Когда падают чемпионы

Первая тренировка на этой неделе прошла максимально напряженной. Хотя лед был чистым, светлым и дружелюбным.  Никто не говорил о драке между двумя фигуристами. Но это все уже знали. Андрей Торгашев постарался.  В раздевалке замолкали, когда заходил Илья. На трибунах для родителей кто-то шептался. Малинин катался, не обращая внимание на происходящее вокруг. Его снова подставили. Но самое главное, он защитил честь своей Ксении. Она все еще была частью его семьи, хоть и временной(он надеется что нет). А семью обижать нельзя.  Ксения вышла впервые на лед вслед на парнем. Нога все еще ужасно ныла, но девушка не подавала виду. И начала катать свою произвольную программу.  На удивление она откатала чисто и потрясающе, где-то захлопали тренера. Они похвалили ее. Волкова наконец-то собралась с мыслями и показала уровень.  Единственный, кто был не очень доволен прокатом, был Илья Малинин. Он тщательно наблюдал за девушкой. И видел каждое ее выражение лица на приземлении прыжка. Видел, как не уверенно она становится на правую ногу.  Что-то было не так, от него что-то утаивали.  Так же ему не понравилось, что девушка стала максимально худой. Ненормально даже. Она вот вот растает на глазах. В его взгляде была боль и желание помочь. Но он не мог, так как именно в этот момент к девушке подъехал Торгашев.  Илья ударил коньком об лед. С каждым днём контролировать эмоции становилось все сложнее и сложнее.  Он молча откатился в другую сторону, туда, где усердно тренировалась Эмбер Глен. А где-то дальше были заметны остальные две фигуристки: Лью и Левито.  Илья отчаянно посмотрел на Глен. Та сразу заметила его и его состояние.  — Пупсик, ты совсем расклеился, — на ее лице появилась наигранная грусть, — Подрался вчера со своим мужиком? А сейчас не знаешь, как попросить прощения? — прыснула от смеха девушка. Илья лишь зло глянул на нее. Специфичный юмор фигуристки начинал раздражать все больше и больше. Но выбора у него особо не было. Ему срочно нужна помощь. А Алиса Лью на эту роль не подойдет. Слишком скрытная и жуткая интригантка. — Ксения похудела, сильно похудела. Посмотри, на ней форма даже сваливается, — указал парень в сторону стоящей Ксении и Андрея, — Я очень переживаю за нее, сможешь с ней поговорить?  Эмбер склонила голову и странно оглядела сначала его, а потом Волкову со своим спутником.  — А сам что?  — Не хочу рушить идиллию их. Боюсь сорваться и снова набить лицо кому-то, — это сильно рассмешило девушку.  — Илья, детский сад. Подойди и скажи прямо ей о всем.  — Потом, когда наберусь сил и увижу, что она делает хоть какие-то шаги.  Фигуристка разочарованно отвернулась и хотела уже заходить на новый прыжок, но ее оставили. — Ты говорила что-то про поцелуй тогда, это правда? Кто сказал? — умоляюще спросил Илья. Эту информацию он не мог убрать из своей головы. Сдерживать эмоции так же. Может на самом деле это была очередная провокация Андрея? А Илья просто глупо поверил. Но ему все равно было обидно, что девушка позволила себя поцеловать. Она отдала не ему первый поцелуй. И его это задевало. Он хотел быть всегда первым. Победителем. А тут проиграл.  — Вот поговоришь с Ксюше, тогда скажу, — хитро улыбнулась собеседница.  — Да иди ты к черту, — махнул Илья в ответ и уехал обратно на свое место. Он резко почувствовал строгий взгляд на себе. И обернулся.  Ксюша смотрела прям в душу. И почему-то зло, с ненавистью. Рядом стоял улыбающийся Торгашев.  