call me yours

Басы били по барабанным перепонкам похлеще отбойного молотка, стробоскопы слепили вспышками, отдававшимися глухой болью в висках, толпа зажимала его, стягиваясь вокруг, словно жидкая масса. В нос забивался резкий запах алкоголя, впитавшегося в горячую кожу табачного дыма, тошнотворное смешение ароматов духов оседало сладкой горечью в лёгких. Тэхён ненавидел клубы. Что он вообще тут забыл? Он уже успел сто раз проклясть себя за то, что согласился на предложение Хосока отметить переезд дружеской попойкой в одном из самых посещаемых мест ночной жизни Сеула. Друга он благополучно потерял в скоплении размытых от дерганых движений и эпилептических припадков мерцающего освещения лиц и уже добрые минут пятнадцать старался отыскать его в этом хаосе, постепенно теряя надежду. Может просто уехать домой? Написать, что стало плохо и успокоить таким образом мешающую совесть. Если честно, после возвращения из армии, восстановления в университете, ознаменовавшего окончание академа, торопливого переезда из Пусана в Сеул и резкого включения в начавшуюся учёбу Тэхёну не представилось ещё ни единой возможности восстановить силы и отдохнуть, как нормальному человеку. Желательно наедине с собой и не выходя из дома. Увеселительные мероприятия, по типу посещения клубов, в список расслабляющих вещей Тэхёна не входили. И всё же он здесь. Продирается сквозь толпу подпитой молодёжи, умудряясь каким-то чудом не расплескать синий коктейль в высоком запотевшем стакане, бока которого холодили сжимающие его пальцы. Хосока не было видно ни у бара, ни среди танцующих, и Тэхён звонко выругался, прекрасно осознавая, что звук его голоса тут же потонет в царившей вокруг какофонии. Он остановился и сделал большой глоток холодного напитка, лёд ощутимо ударился о стеклянные стенки от резкого движения. Нахмурившись и в очередной раз окинув цепким взглядом собравшихся, Тэхён уже решил развернуться и направиться к выходу. Если уж не уехать, то хотя бы выйти глотнуть свежего воздуха. От духоты уже начинало мутить. Но внезапно он почувствовал крепкую руку на своём плече, и что-то подсказывало ему, что это вовсе не Хосок. Он медленно обернулся, уже готовый давать настойчивые отказы на любой словесный поток, который польётся из уст незнакомца, но мягкие черты лица вдруг показались ему очень знакомыми. — Тэхён? — силясь перекричать музыку, проорал молодой человек. Тэхён успел только кивнуть в ответ. — Я Джихун, нас с тобой поставили в пару по проекту у профессора Сона, помнишь? Хотелось честно признаться, что не помнит. Лица и имена одногруппников для него даже спустя пару недель оставались замыленными и не отложившимися в памяти образами. А судя по тому, что он услышал, этот парнишка вообще с другого направления, потому что в пару для проекта на бизнес-аналитике ему достался студент с менеджмента, которого он ни разу не видел или просто не успел запомнить. — А, да, точно. Привет, — он предпочёл честности хорошие манеры и натянул на лицо дружелюбную улыбку. — Ты что, тут один? — Я с другом. Просто потерял его где-то, — от того, как громко приходилось кричать, неприятно драло горло. — Мы тут отмечаем день рождения одногруппника, пойдём с нами! — Джихун наклонился к нему слишком уж близко, подобное нарушение личного пространства Тэхён просто ненавидел, но смолчал. Вряд ли это было сделано из злого умысла, тот просто хотел, чтобы его было лучше слышно. — Да нет, спасибо, конечно, но я откажусь, — но сильные пальцы уже сжимали его оголённое запястье: рукава чёрной рубашки были закатаны почти до локтей. — Идём! Новеньким надо вливаться в коллектив! — парень настойчиво потащил его куда-то в сторону вип-столов. Он мог бы сопротивляться, мог бы легко вырвать свою руку из чужой хватки, мог бы просто уйти прочь, как и хотел минутой ранее. Но в словах Джихуна была правда. Ему необходимо