Monsters

«Никогда не приручай своих демонов,

Но всегда держи их на поводке»

— Hozier, «Arsonist's Lullabye»

      Машина нырнула в поток, и Ники, не спрашивая, вдавил педаль газа в пол. Двигатель знакомо взревел, заставляя Нила вжаться в спинку заднего сиденья. Он попытался отыскать хоть какую-то точку опоры, но справа и слева его зажимали близнецы Миньярд, и каждое движение отдавалось в плечи чужим, непривычным и обжигающим теплом. Сейчас, когда машина была забита, Нил ощущал лёгкий приступ паники, ведь снова оказался в замкнутом пространстве, которое ещё и двигалось на высокой скорости, вместе с Лисами. Несмотря на полностью открытое окно у водительского сиденья, он чувствовал, как воздуха в лёгких не хватает, и они начинают гореть. Порывы ветра, врывающиеся в машину, не помогали своими хлёсткими ударами по щекам и шее успокоиться. Их прикосновения сейчас казались Нилу сродни острым лезвиям, рассекающим разгорячённую кожу.       Аарон уткнулся в телефон, делая вид, что Нила не существует. Эндрю же, напротив, будто нарочно занял чуть больше места: бедро касалось бедра Нила, а хвост лениво пересёк пространство между ними и улёгся на сиденье почти вплотную к пальцам, вцепившимся до неприятного жалобного скрипа кожи в край сиденья. Джостен старался дышать ровно, чтобы не выдать себя, но каждый раз, когда машина входила в поворот, его тело непроизвольно кренилось то в одну, то в другую сторону, и он чувствовал, как мышцы Эндрю напрягаются в ответ — то ли от нарушения личного пространства, то ли предвкушая новую игру.       Они выехали на трассу, и Ники, в отличие от Эндрю, вёл машину хоть и быстро, но без той вызывающей бесшабашности, от которой кровь стынет в жилах. В салоне играло радио — незнакомая для Нила музыка. Кевин периодически переключал станции, чем нервировал всех, однако только Эндрю одёрнул его:       — Прекрати.       Дэй осуждающе посмотрел на Миньярда через зеркало заднего вида, на что последний лишь сверкнул клыками. Аарон не обращал на них никакого внимания, что-то увлечённо печатая в телефоне. Ники же изо всех сил старался сгладить углы, без умолку болтая о самых разных вещах. Нилу отчаянно хотелось сбежать отсюда, выпрыгнуть из машины на полном ходу, лишь бы наконец глотнуть полной грудью свежего воздуха и избавиться от отвратительно-липкого напряжения, пропитавшего каждый сантиметр салона. Он чувствовал, как паника начинает полностью окутывать тело подобно вязкой, затягивающей тине. Нил откровенно и неконтролируемо тонул в собственном страхе. Не находил себе места, не знал, куда деть подрагивающие и окоченевшие руки. Сумка осталась в квартире Ваймака, и это ощущение — пустые ладони, отсутствие привычной тяжести на плече — заставляло нервничать ещё сильнее. В голове мысли метались в хаотичном урагане, отскакивая от стенок черепа и вызывая неприятную, раздражающую боль, уколовшую виски. Нил положил ладони на колени, крепко сжимая пальцы в жалкой попытке уцепиться хоть за что-нибудь лишь бы окончательно не выпасть из реальности. Эндрю, сидевший рядом, словно почувствовал панику Джостена и его хвост невольно, едва заметно дёрнулся — Нил почувствовал, как кончик скользнул по запястью, отвлекая своей щекочущей мягкостью светлой шерсти. Лицо Миньярда — слишком бледное и покрывшееся едва заметной испариной — оставалось бесстрастным, когда Нил бросил на него чересчур резкий и загнанный взгляд. Встретившись с ореховыми глазами, в которых, как ему показалось, мелькнуло что-то глубинно-живое, прежде чем привычные пустота и равнодушие вернулись. Вблизи Нил смог заметить то, чего не разглядел в Милпорте: крошечные золотистые крапинки в радужке, вспыхивающие при движении, словно искры. И запах — терпкий, переплётшийся с нотками мяты, но в нём всё равно улавливалось что-то ещё, неуловимое и такое знакомое, что заставляло ноздри непроизвольно раздуваться. Хвост обвил запястье увереннее.       — Бе-гу-нок, — одними губами прошептал Эндрю снова, отчего Нила словно окатило ледяной водой.       