиляция гудела где-то под потолком… И люди. Четверо. Тот самый парень, с которым он дрался на разрушающейся станции. Светловолосый, чуть ниже ростом, в чёрной одежде, с искусственной рукой. Джедай? Но джедаи не носят такие... Впрочем, плевать. Энакин не видел его в Храме. Может, с периферии? Или кто-то из Корпуса, кого повысили? Война, всякое бывает. Но дерется он как Асока в её худшие дни. Учитель у него был так себе, не то, что Оби-Ван. Парень выглядел бледным. Под глазами его залегли тени, а движения были осторожными, замедленными, словно каждое давалось ему через силу. Он опирался на спинку стула, чуть ссутулившись, и Энакин заметил, как иногда его передёргивает - мелкая такая дрожь, которую он тут же подавлял. Хорошо. Значит, драться сейчас он не сможет. Рядом с ним стояла девушка с тёмными волосами, заплетёнными в замысловатую причёску. Платье на ней было дорогое, но видавшее виды, верно, беженка-аристократка, привыкшая к лучшему, но вынужденная терпеть. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него так, будто он был чем-то, что она нашла на подошве своего ботинка. Третий - мужчина в расстёгнутой рубашке, с бластером на бедре и наглой, самоуверенной улыбкой. И несло от него дешевым алкоголем. Контрабандист. Энакин таких за версту чуял - сам когда-то хотел стать таким же, пока не попал в Орден. Он как раз таки и присел на стул, на который опирался его визави, закинув ногу на ногу, и крутил в пальцах какой-то мелкий предмет. И последний, тот самый, что только что говорил - темнокожий, в дорогом, но поношенном плаще, с лицом человека, привыкшего выходить сухим из воды. Он стоял чуть в стороне, прислонившись к стене, и смотрел глаза в глаза внимательно, оценивающе. Тоже контрабандист, подумал Энакин. Или пират. Или всё вместе. — Где я? — Спросил он и поморщился от собственного охрипшего голоса. Прекрасно. Лучше не бывает. Будто наждачкой горло пилят. — У тебя нет права задавать вопросы, — отрезала девушка.— Ты на них сейчас отвечаешь. Энакин скосил на неё глаза. Красивая. И высокомерная. Две вещи, которые он не выносил в людях, если только это не была Падме. И кого то она ему напоминала. Он напряг мозги, но прогнал собственной памяти. Точно, по голове получил слишком уж сильно. Она.. так.. болит. — Ох, понятно.— Протянул он, растягивая губы в усмешке, которая всегда выводила Оби-Вана из себя. — Тоесть, это ваш допрос? Может, кого постарше позовете? Пацан-джедай шагнул вперёд и тут же поморщился, движение, видно, вышло резче, чем он рассчитывал. Девушка бросила на него быстрый взгляд, но промолчала. — Кто ты? — Спросил этот парень, стараясь, чтобы голос звучал лучше, чем он себя, видно, чувствовал. По скептическому взгляду, что на него бросил тот контрабандист стало понятно, что попытка эта никого не убедила.— Откуда взялся на «Звезде Смерти»? Что ты знаешь об Империи? — Империи? — Скайуокер нахмурился. Слово показалось знакомым, но он никак не мог привязать его к чему-то конкретному. Республика, сепаратисты, война… Какая ещё Империя? Он быстро спрятал удивление за новой порцией наглости.