налаживать коммуникацию с ребятами, которые будут сидеть с ним плечом к плечу на лекциях и радушно улыбаться в коридорах, потому что, в отличие от него самого, они лицо новенького запомнили сразу же. С кем-то из них ему точно придётся столкнуться и за стенами университета, после выхода на рынок труда. Полезные знакомства никогда не будут лишними, и Тэхён знал, что самое лучшее время, чтобы их завести — студенческие годы. Всегда просчитывая всё на несколько шагов вперёд, Тэхён так и порешил. Социализация ему не помешает. Даже если глубоко в душе знакомиться и вести беседы особо не хотелось. Вот бы ещё Хосока отыскать. Может позвонить? Да, точно. Он потянулся было за телефоном, ненадёжно спрятанном в заднем кармане чёрных отглаженных брюк, но даже спохватиться, что обе его руки заняты, не успел, потому что музыка вдруг стала чуть тише и вместо неё его оглушил гомон весёлых голосов, приветственно улюлюкающих в их сторону. Тэхён подумал, что выглядит нелепо, поэтому высвободил своё запястье и вновь приклеил на лицо натянутую улыбку, очень надеясь, что она не выглядит уставшей. За столиком, к которому подвёл его Джихун, на полукруглом диване расположились семеро человек. Но судя по тому, как активно они перекрикивались с ребятами за соседним столом, компания была больше, как минимум, раза в два. Джихун громко представил его, расписав в таких красках, будто они были знакомы уже пару лет и успели стать закадычными друзьями, и подтолкнул к дивану. Тэхён, едва успев поклониться, почти рухнул на него, потеряв равновесие, немного расплескал свой напиток, и поспешил извиниться перед девушкой, которую случайно толкнул в плечо. — Юджин, — та подарила ему обворожительную улыбку, заправила за ухо и без того идеально лежащие волосы и протянула хрупкую ладонь, которую он пожал с небольшой задержкой. Сидящие рядом, последовав примеру девушки, наперебой принялись тянуться, чтобы поприветствовать неожиданное пополнение, и Тэхёну стало неловко, но не от обращённого на него внимания, а от того, что имён он всё равно не смог запомнить. Он думал, что Джихун сядет с ним рядом, и он сможет найти спасение в хоть сколько-нибудь знакомой фигуре, но тот уместился с противоположной стороны и уже рассказывал какой-то случай, произошедший вчера на семинаре, который показался ему чрезвычайно смешным. — Тэхён, ты что пьёшь, рассказывай? — окликнул его парень с выкрашенными в ярко-красный волосами. — Виски будешь? Где твой стакан? — Ему нужен новый, — подхватил второй, стреляя в него прищуренными глазами. — Чонгук разве не пошёл за выпивкой? — обратилась к ним другая девушка. — А он... Тэхён вздрогнул от резкого звука. Пустой чистый рокс опустился прямо перед ним, звонко встретившись дном со столешницей, две бутылки с тёмной жидкостью тоже нашли своё место на столе, а Тэхён замер, вцепившись взглядом в жилистые татуированные руки, промелькнувшие прямо перед его носом. Длинные пальцы отпустили горлышко бутылки, но вот вены, чуть выступившие на тыльной стороне ладони, никак не отпускали от себя его глаз, прокладывая путь для взгляда выше, по крепким запястьям, туда, где скрывались под манжетами закатанных рукавов обычной чёрной толстовки. Красиво. Дико. Тэхён сглотнул и поднял голову, чтобы встретиться с заинтересованным взглядом совсем чёрных круглых глаз. На лице парня играла самодовольная усмешка. — Сам справишься или...? Но он продолжал тупо хлопать глазами. То, что он видел, нравилось ему, кажется, слишком сильно, и бесило то, что он был в этом так очевиден. Густые брови вопросительно, или скорее издеваясь, изогнулись и скрылись под ниспадающей на лоб слегка волнистой чёлкой. Губы растянулись шире, отчего с одной стороны проявилась умильная ямочка. Об острые линии расслабленной челюсти Тэхён порезался взглядом и только тогда резко отвернулся. — Чонгук! — спохватилась Юджин. — Не