Ледяное пламя соперничества

Раздевалка гудела. Сентябрьское солнце било в окна, но внутри было прохладно. Команда собралась в полном составе — кто-то уже успел соскучиться по хоккею, кто-то по однокомандникам, а кто-то просто хотел поскорее узнать официальные результаты второго тура. — Ну где их носит? — ворчал Каминари, сидя на скамейке и болтая ногами. — Сказали же, в десять. — Иида, ты не звонил? — спросил Серо. — Даби-сан сказал не звонить, — ответил Иида, поправляя очки. — Он сам всё передаст. — Да мы и так знаем, что прошли, — буркнул Бакуго из своего угла. — Чего ждать? — Официально, — вздохнул Киришима. — Надо же, чтобы бумаги пришли. Шото сидел рядом с Бакуго, молчал. Аки стоял у стены, скрестив руки, лицо спокойное, почти безразличное. Наконец дверь открылась. Вошёл Даби с папкой в руках. За ним — Ястреб, с неизменной чашкой кофе. — Есть новости, — сказал Даби, кидая папку на скамейку. — Официально. — Во второй тур прошли четыре команды. — Даби открыл папку, пролистал бумаги. — Шикетсу Драгонс. Канто Тайгерс. Сэндай Акулы. И мы — Хёка Райдзин. Каминари стукнул кулаком по скамейке. Киришима выдохнул — не то чтобы с облегчением, скорее просто констатировал факт. Эйфории не было. Усталость и напряжение последних месяцев притупили радость. — И ещё, — сказал Даби, закрывая папку. — Аки теперь официально в составе. Все повернулись к Аки. Тот поднял голову, на губах появилась лёгкая усмешка. — Что, не ждали? — спросил он. — В смысле? — Каминари вытаращил глаза. — В прямом. — Аки подошёл к своей сумке, достал форму. На спине красовалась фамилия — «Хирото». Киришима подошёл, потрогал буквы, как будто проверял, не снится ли ему. — Ты серьёзно? — Давно пора, — ответил Аки, надевая форму. — Даби-сан всё оформил. Серо подошёл, хлопнул Аки по плечу. — Молодец, что решился. — Не то чтобы я решился, — усмехнулся Аки. — Просто надоело смотреть со стороны. Бакуго поднялся, подошёл к Аки, посмотрел на форму, на фамилию, на его спокойное лицо. — Выглядит нормально. — Спасибо, бомба. Шото тоже подошёл, молча кивнул. Аки кивнул в ответ. Даби хлопнул в ладоши. — Ладно, хватит сантиментов. Переодевайтесь. Он первым направился к выходу. Команда потянулась следом. Когда Даби вышел на лёд, все замерли. Он был в коньках. В полной экипировке. С клюшкой. — Охренеть, — выдохнул Каминари. — Что встали? — Даби оттолкнулся и поехал. — Разминка. Круги. Он гонял их недолго — простая раскатка, разогрев. Но его присутствие на коньках меняло всё. Он не стоял у борта — он был на льду, с ними. — Даби-сан, вы серьёзно? — спросил Киришима. — Второй тур, — ответил Даби, не сбавляя темпа. — Решающий. Я с вами. Больше никто не спрашивал. --- После тренировки все разбрелись. Киришима утянул Каминари и Серо обсуждать новости. Сако и Иида ушли последними, споря о тактике. Мияке и Тэцу уже испарились. Аки задержался с Киришимой — что-то показывал, что-то обсуждал. Бакуго и Шото остались в раздевалке вдвоём. Они вышли из душа почти одновременно. Оба в полотенцах на бёдрах, мокрые, разгорячённые. Шото сел на скамейку, не торопясь вытирать волосы. Бакуго копался в сумке, но чувствовал взгляд — слишком долгий и тяжёлый. — Чего пялишься? — спросил Бакуго, не оборачиваясь. Шото не отвёл глаз. — Что, посмотреть на тебя уже нельзя. Бакуго закатил глаза. — Отвали. Бакуго оставил сумку, подошёл к Шото сбоку и, пока тот возился с футболкой, шлёпнул его. Беззлобно, буднично. Шото дёрнулся. — Ты охренел? — А что такого. Шото фыркнул. Они