The perfect pair

Алиса удержала финальную позу своей произвольной программы, указывая пальцем в потолок, а другую руку положив на бедро. Она выдыхает, адреналин всё ещё несётся по её венам, будто тело ещё не успело его догнать. Алиса без раздумий скользит прямо к бортикам, наклоняясь к камере. — Вот о чём я, чёрт возьми, говорю! — её голос раздаётся громко и без всякой цензуры. Где-то в это время, вероятно, продюсер уже в панике. Джульетта только смеётся у входа на каток, громко хлопая в ладоши, её плечи слегка подрагивают. Ну конечно, именно это и скажет Алиса Лью после такого проката. Алиса отстраняется, всё ещё на взводе, шлёпает ладонью по бортику, словно ей нужно куда-то выплеснуть эту энергию, прежде чем она вырвется наружу. Она почти подпрыгивает на зубцах коньков, когда сходит со льда. Она врезается в Массимо, даже не замедляясь, обнимает его быстро и крепко, слова срываются с губ слишком стремительно, чтобы их можно было разобрать. Следом она хватает в объятия Филиппа, словно не в силах стоять на месте достаточно долго, чтобы успокоиться. Она всё ещё наполовину смеётся, когда они направляются к зоне ожидания оценок. Но на полпути она оборачивается, будто уже знает.  По другую сторону арены, у входа, Джульетта уже готова, защитные чехлы сняты. Но она смотрит на Алису, аплодируя без всякого стеснения, будто давление сейчас не перейдёт прямо на её плечи. Алиса замедляется всего на секунду. Её выражение лица смягчается на долю мгновения — что-то более тихое прорывается сквозь адреналин. Она поднимает руку и посылает ей воздушный поцелуй — почти в шутку, но не совсем. Джульетта тихо смеётся себе под нос, качая головой и продолжая хлопать, но её щёки всё равно теплеют. И, конечно, камеры это ловят. Они всегда ловят. К тому моменту, как Алиса опускается в зоне ожидания оценок, она всё ещё слегка подпрыгивает, одна нога подрагивает, руки проходят по волосам, будто она не знает, куда себя деть. Повтор начинается почти сразу. Её прыжки, один за другим, в замедленной съёмке — идеальны. Алиса наклоняется вперёд, локти упираются в колени, она смотрит, словно это не она только что всё это сделала. Массимо что-то говорит, Филипп тоже. Что-то про вращения, про уровни. Алиса почти их не слышит. Она выдыхает — долго и прерывисто, взгляд поднимается к экрану, затем снова опускается, потом снова вверх — она ждёт. — Оценка американской фигуристки, — объявляет диктор. 150.20. Алиса моргает. Затем появляется итоговая сумма — 226.79, первое место. Недоверчивый смех вырывается у неё, она откидывается на спинку кресла. Массимо хватает её за плечо. Филипп уже говорит поверх него. Но Алиса только качает головой, улыбаясь так, словно всё ещё не может это осознать. На другом конце катка Джульетта всё ещё громко аплодирует. Словно её имя сейчас не прозвучит. Словно её сердце не собираются сейчас выложить прямо на лёд перед всеми. Ей всё равно — не сейчас. Сейчас Алиса на первом месте. Улыбка Джульетты не дрогнет ни на секунду, даже когда её музыка вот-вот начнётся. Арена погружается в привычную тишину ожидания. Имя разносится по динамикам — чётко и уверенно: — Сейчас на лёд выходит представительница Соединённых Штатов… Джульетта Блейк. Аплодисменты прокатываются по арене, достигая её ещё до того, как она появляется в поле зрения. Джульетта выдыхает перед тем, как выйти на лёд — знакомый скрежет лезвий мгновенно возвращает её в реальность. Ткань её платья мягко движется с каждым скольжением, серебристые оттенки ловят свет. Ей не нужно смотреть на трибуны. Где-то за бортиками она знает — Алиса там, наблюдает. И этого достаточно, чтобы внутри всё встало на свои места. Джульетта принимает стартовую позицию. Первые ноты «Ultraviolence» разливаются по арене — сначала почти не слышно. Она позволяет музыке увлечь