Малинина снова накрыли эмоции и он вот вот хотел уже поехать и снова прибить кое-кого, а вторую крепко обнять и не выпускать. Но его остановил крик со стороны бортика.  — Илья Малинин, срочно в тренерский штаб!!! - прокричал его отец и вышел с арены.  Фигуристу пришлось уйти с ним. И не реализовать свои желания и планы. На последок он еще раз взглянул на девушку, Торгашева уже не было рядом. Он тренировался на другом конце катка. Илья облегчено улыбнулся и вышел в коридор.  Ксения улыбку не заметила. Она была слишком зла. И на себя и на Илью и на Андрея.  *** Одновременно с разговором Малинина и Глен, Андрей почти в плотную подъехал к девушке. На его носу была наложен гипс. Ксения испугалась. — Что с тобой?  — А, ты не знаешь? — поднял вверх брови от удивления парень. — Твой ненаглядный меня ударил после тренировки, — сказав это он показал экран телефона.  На нем была фотография, где Торгашев сидит в крови возле стены. Дальше фотография спины Ильи. Он куда-то уходил.  Волкова не знала что бесило ее больше, то что Илья сорвался и ударил человека, или же то, что Андрей как крыса все это сфоткал. Почему всегда где-то он, там и слитые фотографии и непонятные видео. Слишком много совпадений. Слишком грязные поступки. — И зачем?  — Я наговорил ему глупостей на нервах, — соврал он, — Он оскорбил тебя и мне нужно было отстоять твою честь, — он гордо посмотрел на девушку.  — Илья оскорбил меня? — внутри все сжалось. Неужели правда? После его холода, это было бы логично.  Но зачем он в ту ночь тогда мешкался возле двери? Чтобы добить?  — Сказал, что ты не достойна выступать на Чемпионате мира. И что ты ему очень сильно надоела и жить с тобой не возможно, — со спокойным лицом ответил фигурист.  — Это не могло быть так, — с надежной сказала сама себе Ксюша. — Хочешь верь, хочешь не верь. Но Илья очень импульсивный и не принимает критику, — он пожал плечами.  В это все не хотелось верить. Но будто все сходилось. Холод Ильи, его отстраненность, непонятное отношение к ней. Но и Андрей доверия больше не вызывал. И все таки она поверила ему.  Она не достойна любви. Она не достойна Ильи.  *** В тренерском кабинете было тихо. Но каждый из присутствующих ощущал напряжение.  — Сядь, — голос отца стал жестче. Он раздраженно смотрел на своего сына. Илья медленно сел. Он не сразу понял, что произошло и за что его вызвали в штаб. И поведение отца напрягало.  Роман достал из кармана телефон и протянул Малинину. На экране появились фотки с недавней стычкой двух действующих спортсменов сборной.  — Вот мразь. Даже тут решил подставить, — Илья начал агрессивно постукивать по столу.  — Мне плевать, кто начал, — продолжил Роман. — Мне важно, чтобы ты держал репутацию.  — Да он меня достал. Вечно лезет к Ксюше. Вечно пытается задеть меня, — прошипел парень.  Роман тяжело выдохнул. Конечно, это все из-за девчонки. И из-за того, что его сын упрямый баран. Слишком гордый, как и он сам.  — Это ваше личное дело. Не обязательно было бить его. Может стоило лучше решить все с самой девушкой? Пауза. Илье не было что сказать.  — Ты чемпион. В Праге ты должен быть хладнокровным. А не человеком, который кидается в драки из-за провокаций. Ты своими эмоциями губишь не только себя, но и Ксюшу. Ей и так тяжело, хватит. Еще не хватало вывести из строя и Эндрю. У него сломан нос теперь! А он один из кандидатов на медаль.  Челюсть Ильи напряглась. — Он хотел снять это все, чтобы меня подставить.  — И? — Он сделал это специально, — сказал фигурист.  — И ты дал ему то, чего он хотел. Повод сломать тебя, — взгляд Романа смягчился. Ему было жаль сына. Но спорт это спорт. Личное должно оставаться за пределами здания.  Тишина. Эти слова задели Малинина сильнее удара. Он действительно сорвался. У него всегда были проблемы с агрессией. И сейчас не исключение. Его холодная «маска» начала давать трещины.  В самый не подходящий момент.  *** На следующий день тренировка продолжилась в том же темпе.  Ксюша вышла на лед позже всех. Она почти час провела в медпункте на осмотре врача. Где тот ограничил ей нагрузки и время прибывания на льду. Четверные прыгать было нельзя. И возможно такое продлится до Праги. Это не нравилось девушке, ведь нужно было готовиться. И как потом катать ультра-си на чемпионате, если она долгое время их не будет тренировать? На ней был алый тренировочный костюм, который с каждым днём становился все свободней и свободней.  Раньше всех сегодня это заметила Эмбер Глен. Даже без вчерашней подсказки друга. Она видела это все, и кровью сердце обливалось. Ей было жаль девочку. Ее добивали до конца, даже сейчас. А Илья ломается как девчонка и боится ей помочь. Значит надо брать дело в надежные руки. В руки светловолосой фигуристки.  Она подкатилась ближе. — Ты похудела, — сделала заключение Глен.  — Я просто устала, все хорошо, — лицо девушки было бледным, синяки под глазами стали больше.  — Нет. Это не просто устала. Ты ничего не ешь. А еще у тебя что-то с ногой.  — Не понимаю о чем ты, — Ксюша улыбнулась. Машинально. Ложь уже стала привычной.  — Я никому не расскажу, малышка, я готова выслушать, — Глен начала немного заигрывать, пытаясь хоть как-то подбодрить собеседницу, — Тебе стоит выговориться, хоть кому-то. Иначе потом будет сложно.  Волкова задумчиво посмотрела на девушку. Она мило ей улыбалась. Эмбер была намного старше нее, поэтому жизненного опыта так же было больше. Ксения понимала, что уже не может контролировать свои мысли и эмоции и была на грани. Поэтому хоть немного поделиться с кем-то, было бы хорошей идеей. Особенно с мудрым и неплохим человеком.  — У меня стресс-реакция лодыжки, — выдала на одном дыхании она.  Эмбер испуганно посмотрела на Ксюшу. Это было страшно. Получить любую травму перед важнейшим стартом могло стать решающим.  — Илья знает?  Ксения отрицательно покачала головой. — Поняла, ему не скажу. Сами решите, — отмахнулась Глен, — А ешь почему мало?  — Я ем, — это было слишком не уверенно.  — Детка, если бы ела, то не громыхала здесь своими костями. Ты ж щас развалишься, — прямо, но грубо ответила американка. — Я не могу есть, меня рвёт, — грустно выдохнула она.  Эмбер о чем-то задумалась. Взгляд ее устремился в сторону на кого-то. Ксения глянула туда же. Там стоял Илья.  — Давай договоримся, ты ешь и присылаешь мне отчеты об этом, а я попытаюсь уломать Илью на разговор с тобой. Внутри Ксении все замерло. Его можно уломать? Но зачем ей это, если он только недавно оскорблял ее и говорил, что она ему не нужна. Все равно кому, но говорил же. Правда?  — Я не хочу с ним разговаривать. Он вчера оскорбил меня. — Илья?!?!?!, — фигуристка вскрикнула и сразу прикрыла рот, на нее уже странно поглядывали остальные фигуристы, — Это кто тебе такую чушь сказал?  — Эндрю. — Торгашев?, — она опешила, — Этот тупорылый? Илья святой, он тебя и пальцем не тронет.  — Тогда зачем он это сделал?  Малинин все еще наблюдал за ними с трибун. Ему было интересно о чем говорят девушки. И выполнила ли его просьбу Эмбер.  — Дурочка, он тебя от Эндрю защищал. А потом вмазал ему хорошенько.  — Но…., — Ксюша не успела договорить.  — Никаких но. Тебе сладко врут. Хватит идти на поводу у человека, который хочет вывести Илью на эмоции и выебать тебя, — от этих слов Волкова стала еще бледнее.  Неужели действительно все так? Но как же… Она запуталась, сильно запуталась. Не знала кому верить.  —Так что, мы договорились? — спросила Глен.  Ксюша оставалось только смириться и кивнуть в ответ. — О, о чем договариваетесь? — к девушкам подъехали Алиса Лью и Изабо Левито. Они с интересом смотрели на двоих. — О том, как сладко хочу поцеловать твои нежные губки, — Эмбер хитро улыбнулась и еле заметно тыкнула Лью по носу.  Та опешила. Изабо громко рассмеялась. Она давно шипперила эту парочку, но у одно из них были отношения. И это было печально.  — Ксюш, если че то случится, ты всегда можешь пожить у меня, — Левито похлопала по плечу Волкову, — Мы теперь семья.  — Уважаемые дамы, идет тренировка! — за бортиком прокричала Татьяна Малинина. Она и так переживала, что не успеет всех подготовить. А тут еще и сборище сплетниц образовалось. Ну вообще Молодеж распоясалась.  Девушки резко начали разъезжаться по своим местам.  Ксения в догонку Глен задала последний вопрос: — Почему ты вообще решила поддержать меня?  Американка остановилась и задумалась. Что-то внутри нее боролось. Она извиняюще кинула взгляд снова на трибуны.  — Илья попросил, — резко бросила она и снова начала отталкиваться ногой об льда, — Ну и мне грустно наблюдать за тем, как тебя ломают, — дополнила Глен и быстро уехала на свое место.  Волкова стояла в ступоре. Неужели реально Малинин переживал и попросил подойти? Но почему не мог сам? Боится? Это разозлило девушку и она злобно кинула взгляд на того. И поехала тренироваться дальше. Илья стоял не подвижно. Он ничего не понял. Сначала на него просто посмотрели, потом о чем-то поговорили, и снова посмотрели. Но уже со злостью. Что они обсуждали? Может Эмбер ей наговорила непонятно чего? Он попытался отвлечься от мыслей и осторожно спросил у отца: — А почему Волкова четверные не тренирует?  Скорняков ответил: — После тра…, — мужчина резко замолчал, — Болезни организм истощен. Плюс давление извне. Решили перестраховаться.  Илью это немного задело. Неужели она опять сорвется на Чемпионате, как и на Олимпиаде? Если ,конечно, доедет туда вообще.  «Я боюсь за тебя» *** Следующий день так же начался с тренировки.  Тренера уже начинали гонять все программы у фигуристов. Чтобы понять где можно что-то убрать или добавить. Или может изменить компоненты.  Ксения стояла в центре зала.  Началась музыка ее новой короткой программы. К сожалению, она не успела накатать ее еще. Так как изначально планировала ехать со своей старой, но Российская Федерация запретила кататься с их программами. Так как она теперь предатель.  Разгон. Заход на тройной аксель. Он был идеальным. Девушка пошла на него вопреки указаниям врача. Ведь без ультра-си ей не светит медаль.  Она снова пошла на риск.  Выезд — пустота. Она падает на холодный лед и корчит рожицу. Ей очень больно.  Но на эмоциях и злости на саму себя быстро встает обратно и пытается повторить прыжок. И ей все равно, что дальше по музыке идет другой элемент. Ей надо сделать все идеально. Особенно в глазах Ильи. И может тогда он не будет ее ненавидеть и начнет замечать.  Снова делает заход. На этот раз уже не идеально. Нога начала подводить. Боль была жгучей. Ее затрясло.  Она снова упала.И больше не встает, из ее глаз пошли слезы. Плечи опустились.  Неужели она теперь слабая? Неужели она не заслужила всего хорошего?  