От абсурдности ситуации губы сами собой растянулись в кривую усмешку — Эндрю попытался ему помочь, привести в чувства. Пусть своеобразно, пусть он и преследовал свои цели и мотивы, в которых Нил окончательно запутался, но он помог ему. Не дал увязнуть в болоте и захлебнуться паникой. Нил сконцентрировался на ощущении мягкой шерсти вокруг своего запястья. На удивление, это прикосновение не вызывало дискомфорта, а лишь родило в груди робкое любопытство и искреннюю благодарность за помощь, о цене которой сейчас не хотелось думать. Не тогда, когда пушистое кольцо хвоста помогло прийти в себя и у Нила получилось наконец-то полноценно вдохнуть. Лёгкие неприятно обожгло, но ему было всё равно на мимолётный дискомфорт. Аарон выглянул из-за плеча Нила и посмотрел на Эндрю с прищуром, в котором читался безмолвный вопрос. Миньярд проигнорировал своего близнеца, так очевидно лезшего не в своё дело. Он отвернулся к окну и подпёр подбородок ладонью, насильно проглатывая вязкий ком тошноты, отдающий на языке отвратительной кислятиной. Думать о природе своего поступка не хотелось — голова и без того начинала с каждой минутой болеть всё сильнее.              Оставшуюся часть пути они проехали в молчании, которое нарушали лишь неловкие попытки Ники завести беседу. Нил смотрел на пролетающий за окнами пейзаж и теребил пальцами джинсы на коленке, чувствуя такое незнакомое ощущение спокойствия. Оно сбивало с толку, и он понимал, что не стоит обманываться и слепо доверять всем этим людям и монстрам. Но разве Нил не заслужил эти несчастные крохи безопасности?              

***

             Лисья нора показалась из-за деревьев неожиданно — огромная белая стена, рассечённая ярко-оранжевой полосой, возвышалась над горизонтом подобно крепости. Нил невольно выпрямился, вглядываясь в гигантские отпечатки лисьих лап, украшавшие каждую из четырёх стен. Они были настолько огромными, что, казалось, кто-то невидимый прошёлся по зданию, нарочно оставляя застывшие в бетоне следы, напоминавшие о том, кому эта территория принадлежит. У Нила перехватило дыхание, а сердце предвкушающе забилось в груди, а в ушах послышался фантомный и такой оглушающе приятный вой ликующих трибун.              — Нравится? — спросил Ники, паркуясь на служебной стоянке. Он заглушил двигатель и повернулся к Нилу; в его улыбке не было и тени той напряжённости, что царила в машине до этого. — В первый раз дух захватывает, скажи, а?              — Да, — признал Нил, выбираясь из машины следом за остальными.       Ноги затекли от долгого сидения в неудобной позе, и он позволил себе несколько шагов, чтобы размять мышцы. Воздух здесь пах иначе — нагретым на солнце бетоном, травой и смесью чего-то сладкого, отдалённо похожего на жжённый сахар. Эндрю вылез из машины самым последним и, сделав шаг, немного пошатнулся. Его хвост словно застыл в воздухе. Он на мгновение прикрыл глаза, пытаясь справиться с головокружением. Нил, заметивший странное состояние Эндрю, собирался спросить, всё ли нормально, но Кевин его опередил. Дэй протянул Миньярду украденную бутылку алкоголя и что-то ещё. Нил не успел разглядеть, отвлечённый Аараном, когда они подошли к служебному входу:              — Тренер меняет код каждый месяц и, когда такое происходит, сообщает нам.              — Сейчас действует комбинация 0508. Месяцы рождения тренера и Эбби. Дошло? Говорю же, они мутят. — Ники ткнул Нила локтем в бок, пока Аарон вводил код. — А у тебя когда день рождения?              — В марте, — ложь привычно и легко сорвалась с губ.              — Жаль, что мы пропустили. Зато в апреле тебя взяли в команду, так что можешь считать это величайшим в мире подарком!              — Херовый подарок получается, — протянул гласные Эндрю, прежде чем сделать большой глоток украденного у Ваймака алкоголя.              Нил приподнял бровь в молчаливом вопросе, наблюдая за тем, как Миньярд продолжал пить.              — А подружка что тебе подарила? — проигнорировал замечание кузена Ники.              — Чего?              — Хорош прикидываться! Я не верю, что у такого красавчика нет подружки! Не, если ты заглядываешься на парней, то говори сразу, чтобы я не ломал голову.              Нил удивлённо посмотрел на Хэммика. Он искренне не понял, как кого-то может интересовать такая незначительная ерунда. Тем более, когда поле было так близко. Аарон придерживал дверь, дожидаясь, пока остальные тоже войдут вслед за Эндрю, но Ники продолжал пытливо смотреть на Нила.              — Тебе какое дело? — прозвучало слишком грубо.              — Просто спрашиваю, — пожал плечами Ники, заметно тушуясь.              — Он хотел сказать, сгорает от любопытства, — отозвался Аарон, с головой сдавая своего родственника. Его хвост довольно вилял, стоило близнецу увидеть взволнованную реакцию Ники.              — Меня не интересуют ни те, ни другие. — отрезал Нил, пресекая любые вопросы про отношения. — Может, мы уже пойдём?              — Шутишь? — удивился Хэммик.              — Нет, — у Нила не получилось скрыть своего раздражения. — Мы идём или нет?              — Вперёд, — Кевин подтолкнул в спину Ники, который хотел сказать что-то ещё.              Тоннель за дверью оказался длинным и прохладным, освещённый холодным светом ламп, с голыми бетонными стенами, на которых местами виднелись разводы старой краски. Шаги отскакивали от стен, разносясь эхом по всему коридору. Где-то в глубине монотонно гудели вентиляторы. Нил шёл последним, стараясь запомнить каждую деталь, чтобы потом, когда отец всё-таки доберётся до него, хотя бы на краткий миг вернуться к этим воспоминаниям. Тоннель закончился массивной, металлической дверью, на которой яркой оранжевой краской было выведено «Лисы». Ники распахнул её с театральным жестом и широкой улыбкой:              — Добро пожаловать! Скоро ты влюбишься во всё оранжевое.              Комната отдыха встретила их полумраком. Кевин щёлкнул выключателем, и под потолком вспыхнул мягкий свет, заливший стены. Эндрю, развалившийся на диване, недовольно зашипел, прикрывая глаза рукавом толстовки, а его хвост распушился. Недовольные глаза окинули прищуренным взглядом вошедших. Губы снова были растянуты в улыбке, сейчас похожей на самый настоящий оскал. Эндрю принял таблетки. Теперь Нил понял небольшую заминку Миньярда и Кевина у машины. Но вслед за осознанием в голове родился новый вопрос, который навязчиво крутился на языке: почему таблетки находятся у Дэя? И знал ли тренер о махинациях с нейролептиками? Одна мысль скакала за другой, создавая в голове целый рой, не дающий покоя из-за отсутствия ответов. Нил сомневался, что эта компания с ним честно поделится своими секретами, а потому решил не обращать внимания на Эндрю, явно пребывающего в эйфории от смеси таблеток и алкоголя в своей крови.              Нил обвёл взглядом комнату, зацепившись за пёстрый угол, завешанный фотографиями. Из любопытства подойдя ближе, он разглядывал лица на снимках — какие-то были знакомы, а кого-то Нил видел в первый раз. Глаза пробегались по странному коллажу: командные портреты, где игроки в форме скалились в объектив; вырезки из газет с кричащими заголовками о драках и дисквалификациях; больше всего места занимали любительские снимки, приклеенные на скотч, — лица троих девушек появлялись чаще остальных. Заинтересовавшись, Нил подошёл ближе, игнорируя тихое препирательство Аарона и Кевина. Ники же как будто только и ждал хоть какого-нибудь проявления любопытства, чтобы не участвовать в назревающем споре. Он остановился у Нила за спиной, от чего тот напрягся — давящее чувство от того, что его зажали между стеной и чужим телом, сбило дыхание с ритма, а глаза в панике забегали по стене. Ники же словно не обращал внимания на слишком напряжённого и насторожившегося Нила:              — Это Дэн, — Хэммик ткнул пальцем в одну из фотографий, где темнокожая невысокая девушка вервульф с короткими кудрявыми волосами широко улыбалась и с полной решительностью в глазах держала клюшку наперевес. Её уши были больше, чем у братьев Миньярд, а клыки, хоть и выглядели длиннее и опаснее, почему-то не вызывали в Ниле такой тревоги, как это происходило с Эндрю. — Наш капитан. Она может выглядеть очень суровой и иногда пугать, но на неё можно положиться.              Нил знал, что Дэн была чуть ли не единственной девушкой-капитаном среди всех команд по экси. Он одновременно восхищался её мужеством и стойкостью перед всеми женоненавистниками и репортёрами, которые так и норовили дать едкое замечание, и вместе с тем не понимал, как ей удавалось справляться с Лисами.              — Это Элисон. — Ники отошёл в сторону и указал пальцем на соседнюю фотографию, где трое девушек сидели в кофейне и широко улыбались. У Элисон были длинные светлые волосы, выразительные глаза и на первый взгляд она ничем не отличалась от обычного человека, но Нил смог разглядеть в необычном макияже древнеегипетский символ ока Гора под правым нижним веком, а необычные детали в одежде в виде бинтов лишь подтверждали догадку. — Она может показаться сначала той ещё сукой, но к Элисон просто нужно найти подход.              — Она и есть сука, — отозвался с кресла Аарон.              — О, а вот это Рене. Она самый настоящий ангел! — Хэммик ткнул пальцем на третью девушку с короткими светлыми волосами, кончики которых были выкрашены в пастельные оттенки. Светло-зелёный цвет кожи и тоненькие переплетения лиан на запястьях и в прядях волос выдавали в ней ещё одного монстра. Внешне, со своей чересчур мягкой и нежной улыбкой, она не вписывалась в команду Лисов так сильно, что Нилу от неё стало не по себе. — Билеты на наши игры стоят немного дороже, чем у остальных команд, а всё потому, что разницу мы переводим в благотворительный фонд. Это Рене придумала. Говорю же, она просто чудо!              — Просто люди готовы проглотить любое дерьмо, которое им подсунут в красивой обёртке. — Эндрю поднялся с дивана и бесшумно подошёл к ним, остановившись прямо за спиной Нила.       Джостен от неожиданности вздрогнул и внутренне чертыхнулся, злясь на самого себя за то, что не услышал, как Эндрю к нему подкрался. Миньярд стоял расслабленно, а его руки покоились в карманах штанов, пока он что-то усердно рассматривал на стене, пока хвост ходил ходуном из стороны в сторону. Нил заметил это мельтешение, когда немного повернул голову, чтобы держать Эндрю в поле зрения, и списал его на возбуждённое состояние от таблеток.              — Мы ещё долго тут будем торчать? — Миньярд хихикнул себе под нос, развеселившись от своего же вопроса.              — Тебе бы следовало вообще не вылезать с поля, — едко заметил Кевин, оторвавшись от телефона и вперив суровый взгляд в Эндрю.              — Не в этой жизни, — послужило ему ответом.              — Не все такие зависимые по экси, как ты, — втиснулся в разговор Аарон, которому стало слишком скучно сидеть без дела.              — Не нужно быть зависимым, чтобы видеть вашу херовую игру. — огрызнулся Кевин.              Ники, не обращая внимания на перепалку, обошёл тумбу с телевизором, и остановился рядом с дверью, на которой пёстрой надписью красовалось «Тренер Дэвид Ваймак». Нил заметил, что на шершавой поверхности неуклюжими пятнышками явно кем-то из команды были нарисованы маленькие лисьи лапки, начинавшие свой путь рядом с креслом и петляющие до замочной скважины. В некоторых местах маркер уже под стёрся, но знакомые силуэты всё равно угадывались. Справа, рядом с диваном, была ещё одна дверь с табличкой «Эбигейл Уинфилд, медицинский персонал».              — Сюда ты, надеюсь, попадёшь не скоро, — сказал Ники. — Эбби — лучшая. Она вытащила Кевина, когда тот только приехал, и нас всех штопала по несколько раз. Аарону однажды клюшкой рассекли бровь — Эбби зашила так, что даже шрама не осталось.              — Меньше болтай, — раздалось за спиной. Кевин стоял, скрестив руки, и смотрел на них с привычной надменностью. — Он не за этим сюда пришёл.              — Он пришёл в команду, — парировал Ники. — А команда — это не только поле.              — Поле — главное. Остальное неважно.              Нил не стал ввязываться в спор. Он самостоятельно прошёл дальше по коридору, где располагались две раздевалки: мужская и женская. Рука замерла над металлической ручкой, не решаясь повернуть её и войти внутрь, но внутренний трепет от осознания, что совсем скоро ему снова удастся выйти на поле подталкивал. В тишине раздался тихий щелчок и дверь открылась. Раздевалка встретила Нила ослепительным светом ламп и чересчур ярко-оранжевым цветом шкафчиков. Скамейки в центре были пусты, на кафельном полу — ни соринки. Нил прошёл внутрь и его пальцы легки на прохладный металл шкафчиков, благоговейно проводя по нему. Номера сменяли друг друга, и он остановился только тогда, когда под подушечками пальцев оказались нарисованы белой краской цифра десять и фамилия «Джостен».              — Открывай, — требовательно сказал Кевин, остановившийся в дверном проёме и всё это время наблюдавший за новичком.              Нил послушался, и дверца легко ему поддалась. Он знал, что в последние недели его учёбы в Милпорте Эрнандес и Ваймак решили вопрос его будущей экипировки. Но увиденное всё равно вызвало почти детский восторг: внутри лежало пять комплектов формы для тренировок плюс по одному для домашних и выездных матчей. Большую часть просторного шкафчика занимала мягкая и жёсткая защита; на верхней полке лежал шлем, а под ним — нечто кислотно-оранжевое, упакованное в плёнку. Нил осторожно, подрагивающими от предвкушения пальцами, развернул её. Внутри оказалась ветровка, по яркости не уступавшая рисунку лисьей лапы на боку стадиона. На спине светоотражающей краской было выведено: «Лисы» и чуть ниже «Джостен».              — Такую даже из космоса будет видно, — заметил Нил.              — Дэн заказала их нам почти сразу, как пришла в команду. Объяснила, что ей надоело быть невидимкой. Окружающие любят притворяться, что монстров не существует. Типа, они не их забота, а кого-то ещё. — Ники вышел из-за спины Кевина и остановился рядом, проводя с печальной улыбкой по ткани. — Люди не понимают, с какой стороны к ним подступиться. Считают страшными и опасными, сдаются сразу, не попытавшись сделать и шага навстречу. — он встряхнул головой и его кудри подпрыгнули. — Поэтому Дэн решила, что стоит начать заявлять о себе ещё громче.              Нил не знал, что на это можно ответить. Он за свою короткую жизнь сменил слишком много имён и личностей, встречал разных людей и монстров, сталкивался разного рода жестокостью, но так и не смог понять чужой ненависти к тем, кто просто пытался выжить. У него монстры вызывали тихий, почти робкий внутренний интерес и любопытство, которые приходилось давить в себе и не показывать при матери лишний раз, чтобы не навлечь на себя её гнев. Нил так отчаянно завидовал их врождённой силе и способностям, их возможности защитить себя. Конечно, он умел орудовать холодным оружием и знал парочку приёмов и уловок для драки, но всё это не шло ни в какое сравнение с тем, что умели даже полукровки. Знакомство с Эндрю Миньярдом служило тому доказательством.              — Люди жестоки, — Нил не смог придумать ничего лучше.              Ники лишь ободряюще улыбнулся, словно пытался прогнать накатившую грусть.              — Покажите мне поле? — попытка сменить тему была настолько очевидна и нелепа, но никто из присутствующих не возражал.              Положив ветровку обратно в шкафчик, Нил закрыл дверцу и пошёл на выход из раздевалки. Через десять шагов по тускло освещённому коридору они остановились у запертой оранжевой двери, к которой по белой плитке вёл рисунок рыжих лап. Кевин показал, какой ключ подходит для замка и Нил с замиранием сердца медленно повернул его дважды под тихие щелчки механизма. Дверь легко поддалась напору ладони и открылась. Огромное пространство поля тонуло в темноте, но Нил не стал дожидаться, пока включат свет. Ноги сами вели дальше, наступая на гладкий паркет, который сменил плитку.              — Да будет свет, — голос Аарона эхом разнёсся по стадиону.              Сперва раздался гул электричества, потом вспыхнуло аварийное освещение. Яркие огни каскадом побежали по трибунам снизу-вверх. Стадион преображался и оживал на глазах. Чередующиеся оранжевые и белые ряды уходили ввысь под самый потолок, завораживая своим количеством. Нил не смог удержаться и подошёл вплотную к плексигласовому ограждению, прижимаясь к нему вспотевшими ладонями и грудью. Поле было великолепно. Под потолком висело большое табло и светодиодные экраны для повторов, размытые силуэты которых легко угадывались на сияющем чистотой гладком деревянном покрытии поля. Линии разметки — оранжевые, яркие — отмечали его центр и зоны голкиперов. У Нила захватило дух от восторга, а сердце стучало так громко, что в ушах стоял гул не только от фантомного шума зрителей. До сих пор не верилось — он сможет сыграть на этом поле, услышать рёв шестидесяти пятитысячной толпы после забитого гола. От предвкушения и желания как можно скорее надеть форму и взять в руки клюшку сводило живот. Сейчас уже было не важно, что скорее всего люди отца найдут его, как только Лисы отыграют свои первые матчи. Пусть они и не интересовались спортом, но экси из года в год наводил шумиху в интернете и на телевидение. Нил лишь надеялся оттянуть этот момент и был готов на всё ради возможности выйти на поле. Он постарается стать ещё незаметнее, не отсвечивать слишком сильно перед журналистами лишь бы ещё хоть раз подержать в руках клюшку, обойти защиту противника и забить гол.              — Неудивительно, что он выбрал именно тебя. — произнёс Ники, прислонившись к стене неподалёку от Нила.              — Нам пора, — Аарон подошёл к ним, бросив равнодушный взгляд на поле.              Никто не стал с ним спорить и все медленно побрели к выходу, выключая свет и обратно закрывая двери на ключ. Нил не знал, сколько точно времени они провели на стадионе, но на улице солнце уже медленно клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки розового и золотого.              