оделись молча. Когда всё стихло, Шото кивнул в сторону двери. — Пошли. — Пошли. Они вышли на улицу вдвоём и пошли в сторону общаги. —- За неделю до матча интернет взорвался. В новостных лентах, спортивных пабликах и хоккейных чатах обсуждали только одно: нового игрока «Хёка Райдзин». Даби скрывал личность. Не называл имя, не показывал фото, не подтверждал и не опровергал догадки. Журналисты строили теории, фанаты гадали, а хештег #НовыйИгрокРайдзин стремительно набирал популярность. «Даби молчит, но уже через неделю матч, и все узнают правду», — писали в новостях. «Кто этот таинственный новичок?», «Почему его скрывают?», «Сможет ли он усилить команду?» — вопросы множились, ответов не было. Команда молчала. Даби запретил. Аки ходил в обычной форме, без фамилии на спине, и никто из посторонних не знал, что именно он скоро выйдет на лёд. —- За три дня до матча Аки пришёл на тренировку с синей головой. Тёмно-синей. Почти ночной, но на свету отливающей яркой, насыщенной лазурью. Он вошёл в раздевалку, и все замерли. Киришима застыл с клюшкой в руке. Каминари забыл закрыть рот. Серо моргнул несколько раз, проверяя, не кажется ли ему. — Охренеть, — выдохнул Киришима. — Ты чего? — А что? — Аки повертел головой. Волосы, ещё влажные после душа, разлетались в стороны. — Это же моя фишка. Под новую команду — новый цвет. Синий. Вам идёт. — Нам или тебе? — усмехнулся Серо. — Всем, — ответил Аки. Бакуго подошёл, покрутился вокруг него, рассматривая со всех сторон. Аки улыбался, явно довольный произведённым эффектом. — Не фиолетовый, но норм. — Спасибо, бомба. — Аки, — позвал Шото. — Что? — Красавчик. Аки кивнул и вышел на лёд. —- Тренировка началась с разминки. Круги, растяжка, простые упражнения. Потом Даби разбил их на пары для отработки силовой борьбы у борта. — Бакуго и Шото, — объявил он, даже не глядя в список. Все обернулись. — Опять? — спросил Каминари. — Да, опять. Работаем. С самого начала было видно — сегодня они не в духе. Или наоборот, слишком в духе. Бакуго врезался в Шото с такой силой, что лязг удара разнёсся по всей арене. Шото отлетел к борту, ударился плечом о стекло, но даже не поморщился. Встал, отряхнулся и посмотрел на Бакуго. Взгляд был тяжелее обычного. — Сильнее не мог? — спросил Шото, голос звучал ровно, но в нём чувствовался металл. — Мог бы, — ответил Бакуго, разворачиваясь на коньках. — Зачем? Они снова сцепились. Шото пошёл в атаку, врезался в Бакуго корпусом, зажал его у борта. Бакуго вырвался, развернулся и толкнул его в ответ — так, что Шото едва удержался на ногах. Коньки скрежетали по льду, клюшки скрещивались с железным звоном. Киришима, отъехавший в сторону, наблюдал, не решаясь вмешаться. — Они сейчас подерутся, — тихо сказал он Аки. — Не похоже, — ответил Аки. — А на что похоже? Аки не ответил. Шото и Бакуго не разнимались. Они пихались, зажимали друг друга в углах, сталкивались клюшками. Бакуго заехал Шото по ногам — тот ответил локтем в грудь.  — Ты чего творишь? — рявкнул Бакуго. — А ты? Они снова сцепились. На этот раз Бакуго зажал Шото у борта так, что тот не мог пошевелиться. Лицо его было в нескольких сантиметрах от лица Шото. Дыхание сбилось, глаза горели. — Сдаёшься? — спросил Бакуго, и в голосе не было злости. Было что-то другое. — Никогда, — ответил Шото. Он резко развернулся, выскользнул из захвата и въехал плечом в грудь Бакуго. Тот охнул, но не упал. Только усмехнулся. Весь лёд замер. Даже Мияке и Тэцу, которые обычно не обращали внимания на чужие разборки, остановились. — Даби-сан, — подъехал Каминари, тяжело дыша после своей смены. — Вы не остановите их? Они же сейчас убьют друг друга.  