Мой официант…

— Вы приняты, Лололошка Дейвисон! — сказала девушка напротив, растягивая улыбку так, будто делала это не в первый десяток раз за день. Парень на секунду застыл. А потом словно резко вынырнул из воды. Его взяли. Сердце дёрнулось в груди, пропуская удар. — Спасибо большое… Я невероятно вам благодарен, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. Каштановые волосы мягко скользнули вперёд, прикрывая шею. Слегка вьющиеся, лёгкие, почти воздушные — они пружинили при каждом движении головы. Он чувствовал, как пряди касаются кожи, и это странным образом успокаивало. Глаза — цвета глубокой ночи. Не просто тёмные. Чёрные, как если бы в них утонули все тени этого города. В них было что-то тягучее, притягивающее, и Лололошка заметил, как девушка на мгновение задержала на них взгляд… а потом поспешно опустила глаза в папку. — Отлично. Тогда, Лололошка, пройди в каморку для официантов, переоденься, — сказала она, вставая из-за стола. Каблуки мягко щёлкнули по полу. — После подойди к бару. Там тебе всё объяснят. Дверь закрылась. Тишина осела в кабинете. Лололошка медленно выдохнул. Только сейчас он понял, насколько был напряжён. Плечи слегка опустились, пальцы разжались. Всё собеседование ощущалось как экзамен на выживание — опыт, внешность, рекомендации… Даже отзывы с прошлой работы. Хотя, наверное, это нормально. “Blood Wine” был не просто рестораном. Здесь всё должно быть идеально — от бокалов до выражения лиц персонала. Радость вспыхнула внутри внезапно. Через пару секунд он подскочил со стула, как взъерошенная лиса, и тихо рассмеялся, сжимая руки в кулаки. Очки соскользнули на стол. Плевать. Важно было другое. Его приняли. Он приехал сюда совсем недавно. После смерти родных оставаться в том городе стало невозможно. Воспоминания цеплялись за каждую улицу, каждый дом, резали изнутри, не давая передышки. Они не убивали сразу — они медленно прожигали, оставляя его в сознании каждую минуту. Он не выдержал. Эта тягучая боль била прям в душу.  Переезд стал вопросом выживания. Теперь он здесь. С ключами от квартиры. С новой работой. И с осторожной, ещё неуверенной улыбкой. — Да… — прошептал он себе и вытянул руку вперёд, сжимая её в маленьком жесте победы. Подхватив очки со стола, он уже собирался выйти, но вспомнил про галстук. Тот самый. По непонятной причине его попросили снять именно его. Чёрно-голубая клетка. Идеально ровные швы. Он мог купить обычный, ничем не примечательный аксессуар — но хотелось хоть капли эмоций в серых днях. Поэтому он сшил его сам. Очки стали вдохновением: ярко-голубая оправа и чёрные линзы. Он улыбнулся. Эти очки он не снимет. Никогда. Это был подарок семьи. Память, которую нельзя заменить. Лололошка надел их, слегка приспустив — так, чтобы можно было легко подмигнуть клиенту и вызвать ответную улыбку. Коридор встретил его мягким светом. Он вдохнул полной грудью. Напряжение наконец отступило. В очереди было семеро. Взяли только его. Остальные — красивые девушки, умеющие улыбаться, флиртовать, держаться уверенно. Каждый их взгляд олицетворял одно — превосходство.  Моментами парню стало стыдно, что он тут вообще сидел, ведь он такого не умел.  Но каждый раз звучала одна и та же фраза: — Вы не подойдёте Шангрину. После неё шли слёзы, приглушённые всхлипы и опущенные головы. Лололошка каждый раз чувствовал, как внутри что-то сжимается. Кто такой этот Шангрин? Почему именно его имя решает судьбы? Он ещё не знал. Но чувствовал — это только начало. Само помещение было выполнено довольно просто — без вычурности, без показного пафоса. Санузел сбоку, ровная плитка под ногами, слева открытая кухня. Каждый нож лежал строго на своём месте, будто его вымеряли линейкой. Овощи, мясо, приправы — всё идеально свежего качества, разложено по контейнерам, подписано, отсортировано. Лололошка удивился. На этой кухне было место всему. Даже людям. Каждый стоял на своей позиции. Никто не болтал, не отвлекался. Только короткие команды, взгляды, движения. Всё работало как единый механизм. Десять утра. 