Котёнок Цербера

Гуляя по длинным коридорам в полутьме, он был поглощён разными мыслями. От них его отвлекла еле уловимая волшебная игра на каком-то ранее неизвестном ему инструменте. Джек безошибочно определил, что звук рождается за дверью, которая, в отличие от других, была закрыта не полностью, и от неё виднелся тусклый шлейф света. Джек тихо приоткрыл дверь, заглядывая внутрь, и, опершись на боковую стенку двери, увидел следующую картину: Лука в расслабленной позе лежал на подаренной Джеком подушке и играл на музыкальном инструменте интересного строения. Он был сосредоточен на игре и, кажется, не заметил внезапно пришедшего гостя. Его тёмные волосы спадали на глаза, и тот откидывал их, не отрываясь от игры. — Ведомый этой околдовывающей мелодией, я оказался здесь, — нежно улыбаясь, произнёс Джек. — Господин котёнок, не позволите ли вы этому провинившемуся рабу опочивать с вами? — К сожалению, не вижу здесь раба, поэтому не могу давать сие позволение, — Лука оторвался от игры и грустно посмотрел на Джека. — Заходи уж, можешь больше не говорить по-аристократски. Я удивлён, что ты так много болтал с моими родственниками. Думал, что Ален будет вытягивать вас обоих, а вышло наоборот. Глаза Луки были опухшими и красными. Он уже успел переодеться в сорочку и просторные ночные штаны. Он дождался, когда Джек присядет в кресло напротив него. Джек внимательно рассматривал Луку, его лицо, далее его тело. Затем снова лицо. — Ты плакал? — Джек нахмурился. — Неужели кто-то в этом доме посмел тебе причинить боль? — Плакал. Меня никто не обижал, почему сразу такие мысли? — сухо спросил Лука. — И почему ты переживаешь? Думал, ты будешь зол, раз я тебя затащил в такое место. — Тогда что заставило тебя грустить? — требовательно спросил Джек, а затем вздохнул, потерев переносицу. — Я не был зол на тебя, котёнок. Я был зол на себя. — он замолчал, собираясь с мыслями. — Каждый раз я ловлю себя на мысли, что всё это неправильно. Мы. Я и ты. Наше общение. Сперва то, что ты такой… — каждое следующее слово он произносил с тёплой улыбкой, вспоминая всё то время, что они провели вместе. — Такой хороший, добрый, красивый, талантливый, заботливый, милый, временами забавный и самый лучший. А я? Я вспыльчивый, грубый, глупый, — он ладонью показал на своё тело, — испорченный. Я не заслуживаю этого. Общения с тобой. — Джек резко поднял уверенный взгляд. — Но я хочу этого. И не просто общения. Я хочу большего. Хочу обнимать тебя, быть всегда рядом и… — Джек засомневался, говорить ли следующее, но понял, что сказал уже слишком много и раз уж решил высказаться, то скажет всё. — И целовать тебя, трогать, говорить о своих чувствах и получать такую же ответную реакцию. И в тот момент, когда я подумал, что, возможно, всё-таки у меня будет шанс… Происходит всё это, — Джек махнул рукой, словно вложил в этот жест всё происходящее за последние дни, и тяжело посмотрел на Луку. — Ты оказываешься богатым аристократом. Знаешь, что это значит? Что ничего из того, что я себе навоображал, невозможно. Мы разные. Слишком разные. — Джек сжал кулаки и опустил взгляд, чтобы не выдать своих чувств. Свою печаль, боль и отчаяние. — Я всё испорчу, если останусь рядом. Я должен от тебя отказаться. Так я решил. И попытался оттолкнуть тебя. И разозлился. На себя, ведь я не могу, понимаешь? — Он поднял взгляд и затем поднялся сам, подойдя к Луке и дотронувшись до его лица, проводя большим пальцем по щеке. — Знаешь, чего я сейчас хочу? — Его взгляд упал на приоткрытые от удивления губы парня, а затем вернулся на глаза. — Хочу, чтобы ты меня остановил. Чтобы ты меня прогнал. Отрезвил. Ведь рядом с тобой я не могу мыслить здраво. Даже сейчас вместо того, чтобы пойти спать, я тебе говорю все эти глупости. Так что сделай это сам. — Джек наклонился, коснувшись лбом лба, как сделал это когда-то, и низко прошептал: — Оттолкни меня, котёнок. — Да как ты смеешь такое говорить! — возмутился Лука, он и правда оттолкнул Джека. — Во-первых, именно сегодня умерли мои родители, поэтому мне так тошно. Во-вторых, теперь я узнаю, что и ты хочешь меня бросить? Ты издеваешься?! Да какая к чёрту разница?! Мне вообще чихать на мнение других. Так с какого перепугу тебе сейчас страшно? Почему ты сначала говоришь, что всегда будешь рядом и поможешь при любой ситуации, а когда попросил отужинать в моей семье, ты вдруг испугался и хочешь убежать? Я… я… тебе не позволю. Я не отпущу тебя. Всё потому что ты мне нравишься! Я люблю тебя! Хочу быть с тобой рядом и наслаждаться проведённым временем! — вдруг гневное настроение сменили слёзы. — Я… со смерти родителей я ещё был так счастлив, как с тобой… не бросай меня… я не выдержу… нет… только не ещё один человек… Лука смотрел теперь на удивлённого Джека и упал к нему в объятия. Он прижался к его губам в нежном поцелуе, прижимаясь всем телом и не отпуская свою жертву. Слова, которые произносил Лука, путали Джека, и он задумчиво пытался понять, как тот пришёл то к одному, то к другому умозаключению. Но когда он услышал те заветные три слова, ему стало всё равно. Какая разница, что каждый из них говорит, если они в итоге пришли к одному? Джек обнял Луку в ответ, а затем неуверенно ответил на поцелуй. — Смотри не передумай, котёнок, — улыбнулся Джек, вытирая слёзы Луки. — Я возврату не подлежу. Так что тебе придётся всю жизнь меня терпеть. Подняв Луку, он отнёс его в кровать и лёг рядом, прижимая к себе. — Спасибо, что рассказал про родителей, — прошептал Джек. — Это важно для меня, и я рад, что могу делать тебя счастливым. — Просто… ты моя последняя надежда… быть счастливым… — признался Лука. — Ведь больше никому не были интересны мои проблемы. Вы с Аленом первые предложили помощь и реально помогли… я вам очень благодарен, и особенно тебе… за Новый год… спасибо за то, что ты рядом. Лука прижался к Джеку и потихоньку начал засыпать. --- На следующий день троица друзей позавтракала в особняке, и их увезли обратно в их родной город. Скоро закончатся зимние каникулы. Лука был счастлив как никто. Его родным понравились его друзья, а Джек принял его таким, какой он есть. Казалось, что жизнь наладилась.