Прилив

ГЛАВА 31

ЛИАМ

В ту же секунду, как мы входим в дом и дверь за нами захлопывается, наши губы встречаются в поцелуе. Не знаю, кто его начал, но это и не важно. Проведя с ним весь день в море, наблюдая, как он работает, видя тихую уверенность в каждом его движении… я жаждал его. И вот, наконец, мои руки на нем. Он так же неистов: его ладони скользят под мой свитер, и он стаскивает его через голову. Я стряхиваю вещь и бросаю на пол, смутно осознавая, что Мисс Поплавок бродит у нас в ногах, и снова прижимаюсь губами к Тео. Но когда рубашка Тео падает вниз и я слышу возню, я отрываюсь от него и смотрю под ноги. Мисс Поплавок, сидя среди сброшенных рубашек и свитеров, таращится на нас с широко раскрытыми от ужаса глазами. Я толкаю Тео в грудь, заставляя отступить на шаг, затем наклоняюсь и подхватываю кошку. — Ты уронил одежду прямо на нее. Он фыркает. — Почти уверен, что это был ты. Игнорируя его, я скидываю ботинки и несу кошку на кухню. Тео идет следом, посмеиваясь. — Тогда я, пожалуй, пойду в душ? — говорит он тоном, в котором сквозит веселье. Я оглядываюсь через плечо, хватая корм для Мисс Поплавок и относя его к миске. Мой взгляд задерживается на его обнаженной груди, прежде чем я медленно киваю. — Поднимусь через минуту. Его губы изгибаются в ухмылке, затем он подходит почесать Мисс Поплавок за ушами. Я смотрю на него еще мгновение, пока он не исчезает в коридоре, затем наполняю миску и оставляю кошку есть. Мне нужно закончить то, что мы начали. Поднимаясь по лестнице, я слышу шум воды, и когда толкаю дверь ванной, передо мной предстает Тео… полностью обнаженный. В его взгляде, устремленном на меня, плещется жар, и я в одно мгновение пересекаю комнату, пожирая его жадным поцелуем. Мы продолжаем ровно с того места, где остановились: он быстро опускает руки, расстегивает мой ремень и ширинку. В ту секунду, когда его ладонь ложится на мой член, я стону ему в рот и хватаюсь за него, отчаянно желая каждый сантиметр его тела. Я вышагиваю из штанов, тесня его назад, в душевую кабину, прямо к стене. Теплая вода омывает нас, пока я вжимаюсь в него телом; на наших губах все еще чувствуется вкус соли после дня в море. В конце концов я отстраняюсь и беру гель для душа; его взгляд следит за моими движениями, пока я выдавливаю немного средства на ладони. Дразня его, я провожу руками по его груди и ниже, по прессу, взбивая пену и ощущая твердые мышцы; я чувствую, как внутри него закипает предвкушение. И во мне оно растет тоже. Моя мыльная рука наконец находит его член, и я скольжу по всей длине. Он закрывает глаза, шумно выдыхая, а я прижимаюсь губами к его шее, нежно посасывая кожу и вырывая у него стон. — О боже… — шепчет он, пока его руки скользят вверх по моей спине, размазывая мыльную пену. Мой член ноет от желания, пока его руки блуждают по моему телу, а я продолжаю ласкать его. Но когда мыло смыто, и я больше, блядь, не могу этого выносить, моя рука тянется назад, и я провожу пальцем по его входу. Он стонет мне в рот, и я проглатываю этот звук, жаждая большего. Пока я продолжаю надавливать и поглаживать пальцем сзади, его дыхание учащается, а рука падает на мой член. Но я делаю шаг назад и отбиваю его руку, качая головой. Его глаза впиваются в меня, пока я позволяю своему взгляду блуждать по нему, впитывая вид его мышц, веснушек, твердого члена… Я хочу, чтобы у него, блядь, искры из глаз посыпались. — Повернись, — говорю я, снова поднимая взгляд к его лицу. Его глаза слегка расширяются, и он колеблется. Я наклоняю голову и слегка ухмыляюсь. — Повернись, mo chridhe… — Я подхожу к нему вплотную и провожу рукой вверх по груди, обхватывая ладонью его скулу. — Давай посмотрим, сможешь ли ты принять мой язык так же хорошо, как принимаешь мой член. Тео делает вдох, затем поворачивается лицом к стене душевой. Я тянусь вверх, чтобы отвести лейку душа в сторону, и опускаюсь на колени. Мое сердце колотится, когда я сжимаю ладонями его задницу, желая