💭 Сам бы не горел желанием с утра мозги себе мешать… Он повернул направо — туда, где находилась их «каморка». Внутри не было ничего нового: шкафчики, аккуратно развешенная одежда, фартуки белого цвета. Но даже здесь чувствовалась стерильная строгость — ни пятнышка, ни капли масла, даже запаха напитков. Красиво. Слишком. Лололошка взял фартук в руки, оглядел его, потом отложил в сторону и начал переодеваться. Белая толстовка слетела с плеч, следом майка. В отражении зеркала мелькнуло его тело — не массивное, но подтянутое, с лёгким прессом. Пара старых шрамов возле груди добавляли суровой нотки, будто жизнь уже успела оставить на нём свои подписи. Он натянул чёрную майку, потом взял фартук. Ленты легли на шею, ткань скользнула по груди. Он поправил причёску, провёл пальцами по волосам, завязал узелок сзади — аккуратный бантик, просто ради эстетики. Последний штрих. Он посмотрел на себя в зеркало. И замер. Фартук сидел слишком хорошо. Ткань подчёркивала талию, обрисовывала бёдра, будто нарочно собирая взгляд ниже, чем стоило бы. Лололошка даже слегка смутился — он не ожидал, что рабочая форма может так… украшать. Это было странно. И приятно. — Приступим… — тихо сказал он себе и вышел в холл.

***

Основной зал встретил его сочетанием чёрного и глубокого красного. На каждом столе стоял маленький бонсай, отдавая лёгким живым запахом. Круглые люстры над потолком разливали мягкий белёсый свет, делая пространство камерным, почти интимным. Слева располагался бар. Ряды бокалов — харрикейн, сауэр, винные, коктейльные — блестели так, будто их полировали вручную каждый час. Здесь всё должно было быть на высшем уровне. Даже слишком. За барной стойкой стоял мужчина. «Марк» — прочитал Лололошка на бейдже. Красная рубашка, чёрные джинсы, тёмные волосы. Всё в нём смотрелось собранно, цельно, едино. Алые глаза казались холодными, внимательными, будто он подмечал каждую мелочь. На лице — строгая, почти каменная гримаса. 💭 Трудоголик, — решил Лололошка. Он и сам не заметил, как задержал взгляд. Марк это почувствовал. Боковым зрением скользнул по новенькому — отметил фигуру, фартук, тёмные глаза. Что-то в этом парне цепляло. — Как думаешь, красиво в открытую пялиться на людей? — строго сказал он, ставя бокал на выдачу. Лололошке стало неловко. Глупо. Он неловко усмехнулся. — Прости… Я просто новенький. Пока не понимаю, что и как тут работает. Марк поймал себя на том, что прислушивается к его голосу. Бархатный, спокойный, с лёгкой мягкостью. Неожиданно приятный. 💭 Не для тебя, — холодно одёрнул себя он. — Ничего страшного, — сказал Марк, облокачиваясь на стойку. — Как звать? Голос грубый, но не злой. — Лололошка. А ты, как понимаю, Марк? Лололошка тоже опёрся о стойку — чуть поодаль, соблюдая дистанцию. Марк секунду колебался. А потом сделал шаг вперёд. Лениво. Почти небрежно. Он поднял руку и легко взял прядь каштановых волос между пальцами. — Смотри, всё просто, — произнёс он, чуть приоткрывая шею Лололошки. — Единственный, кого тебе стоит опасаться… или работать усерднее в его присутствии — это Шангрин. Он говорил это, глядя не в глаза. На шею. Белую, чистую, слишком уязвимую. Лололошка даже не сразу понял, что к нему прикасаются. Всё внимание схлопнулось на одном имени. Шангрин. Слишком часто оно всплывало сегодня. — А кем является Шангрин? — тихо спросил он. Глаза Марка на секунду вспыхнули, на губах появилась лёгкая, почти игривая улыбка. Он скользнул взглядом по фигуре официанта — от плеч до талии. — Он… — начал Марк, а потом будто передумал. — Сам узнаешь к концу дня. Рука исчезла из его волос. Лицо снова стало холодным. Улыбка растворилась. Лололошка это заметил. Ему хотелось спросить ещё. Узнать больше. Но атмосфера между ними резко изменилась. — Хорошо… Тогда я пойду, — сказал он и направился к столам. Его работа здесь началась.