***

             Дорога к дому Эбби показалась Нилу не такой мучительной, как это было с поездкой на стадион. Возможно, причиной тому стало погружение в не самые радужные мысли о прошлом, затягивающим в воспоминания подобно вязкому болоту, и будущем, которое непременно окажется адским пеклом с бесконечным колесом пыток. Нил настолько погрузился в себя, что не обращал внимание на новых сокомандников. Лисы словно почувствовали эти невидимые перемены, а потому решили оставить в покое, изредка переговариваясь друг с другом. Даже Эндрю на удивление притих.              — Почти приехали, — Ники свернул на очередном повороте.              Дом, расположенный в пяти минутах езды от университетского кампуса, оказался одноэтажным, с аккуратной подъездной дорожкой, на которой уже стояли две машины: пикап Ваймака и небольшой синий хэтчбек, должно быть, Эбби. Вокруг росли кусты с крупными красными цветами, и их запах смешивался с ароматом томатной пасты и трав, доносившихся из открытых окон. Парадная дверь оказалась не заперта, и все пятеро вошли без стука. В ноздри ударил густой запах чеснока и соуса. Небольшая прихожая с узким коридором с левой стороны, выходила сразу в просторную гостиную, переходящую в кухню. Тренер рылся в ящике со столовыми приборами и ворчал себе под нос. Не обращая на него внимания, рядом в фартуке стояла женщина — невысокая, с тёплым цветом кожи и светлыми волосами, собранными в пучок — и помешивала что-то в большой кастрюле на плите. Ваймак первым заметил Лисов. Ники тут же попал под удар:              — Хэммик, иди сюда. Постарайся хоть раз в своей никчёмной жизни принести пользу. Стол сам себя не накроет.              Эбигейл обернулась на шум и улыбнулась, и в этой улыбке было столько искреннего тепла, что Нил растерялся. Чувство неловкости захватило с головой. В этом по-семейному уютном, пахнущем домашней едой доме, он ощущал себя неуклюжим и лишним. Не зная, куда деть взгляд, Нил остановился на кухонном фартуке с вышитыми лисами — явно ручная работа.              — Ну-у, тренер! — жалобно протянул Ники, — Почему всегда я? Вы же уже начали, так почему не закончите?              — Закрой рот и принимайся за работу, — оборвал его возражения Ваймак.              — Эй, вы двое, ведите себя прилично! У нас всё-таки гость, — приструнила их Эбби, отложив в сторону ложку и направляясь к парням.              Ваймак окинул строгим взглядом всю компанию. Его брови сошлись на переносице, пока глаза бегали от одного к другому.              — Не вижу тут никаких гостей. — невозмутимо отозвался тренер. — Нил — один из Лисов, а плясать вокруг никого никто не собирается, даже если он всего первый день в команде. Пусть лучше сразу зарубит себе на носу: в этой команде никто с ним нянчиться и подтирать сопли не будет, иначе в июне реальность влепит ему хорошую затрещину.              От слов Ваймака Нил почувствовал, как ощущение непривычного спокойствия и расслабления постепенно растекается по каждой напряжённой клеточке тела. Это было одновременно так странно и опьяняюще, что на короткий миг картинка перед глаза расплылась из-за слабого головокружения. Он не тешил себя наивными надеждами, в которых команда принимает его с распростёртыми объятиями. Но сейчас Нил почувствовал себя действительно на своём месте.              — Дэвид, хватит уже чесать языком! Следи лучше, чтобы в кастрюле с овощами не выкипела вода. Кевин, посмотри, как там хлеб в духовке. Ники, займись сервировкой. Аарон, помоги Ники. — Эбби переключилась мгновенно. — Эндрю Джозеф Миньярд, если это то, что я думаю, ты у меня получишь!              Нил не сразу понял из-за чего голос Эбби сменился грозными интонациями, но после её безуспешной попытки отобрать у Эндрю бутылку с алкоголем до него дошло — не мог же командный медик поощрять смешение таблеток с крепким спиртным. Миньярд лишь засмеялся и как самый настоящий нашкодивший кот нырнул в коридор, довольно виляя хвостом. Эбби словно хотела немедленно броситься следом и закончить начатое, но Нил стоял на пути. Смекнув, Джостен шагнул в сторону, уступая дорогу, но женщина ограничилась убийственным взглядом, брошенным в сторону Ники.              — Не смотрите на меня так! — тут же отозвался Хэммик. — Что я должен был делать? Отнять силой? Я что, идиот? — виновато поджал губы Ники, приступая к своим обязанностям вместе с Кевином и Аароном.              Эбигейл оставила его попытки оправдаться без ответа и посмотрела на Нила.              — Извини, с этим хаосом я не успела представиться. Эбби — командный медик и временно квартирная хозяйка этой братии. А ты Нил, так? Они тебя не обижают? — теплота и открытость её улыбки заставили Нила смутиться.              — Не волнуйтесь, всему своё время, — голос Эндрю прозвучал из глубины коридора. — К августу мы с ним хорошенько поиграем.              — Только посмей повторить прошлогоднюю историю… — начала Эбби.              — И сюда примчится Би, — перебил её снова появившийся в дверях Миньярд. Бутылку он успел где-то спрятать и, чтобы умиротворить Эбби, показал ей пустые ладони. — С Мэттом у неё хорошо получилось, да? Нила она запросто расщёлкает. Вы ведь пригласили её на ужин?              — Пригласила, но она отказалась. — Эбби продолжала сверлить Эндрю недовольным взглядом. — Сказала, что не хочет создавать неудобств.              — Там, где Эндрю и Ники, всегда сплошные неудобства, — буркнул Ваймак, вытирая руки полотенцем.              — Би — университетский мозгоправ. Раньше работала с малолетними преступниками, потом перешла к нам. Приглядывает за потенциальными самоубийцами и психами. Она наша персональная нянька по настоянию комитета. В августе тоже с ней поболтаешь. — Эндрю не сводил игривого взгляда с Нила.              Джостен сцепил зубы, чтобы не съязвить на откровенную провокацию Миньярда. Он и без того позволил себе слишком много за проведённое с Лисами время. Нил лишь спросил:              — Это обязательно? — оставаться наедине с психологом ему не хотелось.              — Спортсмены обязаны беседовать с психологом раз в семестр, — подтвердила Эбби. — Но не волнуйся, первая встреча — просто знакомство. Узнаешь, где её кабинет, расскажешь о себе. Второй раз будет весной. Конечно, если понадобиться, ты можешь прийти к ней в любое время и вообще договориться о регулярных посещениях. Консультации психолога входят в стоимость обучения, так что пользуйся возможностью.              — Бетси отличная, она тебе понравится! — вклинился в диалог Ники.              Нил очень сильно в этом сомневался, но, чтобы не вызывать подозрений, кивнул. Ему не нравилась перспектива беседы с женщиной, которая должна была присматривать за Лисами и их психологическим состоянием. Он не относился к ним с предвзятостью и не считал монстрами как бы это комично не звучало. Просто Лисы и нормальность никак не могли встать в сознании в одно предложение и не вызывать горьких усмешек. Ваймак действительно постарался — команда получилась разношёрстной в прямом и переносном смысле.              — Ну что, начнём? — Эбби жестом пригласила Нила и Эндрю пройти в комнату.              Есть Нилу расхотелось, но деваться было некуда. Подавив в себе приступ тошноты только об одной мысли о еде, он сел за стол — подальше от Кевина и Эндрю. Пусть первый и вызывал восхищение, когда дело касалось экси, сейчас Дэй вызывал странную смесь эмоций, разобраться в которых Нил ещё успеет. С Эндрю всё было гораздо проще — Нил надеялся, что другие смогут отвлечь его внимание. Миньярд, впрочем, итак не смотрел на него — он вертел в руках салфетку, сворачивая её в трубочку и разворачивая обратно. Хвост безжизненно свисал со стула, и только кончик ритмично подрагивал.              Рассевшись, все умолки и наполнили тарелки, но, когда Эбби принесла горячую лазанью, беседа возобновилась. Нил старался помалкивать. Ему было привычнее наблюдать за тем, как ведут себя другие. время от времени общий разговор разделялся на беседы поменьше: Кевин и Ваймак обсуждали весенние тренировки и новобранцев из других команд, а Ники развлекал остальных бессмысленной болтовнёй о фильмах и сплетнями о неизвестных Нилу знаменитостях. Эндрю слушал Кевина и тренера, но не вмешивался, находя более увлекательным катать еду по тарелке.              