Очень странные дела

БОЛЬНИЦА ХОУКИНСА — КОРИДОР ОЖИДАНИЯ. Стерильная, гнетущая тишина. Лампы дневного света тихо гудят. ОДИ сидит на жестком пластиковом стуле, обхватив себя руками. Она кажется совсем маленькой в этом огромном пустом пространстве. Её взгляд устремлен в одну точку — на двойные двери операционной. В глазах Оди отражается калейдоскоп воспоминаний. Мы видим это по её лицу: легкая, почти незаметная улыбка сменяется гримасой боли. В её голове: Майк, протягивающий ей вафлю Eggo. Майк, который учит её значению слова «друзья». Майк, кричащий её имя в лесу. Она не произносит ни слова. Она боится спугнуть надежду. Рядом на диванчиках в неудобных позах спят остальные. ДАСТИН тихо посапывает, прислонившись к ЛУКАСУ. МАКС свернулась калачиком, натянув капюшон на глаза. УИЛЛ спит беспокойно, его лицо напряжено. Прошло четыре часа. Часы на стене мерно отсчитывают секунды: тик-так, тик-так. Оди закрывает глаза и едва слышно шепчет, почти одними губами: — Пожалуйста... Майк... живи. ВНЕЗАПНО: Резкий звук. Двери операционной распахиваются. Оди вскакивает мгновенно, словно от удара током. Из дверей выходит ХИРУРГ. Его халат помят, на лице — глубокие следы от маски, в глазах — смертельная усталость. ХИРУРГ: (голос сиплый) Кто здесь к Майклу Уилеру? Близкие есть? Оди делает шаг вперед. Её ноги дрожат, она едва держится. Лицо мокрое от недавних слез. ОДИ: (голос срывается на шепот) Я... Я его... близкая подруга. Что с ним? Пожалуйста... Хирург замирает, глядя на эту хрупкую девочку с отчаянным взглядом. Он медленно стягивает перчатки и подходит к ней. На мгновение повисает пауза, которая кажется вечностью. ХИРУРГ: Майк будет жить. Нам удалось остановить кровотечение. Он сильный парень. Мы его вытащили. ОДИ: (вскрикивает) Жив?.. Тишина коридора взрывается всхлипом. Это не плач боли, это крик души, с которой сняли непосильный груз. Оди начинает часто дышать, её колени подгибаются. Эмоции, которые она сдерживала часами, накрывают её цунами. Она оседает на пол, закрыв лицо руками. ОДИ: (сквозь рыдания) Спасибо... Спасибо вам... Спасибо... Хирург быстро наклоняется, подхватывает её под локти, помогая сесть на стул. Он жестом подзывает медсестру, та приносит стакан воды. ХИРУРГ: Ну-ну, тише, бедолага. Всё самое страшное позади. Выпей воды. Слушай меня внимательно: он сейчас в реанимации под наркозом. Как только он придет в себя и показатели стабилизируются, я лично разрешу тебе зайти. Договорились? Оди судорожно кивает, жадно глотая воду. Тяжелый «булыжник», который давил ей на грудь весь вечер, рассыпается в прах. Ей наконец-то хватает воздуха, чтобы дышать. Она оборачивается к спящим друзьям. В её глазах — свет. ОДИ: (громче, чем нужно) Ребята! Проснитесь! Дастин подпрыгивает, едва не падая с кресла. Лукас и Уилл вскакивают, испуганно озираясь. Макс протирает глаза. ЛУКАС: Что? Что случилось?! УИЛЛ: Оди, что врач сказал? Оди стоит перед ними, сияя сквозь слезы. ОДИ: Он жив. Майк будет жить! Врач сказал, они смогли помочь... всё закончилось! Он очнется, и мы сможем к нему зайти! Ребята замирают на секунду, осознавая сказанное. Уилл закрывает глаза, выдыхая с облегчением. Дастин начинает радостно размахивать руками, а Макс впервые за долгое время позволяет себе слабо улыбнуться. Впервые за эту бесконечную ночь в коридоре больницы Хоукинса исчезает тьма.