***

В течение всего рабочего дня Лололошка чувствовал на себе взгляд Марка. Не навязчивый — постоянный. Каждый раз, проходя мимо бара, он ловил это ощущение между лопаток: как бармен следит за тем, как он ставит тарелки, поправляет фартук, наклоняется к столам. Это не раздражало — скорее сбивало с ритма. Будто Марку хотелось что-то сказать, но он всё время останавливался. Посетители были разные. Кто-то сидел, уткнувшись в телефон, листая анкеты в поисках пары. Кто-то приходил вдвоём — тихо смеялись, переплетали пальцы, целовались через стол. Лололошке нравилось, когда вечер проходил спокойно. Когда люди уходили довольными. Когда он чувствовал, что сделал что-то маленькое, но важное. Но была и обратная сторона. Мужчины, которые слишком долго держали руку на его талии. Те, кто «случайно» касался бёдер. Взгляды, скользящие ниже глаз. Женщины тоже не стеснялись — смотрели откровенно, шептали что-то, когда он наклонялся ближе. Ему хотелось отдёрнуть руку. Поставить на место. 💭 Работа важнее. Он слишком долго её искал. Слишком долго пытался начать заново. Он не мог потерять всё в первый же день. Иногда он ловил себя на странной мысли — ему было всё равно, кто перед ним. Мужчина или женщина. Он относился ко всем одинаково, но пока не понимал, кто ближе его душе. Смена подходила к концу. Без тридцати двенадцать. Зал почти опустел. Лололошка собирался раскладывать салфетки на завтра, когда заметил движение у входа. Человек. Он был почти вдвое шире его. Плечи массивные, фигура тяжёлая. Даже воздух вокруг него казался плотнее. По росту — выше на голову. Лололошка невольно выпрямился. И поймал себя на зависти. Ему тоже хотелось быть таким. Но жизнь сама решает. Лицо мужчины скрывал капюшон. Чёрная мантия спадала тяжёлой тканью, красные полосы на ней притягивали взгляд — тот же оттенок, что и в интерьере ресторана. У шеи — тонкая золотая линия, резкий контраст. Он оказался рядом слишком быстро. Слишком близко. Лололошке пришлось поднять взгляд — мужчине даже пришлось слегка наклониться. Горячее дыхание коснулось его кожи. Шатен сглотнул. Почему он стоит так близко? На губах появилась улыбка. Не добрая. Не весёлая. — Здравствуй. Я пройду за крайний стол. Рука медленно скользнула по щеке Лололошки. Тёплая. Уверенная. — Возьми два стакана и коньяк «Реми Мартин». Буду очень благодарен. Он взял его руку. Поцеловал. Не торопясь. Как будто помечая. И ушёл как тень. Без лишних слов. Лололошка остался стоять. Сердце билось быстрее обычного. Он не знал — это был страх… Или что-то ещё. Но в одном он уверен на все сто.  Это Шангрин. Его одежда, взгляд, страшная улыбка — всё говорило о нем. Этот еле видимый приказной тон сам говорил, что ему надо делать.  Лололошка прошел к бару. В его голове метало слишком много мыслей.  💭 Словно рестлер какой-то Слишком уж он массивен для шатена. За всю свою жизнь он впервые видит вот таких здоровяков. В блеске света ему удалось заметить еще одну деталь этого человека.  Глаза. Красного оттенка. В отличие от Марка, его алый цвет тёмный.  До жути пугающий.  Каждый его шаг ощущался на лице гарью. Глаза метались по сторонам от только одного осознания, ему надо к нему вернуться как можно быстрее. Не заметив тебя этого, шатен уже стоял около бара, он хотел было сказать Марку о коньяке, да только…  Здесь ни души. Пустота. На барной стойке стоял этот коньяк.  Два бокала для коньяка. Идеально вычищенных. Ни одной капли на них. Чистота на лице.  Лололошка быстрым движением взял два бокала в одну руку. Они так хорошо между пальцами. Не натирали, только игриво скользили, легкость. Коньяк в руке был намного легче, чем копал его носил по столам.  