себя вперёд. Её первые движения — глубокие, контролируемые рёбра, она прорезает лёд. Руки постепенно раскрываются, тело следует за музыкой, а не опережает её. Она медленно набирает скорость, перекрёстные шаги удлиняются, колени сгибаются глубже. Она выходит на длинное внешнее ребро. Когда она взмывает в воздух для тройного лутца, вращение точное. Джульетта чисто приземляет лутц и сразу же, без малейшей паузы, переходит в тулуп. Оба приземления уверенные. Она мягко выезжает из комбинации, свободная нога вытягивается назад, руки раскрываются, будто в этом не было ничего сложного. Зрители реагируют — волна звука проходит по арене, но Джульетта не останавливается. Она переходит в шаговую дорожку, связки движений соединяются в контролируемую работу ног, когда она снова пересекает каток. Вход — с заднего внешнего ребра, корпус остаётся устойчивым. Она легко поднимается в воздух, дополнительный пол-оборот очевиден — двойной аксель приземляется с мягким сгибом колена, полностью гася удар. Музыка меняется, и Джульетта готовится к следующему элементу. Она замедляется, переходя во вращение Бильман. Руки поднимаются над головой, когда она прогибается назад. Она не задерживается во вращении. Оно словно растворяется в хореографии — руки на мгновение складываются внутрь, затем снова раскрываются, следуя за музыкой. Шаговая последовательность выводит её в центр льда. Повороты ложатся точно, быстрые смены направления выглядят естественно. Джульетта снова набирает скорость, и теперь в её движении больше импульса. Она отталкивается с заднего внешнего ребра, без помощи зубца, вращение собирается чётко, и она уверенно приземляет тройной риттбергер. Выезд длинный, контролируемый, свободная нога вытянута. К этому моменту арена почти полностью замирает. Её последняя прыжковая серия совпадает с финальной частью музыки. Она разгоняется через каток, перекрёстные шаги плавные. Она выходит на тройной сальхов, затем — двойной тулуп. Сальхов выполняется чисто, тело идеально выровнено в воздухе. Она приземляется и сразу добавляет тулуп. Она выходит из комбинации длинным, текучим выездом, руки раскрываются, словно отпуская всё, что она держала внутри. Хореография смягчается по мере того, как музыка затихает. Каждое движение рук похоже на вдох, каждый шаг — на выбор. Она завершает прокат финальным вращением, постепенно замедляясь, пока вращение не распускается само собой, и затем замирает в центре льда, удерживая финальную позу. Её грудь поднимается и опускается, дыхание ровное, несмотря ни на что. Она улыбается, тихо выдыхая звук неверия. Аплодисменты сначала нарастают медленно, а затем взрываются громкими хлопками и криками. Джульетта задерживается в центре льда ещё на секунду, позволяя моменту впитаться в неё до конца. Она отталкивается вперёд, скользя к бортикам медленнее обычного, будто даёт себе мягко вернуться, а не резко сорваться с этого состояния. Приближаясь к камерам вдоль катка, она замечает одну, направленную прямо на неё. Выражение Джульетты чуть меняется. Она поднимает тыльную сторону ладони ко лбу, театрально «вытирая» несуществующий пот, затем начинает обмахивать себя с преувеличенной серьёзностью, будто одно выступление могло её совершенно измотать. Через мгновение это притворство растворяется в яркой, открытой улыбке. Она качает головой сама себе и преодолевает оставшееся расстояние до бортиков. — Кай… — она едва успевает произнести имя, как тренер уже притягивает её к себе. Кай крепко обнимает её, одной рукой придерживая затылок Джульетты, задерживая её так на секунду дольше обычного. — Я так тобой горжусь, — говорит она, голос тёплый, но уверенный, словно ей важно, чтобы Джульетта услышала каждое слово. — Это было всё, Джули. Джульетта тихо смеётся, задыхаясь от эмоций, уткнувшись ей в