Сквозь лед и время

Утро началось не с будильника. Кира проснулась от тихого стука — будто кто-то осторожно поставил кружку на стол, но всё равно не рассчитал силу. Она приоткрыла глаза и несколько секунд просто смотрела в потолок, пытавшись понять, почему в квартире пахнет кофе… и чем-то подозрительно жареным. С кухни донеслось приглушённое: — Oh no… no, no, no… — пробормотал Илья, явно обращаясь к сковородке, и в его голосе звучала паника человека, который осознаёт, что кулинарная катастрофа уже произошла. Кира медленно села, провела рукой по волосам и тихо вздохнула. — Он воюет с омлетом… — пробормотала она, закатив глаза, но в уголках губ уже пряталась улыбка. Она надела его футболку и босиком вышла на кухню. Илья стоял у плиты с сосредоточенным выражением лица. Брови сведены, губы сжаты, лопатка в руке — будто это не завтрак, а произвольная программа. — Ты жив? — спросила Кира, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. Он резко обернулся. — Good morning, sunshine. — сказал Илья, стараясь звучать уверенно, но при этом нервно почесав затылок и чуть нахмурив брови, будто заранее ожидал критику. Кира подошла ближе и заглянула в сковородку. — Это омлет? — уточнила она, приподняв одну бровь. — It was supposed to be. — ответил он, нахмуривши брови и чуть склонив голову набок, будто искренне пытался оправдать происходящее. — Почему он выглядит как осенний лист в ноябре? — That’s… artistic interpretation. — произнёс Илья серьёзно, выпрямившись и сделав вид, что это часть плана. Кира тихо засмеялась, подошла к плите и аккуратно убавила огонь. — Отойди, — сказала она мягко, но твёрдо, перехватывая у него лопатку. — I can fix it! — возразил он, нахмуривши брови и упрямо сжав губы, словно защищал честь подгоревшего омлета. — Ты уже “исправил”. Достаточно, — ответила она, сосредоточенно переворачивая остатки завтрака. Он подошёл ближе и обнял её сзади. — You don’t trust me. — пробормотал Илья, уткнувшись носом ей в плечо и делая обиженный вид. — Я доверяю тебе четверные. Но не яйца, — сказала она, повернув голову и улыбнувшись уголком губ. — That’s offensive. — сказал Илья, нахмуривши брови и приложив руку к груди, будто его глубоко ранили. Она выключила плиту. — Кофе хотя бы нормальный? — Coffee is perfect. I tested it. Twice. — заявил он гордо, расправив плечи и глядя на неё с вызовом. Она сделала глоток, задумалась. — Терпимо. — “Терпимо”? — переспросил он, нахмуривши брови и наклонившись ближе. — That’s the best compliment I’ve ever received. — добавил он с театральной серьёзностью. Кира не выдержала и рассмеялась. И этот смех был лёгким. Настоящим.

***

Они сидели напротив друг друга, их колени то и дело сталкивались. — So… what’s the plan for today? — спросил Илья, крутя вилку в руках и слегка нахмурившись, будто заранее не одобрял вариант “ничего”. — Никаких планов, — ответила Кира спокойно, грея ладони о кружку. — That sounds boring. — сказал он, склонив голову и внимательно глядя на неё. — That sounds peaceful. — поправила она, мягко улыбнувшись. Он замолчал на секунду. — Let’s go to the cinema. — предложил он, подавшись вперёд и чуть нахмурив брови, будто это было стратегическое решение. Она напряглась. — Нас узнают. — Maybe. Maybe not. — сказал Илья, пожав плечами, но взгляд его стал серьёзнее. — Ты уверен? — I want to go out with you. Like normal people. — произнёс он тихо, нахмуривши брови и удерживая её взгляд. Она смотрела на него долго. — Okay. — сказала она, едва заметно улыбнувшись. Он выдохнул.

***

Полумрак, мягкие кресла, тёплый воздух. — Don’t eat all of it. — предупредила Кира, строго посмотрев на него. — I would never. — сказал Илья, нахмуривши брови и изобразив честность святого. Через десять минут попкорна стало вдвое меньше. — You lied. — прошептала она, толкнув его локтем. — I miscalculated. — ответил он серьёзно, но глаза его смеялись. Во время смешной сцены Кира рассмеялась — свободно, запрокинув голову. Он повернулся к ней. — What? — прошептала она. — You’re beautiful when you laugh. — сказал Илья тихо, нахмуривши брови не от строгости, а от искренности, которая делала его голос глубже. Она на секунду замерла. — Stop. — прошептала она, но её глаза светились. Он поцеловал её в висок.

