Перевернутая доска

Воздух в подвале стал настолько горячим, что, казалось, мог воспламениться от любого случайного вздоха. Майк чувствовал, как его сознание плавится. Все его сложные планы, бесчисленные стратегии и постоянные тревоги вдруг затихли, уступив место одной простой истине: Уилл был сверху, Уилл вел, и Уилл не собирался останавливаться. Когда последние преграды в виде одежды были отброшены, контраст их тел в полумраке казался почти осязаемым. Уилл навис над Майком, упираясь ладонями в диван по обе стороны от его головы, словно заключая его в плен. Кожа Уилла в свете мерцающих гирлянд казалась белой и гладкой, как жемчуг, а в глазах горел такой первобытный огонь, такая жажда, что у Майка перехватило дыхание. Он словно забыл, как дышать. — Майк, — прошептал Уилл, и его голос был низким и хриплым, как бархат, скрывающий острое лезвие. — Перестань думать, хватит пытаться все контролировать. Просто чувствуй меня. В его голосе звучала мольба, и вместе с тем, уверенность, знание, что именно этого хочет Майк, даже если сам до конца в этом не признаётся. И Майк, глядя в эти горящие глаза, понимал, что больше не хочет сопротивляться. Он хотел просто сдаться этому моменту, этому чувству, Уиллу. Его сердце бешено колотилось, а по телу пробежала дрожь предвкушения. Он был готов. Готов отпустить все свои страхи и сомнения и просто чувствовать. Уилл медленно опустился ниже, и Майк непроизвольно выгнулся навстречу. Когда их обнаженная кожа соприкоснулась, это было столкновение двух стихий: лихорадочного жара Майка и уверенной, обволакивающей силы Уилла. Майк обхватил Уилла за плечи, его пальцы впились в лопатки друга, ища опору в этом океане ощущений. Уилл действовал методично, словно создавал очередной шедевр на холсте, но вместо красок он использовал свои губы и руки. Он касался и исследовал каждый миллиметр тела Майка, от чего того бросало в дрожь. Когда Уилл перешел к самому главному, он замер на мгновение, глядя Майку прямо в глаза. — Посмотри на меня, — приказал он. — Я хочу, чтобы ты знал, что это я. Что это мы. Проникновение в нутро было медленным и невыносимо интенсивным. Майк зажмурился, издав хриплый, надломленный звук, но Уилл тут же коснулся его щеки, заставляя снова открыть глаза. — Не уходи в себя, Майк. Будь здесь. Со мной. Ритм, который задал Уилл, был глубоким и властным. С каждым толчком Майк чувствовал, как остатки его «паладинских» доспехов окончательно осыпаются. И вот он – абсолютно голый, не только телом, но и душой. Он полностью принадлежал Уиллу, без остатка. Каждый толчок отдавался стоном, который Майк больше не пытался сдерживать. Вес Уилла, его руки, впивающиеся в ладони, горячее дыхание над ухом – все это смешалось в один безумный узел наслаждения. Трение, жар и близость человека, которого он любил всю жизнь, довели Майка до предела. Он чувствовал, как внутри что-то натянулось до предела, словно струна, готовая оборваться в любой момент. — Уилл... я... — Майк не мог закончить фразу, его голос сорвался. — Я знаю, — прошептал Уилл, он тоже был на грани, всё быстрее вколачиваясь. — Давай, Майк. Отдайся этому. Майк закричал, вскидывая бедра вверх, издевается прямо на свой живот, а Уилл припал к его плечу, содрогаясь в мощной разрядке, кончая прямо внутрь. В этот момент время остановилось. Дождь за окном, Хоукинс, их страхи — всё исчезло, оставив только двоих парней в полумраке подвала, ставших единым целым.

Спустя долгое время, когда их дыхание наконец выровнялось, Уилл не поспешил отстраниться. Он тяжело лежал на Майке, уткнувшись носом в изгиб его шеи. Майк, словно котенок, лениво перебирал слипшиеся от пота кудри Уилла, и на душе у него было легко и спокойно, как никогда раньше. Будто сбросил с плеч неподъемный груз. — Ты в порядке? — тихо спросил Уилл, приподнимаясь на локтях. Его взгляд снова стал мягким, но в глубине зрачков всё еще мерцали искры. Майк еле заметно улыбнулся. Лицо разгладилось, словно после хорошего сна, а в глазах – ни тени былой тревоги. Даже взгляд стал яснее. — Знаешь…мне еще никогда не было так хорошо, Уилл. Ты был прав. Мне и вправду нужно было просто…перестать всё контролировать, командовать. Уилл, словно благодаря, коснулся губами его лба и осторожно перекатился на бок, увлекая за собой Майка под старый клетчатый плед. Майк, словно маленький ребенок, прижался щекой к его груди, внимательно слушая, как ровно и сильно бьется его сердце. — Значит ли это, — прошептал Уилл с легкой усмешкой, — что в нашей следующей кампании я буду вести отряд через подземелья? Майк тихо рассмеялся, обнимая его крепче. — Думаю, я готов доверить тебе не только отряд, Уилл. Я готов доверить тебе всё. Себя. Они лежали в тишине, слушая, как утихает гроза. Паладин нашел своего короля, и в этом маленьком, скрытом от глаз мире больше не было нужды в битвах. Была только тишина, тепло друг друга и осознание того, что их роли изменились навсегда, и это было лучшее, что могло с ними случиться.