Метод Ландо Норриса

      Нужно стать друзьями. Хотя бы хорошими знакомыми. Как бы Ландо не хотел воздержаться от этой идеи, Макс прав. Оскар не по мальчикам и не заинтересуется рандомным одногруппником. Даже если это Ландо, мать его, Норрис.       Ландо приступил к миссии «Прилипни в доверие». Обычно доверие завоевывают, но это долго. Достаточно вжиться в роль пиявки на некоторое время, чтобы Оскар просто к нему привык.       В среду Лили не пришла в универ, а это был идеальный шанс. Пиастри ходил со статичным выражением лица, по которому невозможно было понять не только о чем он думает, но и думает ли он сейчас вообще.       Обычно Ландо занимал с Максом последнюю парту — преподаватели не жаловались, потому что мальчики славились чуть ли не лучшей успеваемостью в универе, но сегодня Макс будет грустно просиживать пары в одиночестве и строчить британцу целые тексты про то, какой же Норрис предатель.       А сам Ландо, не долго думая, пересел к Оскару на вторую парту, которую тот делил с Лили.       — Занято? — спросил он, останавливаясь напротив Оскара, демонстративно медленно кладя рюкзак на пол около парты, мол, мне ответ неважен, я уже сам для себя все решил и точно останусь.       — Нет, — ответил Оскар и скользнул по Ландо взглядом, будто ища подвох.       — Я же вижу, что свободно, — Норрис плюхнулся на стул, слегка задевая нового соседа плечом. — Где Лили?       — Заболела, — честно признался австралиец, роняя голову на сложенные руки.       — Как жаль, как жаль, — с театрально жалобной интонацией посочувствовал Ландо и зевнул, думая о том, что в такой непосредственной близости от Оскара сам может подцепить что-то от Знаймер. Стервозность заразна и она уже начала проявлять первые симптомы. — Слушай, а ее весь день не будет?       Оскар промычал что-то в ответ, не поднимая головы. Ландо цокнул языком. Надо терпеть, это все ради его же блага.       — То есть, ты до вечера свободен? — снова мычание. — Ну и супер. Хочешь на картинг сходить?       — Что?       — Ну, картинг. Машинки такие, Оскар. Две педальки, руль...       — Я знаю, как выглядят карты, — раздраженно прервал он и повернул голову в сторону британца.       — Вот и хорошо, — ничуть не смутился Ландо и улыбнулся. — Давай сходим. Или ты такое не любишь?       Ну же, Оскар, ты же от такого без ума.       — Люблю... Почему я? Макс уже не в счет? — Оскар выпрямился и посмотрел за спину на Ферстаппена. Тот уже спал. Отличник херов.       — У него дела, весь в работе. Так... как? Согласен? — со скрываемой надеждой спросил Норрис.       Пиастри молчал секунд десять, а потом выдал:       — Нет.       Заебись, блять...       — Ну хоть скажи почему нет, — не унимался Норрис.       В груди что-то еле заметно дрогнуло, но быстро отпустило. Не хватало еще опускать руки после первого провала. Время еще есть.       — Отстань, — сухо ответил Оскар и даже вышел из кабинета!       — Охуеть... — удивленно прошептал Ландо себе под нос.       Новое сообщение от одного блондина с задней парты, который явно подслушивал, притворяясь спящим, гласило следующее: «Я сейчас со смеху со стула свалюсь хахвхвхвх»

«Иди нахуй»

