Холодная игра

Ночь опускалась на Лес Хоукинса, превращая знакомые тропинки в запутанный лабиринт из извилистых ветвей и вязкого тумана, растущего словно живое существо, которое затаило дыхание, готовясь схватить новую жертву. Узкие, дрожащие лучи фонариков пробивались сквозь непроглядную темноту, рисуя на корягах и пожухлой папоротниковой листве мрачные тени, будто ожившие призраки прошлого. — Мы не должны здесь быть, — едва слышно произнес Дастин, нервно поправляя кепку, от которой дрожь не покидала руки. — Это буквально начало каждого фильма ужасов, где все умирают. — Заткнись, Дастин, — отрезала Макс, хотя дрожь в её руке, сжимающей фонарь, предательски выдавался. — Здесь прячется убийца. Хоппер нашел следы борьбы Джеффа именно здесь. Если мы обнаружим хоть что-то, что он пропустил, может, узнаем что-то важное. Уилл шел чуть позади, чувствуя, как холод пробирается под куртку. Но холоднее всего было там, где его руки касался Майк. Майк не просто шёл рядом — он вел его, сжимая локоть Уилла с такой силой, что это стало почти болью, ощущением собственной власти. Каждый раз, когда Уилл пытался отдалиться, чтобы осветить кусты, Майк будто притягивал его обратно, не давая уйти ни на шаг. — Стой ближе, Уилл, так слишком опасно, — шепнул Майк. Его голос звучал неровно и страшно спокойно в этой непроглядной тишине. — Держись только за меня. Никого больше. Уилл поднял взгляд на друга. Свет от фонарика рисовал на лице Майка бледную маску, из которой разрезались глубокие бездонные глаза, отражающие лишь его фигуру, словно смотрели прямо в душу. — Майк, мне больно, — тихо признался Уилл, кивнув на зажатый локоть. Майк мгновенно расслабил пальцы, но не отпустил. Вместо этого он скользнул ладонью вниз и переплел свои пальцы с пальцами Уилла. Его ладонь была горячей, почти лихорадочной. — Прости, — прошептал он, и в голосе его забрезжила странная, пугающая нежность. — Просто… я не выдержу, если с тобой что-то случится. Ты — всё, что у меня осталось в этом жалком городе. Они вышли на небольшую поляну, где трава была примята. Уилл направил луч фонаря вниз и вдруг замер. Среди корней старого дуба что-то блеснуло. Он осторожно присел, высвободив руку из хватки Майка. Это был значок. Школьный значок «Хоукинс Хай», залитый чем-то темным и засохшим. Рядом валялся обрывок пленки от кассеты и маленькая, помятая фотография. Он поднял снимок. Там был он сам — сделанный издалека, через окно его комнаты всего пару дней назад. Он сидел за столом и рисовал. — Что это? — подошел ближе Лукас. Уилл быстро спрятал фото в карман, ощущая, как сердце захватывает страх. — Ничего, просто мусор. Значок Джеффа, наверное, — ответил он, пытаясь звучать невозмутимо. Майк стоял за спиной Уилла, и тот чувствовал его тяжёлый, неотрывный взгляд, будто тот читал его мысли. Майк знал, что Уилл что-то нашёл, но оставался молчалив. — Слышите? — вдруг выдохнула Макс, выключая фонарь. Все притихли. В лесу воцарилась кристально чистая, почти звенящая тишина. И только потом донёсся звук — хруст сухих веток. Один тяжелый шаг справа, потом ещё один слева. — О боже, он здесь, — пробормотал Дастин. — Бежим! К машине Стива! — рикнул Лукас, и они рванулись врассыпную через густое подлесок. Ветки цепляли лица, влажный туман сковывал дыхание. Уилл споткнулся, и вдруг ощутил, как чья-то рука резко дернула его в сторону — в густые заросли за огромным камнем. Он хотел закричать, но ладонь Майка мгновенно закрыла ему рот. — Тссс, — прошептал Майк прямо у уха. — Тише, Уилл. Просто слушай. Они притаились в тени. В нескольких метрах от них, там, где они стояли секунду назад, из тумана медленно вышла фигура. Черный плащ сливается с ночными тенями, а белая маска Призрачного лица кажется парящим черепом в темноте. В руках убийцы блестит нож, с лезвия которого под лунным светом медленно капает густая, черная жидкость, словно кровь. Уилл почувствовал, как всё его тело дрожит. Перед глазами стояла эта жуткая фигура, которая медленно повернула голову, словно прислушиваясь и вдыхая воздух. Убийца сделал шаг прямо в их сторону. Уилл мигом зажмурился, ожидая мгновенной смерти. Но Майк оставался неподвижен. Он не дрожал, не паниковал. Наоборот, Уилл заметил, что тело Майка расслабилось, а дыхание стало глубоким и ровным, как у хозяина, уверенно контролирующего ситуацию. Майк держал его за спину, а подбородок покоился на плече друга — это было не просто защитное движение испуганного человека, это больше походило на поведение хозяина, который спокойно оценивает территорию. Призрачное лицо вдруг замерло, издало странный, тихий звук, похожий на смешок, и растворилось в тумане, направившись в сторону, куда убежали остальные. — Он ушел? — едва слышно спросил Уилл, когда шаги стихли. Майк медленно убрал руку с рта Уилла, но не ослабил захвата. Он осторожно повернул его лицом к себе, и в темноте леса его черты казались почти демоническими. — Да, ушел, — подтвердил Майк. Его палец нежно коснулся лица Уилла, стирая с щеки слезу. — Видишь? Я спас тебя. Я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя. — Но Дастин! Макс! Мы должны… — Они справятся, — отрезал Майк. Его голос стал жестким. — — Они не важны. Главное — ты. Скажи мне, Уилл, что ты нашел на той поляне? Уилл сглотнул. Он чувствовал, как в кармане жжет та самая фотография. Одержимость Майка, его странное спокойствие в присутствии убийцы… всё это складывалось в картинку, которую разум Уилла отказывался принимать. — Там был просто значок, Майк. Клянусь. Майк долго смотрел ему в глаза, его взгляд был пронзительным, но вдруг он улыбнулся — мягко, почти как в те беззаботные времена, когда они вместе играли в «Подземелья и драконы». Однако эта улыбка не затронула его глаз. — Я верю тебе, — сказал он, но его рука медленно скользнула к горлу Уилла, не сжимая, а просто чувствуя пульс. — Ведь ты никогда не станешь мне врать, правда? Ложь разрушает любовь. А я хочу, чтобы наша любовь была вечной. Майк наклонился и коснулся губами виска Уилла, но вдруг из глубины леса раздался пронзительный крик, наполненный агонией. Это был не Дастин и не Лукас. Это был кто-то другой — тот, кому в эту ночь в лесу не повезло. Уилл вскрикнул и попытался вырваться, но Майк крепко держал его в своих объятиях. — Не смотри туда, — прошептал Майк, заставляя Уилла уткнуться лицом в свою грудь. — Смотри только на меня. В этом мире есть только мы вдвоём, Уилл. Всё остальное — лишь шум. И в этой мрачной тишине Уилл Байерс понял одну страшную вещь: ему страшно перед Призрачным лицом, но ещё больше он боится того, кто сейчас держит его крепко в объятиях. Потому что эти объятия были холоднее самого стального ножа.