Сборник зарисовок (минсоны)

Три дня спустя Джисон открыл глаза и первым делом понял, что жив; вторым — что очнулся не в квартире; третьим — что кто-то держит его за руку. Минхо спал на стуле, поджав ноги под себя. Куртка скорой висела на спинке, сам он был в чёрной футболке, под глазами залегли тени. Но он держал ладонь Джисона в обеих своих. Даже во сне. — Минхо? — голос Джисона сел. Ли дёрнулся, распахнул красные глаза и замер. Секунду просто смотрел, будто проверял: не сон ли это. — Очнулся, — с улыбкой и на выдохе сказал он. — Ты чего тут делаешь? — Джисон попытался приподняться, но грудь сковало болью, и он выдохнул сквозь зубы. — Ты в реанимации был три дня. Сегодня перевели, вот я и пришёл, — Минхо сжал его пальцы, и Хан только сейчас заметил, как они дрожат. — Врачи сказали, повезло. Ещё пара минут — и всё. Джисон помолчал. В голове всплывали обрывки: голос Хёнджина, холодный пол, звонок в скорую. — Он приходил? — спросил Джисон тихо, почти неслышно. Минхо замер на секунду. Имя он понял и без уточнений. — Я ему звонил. Сказал, что ты в больнице. Он сказал: «Я занят, приду завтра». Это было позавчера. К концу фразы в голосе Минхо послышалась злость. Он терпеть не мог Хёнджина ещё до этой ситуации, но сейчас его почти разрывало от ненависти к этому человеку. И что странно, Джисон в первую очередь спросил про Хёнджина, а не про то, что с ним самим случилось. Это тоже почему-то раздражало. — И ты собираешься продолжать эти отношения? — спросил Минхо тихо. Джисон закрыл глаза. В груди больно заскреблись остатки веры в его, наверное уже бывшего, парня. — Нет. Минхо кивнул и выдохнул с облегчением. Потом помолчал ещё и спросил другим голосом — жёстче: — Зачем ты выпил столько? Четыре пакетика, Джисон. Зачем? Джисон открыл глаза, посмотрел на потолок, потом на Минхо. — Я просто хотел выздороветь, чтобы уйти от него. Пока я болею — я не могу. Не могу собрать вещи, найти квартиру, думать. А если станет легче... Он замолчал, потому что горло сдавило от того, как Минхо на него смотрел. — Ты дурак, — Ли резко выдохнул и провёл ладонью по лицу. — Какой же ты дурак, Хан Джисон. Ты превысил дозу в четыре раза. Я тебе говорил сто раз: никаких стимуляторов. А ты выпил эту дрянь в четырёхкратном размере. Ты не просто хотел выздороветь, ты хотел... Он не договорил. Сжал челюсть. — Я не хотел умирать, — тихо сказал Джисон. — Честно. Просто я не подумал. Совсем не подумал. — Вот именно. Не подумал. — Минхо наклонился ближе. — Ты меня напугал, понимаешь? Я когда увидел тебя на полу... Я думал, всё. Как всегда, блять, опоздал! Джисон смотрел на него — на тени под глазами, на небритые щёки, на пальцы, которые всё ещё держали его ладонь мёртвой хваткой. И вдруг понял: Минхо не спал трое суток. Он просто ждал, когда Джисон откроет глаза.. — Прости, — сказал Джисон. — Не извиняйся. Просто больше так не делай. — Не буду. Минхо кивнул. Откинулся на спинку стула, но руку не убрал. — В больнице он к тебе не придёт, — сказал он. — Я знаю таких, как Хёнджин. Ему неудобно. Неловко. Он подождёт, пока ты сам вернёшься. — Я не вернусь. — Куда пойдёшь? — Не знаю. Сниму что-нибудь типа студии. — Ко мне можешь. Джисон посмотрел на Минхо удивлённо. — Серьёзно? — У меня диван раскладывается. И ты хотя бы под присмотром будешь. А то вдруг опять решишь вылечиться по-быстрому. В голосе Минхо слышалась усмешка, но глаза оставались серьёзными. — Спасибо, — сказал Джисон. — Я подумаю. — Думай, но недолго. Выписывают тебя через неделю. Они замолчали. Монитор пикал ровно, за окном темнело. Минхо сидел, держа его за руку, и Джисон впервые за долгое время не чувствовал, что должен что-то изображать. Не надо улыбаться, чтобы не расстроить. Не надо оправдываться. Не надо терпеть. — Минхо. — М? — Спасибо, что... ну... приехал вовремя. Минхо усмехнулся. — Спасибо, что очнулся. Джисон улыбнулся. Слабо, краешками губ. Но Минхо заметил. — Спи, — сказал он. — Завтра поговорим. — Ты тоже спи. Ты страшно выглядишь. — Спасибо, ты очень мил, сочту за комплимент, — рассмеялся Минхо. Джисон ещё пытался оправдаться сквозь смех, но Минхо выключил свет. Через пять минут Хан уже что-то бурчал во сне. Минхо лишь усмехнулся, погладил его по голове и вышел, захватив куртку. У него начиналась новая смена, а значит ещё несколько спасённых жизней, но вызов трёхдневной давности, он точно не сможет забыть никогда.