Отличная команда

Минхо качался на стуле, размышляя, чем закончится это чудный вечер, похоронами или мордобоем. Ещё вариант — отбитым копчиком, стул уж больно хлипкий. Да и вообще, столик им заказали самый дешманский, тесный, за колонной. Шоу увидеть не получилось, хотя народ на него изрядно возбудился. Но чёрт бы с ним, и с шоу, и со столиком, и со стулом даже. Проблема была не в них, а в классной компании, отмечающей день рождения. Их компании. Вон они, слева направо. У Чонина рот как нож, в острую линию, глаза в стол. Зато у Чана богатая эмоциональная палитра. Его явно таскало от ярости к отчаянию и обратно, поэтому лицо то шло злыми пятнами, то обмякало. А он, Минхо, качался на стуле. И понятия не имел, что со всем этим делать. Началось-то неплохо! Отлично началось. Ну вот та часть с гелем, обмирающим Чонином и хрипящим от смущения Чаном. Казалось, всё на мази! На геле, хе-хе. Так и было, голубки мило ворковали, пока к их столику не вынесло чудовище. Оно вынырнуло из человеческого моря, косматое и дико розовое. Радостно облапило Чонина, чмокнуло его в макушку, шлёпнуло по жопе, наболтало какой-то фигни и унеслось обратно. А ему сиди теперь со всем этим! С этими вот! Второй час звенящей тишины посреди кипящего жизнью клуба. Оказывается, так бывает. Эти двое окаменели каждый внутри себя, и все попытки Минхо как-то разрядить атмосферу разбились об них, как о скалы. Если бы можно было сесть за руль и умотать на берег океана! Прямо сейчас. И просто сидеть там, смотреть, как он шевелится. А может, сегодня даже видно звёзды. Было бы здорово. Но он должен сидеть тут! Потому что они как бы трое друзей, отмечающих день рождения! Вот только вайб от них такой, что можно тараканов морить. Ни одна девушка за вечер к ним даже не сунулась, что и понятно, кому нужны проблемы. Хорошо хоть их второй дивизион достиг более значительных успехов. Комиссар Пак и белобрысый постовой с самого начала крепко оторвались на танцполе, и Минхо не знал, чему удивляться больше — тому, что Пак Джинён умеет танцевать, его оранжевым штанам, или тому, что ясноглазый мальчик-патрульный так даёт огня: волосы в хвост, куртку сбросил и попёр, держите его семеро. Естественно, вокруг них девушки нарисовались очень быстро и потом всей стаей норовили усесться за их стол. Хороший, кстати, стол. С диванчиком. Девушек влезло аж четыре штуки! Но потом постовой куда-то ушёл и пропал, и теперь Пак Джинён плескался в океане девичьего внимания самостоятельно. Ну и на здоровье. Стул нехорошо заскрипел, и Минхо поспешил сесть ровно. Всё-таки по жопе получать здесь должен не он, а эти двое. Что там в их головах — хэзэ, но на их кислые рожи смотреть сил никаких больше нет. Выпить, может? Но эти тоже наверняка захотят и тогда отсюда только бежать! Как решение снова возникло чудовище, и привёл его кто? Белобрысый постовой. Привёл, к счастью, за их с комиссаром столик, девушкам пришлось потесниться, но они не расстроились, а защебетали громче прежнего. Чан не щебетал. Он смотрел на чудовище и то, как они с постовым висят друг у друга на плечах, смеются, болтают, и взгляд его ничего хорошего не обещал. А Чонин вообще ничего не видел, потому что неотрывно гипнотизировал стол. А может, медитировал. Чудовище теперь лишилось розовой шубы, но оно было из тех людей, которых не шуба красит. И не шуба к ним притягивает взгляды, даже если розовая. Оно теперь было в кожаных штанах и простой чёрной майке, на шее болтался крестик, и по мнению Минхо, в целом это выглядело как воплощённое богохульство. Ну в смысле, вспоминать