— Слушай, парень, я только что пришел в себя. Дай человеку очухаться. Ты бы хотел, чтобы тебя допрашивали с такой головой, как у меня сейчас? Говорил он специально с акцентом пролетариата. Немного нагло, с несуразными оборотами недообразованных рабочих, растягивая согласные и ставя ударения на конец предложений. — Отвечай на вопрос, — голос девушки стал жёстче. Видимо, она тут за главного, а так и не скажешь.. — А вы кто такие, чтобы вопросы задавать? Легитимная власть? Или вы на правах сильного? — Парировал Энакин, с вызовом глядя на неё. — Судя по обстановке, вы не сепаратисты. Но и не джедаи, — он кивнул в сторону того, с кем дрался, — хотя один из вас безуспешно притворяется. — Я не притворяюсь, — спокойно ответил тот. — Ну да, ну да. — Энакин криво усмехнулся. — И кто же тебя учил? Имя мастера назовёшь? Недо-джедай промолчал, но его рука на поясе сжалась в кулак. Энакин заметил, как парень перевёл дыхание, успокаивая себя. Не то, что бы от злости, скорее от боли. Точно, ранен. — Представьтесь для начала, — предложил им Скайуокер. — Вежливость, причём базовая. — Ты начинаешь меня раздражать, — вместо этого ответил контрабандист, подаваясь вперёд. Акцент у него был странный, развязный, Скайокер даже не мог бы по памяти сказать откуда. — Так что давай, колись. Кто послал? Имперская разведка? Ты один из новых инквизиторов? Энакин перевёл взгляд с одного на другого. Опять незнакомое слово - у него теперь целый список. Империя, инквизиторы, «Звезда Смерти», которую он сначала принял за какой-то странный космический док, а потом, во время того сражения, понял, что это гигантская боевая станция. И кто-то, кого этот недо-джедай назвал… Какого ситха он здесь делает? Скайуокер выругался про себя, но лицо его не поменяло своего выражения.  — Я тут жертва, — сказал Энакин, стараясь, чтобы голос звучал как можно искреннее - что было странно, ведь вместе с этим он продолжал беседу с акцентом. — Честное слово, мирный путешественник. Невинная овечка. Летел по делам, залетел в не туда, очнулся, а вокруг стрельба, взрывы, какой-то псих с зелёным мечом на меня кидается. Я защищался. Это, как её там, самооборона. О Сила, Скайуокер несет такой бред. Версия эта не продержится и пяти минут, и даже Асока придумала бы план по-лучше. Но голова.. его голова.. кажется её что-то разрывает изнутри. — Ты владеешь световым клинком, — тихо сказал владелец того самого зеленого меча.— Я видел. Ты сражался как… как джедай. — Джедай? — Энакин вскинул бровь. — Парень, ты перепутал. Я обычный техник. Меч нашёл много лет назад Случайно. Контрабандист нервно усмехнулся, качая головой. А темнокожий скосил брови, не говоря ни слова - этот человек начинал тревожить Скайуокера. Чего это молчит? — Случайно, — повторил за ним пацан-джедай. — «Звезда Смерти» была уничтожена. Имперский флот в панике. А ты появляешься в самом сердце станции, с мечом джедая, и дерёшься так, будто делал это всю жизнь. И я про тебя ничего не слышал. Он не предупредил. — Ну, может, я просто талантливый, — Скайокер пожал плечами, настолько, насколько позволяли ему это осуществить наручники. — Вы меня вообще слушаете? Я не злодей. Меня тоже чуть не разорвало на куски. И вместо того, чтобы помочь раненому, вы меня связали, блокатор вкололи и допрашиваете, как последнего… контрабандиста. Это не по-людски. Не по-джедайски. — Ты бился со мной, — напомнили ему. — Ты на меня с мечом кинулся. — Возмутился Энакин. — Ты мог уйти. Отступить. Спрятаться. — Ага, чтобы ты со спины напал? Ну спасибо. Тактика, конечно, гениальная. Не позавидуешь твоему учителю, позорище. Ой, кажется Энакин сново ляпнул что-то лишнее. Однако, его голова так болит. Он просто не в состоянии думать на перед. Ее тянет, сжимает и одновременно словно некто водит раскаленным металлом по внутренней стороне черепа. Девушка через плечо оглянулась на недо-джедая, который выглядел слегка рассеянно, будто на секунду выпал из реальности. Контрабандист поджал губы и шепнул ей что-то, и тогда она шагнула вперёд, сократив между ними расстояние. — Хватит игр, — сказала она. — Кто ты? Люк сказал,— а, так его зовут Люк.