Преданность

Не такой Адам представлял себе встречу со своей лейтенанткой после долгой разлуки. Он воображал себе ее серьезное лицо, горделивый взмах крыльями и короткое «С возвращением, сэр». Думал, что встанет такой весь из себя крутой перед ней и начнет отпускать свой типичный грязный юмор, подстебнет ее за наглость назвать его по имени и плакать перед его смертью, а еще обязательно расскажет этой озабоченной историю своего великого возрождения. Но вместо этого Адам застыл на месте, не пройдя и пяти метров в сторону Лют. Его глаза, поблескивающие золотом в темноте, удивленно распахнулись. Затем улыбка, словно своеобразная защитная реакция, вновь озарила уставшее лицо. Лют, услышав сторонний шум, по-звериному оскалилась и перевела безумный взгляд в сторону входа, думая, что это Авель или Эмили, которые снова пришли читать ей заученный текст о поддержке, на что галлюцинация Адама обычно противно смеялась. Наконец она разглядела его в темноте. Он не был похож на привычного ей фантома. Лейтенантка чувствовала исходящую от него сильную священную ауру и легкий запах ладана. Эту древнее могущество экзорцистка не спутает ни с чем иным. Адам собственной персоной стоял перед ней. Живой. Глаза в тот же миг предательски защипало от слез, а тело резко прочувствовало даже самые малейшие царапины, полученные за эти дни. Будто вместе с ним ожила и сама Лют. «Адам..» Он же, не двинувшись со своего места, стоял с легкой хитрой улыбкой, хотя в душе испытывал необъяснимые чувства, увидя ее слезы во второй раз. «Скучала, су-..!» Первый человек не смог договорить свою реплику. Небольшая женская фигура подлетела к нему и со всей силы врезалась, цепляясь когтистыми ладонями за одежду архангела и испытывая острую потребность прижать его к себе как можно ближе, чтобы ощутить бьющееся сердце. Ноги крупно дрожали, пока Лют неистово роняла слезы на белую рясу. На мгновение первый человек впервые потерял дар речи. В такой ситуации он еще не был. Нет, конечно были шлюхи, которые не хотели с ним прощаться после бурной ночи и цепляли святую мантию, театрально рыдая и волочась следом. Такие особи теряли чувство собственного достоинства, подобно помойным крысам. Но это совсем другое. В объятиях преданной озабоченной сучки он не чувствовал раздражения и отвращения. «Опасные сиськи теперь не такие опасные? Что ты вытворяешь, сучка?» Легкий смешок. Все же, в шутках он ахуенен, даже с такой путаницей в голове. Лют, видимо, подъеб не оценила, потому что сразу же с рыком дернула Адама от себя и, с грохотом ударяющегося тела, повалила его на холодный блестящий пол, нависая над архангелом сверху и сидя на его бедрах, на что он показательно присвистнул. «Блять, Лют, у тебя овуляция? Могу с этим помочь» В этот миг сучка..его самая покладистая и преданная сучка влепила хлесткую пощечину своему командиру. И этот грубый жест заставил первого человека молча уставиться на ангела над собой. Несколько минут он смотрел прямиком в обезумевшие глаза Лют, а Лют - в его. Затем искусанные губы экзорцистки сжались в тонкую линию, а когти отчаянно вцепились в грудь Адама. «Я скорбила.» Пальцы сжались слегка сильнее и он, кажется, только сейчас обратил внимание на, поблескивающий золотом, протез ее руки. «Каждую ебаную секунду я жаждала вновь увидеть вас, мечтая вспороть тела всех адских отродий, что забрали возможность это сделать.» Лют оскалилась, будто вспомнив это поглощающее чувство утраты. «Вас так, блять, не хватало.» Внутри первого человека что-то болезненно закололо. Самодовольная улыбка уже не озаряла его лицо и в глазах впервые читалось..чувство вины. Он осторожно, будто боясь спугнуть раненого зверя, провел кончиками пальцев вдоль ее протеза. Затем дошел до щеки и, уже настойчивее, обхватил ее ладонью. «Ахуеть ты озабоченная» Внезапно Адам толкнул Лют так, чтобы болезненно припечатать ее лопатками в пол и нависнуть сверху. Затем приблизился к ее лицу настолько, что его дыхание опалило ее кожу. «Не люблю быть снизу, детка» Долго церемониться первый человек не любил, да и не понимал зачем. Его девизом по жизни стал слоган «хочешь - делай». Поэтому в ту же сегодну он сократил оставшееся физическое и иерархическое расстояние между ними и жадно впился в губы Лют, не давая ей даже возможности на сопротивление. Поцелуй быть отнюдь не милым и слащавым, а настойчивым и голодным, как и подобает великому Адаму. Экзорцистка, как и ожидалось, не сопротивлялась. Сначала, видимо, впала в легкий ступор и смущение, но затем неумело, но «ахуительно горячо» (как сказал бы сам Адам), стала отвечать на его действие. Архангел не упустил шанса проявить свою дерзкость, потому весь поцелуй держал глаза открытыми, и, с легким хитрым прищуром смотрел на Лют, углубляя и иногда кусая кожу ее губ. Когда отсутствие воздуха дало о себе знать, Адам дразняще провел языком вдоль нижней губы лейтенантки, вызывая табун мурашек по ее телу. Первый человек видел, как она реагирует на него и это только повышало и без того завышенное эго. Дальше поцелуя сейчас ему идти не хотелось, что было удивительно, поэтому Адам просто всматривался в черты лица под собой. «Объяснитесь?» Адам самодовольно хмыкнул «Великий дикмастер одарил тебя своим вниманием, опасные сиськи. Достаточно?» Лют изменилась в лице, уже будучи готовой влепить еще одну пощечину. «Шучу, заебала. Целуешься, к слову, хуево» Экзорцистка и не заметила, что Адам уже давно встал и молча всматривался в райские дали через разбитое стекло, о чем-то задумавшись. Вопросов становилось больше, чем ответов. В особенности настораживало новое для Лют поведение первого человека. Услышав движение за спиной, архангел повернулся и взглянул на лейтенантку через плечо. «Ты мне всё здесь разъебала, сучка» Лют стыдливо провела взглядом по кабинету и тяжело вздохнула: глубоко в душе еще остался осадок. «Корила себя за ваш уход и за то, что так и не успела сказать» Адам многозначительно хмыкнул, окончательно развернувшись к ней «Знаю.»