смущай нашего гостя. Тэхён готов поклясться, что ему не показалось и он действительно услышал несдержанный смешок над своей головой. Названный Чонгук продолжал возвышаться над ним и, похоже, уходить не собирался. Он вновь поднял взгляд и протянул парню руку. Тот её не пожал, а когда он уже открыл рот, чтобы представиться, выпалил: — Ким Тэхён. Я знаю, — он кивнул вместо рукопожатия, а наглая ухмылка продолжала гореть на его лице. Тэхён вдруг почувствовал себя идиотом. Он спрятал руки под стол и сжал ладони в кулаки. Надо было вернуть себе куда-то сбежавшее самообладание. А ещё он так и не позвонил Хосоку. Да. Вдруг тот уже обыскался его (молчащий в кармане телефон говорил об обратном). Он дёрнулся, чтобы достать смартфон, но врезался локтём прямо в рёбра усевшемуся рядом с ним Чонгуку. От неожиданности глаза его округлились. Пришлось извернуться, чтобы добраться до кармана, не сталкиваясь плечами с соседом. Юджин о чём-то сладко ему щебетала, но он не слушал. Идея с новыми знакомствами перестала казаться такой уж удачной. Яркий свет экрана ударил в лицо, и пока Тэхён искал нужный контакт в списке, ощущал, что Чонгук бесцеремонно пялится в его телефон. Внутри начало закипать раздражение. Он повернулся, чтобы высказать своё недовольство, но тот опять его опередил: — Мой номер запишешь, или я сам? — Чонгук поймал его взгляд, не дрогнув ни единым мускулом на лице, а Тэхён вдруг осознал, что они находятся слишком уж близко. Он ненавидел, когда кто-то врывался в его личное пространство без спроса. Терпеть не мог, но почему-то не спешил отодвинуться, против воли втягивая носом запах чужой свежести. По позвоночнику пробежал разряд тока, и он резко выпрямился. — Нет, спасибо, — хмуро ответил наконец. Чонгука такой ответ, очевидно, не особо устроил, потому что он потянулся к нему с ясным намерением перехватить телефон прямо из рук, но его остановил громкий голос. — Тэхён! — Хосок, обратив на себя внимание всех сидящих, грохнул ладонями по столу. — Я тебя ищу везде, а ты тут уже с кем-то тусуешься. И как же Тэхён был рад его видеть. Он ухватился за его фигуру, как за явный предлог уйти отсюда прямо сейчас. Достаточно с него на сегодня социализации. Но в глазах Хосока, сканирующего присутствующих, мелькнуло такое неуместное сейчас узнавание. — Дахи, Минсок, Намгю! И вы тут? И как-то так вышло, что вопреки желаниям и надеждам Тэхёна, которым не суждено было сбыться, друг быстро влился в новую компанию и уже через пятнадцать минут стал главным заводилой за столом, а Тэхён, зажатый между Юджин и, чёрт бы его побрал, Чонгуком, продолжал задаваться вопросом откуда у его хёна знакомые кругом и повсюду, кусать губы и мечтать поскорее сбежать. Чонгук наполнил его рокс и кинул несколько кубиков льда, подвинув стакан ближе. — Я не пью виски. Наглая ложь. Но рядом с этим парнем хотелось оставаться трезвым, насколько это вообще возможно. — Не пьёшь, номер не даёшь. Тебя как сюда вообще занесло? — от того, что эти слова прозвучали в миллиметрах от его уха, у Тэхёна дыхание сбилось напрочь. У него вообще всё нормально с головой? Он резко развернулся, метнув молнии прямо в довольное лицо захмелевшего юноши, но это не возымело абсолютно никакого эффекта. — Я сказал, что не пью виски, а не вообще. — Скажи что, и я принесу, — удивительно, как этот изучающий, почти требующий (хоть и непонятно чего) взгляд ещё не прожёг в нём внушительных размеров дыру. Чонгука было много. Тепло его тела ощущалось через слои ткани, его парфюм перебивал все остальные запахи, характерные для этого места, его дыхание ложилось легким прикосновением на щеки каждый раз, когда он говорил что-то, обращаясь к Тэхёну. Именно поэтому он демонстративно отвернулся к Юджин и тут же влился в оживлённый диалог ни о чём. Пустой трёп он хоть и не любил, но всё равно был в этом хорош. Подвешенный язык