— Дерешься как джедай. Империя охотится на джедаев. Мы хотим знать, откуда ты взялся и почему был на «Звезде Смерти». Говори правду, это в твоих же интересах. Энакин смотрел на неё в упор и ни слова он не понимал. Какая империя позволила бы себе охотиться на джедаев? Может, сепаратисты переименовались? И Гривус решил перейти в более агрессивный режим - он единственный, кто на джедаев прямо охотится, да трофеи собирает. Эх, если бы Скайуокеру хоть когда-то довелось бы с ним сразиться.. мечты. Все бои с этой машиной доставались всегда Кеноби. Но он не мог показать того, что не вкурсе. Если они поймут, что он ничего не знает, то решат, что он бесполезен и прикончат, а он хочет жить долго и счастливо, хотя вряд ли это получится. Поэтому он медленно, нарочито медленно, перевёл взгляд на её руки, на одежду, на бластер у пояса контрабандиста. — «Империя охотится на джедаев», — повторил он, взвешивая каждое слово. — А вы, значит, не граждани империи? Тогда кто? Сопротивление? Бунтовщики? Мелкие воришки, которые решили поиграть в партизан? — Мы - Альянс повстанцев, — ответил Люк, и в его голосе прозвучала такая искренняя, такая чистая убеждённость, что Скайуокер скривился. Очередной моралист-идеалист, чтоб их ситхи драли. — Мы боремся за восстановление Республики. Республика. Её хотят восстановить. Значит, Республика пала. Значит, он действительно в будущем. Значит, всё хуже не куда. Значит, войну они проиграют. — Республики больше нет? — спросил он, и в голосе, вопреки воле, проскользнуло что-то помимо наглости. — Нет, — коротко бросил темнокожий. — Империя правит галактикой уже как двадцать три года, парень. Вы что жили в глубокой изоляции, что не знаете об этом? Двадцать три года. Энакин внутренне похолодел. Двадцать лет с копейками… А можно спросить, когда была Война Клонов? Спросить, какой сейчас год? Узнать, сколько лет прошло с 20 ПРР? А самое главное - как? Что он здесь сейчас делает? Йода сказал, что мелкий он использовал артефакт. Пообещал разобраться… чтобы он ещё хоть раз доверился Йоде! Вернется в Храм - заставит этого зеленого гоблина заплатить. Губы сами собой расплылись в нервной улыбке и Энакин больше почувствовал, чем услышал, как с губ срывается наглющий, вызывающий смешок. Всё было зря. Джедаи проиграют. Он проиграет. Контрабандист схватился за бластер на поясе, но темнокожий перехватил его руку. — Хан, не надо. Он провоцирует. Значит, Хан. — Отлично провоцирует, — огрызнулся контрабандист-Хан. — Я ему сейчас пошучу. Он должен знать, с кем разговаривает.. — Хватит! — Девушка повысила голос. — Все замолчите, — она перевела взгляд на Энакина. — Слушайте вы, это не смешно. А ты, — повернулась к Хану, — успокойся. — Я спокоен, принцесса. — А что смешно, принцесса? — Скайокер подхватил обращение. — Принцесса, значит. А я думал, вы простые бунтовщики. Ан-нет, у нас тут голубая кровь. — Заткнись. — А то что? Пожаловаться папочке побежишь? Или своим дружкам прикажешь меня бить? Ой, страшно. — Лея, не поддавайся, — тихо сказал Люк. — Он … ну, опять провоцирует. Значит, Лея. Три из четырех. Может, кто-то назовет имя темнокожего парня в плаще? — Слушайте, — Скайуокер взял себя в руки и заставил появится на лице загадочному оскалу - перебивая головную боль. — Я, конечно, ценю экскурс в историю, но я правда не тот, за кого вы меня принимаете. Я техник, меч нашёл, дрался плохо. Вы меня победили, молодцы, аплодирую