Даби несколько секунд внимательно смотрел на них.  — Они флиртуют. — Что? — переспросил Киришима, подъезжая ближе. — Я говорю, они флиртуют. — Даби повысил голос. — По ним же видно. В этот момент Шото и Бакуго одновременно обернулись. — Мы? — спросил Шото. — Флиртуем? — добавил Бакуго. — Нет, — сказали они хором. — Бред полный. И переглянулись. Игриво. Долго. С лёгкими полуулыбками, с прищуренными глазами, с каким-то почти неуловимым, но совершенно очевидным теплом, которое невозможно было спутать ни с чем другим. Бакуго чуть приоткрыл рот. Шото облизнул губы. — Ну нихуя себе, — выдохнул Каминари. — Пиздец, — добавил Серо. Даби вздохнул и отвернулся. — Флиртуют, — заключил он. — Мы не… — начал Шото. — Да заткнитесь уже, — перебил Даби. — Работаем. —- Конец сентября. Домашний матч с «Акулами».  Плакаты, флаги, барабаны, дудки — всё смешалось в единый гул. Трибуны были забиты до отказа. Фанаты скандировали, свистели, топали. «Хёка Райдзин» выходили на лёд, и каждый раз шум усиливался. Но когда в строю появился Аки, трибуны просто сошли с ума. Он шёл в ряду нападающих. Тёмно-синие волосы, новая форма, новая фамилия блять.  — АКИ! АКИ! С НОВЫМ ЦВЕТОМ! — орали фанаты. — НАШ! НАШ! НАШ! — кричали другие. — ХИРОТО! ТЫ КРАСАВЧИК! Аки поднял клюшку, поблагодарил, и шум стал ещё громче. Десятки телефонов вытянулись в его сторону. Вспышки камер ослепляли. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то просто орал от восторга. — Боже, — выдохнул Киришима, оглядывая трибуны. — Они с ума сошли. — Они его любят, — ответил Аки. «Акулы» застыли. Их капитан смотрел на Аки так, будто увидел привидение. Вратарь закрыл лицо ловушкой, словно пытаясь спрятаться. Защитники переглянулись. — Он же… — начал кто-то. — Да, — ответил капитан. — Он. Никто не ожидал увидеть одного из лучших нападающих страны в команде, которую считали середняком. Никто не был готов. Судья дал свисток. Игра была быстрой. Жёсткой. «Акулы» пытались перестроиться, но их психологически сломали ещё до начала. Они не знали, как играть против Аки. Они не знали, как играть против трёх сильных нападающих одновременно. Они ошибались, теряли шайбу, не успевали в защиту. К концу третьего периода на табло горело 13:10. Аки забил шесть. Бакуго — четыре. Шото — две. Каминари — ещё одну. Финальная сирена. Победа. —- Мини-интервью брали сразу после матча в специальной зоне прямо рядом с ареной. Журналисты, камеры, микрофоны, фанаты за ограждением. На интервью позвали Шото и Аки. Они вышли вместе. Оба уставшие и потные в форме, но довольные. — Шото, первый вопрос вам. Какие ощущения после победы? Шото посмотрел в камеру. — Мы идём к цели. — Голос его был ровным, но твёрдым. — Я не сдамся. Мы не сдадимся. Этот сезон наш. Неважно, кто против нас. Мы будем биться до конца. Журналисты переглянулись. Шото редко говорил так много и так эмоционально. — Аки, ваш первый матч за новую команду. Как впечатления? Аки улыбнулся. Улыбнулся так широко, что стало видно все тридцать два зуба. — Я счастлив. — Он чуть повернул голову, ловя свет. — Счастлив снова оказаться на льду. В новой команде, с новыми друзьями. Здесь мне нравится. Тут хорошо. Я рад, что я здесь. — А что скажете про игру с Бакуго и Тодороки? Аки посмотрел в сторону раздевалки. — Они звери. Но хорошие звери. Фанаты за ограждением засмеялись. Кто-то