Тот, кто не спит

Утро следующего дня Лютик проснулся оттого, что замёрз. Это было странное ощущение — он привык просыпаться в холодной комнате общаги, кутаясь в тощее одеяло. Но здесь было по-другому. Здесь он замёрз, потому что рядом не было Геры. Он сел, кутаясь в плед, и огляделся. «Плотва» стояла на том же месте, у цеха. Утро было серым, тусклым, небо затянуло низкими облаками. Где-то далеко кричали вороны. Гера сидел на капоте, курил и смотрел на горизонт. На нём была только старая майка, несмотря на холод. Лютик видел, как пар вырывается изо рта при каждом выдохе, но Гера, кажется, не замечал. Лютик выбрался из машины. Ноги не слушались, в теле была какая-то странная ломота — приятная, тёплая. Он закутался в плед, подошёл к Гере, сел рядом на холодный капот. — Замёрзнешь, — сказал Гера, не глядя на него. — Угу. — Иди в машину. — Не хочу. Гера посмотрел на него. Долго. Внимательно. Потом снял с себя майку, накинул Лютику на плечи поверх пледа. — Сумасшедший, — сказал Лютик, но майку не снял. Она пахла Герой — табаком, потом и тем самым «геройским» запахом. — Не больше твоего. Они сидели молча. Лютик смотрел, как просыпается промзона. Где-то за цехами начинало светать, небо из серого становилось розоватым. Вороны кричали всё громче. — Гера, — сказал Лютик. — Ну? — Это было... это... — Знаю, — перебил Гера. — Откуда? — По глазам вижу. Лютик улыбнулся. Прижался к его плечу. Гера не отстранился — наоборот, притянул его ближе, обнял за плечи. Рука у него была тяжёлая, горячая. — Замёрзла? — спросил он. — Уже нет. Они сидели так долго. Пока небо не стало совсем светлым, пока вороны не улетели куда-то по своим делам, пока где-то вдалеке не загудела первая электричка. — Гера, — Лютик поднял голову. — А что теперь? — В смысле? — Ну... мы теперь... вместе? Гера посмотрел на него. В глазах — усталость и та самая теплота, которую Лютик уже научился замечать. — А ты хочешь? — Дурак, — Лютик улыбнулся. — Конечно, хочу. — Тогда вместе. — И ты не прогонишь? — А ты не уйдёшь? Лютик покачал головой. — Не уйду. Гера усмехнулся. Коротко, почти незаметно. Притянул его к себе, поцеловал в макушку. — Посмотрим, — сказал он. Но Лютик знал — это значит «верю». --- Днём Они поехали в город. Гера сказал, что есть одно дело. Лютик не спрашивал — просто сидел на пассажирском, смотрел в окно и думал о том, что утро сегодня какое-то особенное. «Плотва» остановилась у старого дома на окраине. Гера вышел, кивнул Лютику — сиди. Лютик сидел и ждал. Минут через двадцать Гера вернулся с ключами в руках. — Что это? — спросил Лютик. — Квартира. Моя. — Твоя? — Ну не твоя же. Лютик смотрел на ключи, потом на Геру, потом снова на ключи. — Ты хочешь, чтобы я... — он не договорил. — Хочу, чтобы у тебя было место. Нормальное. Не эта твоя общага. — Но... — Никаких «но». Жить будешь здесь. Если захочешь, конечно. Лютик молчал. Смотрел на ключи и чувствовал, как в глазах защипало. — Гера... — Не реви. — Я не реву. — Реви-реви. Но ключи возьми. Лютик взял ключи. Сжал в кулаке так, что побелели костяшки. — Спасибо, — сказал он тихо. — Не за что. «Плотва» тронулась. Лютик смотрел в окно и улыбался. Улыбался так, что скулы сводило. --- Вечером Квартира оказалась маленькой, старой, с обшарпанными стенами и скрипучими полами. Но