***

Они вернулись домой с пакетами. — Why did you buy so much pasta? — спросила Кира, ставя пакеты на стол. — Because I believe in carbs. — сказал Илья, нахмуривши брови и подняв указательный палец, будто читал лекцию. — Ты невозможный. — You love it. — произнёс он тихо, наклонившись ближе. — К сожалению. Во время готовки он встал за её спиной. — No, cut it like this. — сказал Илья, сосредоточенно сдвинув брови и аккуратно направляя её руку. — Это моя кухня, — ответила она, повернувшись к нему и глядя с притворной строгостью. Он обнял её. — Our kitchen. — поправил он, уткнувшись носом ей в шею. Она замерла. — Don’t say things like that so casually. — прошептала она. — Why? — спросил он, нахмуривши брови и повернув её к себе. — Потому что я начинаю верить. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Good. Believe. — сказал Илья тихо, без улыбки. Она поцеловала его первой. Медленно. Тепло.

***

В комнате темно. Свет фонаря рисует тени на стене. Кира лежала у него на груди. — Are you happy? — тихо спросила она, проводя пальцем по его футболке. Он помолчал. — Yes. — сказал Илья, нахмуривши брови совсем чуть-чуть, будто боялся спугнуть это чувство. — Because you’re smiling again. — добавил он мягко. Она закрыла глаза. — I’m trying. — No. You’re living. — поправил он тихо. Она приподнялась. — Don’t get too poetic. — I’m Russian. It’s in my blood. — сказал Илья с серьёзным видом, нахмуривши брови, но глаза у него смеялись. Она засмеялась и поцеловала его. — Stay. — I’m not going anywhere. — ответил он, обнимая её крепче и прижимаясь лбом к её волосам. И в этот раз Кира заснула спокойно. Без тревоги. Просто потому, что рядом был он.

***

Кира проснулась раньше будильника. Не потому что выспалась. Потому что тело знало — тренировка. Она открыла глаза и несколько секунд просто смотрела в потолок. За окном серое утро. В комнате прохладно. Рядом — Илья. Он спал на боку, уткнувшись лицом в подушку. Волосы растрёпаны, ресницы отбрасывают тень, губы слегка приоткрыты. Одеяло почти полностью стянуто на его сторону кровати. — Эгоист, — пробормотала она тихо. Он что-то невнятно пробормотал во сне. Кира осторожно подвинулась ближе и аккуратно убрала прядь волос с его лба. Он нахмурился во сне. — Five more minutes… — пробормотал Илья сонно, не открывая глаз и чуть сводя брови, будто даже во сне сопротивлялся реальности. — У нас тренировка, — сказала Кира тихо, наклоняясь ближе к его уху. Он открыл один глаз. — That’s illegal this early. — пробормотал он, нахмуривши брови и прикрывая лицо рукой. — Вставай. — No. I refuse. — сказал Илья, переворачиваясь на спину и театрально раскидывая руки. Она села сверху, упираясь ладонями ему в грудь. — Вставай, — повторила она уже с улыбкой. Он открыл оба глаза и посмотрел на неё снизу вверх. — You’re evil in the morning. — сказал он, нахмуривши брови, но в уголках губ уже пряталась улыбка. — А ты ленивый. Он резко притянул её к себе. — Stay five minute. — произнёс он тихо, уткнувшись носом ей в шею. Она закрыла глаза. На пять минут.

***

Кухня была тихой. Кира завязывала волосы в высокий хвост, внимательно глядя в зеркало. Илья сидел за столом и пил кофе, всё ещё немного сонный. — Ты нервничаешь? — спросил он, наблюдая за ней поверх кружки. — Нет, — ответила она слишком быстро. Он прищурился. — You’re lying. — сказал Илья спокойно, нахмуривши брови и слегка наклонив голову. Она вздохнула. — Тренер вчера говорил о четверных. Он поставил кружку на стол. — Today? — уточнил он, голос стал серьёзнее. — Наверное. Он встал и подошёл к ней. — You don’t have to prove anything. — сказал Илья тихо, удерживая её взгляд. Она смотрела на своё отражение. — Я знаю. Но знала ли?