Татьяна Малинина выключает музыку. — Хватит. Ты себя травмируешь.  — Ещё раз, — она вытирает слезы.  — Нет, — это было слишком резко и холодно.  Ксюша встаёт сама.  — Мне нужно подготовиться к Чемпионату.  — В таком состоянии ты доедешь до больницы. Тебе запретили прыгать четверные. Угомонись, — уже с агрессией сказала тренер. — На данный момент облегчаем программу. Четверные на тройные. Аксель двойной. Если вернешь форму и будет лучше, вставим обратно.  Флешбеки накатывают на фигуристку.  Илья все это время слышит каждое слово. Его начинало трясти от этой ситуации. Что-то явно скрывают. И надо понять что. Ксюша снова ломается.  Он не оборачивается на этих двоих. Но руки все равно сжимаются. На ладони остаются следы от ногтей.   ***  К вечеру СМИ уже разрывались от новостей от официального аккаунта Федерации США.  «Ксения Волкова официально представит нашу страну на приближающемся Чемпионате Мира в Праге». Телефон разрывался от сообщений о новых постов. Она знала что нельзя брать и читать это. Она знала, что это может закончиться плохо. Но все равно открыла комментарии под одним из постов.  «Предала.» «Она уже не в форме, слабая.» «Купилась на мужика»  «Ей не встать на пьедестал.» Волкова опустила голову и заплакала. Уже второй раз за день.  В это время в микст-зоне журналисты ловят Илью. Он просто шел с тренировки домой. Но его останавливают. Слишком быстро заявление разошлось по пабликах.  — Что вы думаете о переходе вашей партнёрши по шоу?, — спрашивает один из журналистов и протягивает микрофон.  — Она не моя партнёрша. Холодно. — Но вас связывают личные отношения? Пауза. — Считаю, что каждый сам выбирает как вести свою жизнь, — он специально ответил двусмысленно, чтобы никто не понял о чем речь.    — Но все же, какие чувства вы испытываете к ней? На Олимпиаде вы были слишком близки. Неужели выбрали не вас, а Эндрю Торгашева.  — Следующий вопрос, — он напрягся.  — Что вы думаете о поцелуе между Эндрю и Ксенией? — это было финальной точкой. Снова этот вопрос. Он просто уходит. Малинин знает, что за это получит выговор от отца. Так как такими поступками он только показывает свои эмоции и дает больше поводов для слухов.  Ксюша смотрит уже это интервью вечером в комнате на телефоне.  Ей было очень холодно не только в душе, но физически. Она посильнее укуталась в одеяло и попивала свой чай. Надеясь, это это просто нервы, а не температура.  Фигурист на видео не оправдывался и ничего не отрицал. Но он и не признал их близкую связь с ней.  Стало обидно. Хотя и понятно тоже. Перед соревнованиями нельзя показывать слабые стороны. А учитывая, что у них и так были напряженные отношения, девушка чуть успокоилась. Больно, но она переживет.  ***  Ксения уже начала засыпать, как ей на телефон поступил звонок. Аделия Петросян.  С души упал груз после прочтения имени звонящего. Потому что кроме подруги, сейчас не хотелось слышать никого.  — Привет! Как ты там? Я видела, что происходит в интернете, — начала русская фигуристка.  — Могло быть лучше, все это удручает, — сказала правду Волкова.  Она нервно начала ходить по комнате, уже не замечая холод и свое плохое состояние.  — Мне тут передали, что ты не ешь, это правда? — это было неожиданно. Ксюша никому не рассказывала об этом. Кроме Эмбер. Ну ,возможно, если только кто-то не начал замечать изменения в ней.  — Это не так, — уже соврала блондинка.  — Не ври мне, — на заднем фоне было очень шумно, что часть слов фигуристка не могла разобрать, — Петя, заткнись. Дай я поговорю!!!  