она была — своя. Лютик ходил по комнатам, трогал стены, заглядывал в шкафы. Гера стоял в дверях, курил в форточку и смотрел на него. — Нравится? — Очень. — Мебель старая. Если хочешь, можно поменять. — Не надо. Пусть всё остаётся. Лютик подошёл к нему, встал рядом. Гера затушил сигарету, закрыл форточку. — Гера, — сказал Лютик. — А ты... ты тоже будешь здесь жить? — А ты хочешь? — Хочу. — Тогда буду. Лютик обнял его. Просто так, без повода. Гера обнял в ответ. — Спасибо, — шепнул Лютик. — За что? — За всё. Гера промолчал. Только прижал его крепче. --- Ночью Они лежали на старой кровати, накрытые одним одеялом. Лютик прижимался к Гере, слушал, как бьётся его сердце. Гера гладил его по спине — медленно, задумчиво. — Гера, — позвал Лютик. — Ну? — А ты не жалеешь? — О чём? — Обо мне. Гера вздохнул. Повернулся к нему, посмотрел в глаза. — Слушай, — сказал он. — Я пятнадцать лет ни о ком не жалел. Потому что не к кому было. А теперь... есть. И я не жалею. Понял? — Понял. — Вот и молчи. Лютик улыбнулся и закрыл глаза. За окном шумел ночной город. Где-то далеко гудели машины, лаяли собаки, играла музыка. А здесь, в маленькой старой квартире, было тихо и тепло. — Гера, — позвал Лютик сквозь сон. — Ну? — Я люблю тебя. Гера молчал. Долго. Потом поцеловал его в макушку. — Спи, — сказал он тихо. И Лютик уснул. Гера смотрел в потолок и слушал его дыхание. Ровное, спокойное, живое. Впервые за пятнадцать лет ему не хотелось никуда бежать. Впервые за пятнадцать лет он был дома. --- Прошло три месяца Зима вцепилась в город мёртвой хваткой. Снег валил почти каждый день, заметая улицы, машины, подъезды. «Плотва» теперь чаще стояла во дворе, чем ездила — Гера говорил, что старая уже, пусть отдыхает. Лютик заканчивал универ. Писал диплом, готовился к защите. По ночам, когда Гера уезжал на задания, он сидел на кухне, пил чай и ждал. Всегда ждал. Сегодня Гера вернулся рано. От него пахло морозом и нечистью, но Лютик привык. Он налил ему чаю, сел рядом. — Как там? — спросил он. — Нормально. Мелочь. — Устал? — Есть немного. Лютик подвинулся, положил голову ему на плечо. Гера обнял его, притянул ближе. — Гера, — сказал Лютик. — Ну? — А Хоттабыч опять приходил. Гера напрягся. — Когда? — Сегодня днём. Сидел на лавочке во дворе, кормил голубей. Я вышел, а он смотрит и улыбается. — И что сказал? — Сказал, что ты хороший. Что я счастливый. И что он рад. Гера молчал. Лютик чувствовал, как у него желваки ходят. — Гера, — тихо сказал он. — Я не боюсь его. — А зря. — Нет. Он не злой. Он просто... больной. — Больные тоже опасны. — Знаю. Но он не тронет. Гера вздохнул. Прижал его крепче. — Ладно. Посмотрим. За окном падал снег. Крупными хлопьями, медленно, красиво. Лютик смотрел на него и думал о том, что зима — это не страшно. Когда есть рядом кто-то тёплый. — Гера, — позвал он. — Ну? — А можно мы заведём кота? Гера посмотрел на него. Долго. Потом усмехнулся. — Кота? — Ну да. Маленького. Рыжего. Чтобы на окне сидел. — Ты серьёзно? — Вполне. Гера покачал головой. Но в глазах у него была та самая теплота. — Ладно, — сказал он. — Заведём. Лютик улыбнулся и поцеловал его в щёку. — Спасибо. — За что? — За всё. Гера ничего не ответил. Только обнял его крепче и закрыл глаза. Снег падал за окном. Город спал. А они были вместе.