***

Каток встретил их холодом. Кира стояла у борта, затягивая шнурки. Пальцы немного дрожали. Тренер подошёл почти сразу. — Today we are returning the quadruples — сказал он спокойно, но взгляд был внимательный. Кира кивнула. — Let's start with the tulup. Илья уже был на льду. Он сделал несколько разминочных прыжков, легко, уверенно. Он подъехал к ней. — You’ve got this. — сказал Илья, нахмуривши брови и чуть наклонившись к ней, будто хотел, чтобы его слова были только для неё. Она кивнула. Первый заход. Разбег. Щелчок зубцом. Толчок. Вращение было быстрым. Почти идеальным. Приземление — на две ноги. Она выдохнула. — Close. — сказал Илья, подъехав ближе и слегка нахмурив брови, но без осуждения. Второй заход. На этот раз она перекрутила. Падение было жёстким. Спина ударилась о лёд. Воздух выбило из лёгких. Она осталась лежать на секунду. — Kira. — голос Ильи прозвучал ближе, чем она ожидала. Он уже был рядом, протягивая руку. — I’m fine. — сказала она сквозь зубы, принимая его помощь. Она снова встала. Третий заход. Четвёртый. Пятый. Падения становились злее. Один раз она приземлилась слишком на ребро — лодыжка неприятно подвернулась. Она резко втянула воздух. — Stop. — сказал Илья, подъезжая к ней и нахмуривши брови сильнее, чем обычно. — Нет. — Kira, stop. — повторил он тише, но жёстче. Тренер тоже подъехал. — Ещё один. И перерыв. Кира кивнула. Последний заход. Разбег был агрессивнее. Резче. Толчок. Вращение. Она чувствовала, что не дотягивает. И всё равно шла до конца. Приземление. Почти. Но нога снова поехала. Она упала, и в этот раз боль в лодыжке отдалась резким импульсом вверх по ноге. Она стиснула зубы. Илья был рядом через секунду. — Don’t move. — сказал он, нахмуривши брови и осторожно касаясь её щиколотки. — Просто подвернула, — прошептала она. — That’s not “just”. — сказал он, глядя на неё серьёзно. Тренер помог ей подняться. — Ice on the leg. No repetitions today. Кира села на скамейку, чувствуя, как злость поднимается внутри. Не на ногу. На себя. Илья сел рядом. — You were close. — сказал он тихо, глядя перед собой. — Недостаточно. Он повернулся к ней. — Stop talking like that. — произнёс Илья, нахмуривши брови и слегка повысив голос, но в нём было больше тревоги, чем злости. Она отвела взгляд. — Я устала падать. Он вздохнул. — Falling is part of it. — сказал он мягче, осторожно касаясь её руки. Она молчала.

***

В машине было тихо. Кира смотрела в окно. Илья держал одну руку на руле, вторую — на её колене. — Does it hurt? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги. — Немного. — We’ll put ice again. — сказал он, нахмуривши брови, будто уже строил план спасения. Дома он первым делом усадил её на диван. — Sit. Don’t argue. — сказал Илья, строго посмотрев на неё. — Ты слишком командуешь. — Only when you’re stubborn. — ответил он, опускаясь перед ней на колени и аккуратно прикладывая лёд к её лодыжке. Она смотрела на него сверху вниз. — Я почти сделала его. Он поднял взгляд. — I know. — сказал он тихо. — И всё равно упала. Он аккуратно провёл пальцами по её щиколотке, проверяя, не усиливается ли боль. — You’ll land it. Not today. But you will. — произнёс Илья, нахмуривши брови совсем чуть-чуть, будто говорил не только ей, но и себе. Она вдруг почувствовала, что злость уходит. Остаётся усталость. И тепло от его рук. — Останешься? — спросила она тихо. Он поднялся и поцеловал её в лоб. — I’m not going anywhere. — сказал Илья спокойно. И в этот вечер лёд больше не стоял между ними. Только усталость. И уверенность, что завтра она снова выйдет на него.