стоя. Теперь отпустите, и я пойду своей дорогой. Это даже в его собственной голове звучало неубедительно. Криф-криф-криф-криф. Как бы выкрутиться. Ему бы клинок и все они бы полегли за пол секунды. Тогда он проиграл по чистой случайности. Или Силу. Скайуокер ненавидит блокаторы. Была бы у него сейчас Сила… Четверо переглянулись между собой и, видимо, начали говорить заранее обговоренным кодом жестов и взглядов. Или это вовсе не люди и у них был какой-то невербальный вид общения, потому что Скайуокер ни чего не понимал. — Ты вообще знаешь, кто мы? — недоверчиво спросил Люк. Остальные трое обернулись на спросившего с таким выражением, словно он сморозил неимоверную глупость, ведь все в галактике должны знать этот Альянс повстанцев. Чёрт. Сила подсказывает и этому мальчишке - как минимум, какие вопросы задавать. Возможно, Она подсказала бы что-то и Энакину. Только вот он Ее не слышит, ведь его накачали! — Слышал кое-что, — осторожно сказал Скайуокер. — Но я не политик. Мне плевать, кто там сидит, а кто нет. Я сам по себе. — Хватит ломать комедию, ваша ложь очевидна. Вы сражались с Люком. Зачем? Если вы обычный техник, а не имперец и не… тёмный джедай… — ..ситх.— шепотом исправил её этот недоучка, но она даже не запнулась. —…то почему напали? — А он на меня напал первым, — парировал Скайокер. По его мнению, он это уже говорил. И не раз. Им нравится мусолить одну и ту же тему по кругу? Он перевёл взгляд на парня - молодой, светловолосый, с глазами, которые смотрели с какой-то странной смесью подозрения и непонимания. Будто, он сомневался в его существование.— Я только очнулся, и тут какой-то мальчишка с мечом на меня кидается. Я и защищался. — Ты понимаешь, насколько неправдоподобно звучишь? В твоих словах нет и доли правды, ты даже не пытаешься оправдаться, а если не начнешь - сгниешь в тюрьме. Мне не улыбается с тобой возиться. Хан закатил глаза. — Лея, давай я его просто пристрелю? Этот тип меня бесит. — Нет, — отрезала она. — Нам нужно знать, кто он. — Где Вейдер? — спросил Люк, и в его голосе вдруг прорезалась сталь. Все другие резко замолчали. Сложная тема? — Кто такой Вейдер? На него посмотрели как на идиота. Чёрт. Он колется. — А, вы про того Вейдера, — Энакин небрежно дернул плечами. — Понятия не имею. Мы, знаете, не друзья. Хан отвернулся и покачал головой. Люк открыл рот и закрыл. Лея нахмурилась. Темнокожий развёл руками: — Может, у него с головой проблемы и мы теряем время за зря? Я могу чубакку позвать, тот быстро его расколет. Энакин закатил глаза. Нет-нет-нет. Все идет не туда. — А что, этот Вейдер - важная шишка? Мне за него награда положена? Тогда отпустите, я сам к нему пойду, получу свои кредиты. Опять повисло молчание. О Сила, сегодня определено не день Энакина. Который раз уже ошибся. Нет. Переговоры это не его. Где же Оби-Ван когда так нужен? Энакин так скучал.. по обоим его версиям. — Парень, ты либо очень храбрый, либо очень глупый, — сказал тот, чьего имени он не знал, но плащ у этого человека быд потрясный. — Вейдер - самый опасный человек в галактике. Был. — Он глянул на Люка. — Если ты с ним не связан, тебе лучше начать говорить прямо сейчас. — А если связан? — спросил Энакин, прищурившись. — Тогда нам нужно это знать, — ответила Лея. — Империя уничтожала планеты. Альдераан, к примеру - мою планету. Чтобы доказать свою силу. Если ты работаешь на них, ты враг. Если нет - мы можем помочь. Энакин аж опешил. Альдераан… уничтожен? Её планету? А Бейл Органа? Друг Падме. Такой хороший человек и король, только кот