Котёнок Цербера

На следующий день. — Джекиииииии, вставааааааай, через десять минут придёт любовь твоего сердца! — сонно, но уже с язвительной улыбкой говорил Ален, переодеваясь в более приличную одежду. Джек, нащупав подушку, запустил её в Алена. — Моё сердце любит только спать, — пробурчал он, но всё же поднялся и накинул на себя кофту, чтобы не пугать гостя руками. Пройдя в коридор, Джек улыбнулся Луке. — Рад тебя видеть. — Джек подошёл ближе и неуверенно обнял парня. Затем, когда понял, что тот не против, слегка задержался, прежде чем отстраниться. — Я был так счастлив получить приглашение от твоей семьи. Чувствую, это важный шаг в наших с тобой отношениях. — Я пас, ты же знаешь, не люблю незнакомых людей… — Ален сделал серьёзное выражение лица и принял позу, отдалённо напоминающую Джека. — Да-да, а как сегодня? Моё сердце любит только спать… Лука не совсем понял, о чём речь, но ради приличия посмеялся. — Ален, похоже, болен, — ужаснулся Джек. — бредит… Избавим беднягу от страданий. — он потянулся к голове Алена, притворяясь, что собирается её свернуть, и прошептал: — Зря ты перешёл на тёмную сторону… Мы же давали клятву на крови! Джек оттолкнул Алена и потянул Луку на кухню. — Я вот тебе вчера рулетик купил. — И наполнил чашки чаем. — Угощайся. И не слушай бредни Алена, он по уши в кого-то влюблён и путает мечты с явью. — В кого-то влюблён? — удивился Лука. — Я думал, что раз вы не братья, то встречаетесь, раз вместе живёте… Минута молчания. Ален залился громким смехом, да так, что упал на пол. Лука шокированно смотрел на него, попивая чай. Он посмотрел на Джека, пытаясь найти на его лице ответ. Джек схватился за сердце в шоке, смотря на Луку. — Что ж ты говоришь такое, котёнок, бога побойся, — Джек наклонился чуть ниже и шёпотом добавил: — я видел, как этот сопляк в детстве в носу ковырялся. Ой, извини, ты ж чай пьёшь. А мне с этим жить приходится. — Затем Джек усмехнулся. — У меня много постыдных историй про него, хочешь расскажу? — И, повысив голос, обратился к Алену: — Прости, если разобью твоё сердце, но мы не можем быть вместе, оно занято другим, да, Лука? — Джек улыбнулся и протянул тому нарезанный на кусочки шоколадный рулет. — А Ален не против?… — Лука повернулся к рыжику, который потихоньку успокаивался. — Я не против! — рыжик радостно улыбнулся и сел рядом с друзьями. — Мне стыдиться нечего! Только знай, Джек у нас немного врушка. Например, это я вчера ходил за подарками и купил рулет, пока этот соня приходил в себя. Но славно, что он хотя бы может вещи постирать с помощью машинки. Лука, не верь никому всецело! Кстати, одолжишь Джеку своих успокоительных? А то он рвёт и мечет. Видно, гон начался от страсти к одной персоне. — Успокоительное? Хорошо. У меня есть оптимальные для каждого, — честно ответил Лука, наслаждаясь рулетом. — Что такое гон? Ален поперхнулся. — Не важно, малыш, — рыжик погладил его по спине. Джек цыкнул языком и покачал головой. — Он шутит, успокоительные нужны только ему, — фыркнул Джек, когда Лука протянул таблетки. — Лучше расскажи, на ваших семейных сборах будет Август? — Август? Кто это? — удивился Ален. — Мой двоюродный брат, — ответил Лука, а затем посмотрел на Джека. — Нет. Его не будет. К нему за границу приедет тётя Аида, так что ему не будет скучно. После еды мне надо вам провести краткий курс по поведению, традициям и особенностях моей семьи. Будьте готовы. Ален кашлянул. Джек довольно кивнул, когда услышал, что Августа не будет. Это определённо хорошая новость. — Что ж… — Джек откинулся на спинку стула. — Рассказывай об этикете в вашей семейке. — Итак, во-первых, никаких прозвищ. Называть меня только Лука или Лукиан, — серьёзно начал парнишка. — Твоё полное имя Лукиан?! — удивился Ален. — Да… Лукиан Гофман энд Хьюз. — Стоп-стоп, ты из той самой семьи, которая единственная осталась после королевского переворота?! Она же существует с семнадцатого века! — рыжик округлил