Истинный Ангел

      Небеса.              Высшие чины ангелов метались в панике, словно обезглавленные курицы, Небесная Система внезапно вышла из-под контроля на территории Японии и начала странно себя вести.              Но сильнее всех пострадали Четыре Великих Серафима, которые правили Небесами.              Михаэль закрыл глаза, нахмурившись, и подключился к системе, пытаясь понять, что происходит.              Габриэль ходила кругами рядом с братом. Её переполняли эмоции, смесь тревоги, возбуждения и грусти — она всё ещё пыталась осознать то, что почувствовала несколько минут назад.              Уриэль хмурился, глядя на смартфон в руке, и лихорадочно искал новости в сверхъестественном сообществе о том, что сейчас происходит в Японии. А происходило много чего, Небесная Система взбесилась именно в этом регионе и наносила серьёзный урон всему, что содержало хотя бы крупицу демонической энергии, под удар попали даже ёкаи. Восточная и Западная фракции ёкаев уже возвели барьеры вокруг своих домов, чтобы защититься от Небесной Системы.              Рафаэль впервые потерял свою обычную несерьезность, он тоже уставился в телефон, но то и дело бросал обеспокоенные взгляды на младшую сестру, волнуясь за её состояние после случившегося.              Как только Михаэль устало открыл глаза, Габриэль набросилась на него с вопросом, полным тревоги, восторга и печали:              — Брат! То, что я почувствовала, правда?! Это он…              Михаэль мягко положил ладонь ей на голову, заставив замолчать, и улыбнулся уголком губ.              — Его Свет слишком велик, а присутствие совершенно не такое, каким я его помню. Но сомнений нет... душа, которую засекла Система, это Он.              Рафаэль едва не выронил телефон от шока, когда его подозрения подтвердились. Уриэль же нахмурился ещё сильнее — в глазах мелькали едва сдерживаемая ярость и тревога.              — Эти проклятые демоны. Это точно их рук дело. Они что-то сделали с ним…              — Уриэль. Сейчас не время разбрасываться обвинениями. Один из наших братьев, которого мы давно считали мёртвым, вернулся в мир живых. Нам необходимо как можно быстрее вернуть его.              — Но как такое вообще возможно? Мы сами были там, когда эти проклятые предатели объявили о его смерти на поле боя и сбежали, прежде чем Отец успел заметить его отсутствие.              Уриэль задумчиво посмотрел на брата, прежде чем озвучить своё сомнение:              — Мы никогда не видели его тела. Люцифер никогда не показывал нам труп, когда делал то заявление. Кто сказал, что он не пленил его?              — Но как им удалось удерживать его в заточении? Более тысячи лет? Как этот предатель смог бы поддерживать такую тюрьму после собственной смерти?              — Я не знаю, поэтому это лишь теория. Но я знаю, как получить ответы.              Уриэль с силой ударил кулаком по ладони — святая энергия вспыхнула вокруг него, все 12 крыльев распахнулись, нимб засиял ярче, ясно показывая готовность немедленно отправиться в Преисподнюю и добыть ответы силой.              Но его остановили спокойные слова Михаэля.              — Успокойся. Сейчас Небеса не в том положении, чтобы бросить вызов Сазексу Люциферу и Аджуке Вельзевулу.              — Ты издеваешься? Ты вообще почувствовал, как Небесная Система отреагировала на демонов?              Михаэль лишь приподнял бровь.              — Достаточно, чтобы одолеть правителей демонов в их истинных формах?              Уриэль мгновенно замолк, больше не в силах обманывать себя, он знал, что только Отец мог бы противостоять и победить этих так называемых Сверхдемонов.              Михаэль заговорил снова, повторяя прежние слова:              — Я повторю ещё раз. Всё, что мы сделаем, это вернём нашего потерянного брата на Небеса. И ничего больше. По крайней мере, пока. Если наш брат действительно причина такой реакции Системы, то, возможно, в будущем у нас появится шанс по-настоящему вернуть былую славу. Но до тех пор мы не будем предпринимать активных действий.              — …Ладно, — с досадой процедил Уриэль.              Рафаэль просто кивнул.              Габриэль не могла скрыть радость, которая явно читалась на её лице.              Не встретив больше возражений, Михаэль снова закрыл глаза и воззвал к силе Небесной Системы. Шестое Небо начало медленно перемещаться из своего карманного измерения прямо в небо над Японией.              Если им суждено вернуть одного из потерянных агнцев, то сделать это нужно так, чтобы никто больше не посмел перейти им дорогу.              Михаэль понимал: этот шаг — всего лишь показная бравада. Небеса сейчас не в состоянии по-настоящему сражаться ни с одним из многочисленных пантеонов, ни с демонами, ни с Падшими. Но видимость силы нужно поддерживать.              Поэтому, несмотря на ощущаемое напряжение, он пошёл на этот шаг.              "Держись, брат Араэль. Мы идём за тобой".