Это не к добру. Такая легкость убивает, если не сводит с ума. Голова пыталась сказать что-то, вбить тому в сознание.  Сердце бешено стучалось, а мысли шли впереди действий.  — А он даже ничего, только как горилла размеренная — мелькнула мысль в голове парниши.  Даже вслух. До стола буквально 5 метров, смотря на лицо босса, он понял. Тот не услышал, слава богу. Парень поставил на стол коньяк, два бокала. Его ноги хотели было уйти.  Уйти отсюда и не приходить, язык сам стал говорить.  — Вот ваш заказ, пож-жалуйста — сказал Лололошка, чуть запнувшись.  Это запинка.…  Шатен готов себе был убить на месте. Запинка в его работе может стоить только одного — увольнения. Глаза чуть пробежались по телу босса. Расслабленно.  Его руки улеглись об спинку дивана, а сама его туша чуть ли не занимала весь диван на двоих.  Он точно его задавит, если не убьет простым разговором.  Шангрин в свою очередь наблюдал за этой растерянностью и издавал легкие смешки. Смотреть, как тот перебирает в руках блокнот, как его глазки бегают по всему заведению…  Забавляло. Цепляли его кудрявая головушка. Такие нежные и слегка влажные волосы от работы, видно, тот за сегодня набегался.  Рука Шана взяла стакан, медленно, даже лениво. Специально. Он знал, какая будет реакция. Незнание — самый страшный предрассудок из всевозможных. Всех людей в этом мире это пугает. Ждать того, что придет так резко и неожиданно.  Лололошка стал чуть пошатываться около стола, смотря, как этот садист медленно делает всё. Двигает бокалы, наливает… сам. Парень тянулся налить. Один взгляд. Только его хватило понять, что ему стоит просто стоять здесь и молчать.  — Чего стоишь? Присаживайся, — долив второй бокал, сказал босс и указал ладонью тому сесть напротив.  Лололошка ничего не сказал. Лишь сел.  Руки под столом. Взгляд боялся подниматься, смотреть ему в глаза. Очи унесли свой взгляд на бокал, точнее, на саму жидкость.  Легкий свет позволял видеть то, чего не мог видеть босс. Лололошка мог легко наблюдать за тем, кто раскинул свои руки по всему этому столику. Одна лежала на диване, вторая держала бокал и слегка вертела его.  Сам же Шангрин смотрел на парня с большим планом. Тот ему даже очень понравился.  — Чего не пьешь? — сказал Шангрин, как взял бокал крепче и чуть поднес ближе к официанту дня. — Или тебе не за что?  Слова прорезали слух. От того, что парень тут же взял бокал в руку. Резко, в его глазах вспыхнул дикий огонек.  Шангрин знал, как говорить, и знал, что надо говорить. Эти эмоции он ждал, хотел видеть его во всей красе.  Глаза парня вернулись к этой жидкости. Сейчас в ней он видел своё отражение. Только слегка искаженное и пульсирующее.  Глаза вернулись к оппоненту. На лице появилась слегка видимая улыбка, даже дружеская. Шангрин поддержал и сам улыбнулся. — Выпьем за эту чертову жизнь. — сказал парень и цокнул об бокал босса. Тот был весьма удивлен. Обычно при первых встречах с клиентами он всегда говорил первый. Сам доставал с тех хоть какие-то слова. Этот… был резвее и куда интереснее всех тех отбросов. Шангрина он смог зацепить.  Начальник преподнес свой бокал к устам. Влажные губы оказались все в алкоголе. Как же приятно позабыть обо всем, уйти…  — Хороший тост, очень, — сказал мужчина и легко поставил на стол бокал, — Очень даже хороший для необразованного человека. — продолжил босс.  Его руки легли на стол и сам он стал намного сильнее вовлечен в их диалог. Лололошке это не нравилось. Каждое его дыхание, каждое движение давили сильнее чем под водой.  Задыхаясь чуть ли.  