глаза. — А ещё они… они… они же пипец какие знаменитые и богатые! Ты же нам не врёшь?! — С чего бы врать… просто я не хотел идти в элитную школу из-за болезни… — Так… ладно… а энд Хьюз… у тебя двойная фамилия?! — Да, моего отца когда-то выгнали из семейства и он принял новую. А когда меня взяли дядя и тётя, то пришлось принять фамилию семьи. — Джеки. Это шок. Мы дружим с человеком из семьи, знаменитейшей семьи… у них и ювелирка, и шахты… я не могу поверить… — Нельзя будет называть котёнком? — Джек в ужасе уставился на Луку. — Как же так? Почему? Это их как-то оскорбит или ты боишься, что они не так поймут? — По правилам дома… в поместье гостям запрещено обращаться к членам семьи никак иначе, кроме имени. Полного или минимального сокращения… — смущённо ответил Лука. — Хорошо, Лукиан, мы поняли… давай дальше… — проговорил Ален. — Во-вторых. Мою тётю зовут Элеонора-Антуанетта, она любит, когда к ней обращаются «Леди Элианна». Она может быть настойчива. Просто слушайте всё, что она говорит. Вы не обязаны отвечать на все её вопросы, она просто любит поговорить. Мой дядя — Альфред-Этьен. Ему отказывать нельзя. Ни в коем случае, если вам дорога жизнь. Предлагает во что-то сыграть — соглашаетесь, даже если не умеете, он будет только рад вас научить. Предлагает выбрать в подарок вещь — ни в коем случае не отказываетесь, а лучше попросите, чтобы он сам вам подобрал. Дальше Лука битый час твердил про этикет за столом. У Алена уже кружилась голова, а вечер ещё не настал. — Ну и ну, словно откатили во времени лет на сто назад, — усмехнулся Джек. — Каково это было — расти в такой семье? Каково было после подобного учиться в классе с такими, как мы? Неудивительно, что сперва ты смотрел на нас всех с высокомерием. Думаю, твои родственники будут против нашего общения. — Джек, если бы они были против, то не позвали бы вас. — Лука закатил глаза. — Вы думаете, они пригласили, ничего не зная о вас? Вы плохо знаете аристократов. Я уверен, что тётушка ещё в сентябре о вас всё знала. А до Нового года велела изучить всю вашу родословную, вплоть до пять раз «пра» дедов и бабушек. Уверяю, кого попало они в дом не приглашают. Ален выпучил глаза. — Настолько всё серьёзно? Лука кивнул. — Раз они всё знают, то зачем всё это? — вскинул бровь Джек. — Буду честен, я, конечно, постараюсь им угодить ради тебя, котёнок. Но если они будут смотреть на меня как на обезьяну из цирка, то я не стану подобного терпеть. Ты говорил, что они хорошие люди, и я хочу тебе верить. Как ты мог понять, таких людей у меня в жизни по пальцам пересчитать. Поэтому мне сложно вести себя дружелюбно с теми, с кем я не знаком. — Джек виновато посмотрел на Луку. — Вот почему я не думаю, что это хорошая идея, котёнок. Не уверен, что я смогу справиться, и боюсь, что подведу тебя. — Не делай из них извергов, — нахмурился Лука. — Они сами предложили ради меня… Минута напряжённого молчания. В дверь постучали. Ален пошёл посмотреть в глазок и вернулся. — Какой-то дворецкий заблудился. — Это к нам, — отозвался Лука. — открой, пожалуйста… Рыжик снова удивился, но выполнил просьбу. Вошёл мужчина лет тридцати-тридцати пяти. У него были тёмно-коричневые зачёсанные назад волосы, аккуратные прямоугольные очки, за которыми поблёскивали серые глаза. Одежда у него была деловая: рубашка, брюки, пиджак. В руках он держал весомый чёрный чемодан. — Это Пьер, мой личный слуга. Попросил его прийти, чтобы подготовить ваш внешний вид. — Приветствую, господин Лукиан, — он поклонился парнишке. — Приветствую вас, э… — Джек и Ален, — подсказал Лука. — Лука… ты нас так до инфаркта доведёшь. Джек впился взглядом в незнакомца и раздражённо вздохнул. Что этот мужчина собирается делать в их квартире? Ситуация и так была накалена, а теперь ещё и этот дворецкий пришёл, явно дополняя образ, составленный Лукой. — Ален, Джек, прошу вас одеться в парадную форму, — попросил Лука. Друзья вошли в комнату и в молчании переоделись