Прилив

ГЛАВА 41

ТЕО

Лиам смотрит на меня сверху вниз с таким жаром во взгляде, что, кажется, комната вот-вот вспыхнет. Его рука скользит вниз по моему животу. — Мне нужно попробовать тебя на вкус, сердце мое. Предвкушение бурлит в животе, и я киваю, не отрывая от него глаз. — Можешь перевернуться? — спрашивает он, опуская взгляд на мою руку. Я снова киваю и переворачиваюсь, морщась от боли, вспыхнувшей в руке, когда я слишком сильно на нее опираюсь. Стискиваю зубы и смещаюсь, стараясь не обращать внимания. Но Лиам внимательно следит за мной, затем хватает подушку и подкладывает ее под мою грудь и руку. Я не могу сдержать тихий смешок, ценя ту молчаливую заботу, которой он всегда меня окружает. Затем он устраивается у меня между ног, и его горячий влажный язык скользит по моему входу, воспламеняя все у меня внутри. Голова падает, и я зарываюсь лицом в подушку, громко постанывая. Твою ж мать. Он нежно прикусывает мою ягодицу, прежде чем лизнуть снова, и от ощущения его жесткой щетины на моей коже и мягкого тепла языка на моем входе я едва не скулю. Пока он продолжает вылизывать и посасывать меня, я невольно подаюсь ему навстречу — одновременно умоляя о большем и желая, чтобы он остановился, дабы я не кончил раньше, чем он войдет в меня. Но когда он проталкивает язык внутрь и стонет, вибрация становится невыносимой, и волна тока пробегает по позвоночнику. — Блять, — бормочу я. Он делает так снова и снова, и вскоре я уже задыхаюсь и стону в подушку, едва удерживаясь на грани. — Черт, Лиам, — кряхчу я, наконец пытаясь перевернуться, нуждаясь в том, чтобы он был внутри меня. Но мне с трудом удается оттолкнуться от кровати рукой, и я шиплю от боли. Он немедленно отстраняется и тянется ко мне, чтобы помочь перевернуться на спину. Как только я оказываюсь в нужном положении, он нависает надо мной, и его взгляд теплеет, блуждая по моему лицу. Моя здоровая рука поднимается к его груди, и я провожу пальцами вниз по его прессу. У него вырывается вздох, когда я обхватываю его твердый член и ласкаю его, и он наклоняется, чтобы оставить мягкий поцелуй на моих губах. Но после еще нескольких движений я толкаю его обратно на колени. Я следую за ним и целую его живот, невесомо касаясь губами кожи, пока не добираюсь до члена. Когда я беру его в рот, у Лиама вырывается стон, а его пальцы зарываются в мои волосы, дергая ровно с той силой, чтобы дать мне понять, насколько ему хорошо. И это все, чего я хочу — чтобы ему было так же хорошо, как он всегда делает мне. Он вечно заботится обо мне, надежный и сильный, несмотря на собственную боль, и благодарность, которую я испытываю к нему, переполняет меня. Я хочу отдать ему все, вложить в него всего себя и вернуть хотя бы долю того, что он подарил мне. Его прикосновения посылают электрические разряды по моему телу, воспламеняя что-то глубоко внутри, что растет и выплескивается на него волнами любви и нужды. Его стоны становятся громче, когда я заглатываю его глубже и чувствую вкус смазки на языке. Эти звуки подстегивают меня, и я отчаянно жажду его, сжимая его задницу здоровой рукой и принимая его до самой глотки. При этом я поднимаю взгляд, встречаясь с ним глазами; его кадык дергается, когда он смотрит на меня сверху вниз с неистовым жаром. Я держу его глубоко в горле, и он стонет, крепче сжимая мои волосы. Он пристально наблюдает, мышцы его живота сокращаются, пока я отстраняюсь и повторяю движение, пока он наконец не отталкивает меня. Он качает головой, с шумом выдыхая. — Ты заставишь меня кончить. Я ухмыляюсь, откидываясь на спину и разводя для него ноги. — Тогда кончай. Он падает на меня, прижимаясь губами к моим, и проталкивает язык мне в рот. Я принимаю все, что он дает, пока он яростно целует меня и трется своим членом о мой. Но