Тот это видел и наслаждался. Ему нравилось когда все идет под его дудку. Контроль — это та вещь, которая приходит с опытом и возрастом.  Но одна вещь Шана удручала.  — чего не пьешь? Боишься меня? - сказал Шан, сверля душу парня на против взглядом.  Шатен посмотрел прямо на его, сам бокал легко снял с пальцев и положил на стол, не тронутый.  — мне эта работа дорога. - сказал парень слегка подправив очки — я знаю, на рабочем месте нельзя быть в нетрезвом состоянии. - без Капли эмоций, словно по книжке, сказал сотрудник.  Шангрин усмехнулся и чуть отвел взгляд.  Слишком хорошо. Шангрин снял свой капюшон и показал все свое лицо.  Его прическа была весьма спокойна и в это же время красивая. Его локоны — черного оттенка касались его ушей. Чуть закрывая взгляд от своего официанта. Позади легкий хвост, придавая тому большей дикости и резвости. На лице легкий шрам, еле видим. Только придавая большей красоты Шангрину.  Борода его была не густа, но и не невидима в то же время.  Его внешний вид был очень сильным и диким. Лололошка даже удивлен, очень даже. Все время он не замечал особо красивых людей, были только какие-то отголоски, но не идеал. А тут явно перестарались.  Шангрин заметил этот взгляд на себе, ему даже это льстило. Но не покажет. Быстрым движением его глаза прямо устремились на Лололошку, а его рука слегка придерживала свою голову.  — молодец - сказал Шангрин искренне улыбнувшись - тест прошел, теперь пей - сказал тот смотря за каждым движением шатена.  Лололошка слегка сглотнул, но рука сама полезла за бокалом. Глаза устремились вверх а его губы впервые ощутили алкоголь за сегодня. Жаркий изнутри и такой тягостный снаружи. Парень не помнил, когда в последний раз пробовал дорогой алкоголь но отличие есть.  Тот опьянял намного чувствительнее.  Шангрин следил за каждым его движением, внимательно. Всего лишь пару маневров руками его хватило понять, что Лололошка не умеет пить. Причем вообще.  Это даже на руку. Бокал на столе.  Глаза парня устремились в глаза боссу. Его скованность в движении слегка разошлась, но не сильно. Голова еще на плечах.  — наконец - сказал владелец и подтянул бокал парня к себе, касаясь руки.  Его кожа столь нежна и как будто неприкасаема. Легкого касания хватило, чтоб шангрин окончательно слетел. Внешность, принципы слова. Цепляло все.  Лололошка даже как-то не обратил внимание, вся его мысль была только обо дном.  — кстати, я в общем образован. У меня законченное высшее - сказал Лололошка взяв и выпив до дна коньяк. - по образованию я маркетолог.  Шангрина радовала, что тот вошел в азарт.  — удивительно… плохо торгуешь? - сказал босс притянув бокал к себе и налив еще парню — у меня здесь обычно все безалаберные и очень туги - сказал тот и закатил глаза.  Лололошка легко усмехнулся. Впервые за их разговор.  Шангрина это зацепило. Такой легкий, пушистый смешок. Хотелось взять его в свои оковы и не отпускать, никогда.  Время Шангрин… время.  — нееет … -сказал парень и вернул взгляд на босса, менее напруженный - я работаю сразу на двух.  Шан удивился. Видимо тому сильно нужны деньги. Раз тот так себя убивает.  Лололошка в свод очередь чуть хихикнул и продолжил.  — про тугих правда кстати. С ними каши не сваришь - сказал тот и снова выпил алкоголя.  Четвертый по счету стакан. Взгляд зацепился на бутылку. Парень даже не осознал, как он мог за каких-то четыре стакана выпить всю бутылку один. Видимо шангрин помог, так размышлял маркетолог. Тот легко облакотился об стол. Взяв в руку бокал босса. Голова уже нормально не мыслила.  Наконец. Пролетело в голове босса. Глаза парня помяты, а тот совсем размяк. Отличный момент.  