в чёрные брюки и белые рубашки. За это время Лука тоже переоделся. На нём были шикарные чёрные штаны, слегка обтягивающие тонкие ноги, воздушная белая рубашка со множеством складок. Золотые пуговицы. Золотые швы. И синяя накидка, напоминающая мундир. Пьер как раз в это время одевал на хозяина, сидящего с идеально прямой спиной, лакированные высокие ботинки, пока сам Лука выравнивал янтарную брошь с рисунком совы. Затем слуга встал, достал баночку из чемодана, открыл её и начал мазать содержимым волосы Луки, зачёсывая их назад. Джек равнодушным взглядом окинул Луку и застегнул последнюю пуговицу на рубашке. В такой одежде парень чувствовал себя сдержанней и так, словно он сейчас отправится прямиком на работу. Что ж, тем лучше. Умение абстрагироваться и притворяться серой массой, которую никто не замечает, сопровождали его на любой работе. Наверное, ему следует и дома у Луки выбрать эту манеру поведения. Хотя это будет сложновато, учитывая, что он обделён умением чувствовать атмосферу и умением вовремя заткнуться. Но в любом случае худшее, что может произойти, — это то, что его выгонят. Стоит, разумеется, попытаться подобного избежать, ведь это может расстроить Луку… Джек достал галстук и нелепо попытался его завязать на себе. Но не то чтобы у него это вышло плохо. У него просто совершенно не вышло. — Эй, Ален, подсобишь? — Джек не отрывал глаз от галстука, который всё никак не хотел принимать нужный вид. — Позвольте мне, — предложил помощь Пьер и, не дождавшись ответа, подошёл к Джеку. Он забрал обычный чёрный галстук, аккуратно сложил его, положил на стол. Пьер подошёл к своему чемодану и достал чёрный жилет и галстук и вернулся к парню. Он попросил надеть жилет. Вблизи оказалось, что он не совсем чёрный, а с синими рисунками и узорами. Такой же был и галстук. Джек выполнил просьбу. Пьер быстрым и чётким движением завязал галстук. Немного отойдя и посмотрев на него, он довольно кивнул. — Вы будете хорошо сочетаться с господином Лукианом, — вынес вердикт слуга и протянул Джеку фрак. — Благодарю, — грубо отозвался Джек, забирая фрак. Накинув его поверх рубашки, парень взглянул в зеркало и был удовлетворён. Неплохо, но слишком бросается в глаза. Если б он появился в таком виде на улицах, в которых он жил… Джек мотнул головой, отгоняя мысли. — Ты готов? — брюнет бросил взгляд на друга. — Всегда готов! — отозвался рыжик. Лука погрустнел. Он видел, что Джеку всё это не нравится. Парнишка молчал и только подстраивался под Пьера. Тот пудрил его лицо, а потом подпилил ногти. — Господин Лукиан, Вы будете сегодня играть? — Да. — Лука мутными глазами посмотрел в сторону. — Кто-то ещё будет на вечере? — Нет, господин, только господа Альфред-Этьен и Элеонора-Антуанетта, а также Вы и Ваши друзья. — Славно… Последующий промежуток времени прошёл в напряжённой тишине. Пьер посмотрел в карманные часы. — Время пришло. Друзья и слуга вышли из дома. Приехала чёрная вытянутая машина. На переднее сиденье сел Пьер, а на задних разместилась троица: Лука, Джек и Ален. Тесно не было, что удивляло. Ален толкнул друга локтем в бок, говоря своим взглядом: «Поговори с Лукой!» Джек нахмурился и вопросительно посмотрел на Алена, мол, что он может сказать в такой ситуации. Но под напором его взгляда долго продержаться не смог. — Этот костюм вам к лицу, господин Лукиан, — фыркнул Джек, скрестив руки. — Сердечно благодарю, мой милый друг, — сухо сказал Лука. — На Вас тоже изумительно смотрится сей жилет и галстук. — Предвещаю, что этот вечер будет поистине восхитителен и незабываем для всех нас, — усмехнулся всё так же хмурясь брюнет. — Моя скромная персона и представить не могла, что водит дружбу с самим господином Лукианом. Жаль, что узнаю об этом слишком поздно и всё это время вёл себя слишком непочтительно. Изволите меня простить, или мне следует упасть на колени? — Джек с вызовом посмотрел на Луку и грозно улыбнулся. — Меня восхищает ваше стремление