плечо, её пальцы сжимают ткань куртки Кай. Дело не только в сегодняшнем вечере. Это четыре года ранних подъёмов, исправлений, травм, маленьких побед, о которых не писали заголовки, и доверия, которое не возникает за одну ночь. Кай чуть отстраняется, чтобы посмотреть на неё, но руки всё ещё лежат на её плечах. — Эй, — говорит она мягче, слегка наклоняя голову. — Смотри. Кай кивает в сторону трибун. Джульетта следует за её взглядом, всё ещё переводя дыхание, и замирает. На несколько рядов выше, недалеко от того места, где они стоят, её мамы совершенно явно не сидят. Они на ногах — машут, аплодируют, не сдерживая эмоций. Глаза Джульетты расширяются, осознание накрывает её сразу. — Подожди… что? Кай только улыбается, немного самодовольно, немного гордо. — У меня есть свои способы. Джульетта издаёт звук где-то между смехом и вздохом, её рука инстинктивно поднимается, словно она может дотянуться до них отсюда. Они всё ещё аплодируют, совершенно не обращая внимания на то, кто на них смотрит. На секунду Джульетта просто смотрит. Затем качает головой, улыбаясь так широко, что почти больно, и снова переводит взгляд на Кай, словно не знает, что делать со всем этим. Всё кажется слишком переполненным, и она ещё даже не видела свою оценку. —  Зона «kiss and cry» кажется меньше, чем должна быть, или, может быть, наоборот — всё вокруг кажется больше. Джульетта садится рядом с Кай, руки крепко сжаты на коленях, пульс всё ещё стучит после льда. Экран перед ними повторяет моменты её программы. Показана стартовая комбинация, тулуп, то, как она несла музыку на протяжении всего проката, но это едва доходит до сознания. Скоро появятся оценки. Она знает это, но не знает, что они значат. Кай что-то говорит рядом, но Джульетта почти не слышит, слишком громко шумит кровь в ушах. Вдруг экран меняется, и звучит голос комментатора: — Оценка американской фигуристки… Появляются её баллы — 148.62. Мозг Джульетты отстаёт, пытается догнать, пытается посчитать, понять. Под ними вспыхивает итоговая сумма — 224.23. Она смотрит на неё, всё ещё не осознавая. Ещё секунду ей нужно, чтобы взгляд чуть опустился к позиции — второе место. Осознание накатывает внезапно. Рука мгновенно поднимается ко рту, закрывая его, глаза расширяются, на лице появляется смесь шока и неверия. Из груди вырывается тихий, задыхающийся звук — она не знает, смеяться ей или плакать. Джульетта завоевала серебро. Её взгляд мгновенно смещается через зону «kiss and cry» к креслу победителя. Алиса уже смотрит на неё. Джульетта не думает, она уже встаёт, прежде чем успевает осознать движение. И они обе движутся одновременно, расстояние сокращается за секунды. Алиса достигает её первой, обнимает Джульетту, слегка приподнимая её с земли от силы объятия, словно не могла ждать ни секунды дольше. Джульетта смеётся, задыхаясь, руки сжимаются на плечах Алисы, мир на мгновение наклоняется, а потом снова становится устойчивым. Она чуть отстраняется, чтобы взглянуть на неё, и тогда всё полностью осознаётся: оценка, место, Алиса рядом. Из груди вырывается внезапный, резкий всхлип, лицо слегка съёживается, эмоции нагоняют одновременно. Выражение Алисы мгновенно меняется. — Эй, — шепчет она мягче, снова притягивая Джульетту к себе. Её рука поднимается к затылку Джульетты, пальцы мягко скользят по волосам, удерживая её там. Другая рука ложится на талию Джульетты, словно не собирается отпускать её никуда. Она наклоняется ближе, голос становится тихим, настолько, что микрофоны не могут уловить. — Сейчас ты делаешь невозможным притворяться, что я не влюблена в тебя. Джульетта выпускает дрожащий смех в плечо, звук пробивается сквозь слёзы, хватка немного крепнет, словно она держит обеих одновременно. Когда она отстраняется, глаза всё ещё блестят, но она улыбается. Алиса мгновенно