Две руки босса взяли в свои оковы руки парня. Нежно, стараясь не навредить. Схватить так, чтобы тот ощутил лишь тепло.  — знаешь я даже подзабыл… - сказал тот ,осматривая нежные руки парня — как тебя звать?  Лололошка на это чуть лег на стол. Шангрин одной рукой поэтапна убрал бокалы и саму бутылку подальше. Оставив их наедине.  — для всех я Лололошка Первый))))))))) хз фамилия самая обычная Дэйвисон, для вас могу быть обычным официантом, неприметным - сказал тот как его голова уткнулась в стол.  Шангрина умиляла это сцена, столь мил и наивен. Шангрин ощущал как с каждым поглаживанием, с каждым касанием. В его штанах упирал член.  Возбуждение . Глаза Владельца стали более похотливее, намного. Он даже перестал следить за правильностью речи.  — какое красивое имя… Лололошка - сказал тот, слегка отпуская того руки с его огромных.  — знаешь, этот лунный свет освещает тебя слишком хорошо - сказал Шангрин, стараясь приковать внимания парня к окну рядом.  Тот в свою очередь тут же поднял голову. Ведь правда так красиво и необычно. Двигаясь вправо, парень даже и не заметил, что загнал себя в тупик, без шанса на выход.  — и правда, красиво - сказал парень как заметил слева от себя руку. Повернувшись в пол оборота он увидел перед собой грудь, видневушуюся с пол мантии. Идеально накаченную, каждый бицепс и мышца была на своем месте. Взгляд упал на стол. Рука окружила его.  Взгляд упал на диван. Помимо этого гиганта, его рука устремилась к его каштановым волосам.  — ты меня поймал - сказал черноглазый как опустил свою руку прям на диван, прям в руку Шангрину - отпустишь?  Шангрин ощутил это, наконец. Его рука коснулась столь легкого воздуха, передвигая каждый локон в своих руках, нежно. Смотря на эти локоны и на это улыбчивое лицо он даже и не заметил как на лице того появился настоящий румянец.  — точно нет - сказал тот как его голова примкнула к мочке уха. Легко касаясь своим шершавым лицом босс.  Парень тут же ощутил эту щекотку,  красоту его бороды. Мягкая и столь приятна касалась. Жар внутри цеплял. Алкоголь не давал здраво мыслить, а а эти касания заставляли падать… без слов.  — твоя красота меня взяла - легко шепча сказал босс.  — с каждым твоим словом у меня была желания тебя схватить и больше никому не показать - сказал тот как его зубы, словно клыки, уже касались этой мочки.  Легкий укусок. Шангрин хотел только легко укусить. Ущутить его вкус, эту нежность на своих зубах.  Он это ощутил. Во всей красе.  Лололошка не хотел его отталкивать или как либо пытаться сбежать. Ему нравилось это компания. Все его мысли ушли прочь, давая волю сердцу. Парень легонько уткнулся в грудь боссу.  Шангрин на это еще больше стал возбужден. Тот чуть мычал, может даже стонал. Его рука слегка оглаживала тело своего покровителя.  Как же этого ждал Шангрин. Эти касания его груди. Его мягкая голова на нем.  Еще с другого ресторана. Шангрин давно его знает и как же его сердце билось видя как того касаются, лапают. Наконец он здесь, полностью в его руках. Тот больше не уйдет.  — ты на вкус как клубника - сказал тот прижав того по сильнее к себе, свою голову наклонив тому. — столь сладкий, такой же страстный.  — желанный.  Лололошка на это улыбнулся. Его глаза прикрылись, рука коснулась его лица, легко. Не думая о последствиях.  Шангрин тут же взял руку своей. Мягко, чтобы никак не навредить.  Поцеловал. Его язык как легкая горечь, мягко касался ладони. Его взгляд был прикован к  макушке шатена , смотря за каждой эмоцией.   Тот в свод очередь чуть посмеялся. Ему стало щекотно и очень приятно. Легкая влажность на ладонях. Он чувствовал как потеет его тело находясь так близко к туше босса.  —  я бы давно тебя уже взял, очень - чуть отводив макушку шатена, не больно. Так чтобы тот наслаждался -  хочу тебя, ты меня не один раз заставил разряжаться.  — не один раз я брал твою фотографию, рассматривая каждую скулу на твоем лице. - говорил тот смотря прямо на губы парня.  Те были мягко влажны. Каждый вздох возбуждал Шана все сильнее.  Он не мог себя держать силой. Ему он нужен. Нужна его кожа, его взгляд. Его тело.  — секс с тобой для меня как вишенка на нашем общем торте. Я этого желаю. - со всей открытостью говорил начальник.  Его далекое желание превратилось в зависимость от этого человека. Он переехал в этот город только ради его. Начал продвигать свой  бизнес здесь, ради его.  — твои губы возбуждают меня, твое тело заставляет чувствовать тяжесть в штанах - сказал Шангрин как сократил дистанцию губ в миллиметрах. — твои черные глаза я увижу через любые Стекла, только ради меня…  Лололошка наконец слегка поднял голову. Глаза босса смотрели на его с похотью, но в них была любовь,  искренняя. Только он умеет любить по-своему.  — Шан… ты у меня грязный принц на красном коне. Сказал Лололошка.  Их губы соприкоснулись.  Лололошка старался взять инициативу на себя, пройти глубже. Шангрин не дал этого ему сделать. Руки мужчины охватили талию парня тем самым наклонив к себе сильнее.  Ощутить эти легкие губки вживую.  Ощутить эту страсть.  Глаза босса закрылись. Он любил слегка прикусывать верхнюю часть губы. Сделав легкий укус, Шан смотрел за его эмоции тот прикрыл глаза и не отрывался.  Руки парня касались шее, строгих волос мужчины. Тот таял в его руках.  Лололошка расцепил поцелуй. Шангрину было мало.  Его губы решили вцепится в шею, как хищник пристал к своей добыче. Он не хотел навредить а лишь брать того своей силой и брать над ним вверх. Лололошка стонал, ему было чертовски приятно. Осознавать, что с ним рядом босс, его давний сталкер как оказалось.  За каждым укусом шел его нежный язык. Каждый остаток слюны обжигал кожу парня. Шангрин понимал это и делал нарочно. — называй меня чаще Шан - сказал Шангрин смотря прямо на ключицу лололошки - каждый должен знать, что ты мой.  Его язык прошелся по ключице, мягко еле касаясь. Как оставляет метку на нем.  — только мой.  Лололошка усмехнулся. Осознавать то, что его босс прилип прямиком к шее было до жути приятно и эротично. Его волосы были резвы и сильны, каждый волокон ощущался как новый. С новой силой. Его хвост забавлял, такой длинный и красивый. Лололошка тоже как-нибудь отрастет себе такой же.  Глаза шангрина устремили свой взгляд на тело лололошки. Багровые метки на руках, шее. Лице.  Как же черт возьми возбуждает, Шангрин мечтал его таким видеть.  Мечта исполнена, но есть еще пару.  Лололошка, замечая как тот возбужден решается ему слегка помочь.  — Шан, ты возбужден - сказал Лололошка как надавил на очень набухший член - очень даже.  Шангрин даже забыл, что тот пьян в хлам. В глазах лишь похоть и любовь. Лололошка ощущал тоде самое. Босс одним движением снял очки с его и положил на стол.  — так может ты мне поможешь - сказал Шан смотря на бездонные глаза - сделай мне минет.  Улыбка не сползала. Лололошка в свою очередь сделал вид, что думает. Рука рядом стала раскидывать мысли, пока начальник сидел рядом и смотрел за этим актером.  — нееет… такого я не потерплю в мой день. - сказал босс как своими руками чуть ли не взял лололошку и приспустил вниз. Сам Шангрин уже спустил ширинку. Сквозь ткань боксеров легко модно заметить видимый Предэякулят, сочившийся с его боксеров.  