спасал в большинстве ситуаций. Он умел быть лёгким, умел смеяться в нужный момент, умел поддержать любую тему: от последней сплетни с факультета до новой экономической реформы. Поэтому и сейчас он говорил много, чуть громче, чем обычно, чуть живее. И старательно избегал смотреть влево. Но Чонгук всё равно не отодвинулся и не вернулся в общий шум. Его колено иногда касалось бедра Тэхёна, когда кто-то за столом шевелился. Случайно. Конечно же, случайно. — Юджин, а ты ему расскажи, как вы вчера сдали проект, — вдруг вбросил Чонгук, чтобы напомнить, что он всё ещё тут и никуда не собирается. Как будто он всё это время тоже участвовал в их диалоге. Юджин оживилась, повернулась к Тэхёну всем корпусом и начала что-то объяснять, активно жестикулируя. Он слушал, кивал, улыбался и чувствовал, как слишком внимательный взгляд слева буквально ощупывает его профиль. Это нервировало. Хосок тем временем уже громко спорил с кем-то о музыке, его знакомый Минсок доказывал что-то, размахивая руками, стол снова гудел. Тэхён вздохнул, откинувшись головой на спинку дивана и позволил себе на секунду расслабиться. И тут ладонь коснулась его бедра. Девушка продолжала что-то рассказывать, но в ушах теперь стоял один сплошной белый шум, сквозь который не пробивалось ни звука. Заигрывать с противоположным полом было для него делом привычным, но даже девичьи прикосновения, если они были непрошенными, воспринимать позитивно выходило с большим трудом. Ещё больше выбивало из колеи то, что за движением тонкой, лёгкой руки следила пара чернющих глаз. Он всё видел. Возможно, именно поэтому Чонгук вновь наклонился к нему. — Так, значит, виски не пьёшь. Тогда что? Тэхён не ответил. Он был занят тем, что мысленно метался между игнорированием навязчивого парнишки и тем, чтобы отвлечься на его голос, лишь бы не чувствовать тепло чужой руки на своей ноге. Чонгук, так и не услышав ничего, кроме молчания, хмыкнул, взял стакан, с которым Тэхёна притащил сюда Джихун, и принюхался. — Что-то сладкое. Тэхён наконец отмер. — И что? — Ничего. Просто не похоже на тебя. — Мы знакомы десять минут, — он одарил Чонгука скептическим взглядом. — Ну, это моё впечатление. Ты похож на того, кто отдаёт горечью. Тэхён хотел закатить глаза. Правда хотел. Но не смог. Потому что Чонгук смотрел на него не нагло, а скорее изучающе, как будто собирал пазл и был поглощён этим занятием целиком и полностью. Компания снова загудела. Кто-то выходил из-за стола, чтобы уйти танцевать, Хосок рассказывал какую-то историю, Намгю перебивал, Юджин смеялась слишком громко. Она, заметив потерю внимания со стороны собеседника, скользнула ладонью ему на плечо. И тогда Чонгук резко поднялся на ноги, с секунду глядел на Тэхёна сверху вниз, а потом схватил его за руку, заставляя тоже встать, и потянул в неизвестном направлении. Вряд ли кто-то, кроме растерянной Юджин, обратил на них внимание. Только преодолев добрых сто метров и оказавшись у танцпола, Тэхён опомнился и подал голос. — Эй! — он упёрся пятками в пол, останавливаясь. Но Чонгук, коротко обернувшись, с силой дёрнул его на себя и потащил дальше. К бару, дошло до него. — Синюю бурду, которую ты тут мешаешь, — потребовал тот у бармена, с которым, судя по пренебрежению в голосе, был хорошо знаком. Хотя, где гарантия, что для этого странного парня такой стиль общения был не чем-то обычным. Кожу жгло в том месте, где сжимались крепкие длинные пальцы. Однако, когда Тэхён попытался высвободить руку, его отпустили без промедления. Чонгук забрался на барный стул и кивнул на пустой рядом. Нехотя пришлось сесть напротив. — Я не просил тебя об этом. — Вообще-то я тебя спас, мог бы просто сказать спасибо. Или это не в твоём характере? — Спас? — он постарался сделать вид, что не понимает о чём вообще идёт речь. — Я заметил, как тебе стало некомфортно. Проблемы с прикосновениями? — Не