когда он тянется за смазкой, мой пульс подскакивает. Я смотрю, как он встает на колени между моих ног, размазывает смазку по члену, а затем опускает пальцы, чтобы провести ими по моему входу. Предвкушение прокатывается по мне, пока он выравнивается, чтобы войти в меня. Но как только головка его члена прижимается к моему кольцу, он поднимает голову и встречается со мной взглядом. И я улыбаюсь. — Трахни меня. Его губы изгибаются в дьявольской ухмылке, и он толкается в меня. Дрожь пробегает по телу, когда напор внутри нарастает, а мое дыхание становится быстрым и тяжелым. И когда его бедра встречаются с моими ягодицами, а давление сменяется чувством глубокой наполненности и наслаждения, он склоняется, чтобы оставить нежный поцелуй на моих губах. Лиам нависает надо мной, медленно двигая бедрами, входя и выходя в неспешном, мягком ритме, от которого мне так чертовски хорошо. Он скользит по моей простате, раз за разом, в ровном, мучительном темпе, посылая непрерывные потоки мурашек по позвоночнику и срывая стоны с моих губ. Я цепляюсь за него, когда он снова целует меня, и мне нужно все, что я могу получить. Мне нужно, чтобы он поглотил меня, взял меня и трахнул. Он словно точно знает, что мне нужно, и наращивает темп, вбиваясь в меня жестче и быстрее. Я кладу руку ему на грудь и чувствую, как грохочет его сердце, а дыхание становится быстрым и лихорадочным. И как только он отстраняется и берет мой член в руку… мне, блять, конец. — О боже, — бормочу я, чувствуя, как все внутри меня напрягается. — М-м, — мычит Лиам, наглаживая меня и продолжая трахать мой зад. — Кончи для меня, mo chridhe. Одних этих слов достаточно, чтобы столкнуть меня за грань; ошеломляющее удовольствие пронзает тело, и мышцы дрожат, когда я кончаю — сильнее, чем, кажется, когда-либо прежде. Лиам падает на меня, роняя голову мне на грудь, но продолжает трахать. — Я кончаю, — выдыхает он. Но когда он начинает отстраняться, я обхватываю его рукой, удерживая ровно там, где он есть. — Кончи в меня. Я чувствую, как его тело каменеет под моим прикосновением; он стонет, утыкаясь лбом мне в грудь, и изливается. Его член пульсирует внутри, и я запускаю пальцы в его волосы, чтобы оттянуть его голову назад и прижаться губами к его губам. Он тяжело дышит мне в рот, пытаясь отдышаться, затем отстраняется и с шумным выдохом смотрит на меня сверху вниз. — Готов к ужину? *** — Ну, раз капитан платит, а у меня осталось всего ничего… — Глен смотрит на свое наполовину пустое пиво и кивает Эллисон. — Да, буду еще одну. Я посмеиваюсь, когда взгляд Эллисон переходит на меня, и киваю. — Неси еще раунд. — О да, — Митч поднимает свое пиво. — Ваше здоровье, команда! Мы все поднимаем бокалы, и воздух наполняется смехом и звоном стекла. Лиам добавляет: — Sláinte (За здоровье!), — и глаза Сары загораются, когда она поворачивается к нему. — О, мне нравится гэльский, — говорит она с улыбкой. Лиам одаривает меня лукавой косой ухмылкой, и я тихо фыркаю от смеха. Ты даже не представляешь. — Ну, вот и еще один отличный сезон в копилку, — говорит Митч, отодвигая пустую тарелку. — И еще один хороший ужин. Глен кивает, доедая последний кусок. — Спасибо, кэп. Как всегда, ценим. — Мне только в радость, — говорю я с улыбкой. Митч наклоняется вперед, косясь на мою руку. — Ну, как там процесс заживления? — Нормально, — отвечаю я. — Я встречаюсь со специалистом по кисти пару раз в неделю. Полагаю, все идет как надо, но доктор был прав. Это чертовски медленно. — Я с шумом выдыхаю. — И больно. Сара бросает на меня сочувствующий взгляд. — Есть какие-то прогнозы, когда сможешь вернуться? Я со вздохом качаю головой. — Не знаю. Я точно не успею к сезону ловли тунца в августе. Я никак не смогу затащить такую тушу на лодку. — Я пожимаю