relocation

      Понедельник встретил Манхэттен майской прохладой и привычной городской суетой. Низкие облака заволокли небо, и едва пробивавшийся сквозь них свет окрашивал мокрые фасады зданий в холодный стальной оттенок. Где-то внизу уже закипала жизнь – такси сигналили в пробках, а у лотков с кофе выстраивались первые очереди. Город стремительно набирал обороты, входя в новый рабочий день.       От этого шума легко было отрезать себя, поднявшись на пятьдесят седьмой этаж Empire State Building. Здесь, в офисе архитектурной компании «Worth & Muse», царила своя атмосфера – деловая, но не лишённая уюта. Панорамные окна во всю стену распахивали вид на Центральный парк, похожий сейчас на зелёное лоскутное одеяло, подёрнутое утренней дымкой. В ясную погоду отсюда можно было разглядеть водоёмы, но сегодня парк тонул в лёгком тумане, делаясь похожим на иллюстрацию к старым сказкам.       Внутри офиса пахло кофе – тем особым запахом свежесваренного эспрессо, который смешивался с едва уловимым ароматом новой бумаги и парфюма, оставшегося после утренней уборки. Стеклянные перегородки делили пространство на зоны, создавая иллюзию открытости – опенспейс готовился к новой рабочей неделе. Где-то щёлкала клавиатура, кто-то переставлял стулья, а в углу тихо переговаривались двое сотрудников, обсуждая вчерашний футбольный матч.       За одним из столов у окна, в самом сердце этого стеклянного муравейника, сидел Уилл Байерс. Его рабочее место было идеально организовано: монитор на подставке, папки с цветными закладками, органайзер с ручками, кружка с принтом Молнии МакКуина и подписью «Hot Will» – подарок от Макс на прошлый день рождения – и маленький фикус в горшке, который он поливал по понедельникам и четвергам.       На Уилле была белоснежная рубашка с аккуратно закатанными рукавами – он всегда закатывал их, когда садился за работу, это ему помогало сосредоточиться. Образ дополняли классические тёмные брюки, часы Rolex на левом запястье и стильные очки в тонкой оправе. В минуты особой загруженности он снимал их и прикусывал дужку, за что нередко получал подколы от Мэйфилд.       «Хватит соблазнять тут всех! Байерс, мы вообще-то работать пытаемся», – шутила девушка.       Тёмные волосы Уилла были уложены в аккуратные волны, но одна непослушная прядь всё равно падала на лоб, и он то и дело убирал её привычным жестом.       Три года.       Три года он приходил сюда раньше всех, а уходил последним. Три года брал на себя чужие задачи, молчал, когда надо было спорить, и спорил, когда молчать было нельзя. Три года ждал этого момента – просто ждал, без гарантий, без надежд. И сегодня Хоппер обещал объявить имя нового руководителя отдела.       Уилл верил. Он позволял себе эту роскошь – верить, что всё не зря. Байерс смотрел на своё отражение в тёмном мониторе и почти улыбался. Почти. Потому что где-то в глубине души жила тень сомнения.       Вдруг опять не он?       Из раздумий его вывел звонкий голос Макс.       – А вот и наш будущий руководитель отдела продаж! Привет, дорогой.       Уилл обернулся, невольно улыбнувшись. Девушка приземлилась на соседний стул, поставив на стол огромный стакан с кофе – такой большой, что его хватило бы на двоих. Рыжие волосы сегодня были собраны в небрежный пучок, из которого выбились несколько прядей, а на губах играла та самая улыбка, которую он знал очень хорошо.       – Доброе утро, Макс, – Уилл покачал головой, но в уголках его губ дрогнула ответная усмешка. – Ты всегда так тонко чувствуешь момент?       – А то, – она отхлебнула кофе и довольно зажмурилась. – Без меня ты бы тут с ума сошел от скуки. Кстати, отличная рубашка. Пробуешь вкус богатой жизни?       – Это та же рубашка, что и всегда.       – Ну да, – Макс подмигнула. – Уже представляю, как ты будешь сидеть в том кабинете с прозрачными стенами, смотреть на нас свысока, пить дорогой кофе и раздавать указания.       – Я и сейчас пью дорогой кофе.       – Этот кофе из автомата, Уилл. Дорогой кофе – это когда тебе его приносят. С улыбкой и шоколадкой на блюдце.       – Ты невыносима, – по-доброму усмехнулся Байерс.       – Знаю. И ты меня за это любишь.       Макс откинулась на спинку стула, а её взгляд стал серьёзным.       – Слушай, без шуток. Ты правда это заслужил. Если Хоппер хоть что-то смыслит в людях – то сегодня твой день. Я поставила на это двадцатку.       – С кем ты поспорила?       – С Лукасом, конечно. Он говорит, что Хоппер может выкинуть что угодно, а я настаиваю: он мужик справедливый, хотя порой и заносчивый. – Макс пожала плечами. – Кстати, он тебе ничего не говорил вчера?       – Только то, что объявит всё сегодня на утренней планерке.       – Ну вот, твой звёздный час уже близится!       Уилл благодарно улыбнулся. Макс не лезла ему в душу, но всегда оказывалась рядом и поддерживала. Их дружба началась два года назад, когда Мэйфилд только пришла в компанию – и Уилл помог ей разобраться с этой дурацкой отчётной системой. С тех пор они вместе обедали, сплетничали, переживали неудачи и учились искать радости даже в самых незначительных вещах. Поэтому её поддержка сейчас значила куда больше, чем он мог выразить словами.       – Ладно, пошли, – Макс хлопнула его по плечу, вставая. – Хоппер собирает всех в переговорной. И, кстати, Уилл...       – Что?       – Дыши. А то ты посинеешь сейчас.       Она ухмыльнулась и направилась к выходу, давая Байерсу возможность привести свои мысли в порядок.

***

      Переговорная «Worth & Muse» каждый раз встречала гостей величием, от которого перехватывало дыхание. Огромный стол из светлого дерева на двадцать персон, кожаные кресла, панель для презентаций, панорамные окна с видом на мегаполис – всё здесь дышало солидностью. Сегодня небо затянуло плотными облаками, и солнце едва пробивалось сквозь них. Свет лился ровный, серый, почти без теней, но это никого не смущало. Взгляд каждого был прикован к их начальнику – Джиму Хопперу, стоявшему во главе стола с неизменной чашкой чёрного кофе.       Уилл вошёл одним из последних, стараясь не выдать волнения, но его влажные ладони предательски дрожали.       – Дамы и господа, – начал Хоппер, и его низкий голос мгновенно перекрыл гул. – Прошу тишины. У нас важный день, так что давайте без балагана.       Он обвёл взглядом присутствующих, и Уилл готов был поклясться, что босс задержался на нём на секунду дольше, чем на остальных. Сердце пропустило удар.       – Как вы знаете, должность руководителя отдела по продажам была вакантна последние два месяца, – он отхлебнул кофе. – Мы искали человека, который сможет вывести нас на новый уровень. Кандидатов было много, и выбор наконец сделан.       Уилл сглотнул. Макс, стоявшая рядом, сжала его локоть в немом жесте поддержки.       – Прошу любить и жаловать, – Хоппер сделал паузу, отходя в сторону. Из-за его спины появился молодой человек, лет двадцати пяти. – Майкл Уилер – лучший специалист чикагского филиала «Worth & Muse». За его плечами сделки на несколько миллионов долларов, составляющие две трети от всей прибыли нашей компании. С таким профессионалом мы пойдём в гору.       Уилл перестал дышать.       Его мир сузился до одной точки – до фигуры, двигавшейся к центру комнаты с уверенностью хищника, который знает: он здесь главный. Высокий. Пожалуй, даже выше Уилла. Тёмные, чуть взлохмаченные волосы уложены лёгкими волнами – будто он только что сошёл со страниц GQ. Дорогая белая рубашка идеально сидит по фигуре, подчёркивая широкие плечи. Классические брюки, лакированные туфли, часы на запястье – Rolex, той же серии, что у Уилла. И улыбка – уверенная, чуть наглая, с лёгким прищуром.       Майк осмотрел комнату. Его взгляд задержался на Уилле, а затем он сделал то, чего Байерс никак не ожидал – подмигнул ему. Внутри у Уилла всё перевернулось – и злость плеснула через край.       – Всем доброго дня, – начал Майк. Его голос оказался таким же, как и внешность – низким и обволакивающим. – Рад познакомиться лично с каждым из вас. Не буду скрывать, все мы наслышаны об успехах манхэттенского филиала, поэтому принять такое предложение стало для меня настоящей честью. Я верю, что плодотворная работа в коллективе приведёт нас к крупным проектам и небывалой славе, а со своей стороны обязуюсь сделать всё возможное для того, чтобы это случилось как можно раньше. Благодарю за внимание, коллеги!       Хоппер захлопал, за ним – остальные. Кто-то вежливо, кто-то искренне. Несколько девушек из отдела маркетинга обменялись улыбками – Майк явно произвёл на всех сильное впечатление, на всех, кроме Уилла.       Макс, всё ещё находившаяся рядом, посмотрела на друга с сочувствием.       – Ты как? – одними губами спросила она.       Уилл не ответил. Он стоял, вцепившись пальцами в спинку стула до побелевших костяшек, и смотрел, как этот самовлюблённый индюк пожимает руки своим подчинённым.       Три года. Три года его жизни растоптали за одну жалкую минуту. Он не хлопал. Вообще не двигался.       – Все свободны, – Хоппер махнул рукой. – Приступаем к работе, впереди длинная неделя.       Народ потянулся к выходу. Уилл рванул к двери, стремясь оказаться как можно дальше от этого проклятого места, но голос, который он уже ненавидел всем сердцем, мягко окликнул его:       – Прошу прощения, Уильям Байерс?       Уилл замер. Он ненавидел, когда его называли полным именем.       Майк шёл к нему – всё с той же улыбкой, но теперь в ней появилось что-то ещё. Любопытство? Искренний интерес? Уиллу было плевать. Правда. Почти.       – Рад знакомству. Не подскажешь, как мне добраться до своего кабинета? – Майк протянул ему руку.       Уилл посмотрел на раскрытую ладонь, а затем перевёл взгляд на лицо Уилера: точёные скулы, тёмные глаза, в которых плясали смешинки, и эта дурацкая уверенность, которая почему-то не бесила, а притягивала взгляд.       Он не пожал ладонь в ответ.       – Меня зовут Уилл. Дорогу узнаешь у Синклера, – процедил он сквозь зубы.       В глазах Майка промелькнула грусть – всего на секунду, но Уилл успел заметить это. А затем выражение его лица сменилось искренним непониманием.       – Оу, – его улыбка стала растерянной. – Ладно. Извини, если не вовремя.       Байерс развернулся и покинул переговорную, продолжая ощущать на себе взгляд, прожигающий в нём дыру. И почему-то от этого взгляда внутри всё дрожало – не только от злости.