крикнул «Аки, ты лучший!». Он помахал рукой и отдал микрофон. —- Начало октября выдалось тёплым, но вечера уже стали прохладными. Даби и Ястреб задумали собрать команду у себя — не по делу, не ради тренировки, а просто чтобы вместе посмотреть матч «Шикетсу» и «Тайгерс». Квартира у них была обычная: не маленькая, но и не огромная. Гостиная вмещала всех, только если сильно потесниться. Но они привыкли. Ястреб готовил с утра. Соба, рис, овощи на пару, маринованное мясо — всё, что положено для хорошего вечера. Даби, чтобы не мешаться, заказал пиццу — на всякий случай, вдруг кому-то захочет. Шото пришёл первым. За ним — Иида. — Помочь? — спросил Шото, снимая обувь. — На кухне, — ответил Ястреб. — Режьте овощи. Шото начал нарезал огурцы тонкими кружочками, Иида раскладывал приборы и считал, хватит ли всем тарелок. Даби забрал пиццу и расставлял коробки на столе в гостиной. Постепенно подтянулись остальные. Киришима влетел с рюкзаком. Каминари и Серо принесли колу и чипсы. Сако и Монома ввалились вместе с громкими «привет» и сразу полезли к столу. Мияке, Шинсо и Тэцу поздоровались и сели в гостиной.  Аки и Бакуго зашли последними. Аки кивнул Шото, Бакуго молча прошёл к дивану. — Опоздали, — заметил Даби. — Матч только через полчаса, — буркнул Бакуго. Аки промолчал, но сразу нашёл глазами свободное место на полу. Гостиная наполнилась голосами. Ястреб пытался рассадить всех, но в итоге махнул рукой. Дивана, конечно, не хватило — кто-то сел на диван, кто-то на подлокотники, кто-то прямо на пол. В тесноте, но не в обиде. На экране шла предматчевая аналитика. Мужики в пиджаках что-то вещали о тактике «Шикетсу», о том, что «Тайгерс» в этом сезоне показывают нестабильный хоккей, и о том, играют ли судьи на стороне фаворитов. Никто их не слушал. До матча оставалась пара минут. — А кола где? — спросил Киришима, осматривая стол. — На кухне, — ответил Ястреб. — Ну так давайте кто-то сходит. — Давай в камень-ножницы-бумага, — предложил Каминари. Проиграл Бакуго. — Да ёбаный в рот, — сказал он, вставая с дивана. — Язык, — напомнил Ястреб. — Я и так прилично выражаюсь. Бакуго вышел в коридор, повернул на кухню, схватил колу, вернулся. Всё заняло меньше минуты. Когда он зашёл в гостиную, его место на диване уже занял Монома. — Ты чо, блять, ахуел? — медленно произнёс Бакуго, прожигая Моному взглядом. — А чо? — Монома даже не повернулся. — Жопу поднял — место потерял. — Чего? — Лох, — сказал Монома и чуть ли не язык ему показал. Бакуго сделал шаг вперёд. Кулаки сжались. Киришима напрягся. Каминари приготовился уворачиваться. Но Даби, сидевший в кресле, просто посмотрел на Бакуго. Один взгляд — и Бакуго остановился. — Ладно, — прошипел он. Он развернулся и плюхнулся прямо на колени Шото. — Ты чо, совсем берега попутал? — Шото дёрнулся. — Я не собираюсь блять сидеть на полу из-за того что этот пидр занял моё место. — Кацу, я нихера не вижу! — Шото попытался выглянуть из-за его головы. — Отодвинься. — Не могу. — Можешь. — Не могу. — Тогда хотя бы откинься. — Не буду. Шото закатил глаза, откинулся на спинку дивана и просто обнял Бакуго за талию. Бакуго чуть сместился, прижавшись спиной к его груди. В комнате стало тихо. Киришима ухмыльнулся. Каминари приоткрыл рот, но не успел ничего сказать. Потому что начался матч. «Шикетсу» были монстрами. Их первая пятёрка просто катком проходила по защите «Тайгерс». Скорость, мощь, агрессия — всё это смешалось в ледяную мясорубку. Команда Энджи не знала пощады. — Они же их