повторяет улыбку. Затем, внезапно, Алиса хватает Джульетту за руки, поднимая их к камерам. Джульетта следует за ней, обе подпрыгивают на носочках, прыгая как дети, теперь смотрят в камеры, а толпа ревёт ещё громче. Джульетта поворачивает голову, смеясь, и быстро, в шутку, целует Алису в щёку. Улыбка Алисы становится ещё шире. Камеры фиксируют всё, но им это всё равно. Джульетта пытается вытереть лицо, смеясь сквозь слёзы, но Алиса успевает первой. Обе руки поднимаются к её щекам, большие пальцы мягко проходят под глазами, вытирая слёзы, будто никого кроме них нет. И для неё действительно нет. Джульетта прижимается к этому чуть дольше, чем планировала, затем отстраняется и поворачивается к тренеру. Она бросается вперёд, обнимая Кай крепко, слова срываются с губ слишком быстро, чтобы сложиться. Алиса идёт следом, обнимая Кай на короткий момент, всё ещё улыбаясь, будто она ещё не спустилась с эмоций. Больше людей начинает подходить — официальные лица, персонал, знакомые лица. Эмбер стоит рядом, руки уже раскрыты. — О боже, — говорит она, обнимая Джульетту, смесь гордости и эмоций. — Ты… ты вообще осознаёшь, что только что сделала? Джульетта смеётся в её плечо, всё ещё переводя дыхание. Алиса сразу же наклоняется, обнимая и Эмбер, улыбаясь, кивая, что-то говоря полусвязно, что заставляет Эмбер смеяться. — Теперь у тебя две золотые медали, Алиса, — шепчет Эмбер. — Ты даже не представляешь, как я горжусь вами обеими. Дальше всё превращается в размытие рукопожатий, объятий, голосов, всё громко и ошеломляюще в лучшем смысле. — Давайте, девочки! — зовёт официальное лицо. Они начинают двигаться, инстинктивно шагая рядом, всё ещё запыхавшиеся, всё ещё улыбающиеся. Алиса резко останавливается. — Подожди, — Джульетта поворачивается, озадаченно. — Помаду. — Алиса уже поворачивается обратно к креслу победителя. — Алиса… — Джульетта смеётся. — Ты серьёзно? Её девушка только что выиграла золото, а она переживает из-за помады, которой Джульетта всё равно потом размажет той же ночью. Алиса быстро хватает её, потом снова бежит, чтобы догнать. — Взяла, — говорит она, как будто это самая важная часть последних пяти минут. Джульетта качает головой, улыбается так широко, что почти болит. Алиса снова становится рядом, рука инстинктивно обвивает Джульетту, слегка притягивая к себе, пока они идут. —  Комната рядом с катком кажется странно тихой по сравнению с тем, что снаружи. Шум толпы всё ещё слышен, но приглушённый, словно завернутый в слои стен и расстояния. Сотрудники приходят и уходят с тихой срочностью, корректируют позиции, проверяют имена, готовят пьедестал, который вот-вот выкатят. Джульетта стоит сбоку, её тело только начинает приходить в себя после всех эмоций. Каори Сакамото находится всего в нескольких шагах, коротко беседует с кем-то, а затем поворачивается и встречается взглядом с Джульеттой. Джульетта сразу улыбается и идёт к ней. — Омедето, Каори, — говорит она мягким, но уверенным голосом. Выражение лица Кавори слегка оживает, не из-за слов, а из-за того, как они сказаны.   — Арига́то, Джульетта, — отвечает она тепло. — Аната ни мо омедето годзаимас. Тотэмо субарасии субэридэсита. — Аната мо, — Джульетта слегка меняет позу, теперь немного расслабленнее. Кавори тихо смеётся, плечи расслабляются. — Нихонго га субарасии десу не. Джульетта быстро качает головой, тихо улыбаясь. — Ватащи ни ха мадамада саки га нагаи. Между ними ощущается лёгкость взаимного уважения и молчаливое понимание, которое не требует объяснений. Каори кивает ещё раз и слегка делает жест в сторону двери. — Гэнти дэ аймашо. — Да, — Джульетта кивает в ответ. Она поворачивается, ища одного человека. Находит почти сразу. Алиса стоит сбоку, полуобернувшись от комнаты, держа маленькую тюбик у губ с таким сосредоточением, которое