детей к него нет. В галактике совсем немного политиков, что искренне нравились Скайуокеру и сенатор Органа входил в этот узкий круг лиц. И эта Лея откликалась на «принцессу»… — Ты что Органа? Дочь Бейла Органы? Лея на мгновение замерла, словно не верила, что её об этом спросили. На её лице промелькнуло что-то, не то боль, не то гнев, не то удивление. Она знала - у её отца было много контактов по всей галактике, большая часть из которых Леи были неизвестны - их личности канули в небытие вместе с Альдерааном. Неужели один из перечени забытых знакомых? — В точку. Вы знали моего отца? «Знали». Значит мертв. Энакин посмотрел на неё по-новому. Теперь он видел не наглую девчонку, а дочь человека, которого уважал. Человека, который рисковал собой ради других. Которого его жена называла другом. — Я… знал, — ответил Скайуокер осторожно. — Он был хорошим человеком. Достойным. — Тогда зачем вы были на «Звезде Смерти»? — Я же сказал - случайно. — Случайно оказаться в тронном зале императора? — Усмехнулся Хан. — А что там такого? — Энакин изобразил недоумение и поток бреда полился из его рта вновь. — Может, я хотел с императором переговоры провести. Контракт заключить. — Контракт на что? — А какая разница? — Скайокер пожал плечами. — Не заключил же. Дочь Бейла Органы покачала головой, массируя себе виски.— Заставь его говорить, Люк.— Бросила она, явно не хотя. Люк кивнул ей и посмотрел на него всё  с каким-то странным выражением. После он шагнул вперёд, встал напротив Энакина, и Скайокер почувствовал, как Сила в нём - необузданная, но могущественная, коснулась его разума. И была вышвырнута оттуда в зашей! Парень совсем идиот использовать этот прием против человека, что явно сильнее него? Он что, из их битвы вообще ничего не вынес?  — Не советую, — тихо предупредил Энакин, глядя ему в глаза. По-злому. — Я ни на кого не работаю. Я работаю на себя. И мне плевать на вашу войну. — Тогда откуда у тебя меч? — спросил темнокожий. — Откуда боевые навыки? — Жизнь научила. Энакин смотрел на них, а внутри лихорадочно переставлял факты. Двадцать с чем-то лет. Империя. Уничтоженные планеты. Джедаев больше нет. И эти люди воюют против того, что пришло на смену Республике.  А главное - тот, кого они назвали «Вейдер». Он чувствовал, что это имя что-то значит. Что-то важное. И тот парень с мечом, и эта девушка… в их лицах было что-то не то. Что-то, что не давало ему покоя. — Слушайте, — сказал он наконец, меняя тактику. — Давайте так. Я отвечу на ваши вопросы, если вы ответите на мои. — Это не торг, — предупредила Лея. — А чего ты хотела? Я точно не знаю, кто вы, где я, и почему вы меня схватили. Если хотите, чтобы я был откровенен, будьте откровенны и вы. Люк шагнул было вперёд, но пошатнулся и Хан, грязно про матерясь на хаттском, подхватил его под локоть. — Сядь, — приказала Органа, не глядя на него. — Ты ещё не в форме. Не надо было тебя вообще выпускать из бакта-камеры. Мы еще не поняли, что с тобой. — Я в порядке, — возразил Люк, но темнокожий подставил ему стул и он, вопреки своим словам, сел. Так. Значит, этот парень действительно ранен. И не просто ранен - его вымотало что-то серьёзное. И это был явно не Энакин. Скайуокер присмотрелся: бледность, испарина на лбу, дрожь в руках. В общем-то обычные симптомы. Люк перехватил его взгляд и выпрямился, пытаясь скрыть слабость. Бесполезно. Энакин видел таких сотни раз - упрямых, не желающих признавать, что они на пределе. Сам такой. Асока такая. Из тех, кто падает, только когда никто не смотрит. Но Энакину было плевать. Пусть падает. Не его ведь проблема. — Хватит.