Рюкзак, с которого всё началось

Месяц пролетел как один длинный, тёплый сон. Эмма почти перестала ночевать в своей съёмной однушке — каждый вечер ноги сами несли её в район со старыми домами и красным виноградом на фасадах. Дженна выделила ей полку в шкафу, потом ящик в комоде, потом угол на тумбочке. Зубная щётка Эммы обосновалась в ванной рядом с Дженниной, и это почему-то каждый раз вызывало улыбку. Всё решилось в обычный четверг. Эмма сидела на кухне, пила кофе и смотрела, как Дженна возится у плиты. За окном моросил дождь, а в проигрывателе тихо играл джаз. — Слушай, — вдруг сказала Дженна, не оборачиваясь. — А зачем ты платишь за ту квартиру? Эмма замерла с чашкой у губ. — В смысле? — В прямом, — Дженна повернулась, вытирая руки о полотенце. — Ты тут почти живёшь. Я просыпаюсь — ты рядом. Засыпаю — ты рядом. Твои вещи уже заполонили мою половину шкафа. Кошка привыкла к тебе больше, чем ко мне. — У тебя нет кошки, — растерянно сказала Эмма. — Это была метафора, — Дженна улыбнулась. — Я к тому, что... может, хватит уже делать вид, что у тебя есть какое-то другое место, где ты живёшь? Эмма поставила чашку на стол. Сердце колотилось где-то в горле. — Ты предлагаешь съехаться? — Я предлагаю тебе перестать тратить деньги на квартиру, в которой ты не бываешь, и переехать сюда. Официально. Со всеми вещами. С книгами. С тем ужасным зелёным пледом, который я тихо ненавижу, но уже привыкла. — Ты ненавидишь мой плед? — Он уродливый. Но он пахнет тобой, так что ладно. Эмма смотрела на неё и не верила. Дженна стояла посреди кухни в своей дурацкой футболке с принтом малоизвестной рок-группы, с мокрыми после мытья посуды руками, и смотрела на неё с той особенной улыбкой — тёплой, с хитринкой, будто знала какой-то секрет. — Ты серьёзно? — выдохнула Эмма. — Абсолютно. Если ты, конечно, готова терпеть мой бардак, мои ночные посиделки за работой и то, что я могу три дня не выходить из дома. — Я уже это терплю. — Значит, вопрос решён. Эмма встала, подошла к ней и обняла так крепко, что Дженна охнула. — Это значит «да»? — прошептала та куда-то в плечо. — Это значит «да, блин, конечно, да». Дженна рассмеялась и поцеловала её в шею. — Тогда в субботу едем за твоими вещами. Переезд занял ровно три заезда на старенькой машине Эммы. Вещей оказалось не так много — студенческая жизнь не располагает к накопительству. Коробки с книгами, сумка с одеждой, тот самый зелёный плед и несколько растений на подоконнике, которые Дженна пообещала не убить своей невнимательностью. — Обещай, что будешь их поливать, — строго сказала Эмма, расставляя горшки на подоконнике в гостиной. — Я буду поливать всё, что ты скажешь, — серьёзно ответила Дженна. — Даже если это камни. Когда последняя коробка была разобрана, а вещи нашли свои новые места, они стояли посреди гостиной и смотрели друг на друга. Вечер за окном сгущался, в комнате горел только торшер, бросая тёплые блики на стены. — Ну вот, — сказала Дженна. — Теперь ты официально здесь. — Страшно? — спросила Эмма. — Нет. А тебе? — Немного. Вдруг я буду бесить тебя своим храпом? — Ты не храпишь. Я проверяла. — Ты подглядывала за мной ночью? — Подслушивала. Эмма рассмеялась и притянула её к себе. Они стояли обнявшись посреди комнаты, и это было так правильно, так естественно, будто так было всегда. — Знаешь, о чём я думаю? — тихо сказала Дженна. — О чём? — О том, что полтора месяца назад я сидела в твоей машине и даже не представляла, что эта девушка с уставшими глазами станет самым важным человеком в моей жизни. — А я думала, что ты странная, — призналась Эмма. — Я и есть странная. — Я знаю. И это мне в тебе как раз нравится. Первую ночь в общей квартире они провели на старом кожаном диване, укрывшись зелёным пледом, пили чай, смотрели какой-то фильм и просто разговаривали. Обо всём и ни о чём. О том, какую полку в холодильнике Эмма хочет занять под свои запасы. О том, что Дженна наконец-то научится не разбрасывать носки. О том, что по выходным они будут готовить завтрак вместе и никуда не спешить. Где-то под утро, когда фильм давно закончился, а чай остыл, Эмма проснулась от того, что Дженна ворочалась рядом. — Что случилось? — сонно спросила она. — Ничего, — прошептала Дженна. — Просто хочу убедиться, что ты здесь. И что это не сон. Эмма улыбнулась в темноте, притянула её ближе и поцеловала в макушку. — Я здесь. И никуда не уйду. — Точно? — Точно. Спи, глупышка.