The perfect pair

Ночной Милан казался другим миром. Улицы уже не были такими шумными, как днём, когда туристы заполняли тротуары, а машины сигналили так, будто это соревнование. Теперь всё стало спокойнее. Город по-прежнему жил и двигался, но мягче, тише. Он больше не кричал — он светился. Золотистый свет лился из окон ресторанов, фонари отражались на каменной мостовой, как крошечные лужицы растопленного мёда. Воздух был достаточно холодным, чтобы щёки Джульетты покалывало, но не настолько, чтобы было больно. Это был тот холод, который бодрит. Тот, который заставляет почувствовать, что ты действительно здесь. Джульетта глубже засунула руки в карманы куртки, слегка сгорбившись, шагая рядом с Алисой. Их шаги тихо отдавались по тротуару; коньки давно убраны, олимпийские куртки застёгнуты до самого верха, словно броня. Они провели весь день на ногах — болели, ждали, смотрели и существовали внутри непрерывного гула Олимпиады. Джульетта всё ещё слышала это в голове — шум толпы, голоса комментаторов, скрежет лезвий по льду. Как музыка Эмбер заполнила арену. Как все разом затаили дыхание. Эмбер откатала красиво. Но сама она, похоже, так не считала. И каким-то образом это сомнение проникло и в голову Джульетты. Джульетта медленно выдохнула, наблюдая, как её дыхание растворяется в ночи. Алиса шла рядом так, будто ей здесь самое место, будто она ни о чём не думает. Капюшон накинут, руки в карманах, поза расслабленная. Алиса всегда выглядела расслабленной, даже когда это было не так. Джульетта покосилась на неё. Лицо Алисы было спокойным, но взгляд сосредоточен на дороге впереди, словно она тихо впитывала всё вокруг. Словно замечала каждую деталь, не подавая виду. Мысли Джульетты не замолкали. На катке она держалась — болела вместе со всеми, обняла Эмбер, сказала, что та выступила потрясающе, улыбалась, смеялась. Но стоило адреналину схлынуть, как мысли хлынули обратно, как всегда. Баллы Эмбер. То, как на секунду исчезла её улыбка. Как она пыталась не показать разочарование. Джульетта попыталась сосредоточиться на чём-то другом — на лёгком запахе эспрессо и дыма в воздухе, на мягких голосах прохожих, на старинных зданиях, будто высеченных в самой истории Милана. Но ничего из этого не могло заглушить её собственную голову. Голос Алисы нарушил тишину. — Ты дуешься. Джульетта моргнула. — Что? — спросила она, вздрогнув. Алиса даже не посмотрела на неё. — У тебя виноватый вид, — объяснила она всё тем же невозмутимым тоном. Джульетта фыркнула, но вышло неубедительно. — У меня нет виноватого вида. Алиса слегка повернула голову. — Есть. — Это грубо, — пробормотала Джульетта. Алиса пожала плечами. — Я просто говорю, что вижу. Джульетта вздохнула, уставившись на мостовую. Они прошли ещё несколько шагов и потом Алиса снова заговорила, уже тише: — О чём ты думаешь? Джульетта замялась. Первым вариантом было солгать, отмахнуться, сделать вид, что она не прокручивает весь этот день, ведь Джульетта Блейк должна быть той, кто держится. Той, кто делает вид, что ей не страшно. Но Алиса задавала вопросы не так, будто ждала лжи. Она спрашивала так, будто уже знала правду и просто давала возможность произнести её вслух. Джульетта сглотнула. — Об Эмбер, — призналась она. Алиса тихо хмыкнула, будто ожидала именно этого. — С ней всё будет нормально. Джульетта покачала головой. — Она так не думает, — мягко сказала она. Алиса едва заметно пожала плечами. — Она никогда так не думает. Джульетта нахмурилась. — Это грустно. Алиса моргнула и очень просто ответила: — Да. Это короткое согласие ударило сильнее, чем Джульетта ожидала. — Я просто ненавижу видеть её такой, — призналась она. — Будто она всех подвела. Алиса молчала. И Джульетта продолжила, потому что начав, уже не могла остановиться. — Иногда мне кажется, что это я всех подвела. Алиса остановилась. Джульетта тоже. Алиса повернулась к ней полностью. Свет фонаря делал её лицо мягче, теплее — ночные тени казались нежнее. Она