Прилив

ГЛАВА 32

ТЕО

Лиам шевелится в постели, прежде чем я успеваю выскользнуть из комнаты, и в мягкой темноте я слышу его низкий голос: — Эй. Я пересекаю комнату и сажусь на край кровати, наклоняясь, чтобы прижаться поцелуем к его губам. — Привет. Он протирает глаза со сна, и я с улыбкой смотрю на него и на Мисс Поплавок, которая растянулась на своем обычном месте посередине кровати. — Какие планы на сегодня? — спрашиваю я, слегка проводя пальцами по его руке. Его ладонь ложится мне на бедро, мягко сжимая его. — Собираюсь установить плинтусы на веранде, раз уж с полом покончено. Я улыбаюсь. — Тогда не хватает только журнального столика. Он улыбается мне в ответ, и мне приходится напоминать себе, что нужно дышать. Я киваю, на мгновение замирая. — Что думаешь насчет того, чтобы навестить мою маму сегодня вечером? Он снова тянет меня вниз, целуя в губы с тихим ободрением. — Все, что захочешь, mo chridhe. Я с тобой. Я отвечаю на поцелуй, благодарный за него, за ту силу и смелость, что он мне дарит. Я нервничаю при мысли о том, чтобы открыться семье, но также знаю, что он прав. Они любят меня, и я знаю, что все будет хорошо. Но чтобы сделать все немного проще, я решил сначала рассказать маме. И теперь, когда решение принято, я не могу тянуть слишком долго, позволяя тревоге нарастать. — Но, — говорю я, отрываясь от его губ, — нам также нужно найти время порыбачить, прежде чем ты вернешься на работу. Мне нужно утереть тебе нос раз и навсегда. Он смеется, согревая мои губы своим дыханием. — Размечтался. — Мне нужен реванш, — твердо говорю я, наклоняясь для последнего поцелуя, прежде чем встать. — Я уже начинаю немного злиться. — Только сейчас? — дразнит он, усмехаясь. — Да ну тебя, — бормочу я, направляясь к двери, чтобы скрыть улыбку. — Увидимся днем. — Хорошего дня, — говорит он голосом, уже растворяющимся в дреме, пока я осторожно закрываю за собой дверь. Внизу я ставлю вариться кофе и позволяю взгляду скользнуть в сторону веранды, пока насыщенный аромат наполняет воздух. Улыбка касается губ, когда меня накрывает теплое чувство, и я думаю о том, как буду проводить там время с Лиамом. В комнате, которую мы построили вместе. Сезон ловли омаров заканчивается всего через две недели, и обычно я с ужасом жду этого времени года, потому что мне нужно быть постоянно занятым, чтобы не оставаться наедине с мыслями. Но теперь… тихие, неспешные утра звучат чертовски заманчиво. С Лиамом. Я беру кофе, унося это уютное чувство с собой, и направляюсь к пристани через тихий, сонный городок. Когда я заезжаю на парковку и выпрыгиваю из пикапа, то вижу Шейлу, которая как раз выходит из своей машины. — Доброе утро, Тео, — приветствует она меня, бодрая и сияющая. — Знаешь, Шейла, — говорю я, равняясь с ней, пока мы идем к доку, — тебе необязательно приходить в такую рань. Она отмахивается от моих слов на ходу. — А кто будет держать вас всех в узде, если меня здесь не будет? Я оглядываю тихую пристань, замечая пока только Джона, одного из других капитанов. — Думаю, мы бы справились. Она вскидывает бровь. — День, когда меня здесь не будет, станет днем, когда все полетит к чертям. — Она поворачивает к своему офису, махая мне через плечо. — Хорошего дня, мой мальчик! — Спасибо, Шейла, — с усмешкой отвечаю я и направляюсь к лодке. Я погружаюсь в привычную рутину подготовки, и Сара прибывает первой, как всегда. — Оу, сегодня минус один член экипажа, да? — говорит Сара, с привычным задором запрыгивая в лодку. Я киваю, пока она достает свой непромокаемый комбинезон и натягивает его. — Не хотел, чтобы Лиам утер вам нос еще сильнее, чем уже это сделал. Особенно Глену. — Матерь божья, — восклицает Глен, появляясь на причале и театрально прижимая руку к сердцу. — Я все слышал. Ну у тебя и наглость. Я лишь ухмыляюсь ему в ответ, затем захожу в рубку, чтобы просмотреть координаты наших ловушек. Я хочу начать там, где мы закончили вчера — на новых точках, которые я установил, надеясь, что они принесут нам лучший улов. К тому времени, как мы заканчиваем подготовку и отходим от причала, воздух теплеет, а на небе появляются первые проблески света. Пока я слушаю знакомый гул двигателя и смех команды, направляя лодку к первой ловушке, мои мысли уносятся далеко. В день вчерашний, когда Лиам был здесь, на лодке. Вспоминаю его мягкую улыбку под утренним солнцем и кристально-голубые глаза, сияющие от радости, когда он держал в руках омара. То, чем мы занимались после, и как уснули в объятиях друг друга после очередного душа, который тоже оказался весьма горячим. И думаю о сегодняшнем вечере… когда наконец признаюсь маме, что я гей. Я никогда не думал, что мне хватит духу оказаться в этой точке — готовым