Шена

Пробуждение было мутным. Голова трещала, мысли перепрыгивали с одной на другую, как после таблетки с дешевой дурью. Во рту будто пыжаки нагадили, в ушах гудело. К тому же то в один, то в другой глаз бил свет, окончательно сводя с ума. Да еще и воняло вокруг необыкновенно гадостно. Рейес попытался пошевелить пальцами и не сразу понял, получилось ли. Тело казалось чужим, налитым свинцом, каждая мышца ныла так, будто он сутки без отдыха таскал грузы. А потом где-то глубоко внутри мяса закололо и зачесалось так, что захотелось взвыть. Так бывает, когда возвращается кровообращение в отдавленной конечности. Только похоже, ему отдавило все тело целиком. Рейес не выдержал и зашипел сквозь зубы. Настолько мерзкого похмелья у него еще не было. Где он, черт его побери? Что происходит? – Можете сесть? Голос донесся как сквозь вату. Рейес с трудом сфокусировал взгляд и понял, что над ним склонился пожилой медтехник. В глазах двоилось. Он зажмурился, потом открыл их снова. Помогло – теперь перед ним был только один человек. Нервирующий свет оказался лучом сканера, а гул... а хрен его знает, может, это действительно шумело в ушах. Но ладно. Значит, это не похмелье, а выход из криосна. Отличная новость! Рейес немного повеселел и еще пару раз моргнул – сухие веки скрипели, будто под ними положили наждак – а потом потянул тело в вертикальное положение. Мир качнулся, закрутился, к горлу подступила тошнота. Пришлось опять зажмуриться и переждать. Рейес втянул носом воздух и поморщился. Оказывается, это разило от него самого. Застарелым химикатом и еще чем-то несвежим – шестьсот лет без душа не прошли даром, даже после дезинфекции. – Давайте помогу, – медтехник придержал его за плечо. – Сам, – выдавил Рейес хрипло и сорвался на кашель. В горле саднило, явно из-за трубки, которую оттуда только что вытащили. Медтехник убрал омни-тул от его лица и опустил сканирующий луч ниже. – Можете вспомнить свое имя? Планету рождения? Должность в Инициативе «Андромеда»? – голос, задающий вопросы, был бесконечно усталым. – Рейес Видаль, Земля, – его собственный голос все еще звучал, как чужой, будто заржавел за эти сотни лет. Но проговаривание слов все же странным образом прочищало мысли. – Пилот грузового шаттла «Анубис». Контракт с Инициативой «Андромеда» номер IA-78453, – прибавил он с кривой усмешкой. – Мои мозги все еще при мне, док. – Ужасно этому рад, приятель, – а вот этот голос был ему хорошо знаком, и его обладатель, улыбаясь во все тридцать два зуба, выглядывал из-за плеча медтехника. Радостная конопатая физиономия и сущий пожар на голове – Дэн Каннингем. Уже в летной форме Инициативы, в одной руке планшет, в другой – стаканчик с каким-то дымящимся пойлом. Увидеть его оказалось неожиданно приятно. Дэна, не пойло. Рейес снова принюхался, аромат армейского синтетического бульона спутать с чем-то еще было трудно. Пока док отвернулся к медицинскому терминалу, набирая что-то на панели, Дэн радостно и крепко обнял Рейеса: – С прибытием в будущее и добро пожаловать в наш рай! Не успел проснуться – а уже кормят. – Что-то мне это смутно напоминает, – проворчал Рейес, хлопнув его по спине. Дэн захохотал и отстранился: – Я не виноват, что мне тебя постоянно приходится откачивать после отключки, брат! Судьба у меня такая – быть твоей вечной нянькой, смирись. Я же смирился. И давай, пей уже свой бульон. И он всучил ему стаканчик. Рейес с сомнением поглядел на серо-желтую жижу. От острого запаха химозной курятины резко засвербело в носу, и он чихнул. – Будь здоров! – все так же жизнерадостно пожелал Дэн и уточнил у медтехника: – Ведь будет же, Чжан? Ничего не отвалилось во сне? – Очень смешно, – буркнул тот, заправил инжектор лекарством и без всяких нежностей ткнул им Рейесу в шею. – Все в порядке. Через полчасика очухается полностью. Я позже подойду и еще раз протестирую. У меня еще пять ледышек. Укол помог – тепло разлилось по груди, дрожь поутихла, и Рейес смог наконец сфокусироваться на чем-то, кроме собственного тела. Что-то тут было не так. Сумбур в голове никак не желал рассеиваться полностью. Док Чжан уже отворачивался к терминалу, но на мгновение задержал на Рейесе взгляд – равнодушный, но профессионально-внимательный. – Голова будет побаливать первые дни. Это нормально, – заметил он буднично. – Криосон редко проходит без последствий. У некоторых память плавает, у других – настроение скачет. У третьих сны слишком яркие или вообще галлюцинации. Если начнете проваливаться в воспоминания, как в реальность – не пугайтесь. Это пройдет. Или нет. Зависит от везения. Он уже набирал что-то на панели, когда добавил, не оборачиваясь: – Шестьсот лет, Видаль. Для мозга это нагрузка. Даже если он всю дорогу спал. Рейес хмыкнул и хотел пошутить про «А ты, док, прямо психотерапевт», но Чжан уже ушел к следующей капсуле. – Не бери в голову, – посоветовал Дэн. – Он всем так говорит, для перестраховки. Рейес кивнул и, морщась, глотнул бульон. Вкусом это напоминало суп из старого носка, в который добавили