***

      Клерия Белиал ощущала отчаяние.              Ей следовало послушать дядю. Не стоило копаться в том, что затеял этот старик Зекрам.              Ей следовало остановиться, когда она узнала правду о том, как большинство сильнейших участников Рейтинговых Игр получают свой статус и деньги, вместе со своими семьями.              Нет, ей следовало остановиться ещё раньше. Когда она выяснила самую большую ошибку Аджуки Вельзевула — создание Фигур Зла.              Но теперь уже поздно.              Слёзы собирались на глазах, но она не собиралась радовать врагов, которых Зекрам использовал, чтобы избавиться от неё и её парня.              — О? Маленькая сучка сейчас заплачет? Беспокоишься о своём паршивом экзорцисте? Не переживай, к этому моменту его уже должны были прикончить свои же.              Мальчишка из побочной ветви клана Барбатос говорил с садистским удовольствием, раня ей сердце ещё сильнее.              Внезапно он метнул в неё заклинание взрыва. Клерия инстинктивно применила силу своего клана — "Бесполезность", — аннулировав само понятие взрыва в его атаке. Однако он использовал этот краткий миг отвлечения: подбежал вплотную и с размаху ударил коленом ей в живот.              С хрипом она едва не рухнула, но удержалась на ногах и попыталась восстановить стойку — Барбатос же с силой толкнул её на землю.              Сердце Клерии замерло: по спине пробежал ледяной холод, когда его похотливый взгляд начал ползать по её телу.              — Знаешь, будет жаль превращать твоё тело в пепел. Поэтому я дам тебе шанс. Подчинись мне, стань моей пешкой — и я позволю тебе жить в качестве моей игрушки. Что скажешь?              Клерия молчала, но всё же ответила на его предложение.              Плевком в лицо.              Разъярённый парень собрал демоническую энергию — усиленную его непревзойдённым талантом к магии и способностью к слабому предвидению.              Но даже его предвидение, предупреждавшее об опасности, не успело среагировать достаточно быстро: Святой Меч пронзил его сердце, мгновенно убив.              Последнее, что услышал этот отпрыск Барбатосов, — холодный голос экзорциста, который, по его расчётам, уже должен был быть мёртв.              — Каждый, кто посмеет прикоснуться к моей девушке, — умрёт.              Увидев, что её любимый цел и невредим, Клерия едва не расплакалась от радости. Но радость оказалась недолгой: в области взорвалась колоссальная волна демонической энергии, а следом раздался скучающий голос, от которого у обоих побежали мурашки по коже.              —Как интересно. Я знал, что не стоило ожидать того, что люди смогут выполнить свою часть сделки.              Клерия стиснула зубы от ярости и ужаса, глядя на скучающего мужчину с длинными синими волосами и зелёными глазами, который лениво парил в воздухе.              — Амонель Барбатос.              — Белиал. Давно не виделись. Жаль, что сегодня тебе придётся умереть по приказу отца. Но прежде, чем это случится, мне нужно кое-что сказать.              Наследник клана Барбатос повернулся в ту же сторону, откуда появился Масаоми, и громко произнёс:              — Выходи, ангел. Зачем ты вмешиваешься в дела Преисподней?              — Ого? Ты увидел меня сквозь иллюзию? Любопытно.              Внезапный голос заставил Клерию ещё сильнее вцепиться в рукав парня, а тот лишь смотрел с благоговением, как из ниоткуда материализовался ангел с двумя крыльями.              Амонель лишь бросил на ангела пренебрежительный взгляд и активировал свою силу.              — Конечно, я вижу сквозь такую слабую иллюзию. Но чего ещё ожидать от такого слабого создания, как ты?              Ангел тихо рассмеялся на эти слова.              — Верно. Эта иллюзия даже не дотягивала до 1 ранга — я создал её на ходу. Так что неудивительно, что ты её заметил.              — Лесть тебя не спасёт, ангел. За то, что ты вмешался в дела Преисподней... умри!              Ангел даже не попытался уклониться: концентрированная демоническая энергия ударила прямо в его тело — и рассеялась, не оставив ни царапины.              Шок — слишком слабое слово для того, что испытали Клерия и остальные демоны из клана Барбатос. Масаоми же лишь бросил на них самодовольный взгляд.              Ангел же по-прежнему смотрел на демонов с лёгкой усмешкой.              — И это всё? Я надеялся на что-то гораздо более мощное. Хотелось почувствовать силу так называемых Высших демонов и понять, как вообще работает ваша магия.              — КАК ТЫ СМЕЕШЬ! УМРИ!!              Барбатос выпускал атаки, залп за залпом смешивая элементальные, концептуальные и чистые демонические удары, — но ангел по-прежнему спокойно парил в воздухе. Более того, в унизительной манере он достал журнал и начал что-то записывать, пока наследник Барбатосов продолжал обстреливать его.              Теперь уже полностью взбешённый и с разожжённым знаменитым темпераментом клана Барбатос, он собрал колоссальный шар демонической энергии — не заботясь о том, попадут ли под удар его собственные подчинённые, — и швырнул его вниз, намереваясь стереть в пепел весь квартал вместе с этим "слабым" ангелом.              Однако, прежде чем шар энергии коснулся земли, его с силой развеяло чистой святой мощью ангела, тело которого вспыхнуло ослепительным светом.              Насмешливая улыбка и любопытство исчезли с его лица.              Остался только холодный взгляд, а леденящий душу голос разнёсся по всей округе.              — Это было уже слишком. Что бы ты делал, если бы люди погибли от той атаки?              Барбатос фыркнул на этот вопрос, подавляя инстинктивный страх, который вспыхнул в сердце.              — И что с того, если какие-то насекомые погибли? Почему я должен заботиться об их жалких жизнях? Напротив, они должны считать за честь умереть от моей руки.              — Хм. Понятно. Задам последний вопрос. Ты действительно так думаешь, что жизни тех, кто не следует за тобой ничего не стоят?              — Конечно! Имеют значение только жизни Высших демонов, особенно тех, кто лоялен… впрочем, неважно. В любом случае, только их жизни имеют значение. Остальные — всего лишь инструменты, которые должны считать за честь…              — [Луч Света].              Он не успел даже договорить, и голова исчезла с плеч, снесённая концентрированным лучом святой энергии от заклинания 4 ранга, выпущенного ангелом.              Мощь луча была столь велика, что тело высшего демона само вспыхнуло при одном лишь соприкосновении с ним и за считанные секунды обратилось в ничто.              Все застыли на месте, сердца наполнились ужасом — кроме единственного человека в группе, чьё сердце переполняло благоговение, — когда холодный голос ангела снова прозвучал в гробовой тишине:              — Я не собирался вмешиваться в вашу драку. Как я сказал тому парню, это меня не касается, и у меня нет права вмешиваться. Но этот щенок Барбатос сам напал — так что это можно назвать самообороной.              — Господин, если это самооборона, то Великая Война — величайший пример самообороны за всю историю.              Ангел бросил на самодовольного человека раздражённый взгляд и щёлкнул пальцами — маленький камешек полетел прямо в лоб Масаоми, оставив ярко-красную отметину.              — Ай!              — Помолчи. Взрослые разговаривают.              Демоны, включая Клерию, разом вздрогнули, когда взгляд ангела упал на них. Будучи умной девушкой, она уже заметила уверенную стойку Масаоми, его предыдущие слова и то, что ангел не обиделся на подколку. Сложив два и два, она благоразумно спряталась за спиной парня, чтобы укрыться от взгляда ангела.              Ангел отпустил контроль, раскрывая все свои крылья и позволяя нимбу сиять в полную силу — новая волна ужаса прокатилась по сердцам демонов. Он наклонился вперёд с игривой улыбкой.              — Ну что ж, что с вами делать…              Внезапно ночное небо над Куо стало таким ярким, будто солнце стояло в зените — иллюзия, созданная мощным всплеском святой энергии, хлынувшей с Небес, когда прекрасное царство света воплотилось в реальности.              Одно лишь его присутствие, его святое сияние, его изящество — всё это заставляло любого смотреть с благоговением и трепетом.              Но для демонов это было ничем иным, как воплощением смерти, они в панике пытались бежать, спасая свои жизни. В сердцах они проклинали кланы Баэль и Барбатос за то, что те втянули их в противостояние с ангелами.              К счастью для них, противник в этот момент был слишком отвлечён, чтобы обращать на них внимание.              Этерион — ангел из "Иггдрасиля" — испытывал чистое недоумение и настороженность, когда Шестое Небо материализовалось над городом Куо, а следом за ним в воздухе, всего в нескольких метрах перед ним, возникли четыре вспышки света.              — Ох, ради всего святого… Что теперь?              Масаоми рухнул на колени в благоговейном поклоне, когда четыре сгустка света превратились в гуманоидные фигуры и окончательно обрели форму — это были Четыре Небесных Серафима. Он не обращал внимания на бормотание Этериона: парень считал, что его положение слишком низкое, чтобы вмешиваться в разборки небесного воинства.              Главнокомандующий Небесных Армий, Михаэль.              Посланница Бога, Габриэль.              Пламенный Ангел, Уриэль.              Ангел Исцеления, Рафаэль.              Однако, вместо того чтобы ответить на поклон человека, который явно молился им, серафимы впились взглядами в Этериона. В их глазах промелькнули сложные эмоции.              Михаэль почувствовал, как сердце наполняется облегчением и радостью — это отразилось на его лице, когда он увидел знакомое лицо, давно стёршееся из памяти, но теперь вернувшееся спустя столько времени.              Глаза Габриэль наполнились непролитыми слезами: она изо всех сил сдерживала смесь горя и счастья, грозившую разорвать сердце. Перед ней стояла знакомая душа и она ощущала перед собой присутствие того, кого все считали давно мёртвым.              Уриэль тоже ощутил радость от возвращения брата, но его внимание в основном было приковано к демонице, прятавшейся за спиной Масаоми, — он бросал ей предупреждающие взгляды, готовый к любому её движению.              Рафаэль, единственный из четверых, сохранил относительное спокойствие и заговорил мягким голосом:              — Рад видеть тебя снова, Араэль. Прошло столько времени. Ты даже не представляешь, как сильно брат Михаэль и сестра Габриэль скорбели о тебе и остальных наших братьях и сестрах после той битвы.              На такие искренние слова у Этериона нашёлся лишь один ответ. Слова, которые едва не разбили сердца всех собравшихся ангелов.              — Я дико извиняюсь, но вы кто такие? И кто, чёрт возьми, этот Араэль? Меня зовут Этерион.