и решившимся на такой шаг. Но Лиам помог мне понять, кто я такой на самом деле и чего хочу, и показал, как воплотить это в жизнь. И я до сих пор не могу до конца поверить, что он хочет пройти через все это вместе со мной. Я серьезно, безумно влюблен в него. И я собираюсь сказать ему об этом. Он через столько прошел, каждый день сталкиваясь с невыносимым горем и болью. Но последние пару дней он пытается все преодолеть. И когда он будет готов встретиться со всем лицом к лицу, я буду рядом. Когда я подвожу лодку к нашей первой линии ловушек, небо уже окрасилось в красивые, нежные оттенки розового и оранжевого. Вода спокойна, небо чистое — идеальное утро. — Посмотрим, что у нас тут, — говорит Митч, вставая рядом со мной, пока Сара и Глен занимают свои позиции. Я тянусь багром и цепляю буй, подтягивая его к себе: на нем нарисован яркий морской конек с длинными ресницами. — Вполне возможно, это моя лучшая работа, — серьезно заявляет Сара, наблюдая, как я завожу трос в лебедку и щелкаю тумблером, чтобы начать подъем. Я с ухмылкой качаю головой. — Честно говоря, думаю, ты нашла золотую жилу с этими выпученными глазками. Митч стонет и поворачивается ко мне. — Ой, да иди ты на хер, не поощряй ее. Я пожимаю плечами, пока Сара заливается хохотом, а Глен качает головой, явно занимая сторону Митча. Первая ловушка показывается из воды, и я наклоняюсь, чтобы втащить ее на борт и начать выгрузку. — Думаешь, Лиам выйдет с нами в море еще раз? — спрашивает Митч, запуская руку в ловушку. — Он возвращается на работу через пару дней, — отвечаю я, и внутри все обрывается при мысли, что его не будет здесь три недели. — Так что не уверен. — Передай ему, что это его последний шанс, если он не хочет ждать до ноября, — говорит Сара. — Когда он вернется домой, сезон уже закроется. Я киваю, бросая омара в бак для улова. — Да, может, у него получится выбраться еще разок перед отъездом. — Чем он занят сегодня? — спрашивает Глен, пока Митч передает пустую ловушку Саре для насадки приманки, а я поднимаю следующую. — Занимается домом, — отвечаю я, открывая ловушку. Сара смотрит на меня с другого конца лодки. — И что вы уже успели сделать? Звучит так, будто вы, ребята, ударно вкалывали последние пару месяцев. — До хрена, — отвечаю я с кивком, доставая щипцы, чтобы сделать V-образную метку на хвосте самки с икрой. — Когда он приехал, у меня была готова только часть кухни. Он работал над остальным, и я тоже стал находить больше времени на ремонт. Я вкладываю селедку между клешнями омара, улыбаясь, когда самка вцепляется в рыбу, а затем опускаю ее обратно в воду. Митч широко ухмыляется мне. — Я сразу понял, что он мне нравится, с первого дня. Он реально заставил тебя, блять, притормозить! Это ж чудо какое-то. Я издаю смешок, щелкая переключателем, чтобы поднять следующую ловушку. Но я с ним не спорю. Лиам твердил мне это с момента нашей встречи… и, полагаю, у него получилось. Не то чтобы я жаловался. Внезапное тепло наполняет меня, когда я смотрю на свою команду. Им нравится Лиам, и они — самые добрые и понимающие люди из всех, кого я знаю. И я ловлю себя на желании рассказать им о нас. Перестать прятаться и впустить их в свою жизнь. Я делаю глубокий вдох, поворачиваясь, чтобы продолжить опустошать ловушки, зная, что сначала должен рассказать семье. Но все же, как приятно наконец обрести смелость поделиться тем, что так долго тяготило меня. А если все пойдет не так… я разберусь, если это случится. Но я не думаю, что так будет. Мы продолжаем опустошать ловушки и насаживать новую наживку, и когда заканчиваем с этой линией, Митч тихо присвистывает, глядя на бак с уловом. — Похоже, ты выбрал правильное место, капитан. Я киваю, осматривая улов с этой линии. Здесь определенно больше, чем на нашей прошлой точке. На следующей линии я вытягиваю буй и заправляю трос в лебедку, щелкая переключателем и прислоняясь спиной к стене рубки. Мои глаза сканируют горизонт в ожидании появления первой ловушки, и я позволяю себе на мгновение просто побыть в этом спокойном, легком состоянии. В этом чувстве, за которым я гнался так долго и которое наконец обрел. Но покой нарушается, когда трос внезапно натягивается, и лебедка скрежещет, давая понять: что-то не так. — Дерьмо, — бормочу я, шагая вперед, чтобы выключить лебедку. — Кажется, ловушка зацепилась за камень. Но прежде чем я успеваю выключить тумблер, воздух разрывает громкий, резкий треск. Трос лопается от натяжения, и время словно замедляется, пока я смотрю, как его конец летит прямо на меня… прямо мне в голову. Моя рука взлетает вверх в попытке заблокировать удар, и я закрываю глаза, не в силах сделать что-либо еще. И все, что я чувствую — острая, жгучая боль.