— Рявкнула Лея. — Мы не будем играть в твои игры. — Угрожаешь? — Энакин усмехнулся, кем эти дети себя возомнили?— Милая, я на войне был, когда ты ещё в куклы играла. Меня пытались сломать многие, кто пострашнее тебя. Не вышло. Зубки об меня поломали. — На какой войне? — быстро уточнил темнокожий. Энакин прикусил язык. Перебор. — Слушайте, — он решил, что пора брать инициативу в свои руки. — Я не знаю, кто вы, и, честно говоря, мне всё равно. Я не имперец, не повстанец, не джедай и не ситх. Я просто человек, который оказался не в том месте не в то время. Вы меня отпустите, я найду, как вернуться домой, и забуду, что вас вообще видел. Идёт? — Мы не можем тебя отпустить, — сказал Люк. — Не зная, кто ты. Да и ты ведь не в том положении, чтобы ставит условия. Взгляни на себя - ты ранен, связан, на нашем коробле, без оружия. Энакин вздохнул. Слишком он привык, что даже в таком положении его воспринимают как великую угрозу. В это времени слава не обгоняет его - ждет позади. Похоже, просто так от него не отстанут. Ну хоть не пытают, уже бонус. Возможно, если бы у него не болела голова было бы проще. Почему она вообще так сильно пульсирует? Что это с ним? — Хорошо, — сказал он. — Давайте по-честному. Я - наёмник. — Если уж минус на минус дает плюс, тогда лож на лож будет правдой.— Летаю по галактике, выполняю разные поручения. Но сейчас никто меня не посылал, я просто оказался на той станции, когда начался… ну, весь этот кавардак. Меч нашёл у одного мёртвого джедая несколько лет назад. Научился им махать сам. Всё. — Где? — спросил парень к плаще. — Где ты нашёл меч? — На Корусанте. В Храме. Повисло долгое молчание. — Храм давно разрушен, — тихо сказала Лея. — Я и был там давно, — ответил Энакин. — До того, как его разрушили. — Ты хочешь сказать, что был на Корусанте до падения Республики? — уточнил Люк. — А почему нет? — Потому что тебе… — недо-джедай замолчал, оглядывая его. — Сколько тебе лет? — Двадцать, — брякнул Энакин и тут же понял, что сморозил глупость.— Я имею в виду, тогда мне было двадцать. Раз прошло ещё двадцать лет, значит сейчас мне сорок. Ну, с копейками. Кто их считает, эти года? — Сорок, — повторила Лея. — Ага, конечно. — Я хорошо сохранился, — ухмыльнулся Скайокер, но улыбка вышла натянутой. Темнокожий шагнул ближе, наклонился, вглядываясь в него. — Может, прострелим ему колени? Чтобы он начал говорить правду. — Я всегда говорю правду, — нагло заявил Энакин, пока лихорадочно думал, что бы сделать во избежание дырок в ногах. — Когда мне это выгодно. Контрабандист нетерпеливо взвел курок, но ничего сделать не успел. Дверь зашипела, и в помещение, переваливаясь с боку на бок, вошло то, от чего у Энакина перехватило дыхание. — Ох, прошу прощения за вторжение, — Провозгласил высокий голос, который Скайуокер не слышал уже… сколько? Целую вечность? — Но мастер Люк просил меня проверить состояние систем жизнеобеспечения на корабле, а поскольку я не смог найти его в командном отсеке, я предположил… C-3PO замер, его фоторецепторы уставились на связанного пленника. — О, великая Сила! — Развел руками дроид. — Мы кажется прервали нечто важное! R2, это твоя вина! Извинись перед мастером Люком. Из-за порога раздался возмущённый свист, и маленький астродроид, синий с серебром, вкатился в комнату, вращая головой. Он тоже замер. Его голографический глаз моргнул раз, другой. А потом R2-D2 издал такой пронзительный, радостный вопль, что у Энакина заложило уши. «ТЫ!» кричал он на бинарном «ВЕРНУЛСЯ!»