Жизнь — нитка жемчужин

Мегуми замкнут и мрачен, но его тень льнёт к Итадори ласковой кошкой — тычется лбом в ладонь, ходит за ним по пятам, только что не урчит. Мегуми сжимает губы в тонкую линию и отводит взгляд. Его тень позволяет себе то, что ему и не снилось. Она раскрепощённая и тактильная — не чета Фушигуро. Юджи — чета. Поэтому она скользит ладонями по его плечам и обнимает со спины при любом удобном случае. В уголке губ Годжо прячется всезнающая ухмылка. Мегуми не видит его глаз за повязкой, но чувствует, с каким выражением сэнсей смотрит на него. Это раздражает, и он хмурится сильнее, готовый в любой момент начать всё отрицать. Но Годжо ничего ему не говорит, и тень легкомысленно оставляет невесомый поцелуй на шраме-полумесяце под глазом Юджи. Тот вдруг прикладывает ладонь к щеке, как будто что-то чувствует, и сердце Фушигуро пропускает удар. Тень испуганно юркает в рукав, но Итадори улыбается ему как ни в чём не бывало, и Мегуми позволяет себе не брать ситуацию под контроль. Тень выражает то, что он сам не способен выразить — шёлковую нежность, щемящую сердце привязанность. Её прикосновения невесомые, осторожные и трепетные. Мегуми не смог бы касаться так — он резок, даже груб, и всё ещё не умеет правильно демонстрировать свои чувства. Юджи не заслуживает этого, как не заслуживала и Цумики. Будь у Фушигуро возможность вернуться в прошлое и всё переиграть, он вёл бы себя с ней гораздо мягче. Однако он может только жалеть об упущенной возможности, злиться на себя и бояться повторить ошибку снова. Но его тень — совсем другое дело. Она движима инстинктом и не боится сделать первый шаг. Её не обременяют сомнения. Она гладит Юджи по волосам и просачивается в его спальню ночами. Когда тот спит, Сукуна нашёптывает ему гадости, прорезав щёку зубастым ртом, но тень закрывает Итадори уши, и складка между его бровей разглаживается. Рядом с ней Юджи никогда не снятся кошмары. Снится Мегуми.