твоё дело. — Фу, как грубо. В этот момент бармен поставил перед ними два стакана с коктейлями и протянул терминал для оплаты. Тэхён не успел среагировать, когда Чонгук уже выудил карту из кармана и прислонил её к аппарату. — Я в состоянии за себя заплатить, — Тэхён тут же ощерился. Ладно, пусть Чонгук самоуверенный, беспардонный и не имеющий привычки скрывать своей заинтересованности, но ставить его в уязвимое, обязанное положение — это уже чересчур. Никакого терпения Тэхёна тут не хватит. Кто он такой, чтобы смотреть на него с позиции силы и унижать своими подачками? — Боже, такое понятие, как благодарность, тебе вообще знакомо? — Чонгук, не теряя ни грамма невозмутимости, отпивает то, что назвал бурдой и морщится. — Реально гадость. Слишком приторно. — Второй тоже сам будешь пить. Смотри не подавись. — Воу, воу, — тот разулыбался, поднимая перед собой ладони. — Ты чего, ну правда? Я просто захотел тебя угостить. За знакомство, — стакан вновь оказался в воздухе. Тэхён сжал челюсти, прожигая Чонгука недовольным взглядом. Он прекрасно понимал, чего тот ждёт, и когда спустя долгие секунды последовал вопросительный кивок головы, он всё-таки сдался. Поднял свой стакан и легко ударил стеклянным боком о чужой. Чонгук довольно улыбнулся и на этот раз пригубил напиток без былого отвращения. — Не хотел тебя задеть, извини, — он наклонился ближе. Голоса не повышал, но почему-то среди грохота музыки Тэхён, казалось, слышал его яснее, чем в полной тишине. — Так ты в курсе, что о тебе уже полфакультета судачит? Тэхён чуть повёл плечом, будто это его совершенно не касалось. — Слухи — дешёвый способ заинтересовать людей. — Ну что ж, это работает, — честно признал Чонгук. — Ты перевёлся, да? — Да. — Почему? Вопрос прозвучал просто и без давления, но Тэхён на секунду замолчал, потому что правду признавать не решался. — Захотелось сменить обстановку. — Сбежал, значит? — уголок губ дёрнулся. — А если да? Чонгук пожал плечами. — Тогда понимаю. — Понимаешь? — Ну, иногда проще начать заново, чем чинить старое, — он произнёс это так, будто не думал, что кто-то воспримет эти слова всерьёз. Тэхён посмотрел на него внимательнее. И только сейчас увидел, что напористость и раскрепощённость парня вовсе не были приправлены бахвальством и самолюбованием. Он не пытался задеть и уязвить, не считал себя умнее и выше, просто прямота и открытость были его привычными спутницами. А ещё он не смотрел на Тэхёна, как на объект фантазий и как на приз, который хотелось завоевать. Подобные взгляды он видел достаточно часто, чтобы знать, с чем сравнивать. В его же глазах было искреннее желание узнать человека получше. И, может быть, не стоило рубить с плеча и горячиться, выставляя напоказ свои шипы. Может быть, он повёл себя глупо. Стало стыдно за своё резкое поведение. С другой стороны, нечего было переть танком с первой секунды. — А ты чаще чинишь или сбегаешь? — Я чаще ломаю, — усмехнулся Чонгук. — Но это детали. Захотелось узнать, что это вообще значит, но за спиной Чонгука внезапно выросла мужская фигура, в которой Тэхён парня из компании — кажется, его звали Минсок, — и он передумал. Тот, встав у барной стойки, ткнул Чонгука локтем в бок. — Эй, ты его уже запугал? — Я? — возмутился Чон. — Я максимально дружелюбный. — Ты максимально навязчивый, — сухо поправил Минсок, переводя взгляд на Тэхёна. — Всё в порядке? Он кивнул, поджав губы, норовившие расползтись в благодарной улыбке. Чонгук фыркнул: — Видишь? Я же говорил. — Ты обычно всегда именно так и говоришь, — Минсок хмыкнул и повернулся к Тэхёну. — Не ведись. Он любит устраивать допросы с пристрастием. — Это называется интерес, — лениво отозвался Чонгук. — Это называется: ты не умеешь тормозить. Тот хотел что-то возразить, но вместо этого просто закатил глаза и сделал глоток. Минсок ещё секунду изучал их обоих, словно прикидывая, стоит