сделать все именно так, как нужно. За то время, что мы знакомы, у нас было столько всего «в первый раз», и с каждым разом становится все лучше и лучше. Я хочу сделать всё, дать ему всё, чего он когда-либо желал… и даже больше. Я подаюсь вперед и провожу языком по его входу, сжимая его ягодицы. Тео прижимается лбом к стене с гортанным стоном, идущим из самой глубины груди. — Блядь, да… — стонет он. Когда я повторяю, он кряхтит, и я чувствую, как он напрягается. — Иисусе, блядь… — М-м, — мычу я, снова лизнув его и притягивая его задницу ближе к лицу, чтобы побудить его взять то, чего он хочет. И он берет. Он толкается назад, навстречу мне, пока я продолжаю вылизывать и посасывать его; от его жадных стонов и отчаянных движений мой член становится невыносимо твердым. А когда я проталкиваю в него язык, звук, который он издает — совершенно, блядь, животный. Я крепко держу его, продолжая трахать его задницу языком, не желая останавливаться, пока он сам не захочет. — Блядь, ладно, — говорит он, разворачиваясь и глубоко выдыхая. Но теперь его член прямо передо мной, и с него, черт возьми, течет. Так что я беру его в рот, пробуя на вкус, и медленно облизываю по всей длине. Тео хватает меня за волосы и оттягивает назад, качая головой. — Я не кончу, пока ты меня не трахнешь. В следующее мгновение я уже на ногах и целую его в исступлении. Не разрывая поцелуя, он тянется выключить воду и толкает дверь. Но когда мы выходим, он мягко отстраняет меня и делает долгий, медленный выдох, протягивая руку вниз, чтобы сжать свой член, и закрывает глаза. Я сдерживаю улыбку, разглядывая его, и тоже кладу руку на свой член. — Блядь, — бормочу я. — Tha thu bòidheach. Его глаза распахиваются, и он издает болезненный стон, качая головой. — Это не помогает… Затем он снова выдыхает и выходит из ванной в спальню. Я иду следом, усмехаясь, но в ту же секунду, как нагоняю его, он толкает меня на кровать и опускается на колени на пол между моих ног. И когда он берет меня в рот, меня захлестывает удовольствие. Мое тело словно плавится, пока он скользит губами по моему члену, и предвкушение, которое копилось все это время, обрушивается чувством невероятного облегчения. Мне так чертовски хорошо, и кажется, будто каждый мой нерв звенит и пробуждается. Каждый раз, принимая меня в рот, он заглатывает чуть глубже… и я чувствую, как предвкушение снова начинает нарастать. Его рука поднимается, чтобы обхватить мои яйца, вырывая у меня стон, пока я запускаю пальцы в его волосы. Затем он снова скользит губами вниз по моему члену… принимая меня до самой глотки. — Иисус Христос… — бормочу я, крепко сжимая его плечо и глядя на него сверху вниз; кажется, я могу кончить в любой момент от одного лишь вида. Он слегка давится, соскальзывая с моего члена, а затем принимает меня обратно. — О боже, — выдыхаю я, пытаясь отдышаться, не в силах оторвать от него глаз. Но мне нужно быть внутри него. Прямо сейчас. Я тяну его на себя, падая спиной на кровать, и впиваюсь в него жадным поцелуем. Он притирается ко мне, пока мой язык скользит вдоль его языка, и я крепко прижимаю его к себе. Но затем он отстраняется и тянется к тумбочке, чтобы взять смазку. Я забираю флакон у него и кладу ладонь ему на грудь, удерживая его на месте — верхом на моих бедрах. Он наблюдает, затаив дыхание, как я обильно смазываю пальцы, а затем тяну его обратно вниз, чтобы снова поцеловать. И когда я завожу руку ему за спину, чтобы прижать скользкие пальцы к его входу, он издает стон и роняет лоб мне на плечо. Я крепко обнимаю его, проталкивая палец внутрь, и он тут же качает бедрами, подаваясь навстречу моей руке. Когда я ввожу второй палец, он хрипло выдыхает и снова накрывает мои губы своими. Затем он бормочет мне в губы: — Просто трахни меня уже. Я усмехаюсь, вынимая пальцы из его тела и отталкивая его назад. Он не теряет времени даром, хватая лубрикант, и я просто наблюдаю за ним, почти забывая дышать, пока он смазывает мой