Тени на холмах

Пир угас. Звуки музыки и приглушенный смех лордов постепенно затихали, оставляя замок погружаться в тяжёлую, душную тишину. Гарри чувствовал себя выжатым. Весь вечер он провел, мастерски исполняя роль идеального лорда: улыбался, отвечал на бессмысленные комплименты, следил за осанкой. Вернувшись в свою комнату, он без сил опустился на край кровати. Его мысли были хаотичны. Столица. Королевский дворец. Помолвка, которая должна изменить всё. Он лег, закрыл глаза, но сон не шел. Тишина комнаты казалась оглушительной, а стены, которые всегда дарили чувство защиты, теперь давили, напоминая, что это его последний вечер здесь. Гарри поднялся и, накинув легкую накидку, вышел в коридор. Ему нужно было место, где он мог бы просто дышать. Ночной сад встретил его знакомым ароматом яблок. Гарри направился к своей любимой яблоне. Когда-то, в далеком детстве, они с родителями проводили здесь долгие вечера; он помнил, как отец учил его фехтовать деревянным мечом, а мать смеялась, сидя на траве с книгой. Эти воспоминания всегда были его якорем, но сейчас они приносили лишь горькую тоску. — Не спится, лорд Гарри? Гарри вздрогнул и обернулся. Из тени колоннады вышел принц Томас. В его движениях, в манере держать голову чувствовалась та же врожденная сдержанность, что была присуща Гарри. — Ваше Высочество, — Гарри коротко поклонился, его голос прозвучал спокойно. — Как и вам, видимо. Ночная прохлада иногда помогает привести мысли в порядок. Том подошел ближе, остановившись на безопасном, уважительном расстоянии. В лунном свете его лицо казалось почти мягким. — Согласен. В таких местах, как ваш дом, тишина звучит иначе. В столице она всегда наполнена шёпотом политических интриг. Гарри слегка усмехнулся: — Думаю, к этому тоже можно привыкнуть. Долг правителя - слышать даже шёпот. Они проговорили еще какое-то время. Это был странный диалог: двое наследников, каждый из которых прекрасно знал, что их ждет, обсуждали пустяки, словно старые друзья, хотя еще вчера были почти чужаками. Том был непривычно вежлив, в его словах не было ни грамма той холодности, которую Гарри ожидал от королевской крови. Гарри почувствовал странное облегчение. Может, этот союз не будет таким невыносимым, как он боялся? Когда они разошлись, Гарри вернулся в свою спальню и, вопреки ожиданиям, почти сразу провалился в глубокий, спокойный сон. Утро наступило слишком быстро. Гарри проснулся от мягкого касания к плечу. — Вставай, соня, солнце уже высоко, — раздался знакомый голос. Гарри приоткрыл глаза. Гермиона, его верная подруга и служанка, с которой они выросли вместе, стояла у кровати. Её глаза были подозрительно влажными, а в руках она держала поднос с его любимым завтраком — свежими булочками с медом и чаем. — Гермиона... — Гарри сел, потирая глаза. Он взглянул на комнату и замер. Все вещи были аккуратно упакованы в дорожные сундуки. Реальность ударила наотмашь. — Я принесла поесть, — сказала она, стараясь говорить бодро, но её голос дрожал. — Ты должен быть полон сил, когда отправишься в путь. Она принесла приготовленную одежду тонкий камзол благородного цвета с вышитым гербом Поттеров, облегающие брюки и высокие сапоги. Одежда сидела безупречно, подчеркивая его статус. Гермиона помогла ему одеться, но когда она затягивала ремень, её руки дрогнули. Гарри обернулся и увидел, как по её щеке скатилась слеза. Он мягко взял её за руки. — Ну же, не плачь, — тихо сказал он. — Это ведь не навсегда. — Ты уезжаешь в столицу, Гарри, — всхлипнула она. — Там всё иначе. Ты будешь один среди змей. Я буду очень сильно скучать по тебе. И не забывай писать. — Хорошо, Миона. Я буду тебе писать, и ты тоже не забывай отвечать. — усмехнулся Гарри. Они обнялись долго, крепко, как брат и сестра. В этот момент не было ни лорда, ни служанки, только двое людей, которые боялись разлуки. На пороге замка его ждали родители. Джеймс выглядел собранным, Лили неестественно прямой, хотя в её глазах читалась та же тоска, что была у Гермионы. Прощание было теплым, полным слов о чести и о том, что он всегда может вернуться. Гарри шагнул к карете. Обернувшись в последний раз на свой дом, на эти мягкие холмы, он почувствовал, как внутри него что-то меняется. Он больше не мальчик, играющий с деревянным мечом. Королевский кортеж двинулся. Гарри сидел в карете, глядя, как родные земли постепенно исчезают за горизонтом. Его путь в столицу начался, и он знал вернуться прежним у него не выйдет.