извиниться, но не стоит, — сухо ответил парнишка, даже не смотря на друга. Его лицо как будто было убито горем. — В этом есть и моя доля вины. Пьер серьёзно посмотрел на троицу, и все замолкли. Ехали довольно долго, наверное, около сорока минут. А может, и целый час. Когда машина остановилась, Пьер любезно открыл дверь своему господину и помог выбраться Джеку и Алену. Перед ними открылся шикарный высокий особняк с садом. Дверь открыл дворецкий. На пороге уже встречали их две персоны — хозяева здания. Лука натянул радостную улыбку. Он подошёл к женщине, на вид ей было лет тридцать пять. Очень миловидная, аккуратная, изящная в голубом платье и с пышной прической. Лука поцеловал её запястье. — Тётушка Элианна, приветствую Вас. — Лучик! Я так рада, что вы приехали! — хозяйка нежно взяла голову Луки и также нежно поцеловала его в лоб. Парнишка как будто растаял, он больше не казался таким подавленным, как было в машине. Затем Лука поклонился мужчине, что стоял во фраке. У него были каштановые зачёсанные волосы и бакенбарды. На вид ему было лет пятьдесят… — Приветствую вас, дорогие гости, — Альфред-Этьен кивнул Джеку и Алену. Джек сжал кулаки и тут же почувствовал укол вины. Он захотел извиниться за свои слова, но гордость не позволяла, так и проехались в тишине. Видя, что Луке стало лучше, он и сам выдохнул. Значит, в извинениях больше не было необходимости. — Леди Элианна, прекрасно выглядите, — обаятельно улыбнулся Джек, подходя ближе. — Дорогой Лукиан многое рассказывал о вас, но, увидев вас воочию, могу смело заявить, что вы превосходите все ожидания. Мистер Альфред, — Джек протянул руку для рукопожатия. — Сейчас я вижу, что Лукиан своими превосходными манерами и статностью обязан вам. Вы не только вырастили мужчину в нём, но и хорошего человека. Уже это заставило меня уважать вас ещё до нашей с вами встречи. Для меня большая честь познакомиться с вами. Альфред-Этьен одобрительно посмотрел на него и ответил на рукопожатие. Ален был скромен и просто поздоровался, но хозяева ему тоже мило улыбнулись. Внутри было всё очень роскошно. Аристократия высшей степени. Как будто бы они сейчас в семнадцатом веке. Было несколько слуг, но они были незаметны и молчаливы. — Господа, перед ужином хочу вам провести экскурсию! — воодушевлённо улыбнулся Альфред. Госпожа Элианна и Лука остались на первом этаже. Джек, Ален и хозяин особняка прогуливались по просторному зданию. Стены были увешаны красивыми картинами. Альфред-Этьен говорил без умолку, говоря немного обо всём. Он проводил гостей вглубь комнаты, похожую на примерочную. Огромных размеров примерочную. — Мне очень понравился ваш подарок, молодые люди, — проговорил Альфред и улыбнулся, показывая неброские запонки. По сравнению с бесчисленным количеством сверкающих то золотом, то серебром, эти явно меркли… Затем он оценивающе посмотрел на Джека и Алена, попросил неприметного слугу достать две вещи и подать ему. — А это мой подарок вам, молодые люди: шёлковый янтарный галстук для Алена и вороные часы для Джека. Ален покраснел. Слуга помог ему надеть новую вещицу, которая на свете красиво переливалась от красного к жёлтому и обратно. — Это очень щедро, господин Альфред, благодарю от всего сердца, буду с гордостью носить ваш подарок, — Ален улыбнулся своей восхитительной улыбкой. Джек притворялся, что внимательно слушает, и размеренно кивал, словно был очень заинтересован в речи Альфреда. Сам же в это время он то и дело возвращался к мыслям о Луке. Всё же он зря был так резок, следовало бы извиниться… Хотя с чего это? Он был зол, поэтому Лука и без извинений должен всё понять. Но Лука же чувствительный и нежный человек, вдруг он притворится, что всё в порядке, а на самом деле его это очень задело? Но Джек же говорил, что у него непростой нрав! Но это же не значит, что он может вести себя как заблагорассудится. Он растерянно посмотрел на слугу, когда тот начал надевать на Алена галстук, который