о Боге в присутствии чудовища было адски неловко. Хотя, если подумать, кто его создал-то? Как ни крути, божья тварь. Чан, кажется, с Минхо был в чём-то согласен. Ну, в последнем слове точно. Он тяжело поднялся, набычившись, и двинулся в сторону столика комиссара. — Ты может скажешь наконец, что у вас происходит? — наклонился к Чонину Минхо. — Раз уж я как бы участвую, то имею право понимать. Хотя бы в общих чертах. Тот не отрывал взгляд от стола так старательно, будто от этого зависела судьба планеты. Может, даже нескольких. — Что вы оба втюрились, я вижу, — продолжил Минхо и заслужил короткий отчаянный взгляд. Это в смысле что? Он ориентации своей стесняется, что ли? А чего до этого не стеснялся? — Но при чём тут парень в шубе? — Хёнджин, — выдохнул Чонин. — Я сказал капитану, что он мой парень. — Это так? — Нет. А. Здорово. — Если тебе интересно, этого твоего Хёнджина сейчас могут начать бить, — сообщил Минхо, и Чонин мгновенно забыл про стол, распахнул глаза. — Вон там. Чан и чудовище отошли к стене и что-то обсуждали так горячо, что ясно было — всё идёт к мордобою. Летит. Туда же полетел Чонин, Минхо следом. Разнимать, если что. Успел увидеть испуганные оленьи глазищи постового, который никак не мог выбраться с дивана и из девчачьей толпы. А ещё услышал шипящее: — Младших братьев не ебут, чтоб ты знал. Это шипело чудовище, и все набежавшие замерли в немой сцене. — Нас с ним мама в школу возила, — продолжало злиться чудовище. — Мы в церковь ходили с ним вместе. Ты совсем, что ли? — Это я! — бросился закрывать собой капитана Чонин. — Я ему сказал! Прости. — Сказал что? — растерялось чудовище. — Что ты мой парень. Чудовище изумлённо уставилось на Чонина. — На кой??? Он к тебе приставал? — Нет! — Чонин ещё и руки растопырил, чтобы Чану точно не прилетело. — Чтобы его не подставлять. Неэтичное поведение… Коллеги… Минхо с трудом вернул закатившиеся глаза на место и потопал обратно к столу. Ох уже эти причинители добра. Мало ему было нытья Чана, что он старый, некрасивый и вообще. Ещё и этот параллельным курсом спасал своего капитана от проблем на службе, ты подумай. Капитан, что характерно, себя не спасал, он очень даже согласен был на неэтичные отношения! Ребята определённо нашли друг друга. Белобрысый патрульный наконец победил диван и женский пол, бросился на помощь к чудовищу, но Минхо его тормознул. — Нормально там всё. Недоразумение, не лезь. — Обознатушки, — подтвердило из-за спины чудовище и утопало с постовым в обнимку обратно на диван. Как его зовут вообще? Ну, постового? Всё-таки коллеги, надо бы узнать. Минхо вернулся на свой стул. Посидел, подождал, но за стол никто не возвращался. Видимо, кое-кому сделалось сильно не до него, и он остался один. Ладно, это тоже неплохо: девушки на него не позарятся. Пускай их ловит комиссар Пак, у него лучше получается. Может, оранжевые штаны помогают. — Приветики, — раздалось совсем рядом, и Минхо повернул голову на звук. Его издал симпатичный глазастик с пылающими щеками, и он явно собирался продолжать в том же духе. — Чёрный плащ. Только свистни, он появится. Плащ на нём реально был и здорово смахивал на скатерть или штору. Синюю, но это было в тему, потому как её носитель насинячился уже до хороших чертей. — Я не свистел, — уточнил Минхо. — А что мешает? — вкрадчиво поинтересовался незваный собеседник. Поморгал. Подмигнул. Окей, сказал себе Минхо. Пьяное безумие — мой выбор. После всего этого дерьма я заслужил! — Выпьем? — предложил он. — Не-а, — ответил Синий плащ. — Хотя давай. Джисон. — Минхо. — Свисти!