убьют, — сказал Киришима, глядя как игрок «Шикетсу» влетает в борта нападающего «Тайгерс». — Не убьют, но покалечат, — ответил Серо. — А вы посмотрите на Амаджики, — тихо сказал Иида. — Он единственный, кто играет чисто. Все притихли. На экране Амаджики перехватил шайбу, разогнался, отдал пас партнёру — без удара, без силового приёма, без попытки снести соперника. Просто хоккей. Красивый, честный хоккей. — Красивый, — сказал Каминари. — Ага, — кивнул Серо. — И как играет — загляденье, — добавил Киришима. — Техника, скорость, — подхватил Иида. — А вы видели, как он в прошлом матче защитника обыграл? — вставил Монома. — Видели, видели. — Красавчик, — подытожил Даби. — Это да, — согласился Ястреб. Аки молчал. Смотрел на экран. Не проронил ни слова. К концу третьего периода на табло горело 20:12 в пользу «Шикетсу». Амаджики забил одиннадцать. — Одиннадцать, — прошептал Каминари. — Это пиздец. — Это Амаджики, — ответил кто-то. Аки промолчал. Матч закончился. Энджи, сидевший на скамейке, даже не улыбнулся — только кивнул и ушёл в раздевалку. Игроки «Тайгерс» мокрые, разбитые, молча побрели к выходу. — Сейчас интервью будет, — сказал Даби, делая звук громче. На экране — коридор арены. Вспышки камер, журналисты с микрофонами, ещё не остывший воздух после матча. К микрофону подошли двое: капитан «Шикетсу» Хиираги и Амаджики. Оба в форме. Амаджики с ваткой в носу. — Что с лицом? — спросил Киришима. — Тихо, — шикнул Даби. Журналистка, привыкшая к нестандартным ситуациям, спросила вежливо: — Амаджики-сан, травма? — Небольшая, — ответил Амаджики, улыбнувшись. — Бытовуха. Знаете, как бывает: хочешь как лучше, а получается как всегда. — Бытовуха? — Да. В раздевалке иногда такая атмосфера… творческая. Главное, что команда победила. А моё лицо — дело наживное. — Это Энджи, — тихо сказал Даби. — Тихо, — повторил Ястреб. Журналистка перевела тему: — Что скажете о матче «Хёка Райдзин» и «Сэндай Акул»? Амаджики посмотрел в камеру. — «Райдзин» молодцы. Я видел их первую игру. Отличная победа. Хочу поздравить их и передать привет одному человеку. — Он чуть наклонил голову. — Аки, я жду не дождусь встречи с тобой. Сыграть против своего звездного напарника — это особенный опыт. Увидимся на льду. В комнате все повернулись к Аки. Аки сидел с закрытыми глазами. Губы чуть тронула улыбка — лёгкая, почти незаметная. Он покачал головой. — Идиот, — сказал он тихо. Все восприняли это как тоску по другу. По старому, легендарному напарнику. По тому, с кем он когда-то зажигал лёд. Кто-то улыбнулся, кто-то перевёл взгляд обратно на экран. Только Шото, который всё ещё обнимал Бакуго за талию, заметил, как дрогнули пальцы Аки на коленях. Интервью закончилось. За окном совсем стемнело. — Ладно, детки, — сказал Ястреб, вставая с кресла. — Кто остаётся? — Я, — сразу сказал Каминари. — Я, — добавил Шото. — Это дом моего брата, в конце концов. — Я пойду, наверное, — сказал Киришима, потягиваясь. — Мне завтра рано вставать. — Я с тобой, — кивнул Бакуго. Встал с колен Шото, поправил футболку. — Аки, — он посмотрел на друга, — ты как? Идёшь? — Побуду ещё, — ответил Аки. — Если можно. — Конечно, — ответил Ястреб. — Тогда завтра увидимся, — сказал Бакуго. — Завтра, бомба. Бакуго и Киришима ушли. За ними потянулись Серо, Сако, Монома, Иида, Мияке и Тэцу. Остались Шото, Каминари, Аки и хозяева. Ястреб принёс одеяла. Даби выключил свет. В комнате стало тихо. Только дыхание спящих и редкие звуки с улицы. Аки смотрел в потолок и улыбался.