член и приподнимается на коленях. Глаза Тео неотрывно смотрят в мои, когда он обхватывает мой член и опускается на него. Мои ладони покоятся на его бедрах, пока я позволяю ему контролировать процесс, наблюдая, как напрягается его пресс, а грудь вздымается и опадает от тяжелого дыхания, пока он насаживается на меня. Его задница ощущается невероятно, а вид — еще лучше. Как только он полностью садится на мой член, то наклоняется вперед и прижимается губами к моим. — Похоже, это я тебя трахаю. Я обхватываю его лицо ладонями с обеих сторон и проталкиваю язык ему в рот. И пока он медленно двигает бедрами, мы оба стонем. Он делает так снова и снова, с каждым разом притираясь все сильнее. Я начинаю раскачиваться ему в такт, и в конце концов он уже двигается верхом на мне, пока я крепко сжимаю его бедра. Я смотрю на него: он запрокидывает голову и закрывает глаза, растворяясь в ощущениях и делая именно то, что я хотел. Берет то, что он хочет. Чтобы контролировать меня, использовать меня и трахать меня. И когда его рука тянется к своему члену, я перехватываю его движение. Он опускает голову, пока я ласкаю его, и стонет. — О, блять. Дрожь удовольствия стремительно разливается по моему телу, пока я приближаюсь к краю, и, судя по его виду, я бы сказал, что он тоже почти там. Его пресс сокращается с каждым толчком бедер, а пальцы впиваются в мои руки, и он выдыхает: — Я сейчас кончу. Я рычу, не в силах ничего сказать, пытаясь сдержать собственную разрядку и дождаться его. Затем его бедра сбиваются с ритма, и он издает прекрасный стон; его член пульсирует в моей руке, пока сперма пачкает мой пресс. И мне нужно кончить, прямо сейчас. Я переворачиваю нас так, чтобы он оказался на спине, и выхожу из него, чтобы взять член в руку, нависая над ним. Но он использует тот же прием, что и я, и отталкивает мою руку, чтобы взяться самому. Внезапная волна наслаждения пронзает тело, когда Тео ласкает мой член, и я изливаюсь ему на живот. Когда я спускаюсь с пика удовольствия, с бешено колотящимся сердцем и остатками эйфории, Тео ловит мой взгляд и ухмыляется. Его рука поднимается к животу, он проводит пальцами по моей сперме, и мой взгляд опускается, следуя за движением. Затем он делает то же самое со своей спермой на мне. И когда его рука поднимается к губам, а язык пробегает по пальцам… Я чувствую, что мог бы кончить снова прямо сейчас. Другой рукой он обхватывает меня за шею, притягивая мой рот к своему. Его язык проникает сквозь мои губы, чтобы дать мне ощутить вкус нас самих… и это гребаное совершенство. Когда он отпускает меня, я перекатываюсь на спину рядом с ним и выдыхаю, ожидая, пока сердце успокоится. Какое-то время мы молчим, только наше тяжелое дыхание наполняет комнату. Пока Тео не заговаривает. — Охренеть. Я выдавливаю смешок и киваю. — Ага. Мы лежим в уютной тишине еще немного, глядя вверх на потолочное окно, пока теплое чувство удовлетворения накрывает меня. Мирное чувство… словно все в мире замедлилось только для нас двоих. Когда Тео поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, я встречаю его взгляд и впитываю то, как сияют его глаза. Думаю, мои сияют тоже. Потому что с ним все остальное исчезает. Вся растерянность, обида и боль… все это отходит на второй план, освобождая место для гораздо большего в моей жизни. Мягкая улыбка касается моих губ, пока я смотрю в его глаза и позволяю взгляду блуждать по его веснушкам. Он тянется ко мне и нежно убирает волосы с моего лица. — Люблю видеть, как ты улыбаешься, — мягко говорит он. Я киваю. — Взаимно. Его взгляд задерживается на мне, выражение лица становится задумчивым. — Есть кое-что, что я, кажется, хочу сделать… прежде чем ты вернешься к работе. Если ты не против… — Что? — спрашиваю я. Тео делает глубокий вдох, его взгляд скользит к моим губам, прежде чем снова встретиться с моими глазами. — Сказать семье, что я гей. Я улыбаюсь, наклоняясь, чтобы коснуться губами его губ. — Давай сделаем это.