подчёркивал цвет его волос. Значит, подарки? Джек спокойно наблюдал, как на него самого надевают явно недешёвые часы, и натянул на себя благодарную улыбку. — Присоединяюсь к приятелю. Вы очень внимательны к нам, это не может не радовать. — Джек мимолётно взглянул на часы, которые ему были совершенно безразличны. Хотелось поскорее попасть к Луке, а позже и вовсе покинуть эту золотую клетку. — Любезный Джек, не откажете ли вы мне составить компанию в гольф? — спросил хозяин дома и добродушно улыбнулся. — Что вы, буду только рад, — вежливо улыбнулся Джек, а сам в душе был темнее тучи. Ну какой ему играть в гольф? Брюнету же не за пятьдесят, подобное вряд ли доставит ему удовольствие. Хотя, может, если бы он делал это с Лукой… Хотя с Лукой ему бы хотелось заняться другими, не менее приятными вещами. Джек надеялся, что Лука оценит его старания. Альфред довольно улыбался. Они прошли в соседнюю комнату, Алена проводили вниз. Целый зал… это был мини-гольф, было много локаций разных видов и уровней сложности. Мужчина кратко объяснил, как и что делать, и показал на примере. Затем он предоставил возможность продемонстрировать себя Джеку. Прошёл час. Решили сделать перерыв. — Вы очень хороши, юноша. Быстро учитесь, это превосходно. Альфред-Этьен обратил внимание на оголённые руки Джека, разглядывая шрамы. — Благодарю за похвалу, ваш племянник мне уже говорил подобное. Я ему ответил, что это он хороший учитель. Видимо, и эту черту он перенял от вас. — Джек поймал его взгляд на своих шрамах и пояснил: — Должно быть, для вас не новость, что я сирота. До того, как я попал в приют, у меня была… — он задумался. — неблагополучная семья. У моих родителей было своеобразное видение правильного воспитания. Метод кнута и пряника, только без пряника. Отец никогда не брезговал телесным наказанием, а в качестве наследия оставил мне эти шрамы. Ничего интересного, в общем. Джек уже давно отпустил свою злость на отца и мать. Всё-таки, хоть они и были никудышними родителями, они сделали кое-что хорошее для него: сдали его в детдом. — Вас я прекрасно понимаю, — мужчина оголил свои руки, показывая тонкие бурые ожоги. — Можете удивиться, но у моего отца были схожие методы воспитания. Только вместо кнута — раскалённая кочерга. Но моему младшему брату — Лео, отцу Луки, — доставалось намного больше, чем мне, за его нежелание подчиняться отцу. У Лео были свои цели… — он тяжело вздохнул. Раздались звуки скрипки. — О, Лукиан играет. Пойдёмте же послушаем. Альфред-Этьен улыбнулся и направился к выходу. Джек заинтересованно рассматривал шрамы Альфреда. Хорошо, что он не решил практиковать эти методы на своих детях. А то ведь насилие, безусловно, порождает насилие. Даже если присутствует понимание неправильности, в сравнении может казаться менее значимым и существенным. Когда раздались звуки скрипки, Джек последовал за Альфредом. Мелодия ласкала слух. Получалось поистине красиво. Джек сдержался, чтобы не осыпать Луку комплиментами. — Недурно, — произнёс он отстранённо, смотря в сторону. Лука бросил на него серьёзный говорящий взгляд: «Сам бы попробовал…» --- Был прекраснейший ужин. Велись светские беседы. Леди Элианна с Аленом нашли общий язык по выпечке, а господин Альфред задавал вопросы Джеку. Лука как будто был отстранён ото всех и молча ел. Но его тётя и дядя даже ничего на этот счёт не сказали. После ужина хозяева предложили остаться у них переночевать. Было довольно поздно, да и отказывать неудобно… Луки и след простыл. Ален любезно задавал вопросы слугам, где можно было его найти, но они только и делали, что отводили глаза и удалялись. Каждому выделили отдельную комнату с ночнушкой. Джек ухмыльнулся красноречивой реакции Луки. После того как все разошлись, он не спешил сменять одежды. Окинув взглядом комнату, он понял, что спать здесь будет некомфортно. Он вспомнил о мягких объятиях Луки и, движимый этими воспоминаниями, отправился на его поиски.