кажется совершенно неуместным после всего, что только что произошло. Джульетта замедляется, подходя ближе, наблюдает секунду и только потом говорит: — Серьёзно? Алиса пока не смотрит на неё, заканчивая мазок, а затем сжимает губы. — У меня нет зеркала, — говорит она, будто этим всё объясняется. Потом взглянула через плечо: — Выглядит нормально? Джульетта делает шаг ближе, слегка наклоняя голову, изучая её. — Да, — говорит она, затем мягко проводит большим пальцем чуть ниже нижней губы Алисы. — Ты пропустила маленькое место. Алиса замирает на полсекунды от прикосновения, потом медленно улыбается, чуть слишком довольная. — Хочешь попробовать? — спрашивает она. Джульетта сразу кивает и протягивает руку. Алиса убирает тюбик чуть дальше. — Не из тюбика. Джульетта слегка наклоняет голову, прищурив глаза. — Ты раздражаешь.  Алиса просто улыбается. Затем, не отводя взгляда, слегка дразняще поджимает губы и наклоняется. Джульетта кладёт ладонь на губы Алисы, отталкивая её назад. Алиса смеётся, спотыкаясь вперёд. Джульетта резко выдыхает, слегка хлопнув её по плечу. — Прекрати. Алиса отступает на шаг, всё ещё улыбается, поднимая руки в мнимом капитуляции. — Попытка стоила того. Джульетта закатывает глаза, но всё равно улыбается. Алиса взглядом скользит в сторону, выражение лица слегка меняется. Её взгляд поднимается к углу комнаты, где стоит камера. Она косо смотрит на неё секунду, затем, не прерывая взгляда, поднимает руку и слегка кусает палец с преувеличенным сожалением, будто была так близка к тому, чего не должна была делать. Джульетта следует её взгляду и замечает камеру. — Лис Алиса лишь пожимает плечами, совершенно без угрызений совести. Как ни странно, при том что медали ждут, имена вот-вот объявят, а вся арена за дверью, они всё ещё такие, будто больше ничего не существует. —  В центре катка наконец был установлен пьедестал. Три платформы: золотая в центре, серебряная слева и бронзовая справа. Всё теперь кажется окончательным. Голос комментатора эхом разносится по арене, официальный и ровный, пока снова зачитывают результаты. — Дамы и господа, церемония награждения в соревновании женщин в одиночном катании. Джульетта стоит за платформой рядом с Алисой и Каори, руки сложены перед ней, и тяжесть всего происходящего наконец оседает в чём-то реальном. Сначала объявляют бронзу. Каори Сакамото выходит вперёд, прыгает один раз на платформе с поднятыми руками. — Серебряная медалистка, представляющая Соединённые Штаты… Джульетта выдыхает и делает шаг вперёд. Она поднимается на вторую ступень. Серебряная платформа твёрдо держит её коньки, придавая чувство устойчивости, которого не было больше нигде. Джульетта поднимает руки вверх, подпрыгивая на пьедестале, точно так же, как это сделала Каори. — Золотая медалистка, представляющая Соединённые Штаты… Алиса Лью. Алиса делает шаг вперёд, словно ещё не знает, что делать со всем этим — улыбается, слегка качает головой, будто всё это до сих пор кажется нереальным даже для неё. Она становится на платформу, высоко подпрыгивает с поднятыми руками, улыбка сияет широко. Сотрудники выходят вперёд — официальные костюмы, белые перчатки, аккуратные движения, пока они поднимают медали. Каори первой получает бронзовую медаль, слегка склоняя голову. Она пожимает руку сотрудника, затем берёт плюшевую игрушку Тину, олимпийскую маскоту. Следующий сотрудник подходит к Джульетте. Она слегка склоняет голову, когда лента медали ложится на шею, вес ощущается на ключицах. Она тяжелее, чем ожидалось, прохладная на коже. — Спасибо, — улыбается Джульетта женщине, принимая игрушку. Сотрудник кивает и делает несколько шагов к Алисе. Алиса чуть наклоняет голову, когда лента ложится на неё. Когда она снова поднимает подбородок, золотая медаль блестит на свету. — Большое