***

      Сначала картинг, затем бар... Оскар оставался холодным, будто лед в морозилке, не допуская, кажется, даже и мысли о том, чтобы рассмотреть Ландо в качестве потенциальной компании для развлечений. Ходил понурый, смотрел через людей, на семинарах вел себя отстраненно, на что даже преподаватели начали обращать внимание. Оскар никогда не был слишком эмоциональным, но и эта показушная холодность была чересчур.       — Как успехи? Уже пятница, Лан, — напомнил Ферстаппен, кладя в свой шкафчик еще одну книгу.       Ландо тяжело вздохнул, сильнее сжав лямки рюкзака. Но голубые глаза требовали ответа.       — Да отказался он, Макс. От всего. И выпить, и пройтись, и даже сегодня мне «привет», блять, сказать.       А это обидно. Дико обидно, аж до дрожи в коленях. Хочется взять Пиастри за лицо и закричать, чтобы он разул глаза и наконец понял, чего именно Ландо от него хочет.       — Так, все, достало! — Норрис с силой захлопнул шкафчик. По коридору пронеслась волна звона от металлической дверцы. Кто-то даже обернулся.       — План Б?       — План С, — твердо сказал он. — «Прилипала». Не просто в доверие к нему втереться, а прям полностью. Чтоб он от меня не смог отделаться. Каждую минуту вокруг буду. И думать обо мне ему придется чаще, чем о своей Знаймер. Кстати, где она?       — Она ушла после первой. Сказала, что по делам, — буркнул Макс, открывая сообщение в чате и показывая другу.       — У тебя с ней лс есть, что ли? — прищурился Ландо, потянувшись к телефону, но Макс убрал мобильный обратно. Норрис кинул на него испепеляющий взгляд.       — Нет. Она в группу пишет.       — Мне ничего не приходило, — Макс молчал. — Макс?       — Тебя в ней нет...       Ландо кивнул, закрыв глаза.       — Ладно, неважно. Хуй с ней. Где там Оскар?       Гул столовой был слышен еще на входе. Оскар одиноко сидел за столом, не обращая внимание на еду, которая уже начала остывать. Ландо, не церемонясь, вручил свой рюкзак Максу, и, игнорируя слова голландца о том, что сейчас не лучшее время, двинулся к австралийцу. Нагло сел за его стол, прямо напротив, и ловко подцепил пальцами одну картофелену, глядя точно в медовые глаза, которые в данный момент стали просто огромными. Ландо лишь гаденько улыбнулся.       — Привет еще раз, — ехидно бросил он.       — Привет... — после паузы ответил Оскар, всем видом показывая озадаченность. — Ландо, что происходит? Ты офигел? Эй, положи на место!       Рука Оскара дернулась, когда Норрис потянулся за второй картошкой фри, но Ландо устал отступать на пол пути. Он же никогда этого не делал! Всегда брал, что хотел получить. И сейчас он хотел Оскара. Его внимание, хотя бы. Ну и картошку.       — М-м, вкусно, кстати. Чего сам не ешь? — британец прожевал последний кусочек и уставился на Пиастри.       — Настроения нет, — сквозь зубы сказал он.       — Поднять?       — Подними себя с этого стула, — нахмурился Оскар, собираясь вставать. Ландо в миг последовал за ним. — Ландо.       — Да?       — Я серьезно. Я ценю, что ты хочешь пообщаться, но в данный момент я не в настроении.       — А ты поделись и станет легче. Что-то с Лили? — последнюю фразу Норрис кидал, не задумываясь, скорее, то, что первым пришло в голову. Но по изменившемуся выражению лица Оскара он понял, что, кажется, попал точно в цель.       — Да. Поссорились, — нехотя ответил тот.       В кудрявой голове чертики разразились заливистым смехом, скандируя победные кричалки. Вот оно — чудо. Оскар, как расстроенный кавалер будет искать утешение в окружающей его обстановке. А этой обстановкой станет Ландо. Будет помогать справляться, выслушает, когда будет надо, а там глядишь и советы по отношениям даст. Но играть паиньку скучно и уже достало. Время крупных ставок, когда на кону стоит жажда мести и хрупкое сердце одного австралийца.       — Да забей ты на нее. Сейчас. Поругались и поругались — так со всеми бывает, — Ландо поддерживающе похлопал Оскара по плечу. — Помиритесь.       О, надеюсь, что нет.       Оскар не обратил на это внимания, но и отталкивать не стал. Да и причин на это нет. Хочет Ландо ему морально помочь — пусть. Его дело.