Эбби старалась быть участливой. Она спрашивала Нила о Милпорте, о том, как прошёл перелёт, о первом впечатление о Южной Каролине. Ответом служили односложные предложения, но Эбби, казалось, не обижалась, а наоборот понимала. Весь ужин Эбигейл подкладывала ему добавку, наливала сок и смотрела с таким искренним теплом, что Нил в какой-то момент почувствовал, как к горлу подступает удушливый ком. В памяти ненароком всплыли воспоминания о матери. В бегах Мэри не утруждала себя излишней заботой о сыне. Она не нянчилась с ним и сразу приучала самостоятельности, чтобы повысить их общие шансы на выживание. Когда же Нил начинал плакать, то в ответ получал тяжёлую, отрезвляющую пощёчину и гневный взгляд матери, которая не хотела тратить время на бессмысленные нежности и ласку.              — Нил, ты какой-то бледный, — заметила Эбби. — Тебе не здоровится?              — Я в порядке, — ответил он, утыкаясь в тарелку.              Поняв, что больше ничего от него получится добиться, Эбби только вздохнула и переключила внимание на Ники, который жаловался, что Ваймак пересолил рагу. Нил слушал их перепалку краем уха, рассеяно наблюдая за Аароном, аккуратно накладывающим себе ещё одну порцию салата. Рядом сидящий Эндрю стал крутить салфетку всё быстрее и быстрее, пока та не превратилась в тугой жгут. Кевин положил руку ему на плечо и что-то прошептал на дёрнувшееся ухо. Миньярд сначала замер, а потом медленно кивнул.              Около одиннадцати вечера Ваймак решил откланяться, и Нил ушёл вместе с ним, неловко попрощавшись с Эбби и Лисами. Поездка в автомобиле вдвоём с тренером стала для него серьёзным испытанием за день. Эндрю, конечно, шизанутый, но к мужчинам, годящимся ему в отцы, Нил испытывал особое недоверие и страх. Всю дорогу до дома Ваймака он просидел на пассажирском сиденье напряжённый. Конечности успели задеревенеть от неподвижной позы, а кончики пальцев похолодели. Вероятно, тренер, почувствовал не самую располагающую для бесед атмосферу, а потому до самой квартиры не проронил ни слова. Только, когда за ними хлопнула входная дверь, запертая на ключ, Ваймак серьёзно спросил:              — Проблемы с парнями?              Нил покачал головой и незаметно отодвинулся от него подальше. Сил и желания откровенничать не было.              — Разберусь, — выдавил из себя Нил.              — Они не знают границ, — вздохнул Ваймак. — Если зайдут слишком далеко и у тебя не получится приструнить их, иди сразу ко мне, понял? Полного контроля у меня над Эндрю нет, но Кевин — мой должник, и я могу зайти через него.              Кивнув, Нил направился в кабинет, чтобы забрать из ящика стола свою сумку. Несмотря на то, что причин переживать о её сохранности не было, он всё равно вывалил её содержимое на диван в гостиной для проверки. Едва негнущиеся пальцы нащупали на дне папку, сердце забилось сильнее. Нилу так хотелось открыть е и убедиться, что всё на месте, но ему мешал Ваймак, наблюдавший за ним с порога.              — Будешь весь год носить шесть футболок? — поинтересовался он.              — Восемь, — невозмутимо отозвался Нил. — и, да, буду.              Ваймак красноречиво изогнул бровь, но от комментариев воздержался.              — Прачечная на цокольном этаже. Стиральный порошок в тумбочке под раковиной. Бери всё, что нужно, и на кухне тоже не стесняйся. Лучше уж ты выгребешь последнюю ложку хлопьев, чем будешь шугаться каждого шороха, как уличный кот.              — Я понял, тренер.              — Мне надо заняться бумагами. Ты как, порядок?              — Хочу выйти на пробежку.              Ваймак молча кивнул и скрылся за дверью кабинета. Нил отложил в сторону спортивные штаны, запихал под кровать пижаму и закрылся в туалете, чтобы переодеться. Закончив, застегнул сумку и вернулся в кабинет, чтобы снова запереть её на ключ в ящике. Ваймак уже во всю был погружён в работу и даже не поднял головы, хотя буркнул что-то на прощание. Нил закрыл за собой дверь, сунул ключи в карман и двинулся вниз по лестнице. Он не знал, куда идёт и где окажется, но это было неважно. Стоит лишь начать бежать, как навязчивые мысли и воспоминания о сегодняшнем дне исчезнут, оставляя блаженную пустоту в голове. Именно это сейчас и хотелось больше всего.