спасибо, — говорит Алиса, забирая игрушку из рук женщины. Джульетта несколько секунд вертит свою игрушку в руках, пытаясь понять, как её прикрепить. Рядом Алиса делает то же самое, слегка нахмурившись. — Это сложно, — пробормотала Алиса, неловко удерживая игрушку у ленты, словно магически она сама пристегнётся. Джульетта тихо смеётся, всё ещё пытаясь разобраться со своей игрушкой. Каори наклоняется с другой стороны, легко помогая Алисе с отточенным мастерством. — Так, — мягко говорит она. Её пальцы быстрые, аккуратные, проводя маленькое колечко через ленту, пока оно не сядет на место. Алиса внимательно наблюдает, брови приподняты в лёгкой концентрации, словно ей объясняют что-то крайне серьёзное. — Ах, — говорит она. — Так гораздо понятнее. Джульетта наблюдает, повторяя движения Каори, помогая Алисе. — Спасибо, — тихо говорит Джульетта. Каори улыбается, кивнув, когда заканчивает регулировку. — Она милая, — добавляет она, бросая взгляд на игрушку. Алиса опускает взгляд на игрушку, затем снова поднимает его. — Да, — говорит, слегка улыбаясь. — Теперь она действительно держится. Каори тихо смеётся и возвращается на своё место. Джульетта бросает взгляд на Алису. Золотая медаль лежит на груди, а игрушка аккуратно прикреплена рядом, чуть смещённая. Алиса ловит её взгляд, приподнимает бровь. — Что? Джульетта качает головой, улыбаясь. — Ничего. Но это не «ничего». Потому что стоять здесь ощущается как что-то, что они обе никогда не забудут. Флаги начинают подниматься перед ними. Звучит гимн, и всё замирает. На мгновение Джульетта не смотрит никуда, кроме как вперёд. Она кладёт руку на грудь, не на сердце, и безучастно смотрит на флаг. Её разум слишком переполнен, чтобы улыбнуться флагу, который она должна была представлять. И лишь потому, что она представляла Соединённые Штаты, это не значит, что она их поддерживала. — Переход от церемонии к следующему этапу оказался хаотичным. В один момент они ещё спускаются с пьедестала, медали всё ещё тёплые на коже, букеты слабо сжаты в руках. В следующий момент их уже ведут в зал, похожий на подиум. Голоса накладываются друг на друга, вспыхивают вспышки камер, микрофоны тянутся к ним, как протянутые руки. — Алиса! Алиса, сюда! — Джульетта, можно задать вопрос? У них едва хватает времени взглянуть друг на друга, как волна журналистов разлучает их. Сначала останавливают Джульетту. Микрофон появляется прямо перед ней, камера вспыхивает всего в нескольких дюймах от лица. — Джульетта, серебряная медаль на ваших вторых Олимпийских играх — что сейчас у вас на уме? Она мягко выдыхает, собираясь с мыслями. — Это… многое, — признаётся она, и на лице появляется небольшая улыбка. — Думаю, я всё ещё осознаю произошедшее. Я просто хотела прокататься так, как знала, что могу и сегодня мне это удалось. — Ваша программа выглядела невероятно уверенно. Что изменилось для вас перед этим произвольным катанием? Глаза Джульетты мелькнули всего на секунду. — Я перестала что-то доказывать, — отвечает она. — Я просто каталась. Слышен другой голос: — Вы делите пьедестал с Алисой Лью, с которой тренируетесь уже много лет. Что это для вас значит? Её улыбка становится мягче, сквозь неё пробивается что-то тихое. — Это значит всё, — говорит она и на секунду даже не пытается это скрыть. — Я не могла бы быть гордой за неё больше, — её пальцы лёгко скользят по краю медали, она тихо выдыхает, уголки губ тянет улыбка. — Мы знаем друг друга давно, — продолжает она. — С самого детства. Интервьюер слегка наклоняется вперёд. — Как это — расти вместе в спорте? Джульетта тихо смеётся, качая головой, словно уже видит это в памяти. — Мы постоянно попадали в неприятности, — признаётся она. — Наши тренеры пытались проводить серьёзные тренировки, а мы просто… — она неопределённо жестикулирует рукой, теперь