Лололошка усел прям между его ног. Его зажали везде. Шанса уйти нету. Голова его уже давно забыла смысл, а сам он только за. Шангрин в свою очередь уселся по приятнее, раздвинув ноги по шире.  Одну руку он положил на спинку дивана. Вторая в свод очередь поглаживала каштановые волосы снизу. Минет это хорошо… но Шану хочется большего. В следующий раз значит.  Парень смотрел как этот член набухал все сильнее и сильнее и чуть ли сам не рвал эти боксеры. Какой большой!  — мистер шангрин я вижу у вас большой - с игривой улыбкой сказал Лоши сняв боксеры и смотря на эту красоту.  Шангрин на это разлился в смехе. Столь легком и живом.  — все для вас Лололошка Дэйвисон, все для вас  - сказал с великой похотью босс, сверкнув свои алыми глазами.  Лололошка этого не увидел. Все его внимание не этом агрегате. Губы приближались все ближе. Глаза смотрели на каждый нерв взбухший на члена. Ему это казалось красивым.  Мелким касанием он коснулся языком члена.  Начав облизывать головку члена, специально играясь с владельцем. Внутри извивая языком каждый миллиметр на члене.  Шангрин стонал. Как он давно не испытывал таких приятных эмоций. Этот малыш так хорошо орудует. Облизывает как явный эксперт своего дела.  — мгх… - простонал Шан - мой малыш - сказал тот взяв макушку Лололошки чуть крепче и вставив того до конца.  Член упирался ему прямо в глотку. Внутри прямо чувство выходило до экстаза. Весь его рот был занят этим агрегатом, ноги его поджали крепче. Он смотрел как эти руки стали сами им двигать.  С каждым новым толчком стоны рвались сквозь этот набухший член. Каждая стенка рта приятно обволакивала его. Внутреннее тепло заставляло прикрывать глаза.  Шангрин стал двигать быстрее. Эти стоны, приятные всхлипы спермы, словно бальзам на душу начальнику. Его крепкая рука взяла по сильнее  макушку официанта.  Каждый новый толчок, отдавался с нейкой сладой.  Эмоции вливались в каждый номер этого атрибута. С лица лололошки пошли еле видимые слезы, тут же шангрин заметив это стало не по себе. Возбуждение было сильнее, ему надо закончить этот процесс, разрядка совсем скоро.  — потерпи малыш - своей рукой мужчина стер с лица слезу - я  вижу у тебя забот полон рот.  Лололошка ему верит. Он чувствовал. Член становился все плотнее. Внутри все бурлило. Шангрин своей рукой заставлял брать сильнее.   Резвее.  Белая субстанция оказалась полностью во рту лололошки. У того на лице видимая улыбка. Внутри что-то теплое и приятное. Он рад, что смог дать это тому кто его полюбил.  Одним движении парень проглотил все до дна, каждую каплю.  Шангрин был очень доволен. Взяв того и подняв как маленького ребенка он усадил на себе. Их лица на одном уровне. Глаза касались друг друга, лица горели.  — ты столь грязен - сказал тот вытирая легкие остатки спермы с лица своего официанта — мой малыш.  Их губы оказались вновь поцелуе. Шангрин это считал пиком. Найти того кому ты мол его отдать всего себя и того кто сможет это доказать.  Лололошка наконец за долгое время смог понять, что это такое по итогу. Эта любовь.  Поцелуй разошелся… Глаза снова вместе.  Глаза шангрина за долгое время выглядели по-настоящему добрыми, улыбка говорила сама за себя.  — ну как тебе размерчик? Понравился? - на полном серьезе сказал Шангрин. Еле держась.  Парень на его коленках смеялся с этого идиота.  — Пошляк!  Улыбка расползлась у босса. Его тело полностью спрятало парнишу ото всех, а голова повисла на его макушке.  Он Лег на диван. Шатен находился снизу, здоровяк сверху. Его тело улеглось как одеяло, а сам улегся ближе. Боссу хочется видеть того полностью.  — только сейчас понял?  — да  После этой фразы Лололошка не помнит ничего.