долго смотрела на Джульетту, прежде чем заговорить. — Не говори так. — Что? — Твоих и Эмбер баллов хватило, чтобы мы остались в тройке лидеров. И у нас ещё прокат Ильи впереди. Джульетта коротко рассмеялась, но в смехе была горечь. — Да, но… Алиса наклонила голову. — Но? Джульетта нахмурилась. — Ты не каталась плохо, Джулс. Ты выступила очень хорошо. Это падение лишь показало, насколько ты была настроена откатать безупречную программу, — сказала Алиса так, будто объясняла что-то очевидное ребёнку. — И Эмбер тоже не каталась плохо. Она каталась как Эмбер. Просто она думает, что обязана быть идеальной. Плечи Джульетты опустились. — Да… Алиса посмотрела на неё ещё секунду, затем снова пошла вперёд, словно ничего не произошло. Джульетта поспешила догнать её. — Они нашли пиццерию, будто из фильма: тёплый свет, крошечные столики и запах теста с сыром, манящий с улицы. Внутри тихо играла итальянская музыка, за угловым столиком смеялась компания людей, будто у них не было ни единой заботы. Алиса заказала что-то с названием, которое Джульетта даже не попыталась произнести. Когда пиццу принесли, она была горячей, пар поднимался из коробки, и запах мгновенно заставил у Джульетты потечь слюнки. Алиса несла коробку так бережно, словно та была хрупкой. — Ты держишь её как младенца, — поддразнила Джульетта. — Она деликатная, — невозмутимо ответила Алиса. Джульетта рассмеялась. — К тому моменту, как они вернулись в номер, ноги Джульетты казались безумно тяжелыми. Дверь щёлкнула за их спинами, и она сбросила обувь так, будто избавлялась от проклятия. — Боже, — простонала она, падая на кровать. — Клянусь, у меня сейчас ноги отвалятся. Алиса аккуратно поставила коробку с пиццей на кровать, словно на алтарь. — Ты всё ещё ведёшь себя так, будто это ребёнок, — пробормотала Джульетта. Алиса проигнорировала её. — Через несколько минут они уже ели пиццу и переключали каналы. Экран внезапно остановился на знакомом крике и драматичном зуме. Глаза Джульетты расширились. — Нет. — Да, — спокойно ответила Алиса. — Ты смотришь «Мамы в танце»? Алиса пожала плечами. — Это не ответ! — Это занимательно. Джульетта расхохоталась так, что едва не подавилась. — Я просто не думала, что ты смотришь реалити-шоу. — Почему? — Потому что ты ведёшь себя так, будто смотришь только… аниме. — Я и смотрю аниме. — Да нет же. — Да. — Какой изысканный у тебя вкус: «Мамы в танце» и аниме. На экране Эбби снова на кого-то кричала, мама плакала, ребёнок драматично тянулся на заднем плане. Хаос. Джульетта почувствовала, как тело наконец расслабляется. Мысли о баллах, давлении и «а вдруг» отступили. Она была просто здесь: в гостиничном номере в Милане, с пиццей, нелепым реалити-шоу и Алисой Лью рядом. Это было глупо. Очень глупо. Но одновременно и хорошо. — С Эмбер всё будет в порядке, — тихо сказала Алиса, не отрывая взгляда от экрана. — Да, — мягко ответила Джульетта. — Я знаю. — И с тобой тоже, Джулс. Грудь Джульетты сжалась. — Пицца вкусная, — пробормотала Алиса. Джульетта улыбнулась. — Да. Нам это было нужно. Они сидели в тишине, телевизор заполнял комнату криками и драматичной музыкой. Плечо Алисы слегка коснулось её плеча. Случайно или нет — Джульетта не отстранилась. И Алиса тоже. — Почему она всё время орёт? — простонала Джульетта, когда Эбби снова закричала с экрана. — Потому что она сумасшедшая, — спокойно ответила Алиса. Джульетта тихо рассмеялась. — Вообще-то… это даже приятно. Пауза. — Да, — тихо сказала Алиса. — Приятно. За окном светился ночной Милан. Внутри номер казался маленьким и безопасным. И впервые за весь день Джульетта не думала о командных баллах, разочаровании Эмбер или давлении Олимпиады. Она думала о тёплой пицце, абсурдном реалити-шоу и о том, что Алиса сидит рядом — так естественно, будто ей там и место. Будто её место — рядом с Джульеттой. И, возможно, эта мысль должна была её напугать. Но не напугала. Она лишь наполнила грудь теплом. И пока этого было достаточно.