***

      – С ума сошёл? – Макс догнала его, когда Уилл уже плюхнулся в кресло и уставился в монитор невидящим взглядом. – Послать своего нового начальника в первый рабочий день? Это точно был ты?       Голос Уилла звучал глухо, будто издалека:       – Он занял моё место.       – Какая разница? Он просто выполняет свою работу, Байерс. – Девушка присела на край стола, свесив ноги. – Да, это пиздец как несправедливо, но он тут ни при чём. Ты думаешь, он знал, что ты метил на это место? Думаешь, ему сказали: «Эй, там парень три года ждёт, но мы тебя возьмём, потому что ты круче»? Нет, Уилл. Ему просто предложили работу, и он согласился.       – Мне плевать.       – Нет, не плевать. – Макс вздохнула. – Слушай, я понимаю твою злость. Ты вкалывал тут как проклятый, а потом пришёл какой-то чикагский красавчик и забрал всё , о чём ты мечтал. Это полный отстой. Что? – удивилась она. – Не отрицай очевидного, он и правда хорош собой. Думаешь, я не видела, как ты поплыл?       – Не говори глупостей.       – Сделаю вид, что я тебе поверила, – улыбнулась девушка. – А вообще, не сбивай меня с умных мыслей. – Макс сделала короткую паузу. – Так вот, если ты и дальше будешь хамить ему, легче не станет никому. Этим ты делаешь только хуже. Он же теперь твой начальник, Уилл. Любая оплошность, и можешь прощаться со своим местом.       – Желаю удачи в исполнении его планов, – язвительно прокомментировал Байерс.       – Какой же ты упрямый баран. – Макс покачала головой, но в её голосе слышалась нежность. – Ладно, делай что хочешь, но помни: я тебя предупреждала.       Она чмокнула Уилла в макушку и, пообещав встретиться за обедом, направилась к своему столу.       Байерс погрузился в раздумья.

***

      Майк стоял посреди коридора и чувствовал себя полным идиотом. Он был готов к холодному приёму – новичков всегда встречают настороженно. Но это выходило за рамки всех его представлений.       Он заметил Уилла ещё в начале собрания. Что-то в нём зацепило Майка с первого взгляда. Может, его напряжённость или взгляд, полный ненависти. А может...       – Добро пожаловать. Я Лукас Синклер, лучший IT-специалист нашего филиала, – прервал его раздумья темнокожий парень с доброй улыбкой. – Провести тебе небольшую экскурсию по нашей скромной обители? – усмехнулся он.       – Буду очень благодарен, – с улыбкой согласился Майк.       – Слушай, извини за такой приём, – продолжил Лукас, когда они двинулись по коридору. – Уилл хороший парень, лучший в отделе. Он давно мечтал об этой должности, и сейчас всё разом навалилось на него.       – Не извиняйся, я всё понимаю. Сам до конца не успел осознать, что я здесь. Представляю, как ему трудно.       – Да. Он три года ждал повышения. – Лукас вздохнул. – Ситуация хреновая, но Уилл отойдёт, дай ему время.       – Буду надеяться.       Они обменялись улыбками и начали импровизированную экскурсию. Лукас повёл Майка по коридору, по пути показывая все ключевые точки.       – Вот кофемашина, туалет, курилка находится на лестнице — это всё, что нужно для выживания в этом бедламе.       Лукас говорил без умолку – рассказывал про отделы, проекты компании, начальство, будущих коллег. Майк слушал вполуха, но кивал, стараясь запомнить хоть что-то.       – Мой стол, – Лукас указал на аккуратное рабочее место с фотографией девушки на мониторе. – А это, кстати, моя девушка, Макс. Она работает вместе с Уиллом и всегда готова помочь.       – Макс, – повторил Майк, запоминая. – Мэйфилд, да? Я видел её на собрании.       – Да, она чудесная. Без неё здесь всё было бы иначе, – с нежностью улыбнулся Синклер. – Ладно, пошли, покажу тебе твой кабинет.       Они остановились у двери в углу. Лукас толкнул её и отступил, пропуская Майка внутрь.       Кабинет начальника и правда оказался с чудесным видом. Стеклянные стены делали пространство лёгким, панорамное окно занимало почти всю стену, большой стол из тёмного дерева ждал своего хозяина, а кожаное кресло так и манило устроиться поудобнее. Майк остановился в центре и замер.       Манхэттен лежал перед ним как на ладони. Центральный парк распластался зелёным пятном, прорезанным аккуратными линиями дорожек. На востоке угадывалась Ист-Ривер, на западе – Гудзон, а между ними – бесконечные крыши, террасы, антенны. Город, который теперь станет его домом.       – Красиво, – выдохнул он тихо.       – Ага. – Синклер стоял в дверях. – Ладно, я пойду. Если что – мой стол ты видел, приходи. Всегда рад помочь.       – Спасибо, Лукас.       Парень исчез за дверью, и Майк остался один. Он опустился в кожаное кресло, машинально крутанулся пару раз – пружины согласно откликнулись, – и вдруг поймал себя на мысли, что думает не совершенно не о работе, планах или новом городе, а о том парне с грустными глазами, который послал его в коридоре.       Уилл Байерс.       Что-то подсказывало Майку, что с этим человеком будет непросто. И это только начало.