плечами. — Если к ноябрю рука достаточно окрепнет для сезона омаров... может быть. Но управляться с лебедкой и вытаскивать ловушки... Не уверен, что смогу к тому времени. Лиам слегка пожимает плечами рядом со мной. — Я мог бы приварить тебе новые переключатели для лебедки, чтобы ими было проще управлять. Я улыбаюсь ему. — Ты поможешь мне даже после того, как я так жестко надрал тебе задницу сегодня утром? Он издает смешок. — Эта победа долго не продлится. У меня тоже вырывается тихий смех, когда я смотрю в его сияющие глаза... и я теряюсь в них. Мне нравится, что он здесь со мной, помогает праздновать с моей командой, хорошо проводит время и просто... счастлив. Моя рука опускается ему на колено, пока я улыбаюсь ему... пока внезапно не осознаю, где мы находимся и что на нас смотрят. Я не убираю руку, медленно обводя взглядом стол, за которым Митч, Глен и Сара с любопытством переводят взгляд с меня на Лиама. Дерьмо. Я собирался рассказать им в конце концов, но точно не планировал делать это сегодня вечером. Мое сердце начинает колотиться, пока я пытаюсь придумать, что сказать, но Сара опережает меня. — Я... — начинает она, затем хлопает в ладоши с широкой улыбкой. — Знала! Ну, не то чтобы знала, но чувствовала: что-то между вами происходит, и это даже лучше, чем я могла себе представить. Митч и Глен смотрят на нее в замешательстве. — А? — бурчит Глен. Она закатывает глаза и отмахивается от них рукой. — Вы мужики, вам не понять. Но я просто смотрю на нее в ответ, ожидая объяснений. — Ой, умоляю, — говорит она, качая головой. — Тот день на лодке? Это же было очевидно. — Затем она закидывает в рот картошку фри. — Что было очевидно? — спрашивает Глен, затем переводит взгляд на меня и Лиама, указывая на нас пальцем. — Ты знала о них? — Как я и сказала... — вздыхает Сара. — Мужики. Глен лишь пожимает плечами. — Ну, поздравляю, парни. — Он поднимает свое пиво и делает большой глоток. Митч просто улыбается, мягко и одобрительно кивая, и поднимает свой бокал за нас обоих. — Так, вот и мы... — Эллисон подходит к столику, ставит поднос с нашими напитками и начинает их раздавать. Но когда ее взгляд падает на мою руку, все еще лежащую на колене Лиама, она быстро вскидывает глаза на меня. Но я делаю глубокий вдох и принимаю тот факт, что какое-то время все это будет непросто. Несмотря на чувство уверенности и комфорта в моем решении открыться полностью... мне все еще нужно сделать эти неудобные шаги, чтобы осуществить желаемое. Однако ее взгляд смягчается, и она с улыбкой ставит передо мной пиво. — Держи. — Затем она делает то же самое для Лиама. Я улыбаюсь ей в ответ. — Спасибо, Элли. — Итак, Лиам, — говорит Сара, когда Эллисон отходит от столика. Взгляд Лиама следует за Эллисон еще мгновение, и я усмехаюсь, слегка сжимая его ногу, чтобы вернуть его внимание к столу. И, если честно... мне даже нравится это ревнивое чувство собственничества. — Присоединишься к команде в следующем году? — спрашивает она его. Он издает тихий смешок и качает головой. — Как бы весело это ни было... я сварщик. — Он делает паузу, глубоко вдыхая и глядя в окно на воду. — Стать сварщиками было нашей с лучшим другом мечтой... а его больше нет. — Я вкладываю свою ладонь в его руку, и он переводит взгляд на меня. — Так что я продолжу этим заниматься. Ради него. И ради себя. Я мягко улыбаюсь, глядя ему в глаза, чувствуя исходящую от него тихую силу, и меня переполняет гордость за то, какой путь он прошел. — Но, — говорит он, с улыбкой поворачиваясь обратно к столу, — я обязательно буду выходить в море, когда буду дома. — За это стоит выпить, — говорит Митч, поднимая пиво. Я задерживаю взгляд на Лиаме еще на мгновение, наслаждаясь счастьем на его лице, затем тоже беру свое пиво и чокаюсь с остальными. — Sláinte!