шире улыбается, — …катались кругами по катку без причины. Интервьюер смеётся. — Прямо игнорировали план? — Абсолютно, — говорит Джульетта. — Они кричали, чтобы мы реально тренировались, а мы просто продолжали разговаривать. — Она делает паузу, воспоминание оседает. — Но это было весело. Мы вроде как выросли в одних и тех же пространствах: одни катки, одни соревнования… всё это. Интервьюер внимательно смотрит на неё и спрашивает. — Похоже, у вас с ней очень глубокая связь. — Да, — улыбка Джульетты становится мягче. — Думаю, действительно так, — тихо говорит она. — Я чувствую, что она единственный человек, который по-настоящему меня понимает на определённом уровне, — признаётся она. — Есть вещи в этом спорте, и всё, что с ним связано, которые трудно объяснить тем, кто не жил этим так же, как мы. — Её глаза мелькают вниз на мгновение, затем снова вверх. — А она понимает, — добавляет просто. — Совершенно так же. Интервьюер медленно кивает, явно слыша, что скрыто под словами. Джульетта тихо выдыхает, серьёзность немного спадает. — Она просто… — она замолкает, ищет правильное слово, потом с небольшой улыбкой сдается. — Она просто самый классный человек на свете. Интервьюер широко улыбается. — Правда? Джульетта тихо вздыхает, словно уже сожалеет. — Только не говорите ей, что я так сказала, — быстро добавляет она. — Она никогда не даст мне это забыть. Интервьюер смеётся, но Джульетта всё ещё улыбается. —  Алисе едва удаётся сделать глоток воды, как её снова зовут к камере. — Ещё один вопрос, спасибо. Она кивает и становится на место перед новой камерой, медаль всё ещё лежит на груди, волосы слегка растрёпаны после всего, что произошло за последний час. Интервьюер улыбается тепло. — Алиса, снова поздравляем. Олимпийское золото — первое место, а ваша напарница Джульетта Блейк прямо за вами со второй. Это невероятный результат для команды США. Что для вас значит делить пьедестал так? Алиса тихо выдыхает через нос, словно пытается догнать смысл вопроса. — Да… это… — она слегка качает головой и улыбается, — немного безумно. Интервьюер кивает. — Вы обе прошли через одну систему, тренировались вместе много лет. Могли ли вы представить, что всё закончится именно так? Алиса на секунду взглядом скользит в сторону, словно ожидает увидеть Джульетту чуть за кадром. — Честно? — говорит она, возвращаясь взглядом к камере. — Да… можно сказать, да. Интервьюер тихо смеётся. — Я просто… — Алиса начинает снова, слегка смещая вес, пальцы рассеянно касаются края медали. — Она заслуживает всего. Абсолютно всего. — голос невольно меняется. — Она так усердно работает. И она… — Алиса тихо смеётся, качая головой, словно исчерпала все слова. — Она очень добрая. И… ну, реально заботливая так, как не всегда видят другие. Улыбка интервьюера слегка расширяется, чувствуя, что за словами скрыто больше. Алиса продолжает. — Она просто… — бессознательно поднимает руки, пытаясь показать словами то, что трудно выразить, пальцы двигаются мягко, почти грациозно, словно повторяя что-то изящное, что нельзя описать словами. — Понимаете? — добавляет она, полуулыбаясь над собой. — Она просто… такая. Интервьюер медленно кивает. Щёки Алисы заметно розовеют, улыбка становится шире с каждой секундой разговора. — И я просто… — выдыхает она, немного запыхавшись, словно не планировала это говорить. — Я не знаю. Слова даже не передают, как сильно я её люблю. Интервьюер моргает один раз, явно не ожидая такой прямой фразы. Алиса замирает на полсекунды, будто мозг пытается догнать сказанное. Затем она смеётся — быстро и слегка нервно, потирая затылок. — Я имею в виду… ну… — пытается оправдаться, всё ещё улыбаясь, — как человек. Она просто… да. Но уже слишком поздно, момент произошёл. И где-то, чуть за кадром, каждая камера это зафиксировала.