***

      День тянулся бесконечно долго. Уилл пытался работать, но мысли разбегались, а пальцы то и дело замирали над клавиатурой. Он поймал себя на том, что несколько раз посмотрел в сторону кабинета Майка – стеклянного, наглого, выставленного напоказ, как и его хозяин.       В шесть часов вечера Макс подошла к его столу.       – Я сваливаю, – объявила она. – Мы с Лукасом идём в кино. Ты как? Всё нормально?       – Нормально, – Уилл выдавил улыбку. – Идите, развлекайтесь.       – Точно?       – Точно.       Макс посмотрела на него с сомнением, но спорить не стала.       – Ладно. Увидимся завтра. Не убивайся так, хорошо?       – Постараюсь.       Она ушла, и офис постепенно продолжал пустеть. Уилл сидел, глядя в экран компьютера, но перед глазами стояло одно и то же: улыбка Майка, рука, протянутая для рукопожатия, подмигивание. Это бесило.       В девять он понял, что больше не может сидеть в этой духоте. Байерс схватил куртку и вышел в коридор, нажав на кнопку лифта. Двери открылись, и он шагнул внутрь, даже не взглянув, кто там стоит.       – Вечерний патруль? – раздался знакомый голос.       Уилл замер. Майк стоял в углу, прислонившись плечом к стене, и смотрел на него с лёгкой усмешкой.       – Господи, – выдохнул Уилл. Сегодня удача явно была не на его стороне.       Майк пропустил это замечание мимо ушей, решив продолжить диалог.       – Я тоже задержался – вникал в документы. Объём работы тут просто колоссальный.       Уилл ничего на это не ответил. Лифт медленно пополз вниз.       – Слушай, – вновь нарушил тишину Майк. – Я понимаю, ты злишься. И имеешь на это полное право. Но может, перестанем играть в молчанку? У нас впереди важный проект, и работа в команде сейчас очень важна. Ты профи в своём деле, а при совместных усилиях заключить сделку с клиентом будет проще простого. Что скажешь?       – Не перестанем, – буркнул Уилл, глядя на мелькающие цифры этажей.       – Это всё, что ты расслышал из моей вдохновляющей речи? – рассмеялся Майк.       – Остальная часть показалась мне скучной, поэтому я ответил на твой главный вопрос. Раз ты такой крутой, что «за твоими плечами сделки на несколько миллионов долларов, составляющие две трети от всей прибыли нашей компании», то зачем тебе какая-то помощь от просто Уилла Байерса?       – Ты запомнил? Это так мило с твоей стороны, – подколол его Майк.       – Боже избавь меня от этого кошмара, прошу.       – Ты, я смотрю, упрямый, да?       – Очень.       Майк хмыкнул. Остаток пути прошёл в тишине. Когда лифт остановился на первом этаже, парни вышли в холл, и Уилл первым направился к выходу. На улице его встретил сильный ливень. За пару секунд тротуары опустели. Такси проносились мимо, поднимая фонтаны брызг, а бежать до метро было минимум десять минут.       – Какие-то проблемы? – раздалось за спиной.       Майк стоял рядом, глядя на дождь с таким видом, будто его это не касалось. В руках он держал ключи от машины.       – Нет, – отрезал Уилл.       – Ага, вижу. – Майк посмотрел на небо. – Это надолго. По прогнозу, до утра.       – Я пережду.       – Здесь? – спросил Майк, глядя на Уилла как на умалишённого. – Садись, Байерс. Промокнешь.       Уилл обернулся. Чёрный Tahoe стоял прямо у входа, распахнув свои двери. Уилер занял водительское место, ожидая его ответа.       – Спасибо, обойдусь.       В небе прогремело так, что задрожали стёкла. Майк рассмеялся – искренне и громко.       – Слышишь? Сама природа говорит тебе, что ты идиот. Садись давай, не геройствуй.       Уилл стиснул зубы. Дождь хлестал всё сильнее, а ветер бросал капли под козырёк. Ещё минута, и он превратится в мокрую крысу.       Чёрт с ним.       Байерс занял переднее сиденье, захлопнув за собой дверь. Внутри пахло кожей и парфюмом — тем самым, который он уже успел заметить на Майке. Дорогим, но не навязчивым. В салоне тихо играло радио.       – Пристегнись, – попросил Майк, трогаясь с места.       Уилл щёлкнул ремнём безопасности и уставился в окно, за которым размытые огни города плыли в потоках воды. Тишина давила.       – Уилл, – начал Майк, когда они выехали на Пятое авеню. – Я правда понимаю, как ты хотел эту должность, и мне жаль, что так вышло.       – Тебе не жаль, – глухо ответил Уилл, не поворачивая головы. – Ты её получил.       – Я её заслужил, – в голосе Майка послышались стальные нотки. – Я два года пахал в Чикаго, брал проекты, от которых все отказывались. Работал ночами, выходными, праздниками. Я не просто так здесь.       – А я, по-твоему, на диване валялся? – Уилл резко повернулся к нему. – Три года, Майк. Три года я вкалывал здесь, и ждал этого шанса. Я брал дополнительные задачи, помогал новичкам, вникал во всё. А ты приехал – и забрал его за пять минут.       – Я не забирал, – Майк сжал руль, но голос остался ровным. – Мне предложили. Я согласился. Я не знал, что ты на это рассчитывал. Никто об этом не сказал.       – А должны были? Это же очевидно!       – Неочевидно, Уилл. В бизнесе никто никому ничего не должен. – Майк покосился на него. – Но я тебя понимаю и ещё раз извиняюсь перед тобой за это.       Уилл промолчал, отвернувшись к окну. Дождь барабанил по крыше, и дворники ритмично смахивали воду.       – Куда тебя везти? – тихо спросил Майк.       Уилл назвал адрес. Уилер вбил его в навигатор и свернул на нужную улицу. Оставшийся путь прошёл в тишине.       – Знаешь, что я думаю? – сказал он, когда они остановились около современной многоэтажки. – Я думаю, что мы всё-таки могли бы попробовать поработать в команде. Как я и говорил, ты – профи, да и я тоже не пальцем деланный. Вместе мы добьёмся серьёзных результатов.       – Чтобы ты получил все лавры? – усмехнулся Уилл.       – Чтобы мы оба получили. – Майк повернулся к нему. – Я тебе не враг, Уилл. Я просто делаю свою работу. И я хочу, чтобы у нас всё получилось, если ты дашь мне шанс. Пожалуйста, подумай об этом.       Уилл посмотрел на него. В тусклом свете салона лицо Майка казалось другим – менее самоуверенным. Под глазами залегли тени, улыбка исчезла. Он выглядел обычным.       – Доброй ночи, Майк. Спасибо, что подбросил, я у тебя в долгу, – сказал Уилл, открывая дверь.       – Доброй ночи, Уилл.       Байерс покинул автомобиль и быстрым шагом направился к подъезду. Оказался в сухом холле, он позволил себе обернуться. Чёрный Tahoe всё ещё стоял у тротуара. Майк смотрел на подъезд, и даже сквозь пелену дождя Уилл чувствовал его взгляд. Машина тронулась только тогда, когда за ним захлопнулась дверь.       Внутри Байерса боролись два чувства: привычная ненависть и что-то новое, чему он не мог дать названия. Что-то, что появилось в нём, когда Майк сказал «я тебе не враг».       – Чёрт, – выдохнул Уилл и пошёл к лифту.       Впереди была долгая ночь и ещё более долгая неделя. А в его груди разрасталось странное, пугающее тепло.       С этим надо было что-то делать.