В Марселе цветет миндаль

22 июня 1995 года, 4.30 утра Верхний Прованс, Люберон, деревня Гульт Черный лэндкрузер вылетел из переулка наперерез мерседесу и как будто нарочно подставил под удар левый бок. Летиция пронзительно закричала: — Ай! Мы сейчас врежемся!.. — Ты что творишь, чертов урод! — Жоэль вывернул руль и каким-то чудом сумел затормозить в последний момент. Свадебный лимузин избежал столкновения с джипом на полном ходу, но адреналин, вскипевший в крови шофера, переродился в бранную тираду: — Долбанный ты кретин, с глазами в заднице! Вонючий ублюдок, чтоб тебя… Летиция, перепуганная и злая, схватилась за мужа обеими руками и вскрикнула: — Что происходит?! Зачем он так поступил?.. — Мне-то откуда знать! Пьяный идиот, вообразил, что он на гоночном треке… — Посигналь ему! Пусть убирается с дороги! Жоэль резко ударил по кнопке клаксона. Сердитый гудок не помог: черный автомобиль не шелохнулся. — Вот дерьмо! — Жоэль снова просигналил. — Да проваливай же, поганый катафалк! — А что, если все подстроено? Вдруг они нас нашли, и это — засада?.. — в голосе Летиции зазвучали панические нотки. — Да нет, что ты! Просто шпана, местный лихач. — Но почему он не пропускает нас?! — Говорю же — пьян в лоскуты, не соображает, на каком он свете. Ситуация в самом деле выглядела опасной и все меньше нравилась Жоэлю, однако он не хотел чересчур пугать жену. Нервы у нее и так были как перетянутые струны, того и гляди, упадет обморок или сорвется в истерику. — Сделай же что-нибудь! Что ты сидишь как пень!.. — истерика приближалась быстрее, чем грозовая туча. Жоэль сложил губы в подобие ободряющей улыбки и заверил Летицию: — Я бы с ним разобрался на кулаках, но не хочу портить нам свадебное путешествие. Сейчас разъедемся! — потихоньку нащупал в бардачке заряженный пистолет, убедился, что оружие готово к бою, и перешел к выполнению нужного маневра. На узкой и тесной улочке они были в ловушке. Крузак по-прежнему блокировал проезд и не двигался с места. Не оставалось ничего другого, как выбираться из тупика задним ходом, через площадь Освобождения возвращаться к залу торжеств и там уже решать насчет объездного маршрута. Заодно подстраховаться: забыть о браваде и взять сопровождение до аэропорта в Марселе. Как только лимузин начал медленно пятиться по улице, из джипа выскочили четверо мужчин в черной одежде, с закрытыми лицами. Сонную тишину воскресного утра разорвал треск автоматных очередей. Шквальный огонь обрушился на машину молодоженов. Дождь из осколков брызнул во все стороны. Пули заскрежетали по железу. Женщина отчаянно кричала и звала на помощь, но и крики, и призывы быстро оборвала новая серия выстрелов. Идиллическое летнее утро в провансальском городке в одно мгновение стало декорацией для театра ужасов. Над изувеченным лимузином клубился едкий дым. Внутри салона, в окружении обломков, лежали безжизненные тела, в кровавых лохмотьях, оставшихся от праздничных нарядов. Мертвый Жоэль обвис на ремне безопасности — лицо превратилось в месиво, но сведенные судорогой пальцы все еще сжимали руль. Мертвая Летиция уткнулась мужу в колени. Белокурые локоны, совсем недавно заплетенные в сложную прическу, сбились в неряшливый ком, вперемешку с обрывками фаты и флердоранжа. Четверо убийц исчезли, как тени, но узкая улица напоминала поле боя: повсюду валялось битое стекло, покрытое брызгами крови, а на стенах светлели выбоины от пуль и следы рикошетов. …Впервые за девяносто лет городок Гульт проснулся в тревоге от жутких звуков, совсем не похожих на летнюю грозу, и в дуновении сладкого и теплого ветра ощутил удушливую пороховую примесь. Через полчаса вдалеке завыли первые сирены. На место происшествия неслись полиция и скорая помощь — неслись изо всех сил, но слишком поздно, чтобы в самом деле кого-то спасти.