химии. Но эта дрянь была горячей, и желудок довольно сжался. Вот Рейес и пил, старательно восстанавливая в памяти последние минуты перед сном. Лица, звуки, запахи, цвета… Точно! Свет! Тогда было куда светлее. Сейчас горел только один плафон из десяти. Тихого рокота в полу и стенах тоже не ощущалось – кажется, двигатель «Нексуса» был заглушен. В воздухе слабо пахло перегоревшей проводкой. Да и народа, кроме них троих, вокруг не было. Рейес задумчиво потер лицо свободной ладонью и поднял настороженный взгляд на Дэна: – Мы точно долетели? – Долетели, – его приятель вздохнул и, разом посерьезнев, положил руку ему на плечо. – Вообще-то тут полная жопа. «Нексус» налетел на какую-то энергетическую пакость, которую называют Скверна, и разбился об нее вдребезги. Все руководство погибло. Даже Гарсон. – Дэн опять вздохнул и замолчал. Было видно, что он до сих пор этим потрясен. Джиен Гарсон, глава проекта. Та самая, чье лицо улыбалось с каждого рекрутингового плаката. Та, кого называли душой и сердцем Инициативы «Андромеда». Мертва. Рейес почему-то не удивился. Кажется, в этой галактике пошло не по плану вообще все. – Ты проспал самое веселое, да и я, если честно, тот дурдом зацепил только краем, – все-таки продолжил Дэн. – Тут в первые дни ужас, что творилось. И Рейес, холодея, услышал о разрушительных последствиях катастрофы. О том, что находится сейчас на аварийной космической станции, возглавляемой бюрократом. Что ресурсы на нуле, недовольство растет, и будят только самых нужных. Почему-то это нисколько не польстило. – «Анубис» цел? – спросил он отрывисто о первом, что его обеспокоило. Дэн успокаивающе помахал рукой: – Цело твое корыто. Скоро сам проверишь, чертов параноик. Ты зачем на замок ловушек навесил? Формально твой старичок – временная собственность Инициативы. – Формально к этой собственности прилагаюсь я, – Рейес глубоко вдохнул и выдохнул, отчасти пытаясь успокоиться, отчасти, прогоняя проклятое головокружение. Прицелился и бросил опустевший стаканчик из-под бульона в открытый мешок с медицинскими отходами. Попал. – Какого черта они туда без меня полезли? – Так жилые модули законсервированы. Большинство спят вповалку, кто в технических помещениях, кто прямо в коридорах. За право ночевать в шаттлах бьются в кровь. Шучу. Пока не бьются, но скоро начнут. Я сам в «Кадьяке» сплю, меня еще не побили только потому, что я чаще мотаюсь за бортом, чем сижу на станции. А сейчас вот в дальнюю разведку полечу – к одному из Золотых миров. Может, это все изменит? Но хрен знает, когда мы вернемся. Потому тебя и разбудили – я шепнул кое-кому, что твой грузовик идеален для космического собирательства. Минералы, руда, лед. Ну, сам понимаешь. Маневренный, с вместительным трюмом, с небольшим экипажем. А без тебя этот кусок металлолома далеко не улетит. Они на него посмотрели и согласились. Так что, ты теперь в деле. Не благодари. А знаешь, что самое прекрасное? Теперь он может летать на сверхсвете! На него временно навесили «ОДИС». Тут кучу корветов Скверной покорежило, их сейчас в космосе вылавливают и разбирают на запчасти. С одного сняли движок и вставили твоему дружку. Дэн двусмысленно ухмыльнулся. Рейес демонстративно закатил глаза и попытался подняться на ноги. Колени все еще казались ватными, но вроде бы не собирались подгибаться и ронять его на пол. Ему хотелось побыстрее взглянуть на все это своими глазами. И оценить, действительно ли жопа, описанная Дэном, настолько глубока? – Пошли, – мотнул он головой. И тут же пожалел об этом – головокружение вернулось, усилившись в десять раз. Рейеса шатнуло, но он устоял. – Куда? – В ангар, куда. Моему дружку чего-то там вставили – и без меня. – Вряд ли с ним что-то случится за полчаса, – спокойно пожал плечами Дэн. – Сядь, Рейес, и дождись врача. Набегаться ты еще успеешь, обещаю. Рейес хмуро хмыкнул, но все же опустился обратно на медицинскую кушетку. Похоже, в тумане плавала не только его голова. Там бултыхалось все их чертово будущее. Скверна, катастрофа с «Нексусом», смерть Джиен Гарсон… Сверхсветовой двигатель, который без спроса установили на его корабль! Чужие руки могли шарить в его каюте, листать старые файлы. Нащупать тайник за койкой или в шкафчике. Трогать старые фото! Рейеса замутило сильнее. Остро захотелось эти самые руки оборвать.  Что ни говори, веселенькое у него начало новой жизни. Какое-то время они с Дэном молчали. Где-то за их спинами док Чжан ворчал на новую размороженную «ледышку». Мерно гудел – дело было все-таки не в ушах! – выведенный наружу воздуховод. Скорее всего, его протянули тут заново после катастрофы. В нарушение всякой энергетической экономии рядом мигала яркая информационная панель с изображениями Золотых миров, всем своим видом обещая, что не все еще потеряно. Рейес посмотрел на тусклый свет плафона над ними, на осунувшееся лицо Дэна, на сваленные в углу мешки с мусором. – Ага, – проворчал он. – Конечно. И, тем не менее, он уже здесь. «Что ж. Посмотрим, что ты мне приготовила, Андромеда...»