ли вмешиваться дальше, потом хлопнул Чонгука по плечу: — Идёмте, вас уже ищут. И не доводи человека до бегства в первый же вечер. — Я никого не довожу, — буркнул тот, но всё же спрыгнул со стула. Минсок, прихватив с бара пару бутылок, ушёл первым, растворяясь в толпе, Чонгук же задержался. — Я правда не хотел давить, — сказал он тише, без привычной бравады. — Если перегнул — сорри. Тэхён ничего не сказал, молча поднялся на ноги. Музыка ударила громче, кто-то сзади толкнул его плечом, и Чонгук автоматически придержал его за локоть, чтобы тот не потерял равновесие, и сразу же убрал руку. Интересно, это вышло само собой, или так он проявил внимание к деталям? — Пойдём обратно, — кивнул он куда-то в сторону их стола. Когда они вернулись, Хосок уже стоял на диване, изображая дирижёра под припев какой-то старой поп-песни. Юджин и её соседка смеялись, Намгю снимал это на телефон, Минсок спорил с кем-то о том, кто будет платить за следующий раунд. Чонгук на этот раз сел первый, оставив Тэхёну место с края. Случайно? Возможно. — Ну, слава Богу, ты не спугнул гостя с концами, Чонгук! — прокричал кто-то. — Вы за кого меня принимаете? Я безобидный! — он ударил ладонью по столу, больше в шутку, чем с возмущением. — С этим я бы поспорил, — Тэхён позволил себе лёгкую усмешку, и в этот же момент глаза Чонгука, резко повернувшегося к нему, вспыхнули каким-то восторженным огнём. Анализировать чужое поведение не хотелось, он всё-таки притянул к себе рокс, который ранее наполнил для него Чонгук. Лёд уже растаял, но он всё равно сделал глоток и слегка поморщился, ощущая, как обжигает горло. Он отвлёкся и не заметил, как тот, кто терроризировал его весь вечер, перелил остатки разбавленного талой водой виски к себе в стакан, а ему плеснул новую порцию и закинул свежего льда. Тэхён увлечённо наблюдал за беснующейся на танцполе толпой, ловя в этом бешеном ритме странное умиротворение. К своему удивлению, он отметил, что напряжение, сковывающее его прежде, ушло окончательно. Компания снова увлеклась разговором, но теперь Тэхён не чувствовал желания сбежать. Шум всё ещё давил, свет всё ещё резал глаза, но больше не было ощущения, что на него охотятся. Чонгук не задавал новых вопросов. Не пытался касаться. Просто сидел рядом, время от времени комментируя происходящее так, чтобы слышал только он: «Хосок сейчас упадёт», «Намгю снимет это и будет шантажировать», «Минсок притворяется серьёзным, но на самом деле он придурок». И Тэхён неожиданно поймал себя на том, что тихо, но искренне смеётся. — Ты улыбаешься. Значит, не такой уж я и навязчивый. Он и правда считывал каждую мелочь, и, что хуже всего, радовался этому, как ребёнок. Навязчивый? Да. Но не раздражающий и не пытающийся самоутвердиться. Это подкупало, вызывало неподдельное любопытство. — Не обольщайся. — Даже не думал, — но довольная улыбка на его лице говорила обратное. И когда спустя час компания начала собираться — кто в общагу, кто ловить такси — Чонгук не стал просить номер. Он лишь подошёл к нему, пока Хосок прощался со всеми, обжимаясь, как в последний раз, и спросил: — Ты придёшь в следующий раз? Тэхён на секунду задумался. Огладил мимолетным взглядом спокойное лицо, и, не утруждающий себя запоминанием чужих имен, он зачем-то сделал мысленную пометку о каждой маленькой родинке, о которую споткнулся. Вовсе не для того, чтобы образ во всех деталях всплывал под закрытыми веками. По какой-то иной причине. — Если будет повод. На это Чонгук как-то грустно улыбнулся, поджав от досады губы, явно расценив ответ по-своему. Интересный он. Не ломается от холода и не играет в равнодушие в ответ. Ничего не скрывает. Или... Тэхён, неожиданно даже для самого себя, требовательно протянул руку раскрытой ладонью вверх, и пара больших щенячьих глаз уставилась на него с немым вопросом. — Давай телефон, номер свой запишу.