Ксюша искренне рассмеялась. —Дай мне тоже поговорить!!!! — где-то в комнате кричал Гуменник. — Ало, трансформеры вас вызывают.  — Привет, Петь.  — Уууу, что с голосом, красавица? — в трубке послышался удар, — Аделя, не ревнуй!!! Она подруга наша. Дай поддержать, — девушка лишь неразборчиво что-то пробормотала.  — Ты там Адельку не обижай. У меня все хорошо.  — Да она сама кого угодно обидит! — ответил он, — Да ни че не нормально. Ты на видео выглядишь так, что похудела на килограмм 30. Мелкая, жри. Иначе я за себя не ручаюсь и пойду жаловаться Малинину. А он уже не будет нянчиться собой, — это было угрозой с каплей шутки.  — Ладно ладно, трансформер победил, я буду есть! , — пошутила Ксения.  — Я прослежу за тобой! Все передаю трубку женщине, иначе меня убьют. — Ксеня, что там с Ильей то? — уже послышался голос подруги.  Волкова поникла сильнее, голос на секунду сел. Она не могла даже сказать и слова в тот момент.  — Ничего не изменилось, — откашляясь, ответила блондинка. — Боже, какие вы…, — тишина, — Короче пофиг. Себя береги пожалуйста. Я волнуюсь.  Ксюша закрывает глаза. — Я пытаюсь. — Ты не железная, Ксю. Звонок резко оборвался, как на зло сел телефон. Моментально в ее глазах потемнело. Руки начали неметь. Легкая дрожь пошла по телу. Ноги стали ватными.  Девушка упала.  *** Илья Малинин возвращался с одной из дополнительных своих тренировок. Он уже привык, что приходит домой поздно после спортзала. Парень уже начинал чувствовать слабость и потерю энергии. Он жутко не высыпался. Так еще и нервы эти все. Дом был тихим, как обычно. Илья медленно проходит мимо двери Ксении, чтобы случайно ее не разбудить.  На секунду он останавливается, свет не горит. Значит спит и нужно ложиться тоже. А не ждать, как обычно делал он на протяжении всего времени , пока девушка жила с ними. Беспокоился за нее.  Парень только начал отходить от двери, как послышался глухой звук.  Как будто что-то упало. Сердце забилось сильнее. Что-то случилось.  Он стоит. Секунда. Две. И все таки открывает дверь и заходит внутрь. Он больше так не мог. Не дай бог с ней что-то случилось.  Он видит сидящую девушку на полу и опустившую голову.  Она будто была без создания, Малинин тут же подскочил к ней.  Глаза ее открылись, зрачки расшились. Она не ожидала здесь увидеть ЕГО. Но эмоции было тяжело сейчас как либо проявлять.  Блондинка была бледной с пустым взглядом.  — Ты уничтожаешь себя, — тихо. — Ты уже сам решил, что я выбрала не тебя. Он замирает. Ему становится обидно за всю эту случившуюся ситуацию.  — Я решил, что ты позволила выбрать за себя, — грустно сознается он.  Это больнее. Она поднимает глаза. — Я его пыталась остановить. Я не хотела этого поцелуя, — по ее лицу пошли слезы.  Пауза. Илья аккуратно вытирает слезы с ее щек. — Я не видел этого. И пока не могу это принять.  — Ты даже не выслушал меня.  Он сам уже садится на пол рядом с ней. И облокачивается на кровать.   — Ты тоже не дала мне сказать на счет Алисы, — с этими словами глухая боль раздалась внутри девушки. Мысли уже путались. Она не могла соображать адекватно. — До Праги осталось двенадцать дней. А вылетать еще раньше. Неделя. — Я поеду, — уверенно ответила Волкова.  — Ты не доедешь так. — Доеду, — голос слабый, но упрямый. Он смотрит на неё долго. В его глазах нет прежнего льда. Только усталость. — Если ты рухнешь там… я не смогу на это смотреть. Это было сказано так нежно и чутко. Что слезы снова непроизвольно пошли по щекам.  — Тогда не смотри. Тишина. — Ты сама справишься и ляжешь спать? Или стоит помочь? — это еще больше добило девушку.  — Сама, — холодно уже ответила Ксюша и вытерла слезы так же самостоятельно. Она испугалась, что та фраза была сказана не из-за переживаний, а из-за того, что в нее просто не верили.  Так пишут везде. Может и он так думает? Так и говорил Андрей… Хотя верить ему уже было ненадежно.  Малинин просто выходит, но дверь оставляет приоткрытой. Щель света остаётся. Ксюша поднимается с пола, придерживаясь за край кровати. Медленно подходит к зеркалу.  Ключицы слишком острые. Глаза — слишком большие. Она шепчет себе: — Что я с собой делаю… Осталось меньше двух недель.  В соседней комнате Илья сидит на полу, прислонившись к общей между ними стене. И впервые за всё время не злится. Он боится. Боится за нее.  ***  До поездки в Прагу оставалось совсем немного. Каждый день пролетал, как вспышка: тренировка, лёд, ледяной скрип коньков. 6 дней до вылета. Ксюша с трудом удержала каскад на связке. Илья не смотрел, просто двигался рядом. Его взгляд скользнул на её лицо лишь на мгновение, и она сразу почувствовала холод. Снова. Как будто той ночи не было вовсе.  Андрей рядом, снова улыбается, словно ничего не случилось. Волкова сжала руки в кулаки. Попутно с этим, она отправляет видео кружочки Глен с едой. Как и договаривались.  5 дней до вылета. Эмбер протягивает ей батончик с протеином. — Ешь, иначе я пойду жаловаться Татьяне. Она ест, едва глотая. Илья видит, но снова молчит. Разговор в раздевалке между Малининым и Глен был жестким.  — Илья хватит молчать, она погибает, ей нужна помощь.  — Я сам решу. Скорее всего после чемпионата. Сейчас не время, — резко отрезает он и выходит за дверь.   Девушка тяжело вздыхает. 4 дня до вылета.  Нога снова ноет после очередного прыжка. Она бинтует её в уголке льда, шепчет про себя:  «Нельзя подвести никого». Тренеры переглядываются. Они знают, что это предел. Ее везут к психиатору. Там ей ставят депрессию и прописывают таблетки. Сердце девушки уходит в пятки. Она не хочет признавать, что у нее проблемы с головой. Особенно перед важными соревнованиями.  Но все таки глотает лекарство.  3 дня до вылета.  Прогон произвольной программы. Одно падение, но она доезжает всё до конца.  Илья стоит до последнего аккорда. Ни слова. Просто наблюдает. Торгашев громко хлопает ей.  2 дня до вылета.  Чемоданы почти собраны. Ксюша спускается в кухню, чтобы поесть вместе с тренерами и отправить кружочек Эмбер. Девушка наконец-то начинает питаться.  Илья внизу, тихо, без слов. Она ловит взгляд — тихое напряжение между ними, не холод, но и не тепло. Но в душе он рад, что она кушает.  День до вылета.  Проходят контрольные прогоны. Все проходит супер. Нога все еще болит, но не так сильно. Девушка все еще не заходит на четверные. Так как прыгать физически их не получается. Больше падает, чем приземляет. Это очень нагнетает. Ведь осталось немного. А четверных нет. Придется снова рискнуть.  День вылета  Чемодан стоит уже у двери в комнату. В коридоре все возятся и собираются. Семья большая. Решают даже взять младшую сестру Ильи — Лизу.  С ней были нейтральные отношения. Во время выходных девушка часто играла с ней и учила рисовать. Ксюша берёт маленький рюкзак с личными вещами. Илья молча протягивает руку, чтобы забрать ее чемодан и спустить вниз в машину.  — Готова? — Да. Их шаги сливаются воедино. Они идут вниз к транспорту, который их должен будет отвести в Аэропорт.  Всё остальное впереди: Прага, новые соперники, новый лёд, новые эмоции. И Илья.