***

      Следующая неделя пролетела, по ощущениям, мгновенно. Заметки телефона были исписаны от и до фактами, которые Ландо узнал, подсматривая за Оскаром. А также он специально вел себя на лекциях Марка плохо, можно сказать, отвратительно, чтобы ему влепили дополнительное задание. И ведь получилось! Уэббер был просто в бешенстве после того, как Ландо в очередной раз сорвал лекцию из-за своего опоздания и донимания Лили — это Норрис особенно полюбил делать.       — Ландо, прекрати, блять, уже слишком, — сквозь зубы процедил Макс, грубо пихая локтем друга. Но Ландо не слушал. Он продолжил демонстративно зевать, громко говорить по телефону и, наконец, материться на всю аудиторию.       — Я знаю, что делаю, — заверил он.       Марк приказал остаться после пары, на что Ландо победно выдохнул. Когда все студенты покинули аудиторию, ему знатно прилетело. Но слова о том, что он зам старосты, что должен вести себя подобающе, что никогда Марк его таким не видел и так далее, и тому подобное — не цепляли. Вообще. На уме был только золотой мальчик Оскар и его скучные педантичные чувства.       Пиастри не обязан влюбляться. Такого Ландо банально не переживет. Австралиец, конечно, подозрительно в его вкусе, но он явно не тот, кто нужен Ландо в данный момент в качестве партнера.       — Что с тобой происходит?! — выкрикнул Марк, проницательно глядя Норрису в глаза, будто там есть какие-то ответы, а не только яркие огоньки предвкушения.       — Любовь, — выдохнул британец.       Марк вскинул брови.       — Любовь? — переспросил он, словно не веря, что «Норрис» и «Любовь» в одном предложении могли хоть когда-либо встретиться. Разве что: Норрис любит выносить всем мозг.       — Ага.       — И кто эта несчастная, что из-за нее ты готов портить свою репутацию перед сотней человек? Ты же понимаешь, что мое терпение скоро лопнет. И я обязан буду доложить в деканат, в случае, если ты не прекратишь, — профессор указал на дверь указательным пальцем, намекая, что он не шутит.       — Несчастный. Окончание улавливаете? И он того стоит, — ухмыльнулся Ландо.       Лектор не обратил внимания на пренебрежительный тон студента, но теперь его лицо не выражало ничего, кроме тотального шока.       — Кто? — жестко спросил он. И Ландо ждал этого вопроса весь диалог.       — Оскар Пиастри. Он так прочно запал в мое сердце, что ни секунды не могу без него прожить. О, видите? Даже сейчас мне звонит! — Ландо показал Марку экран телефона, на котором высвечивалось «Оскар💕», и поднес телефон к уху. — Алло, любимый.       — Охуел? — раздался на другом конце голос Ферстаппена.       Ландо предусмотрительно заменил в телефоне контакт Макса на Оскара, чисто для внештатных ситуаций. Вот и пригодилось. Правда, сейчас он едва сдерживал смех.       — Да-да, я скоро буду.       — Где ты, блять, скоро будешь? В морге? Клянусь, Ландо, если ты сейчас... — начал тираду Макс, но его прервали.       — Люблю тебя, Оск, — выпустил последнюю пулю Ландо, наслаждаясь реакцией профессора. Это точно была ярость. Скрытая, но от того не менее страшная. — Что-то еще? — вновь самая слащавая улыбка.       — Проект. Дополнительный. Обоим. Срок две недели. И если ваш макет хоть на секунду дрогнет, я добьюсь вашего отчисления, — Марк стукнул по столу, поправил очки и погрузился в свои скучные бумажки. Заметив, что Ландо стоит на месте, он окинул его быстрым взглядом. — Вы свободны.       — Как скажите! Я, кстати, пошутил.       И британец почти в припрыжку полетел из кабинета навстречу недоумевающему Максу.       Этот кусочек плана сработал на отлично. Осталось сообщить обо всем Оскару.