Сквозь лед и время

Самолёт уже был почти полностью заполнен, когда Кира и Илья наконец добрались до своих мест у окна. В салоне стоял привычный шум аэропорта: люди раскладывали ручную кладь, кто-то переговаривался через проход, кто-то уже устраивался поудобнее, надевая наушники. За иллюминатором медленно двигались огни огромного аэропорта, освещая взлётную полосу и крыло самолёта мягким жёлтым светом прожекторов. Всё выглядело немного нереально — словно ещё один обычный перелёт на соревнования, каких у них за последние годы было десятки. И всё же оба понимали, что этот полёт совсем другой. Они летели в Италию, на 2026 Winter Olympics. Кира аккуратно поставила небольшую сумку под сиденье впереди, опустилась в кресло и глубоко выдохнула. Последние дни прошли почти без остановки. После чемпионата США им практически не дали времени прийти в себя: интервью, встречи с федерацией, обсуждение расписания тренировок, сборы, проверка документов, перелёт до Нью-Йорка, а теперь ещё и этот долгий трансатлантический рейс. Когда она наконец откинулась на спинку кресла, внутри появилось странное ощущение тишины, будто впервые за несколько недель она действительно могла просто остановиться. Рядом Илья возился с ремнём безопасности, который упрямо не хотел защёлкиваться. Он пару раз дёрнул металлическую застёжку, нахмурился, а потом всё-таки сумел закрыть её и тихо пробормотал себе под нос: — Finally. Кира повернула голову и усмехнулась, наблюдая за ним. — You’re fighting with a seatbelt like it’s a quad jump, — сказала она, слегка приподняв бровь. Илья посмотрел на неё и тихо фыркнул, откидываясь на спинку кресла. — At least the seatbelt doesn’t have judges, — ответил он спокойно. Кира тихо рассмеялась, и на секунду напряжение последних дней словно немного отпустило. Самолёт в этот момент медленно начал отъезжать от гейта, и мягкий толчок прокатился по салону. За окном медленно проплывали огни аэропорта, отражаясь на крыле самолёта. Кира повернула голову к иллюминатору и несколько секунд просто смотрела на эту картину, ощущая странную смесь спокойствия и лёгкого волнения. Илья тоже смотрел в окно, а потом повернулся к ней, чуть наклонив голову. — Can you believe we’re actually flying to the Olympics right now? — спросил он тихо, и в его голосе звучала та самая осторожная радость, которую испытывают люди, когда их мечта начинает становиться реальностью. Кира на секунду задумалась, а потом слегка покачала головой. — Not really, — честно ответила она. — It still feels like we’re just going to another competition. Она снова посмотрела в окно, наблюдая, как самолёт медленно выруливает на взлётную полосу. — Like Skate America or Worlds or something like that, — добавила она, слегка пожав плечами. Илья усмехнулся и провёл рукой по волосам. — Yeah, except this one has the entire world watching, — сказал он спокойно. Самолёт в этот момент остановился на взлётной полосе. Двигатели начали набирать мощность, и низкий гул постепенно стал громче. Кира на секунду прикрыла глаза, позволяя креслу чуть глубже принять её тело. Она чувствовала странную усталость — не такую, как после тренировок, а скорее какую-то тяжёлую, медленную усталость, которая будто держалась в теле уже несколько дней подряд. Она решила, что это просто последствия последних недель. После чемпионата США они практически не отдыхали, а эмоциональное напряжение только накапливалось. Такое уже случалось раньше: когда соревнования заканчивались, организм вдруг начинал требовать паузу. Самолёт резко ускорился, и через несколько секунд огни взлётной полосы начали быстро скользить мимо окна. Кира открыла глаза и смотрела, как земля постепенно уходит вниз, а город превращается в россыпь маленьких огоньков. Когда самолёт поднялся в воздух и начал набирать высоту, она машинально провела пальцами по вискам. Лёгкая головная боль снова напомнила о себе. Илья заметил это движение и сразу повернулся к ней. — Headache again? — спросил он тихо, слегка нахмурившись. Кира убрала руку и чуть улыбнулась, стараясь, чтобы это выглядело максимально обычным. — Just a little, — спокойно ответила она. — I barely slept last night. Илья кивнул, вспоминая, как они действительно до поздней ночи собирали вещи и проверяли документы. — Yeah, that makes sense, — сказал он. Он несколько секунд внимательно смотрел на неё, а потом добавил чуть мягче: — You’ve looked tired this whole week though. Кира тихо усмехнулась и кивнула в сторону прохода самолёта, где несколько спортсменов сборной США уже спали, укрывшись пледами. — I think everyone here is tired, — ответила она. Илья повернул голову, посмотрел на соседние ряды и усмехнулся. — Fair point, — признал он. Он снова повернулся к ней, потянулся к сумке под сиденьем и достал бутылку воды. — Drink, — сказал он, протягивая её Кире. Она посмотрела на него с лёгкой улыбкой и взяла бутылку. — You’re bossy today, — сказала она. Илья пожал плечами, стараясь выглядеть серьёзным. — Hydration is important for Olympic athletes, — ответил он. Кира сделала несколько глотков воды и снова откинулась на спинку кресла. Самолёт уже летел ровно, мягко рассекая ночное небо. За окном не было видно почти ничего — только тёмное пространство и редкие огни других самолётов где-то далеко. Она закрыла глаза всего на пару секунд. В голове всё ещё немного пульсировала лёгкая боль, но она не придавала этому значения. Такое бывало и раньше — особенно когда график становился слишком напряжённым. К тому же впереди было пять дней до начала командных соревнований на Олимпийских играх. Пять дней тренировок на олимпийском льду. Пять дней подготовки. И где-то внутри, под этой лёгкой усталостью и шумом двигателей, постепенно росло тихое чувство: их жизнь снова подходит к одному из самых важных моментов. ೋ❀❀ೋ═══ ♡ ═══ೋ❀❀ೋ Перелёт оказался долгим и выматывающим. Когда самолёт начал постепенно снижаться, в салоне снова включили мягкий свет, и многие пассажиры начали медленно просыпаться. За иллюминатором уже можно было увидеть огни ночного города — длинные линии трасс, редкие яркие пятна фонарей и огромный тёмный силуэт аэропорта впереди. Кира проснулась от лёгкого толчка самолёта и медленно выпрямилась в кресле. В голове чувствовалась тяжесть после сна в неудобной позе, и она на секунду закрыла глаза, пытаясь прийти в себя. В салоне снова началось движение: кто-то тянулся за сумками, кто-то тихо разговаривал, а стюардессы уже проходили по проходу, проверяя, пристёгнуты ли ремни. Самолёт мягко коснулся взлётной полосы, и по салону прокатился лёгкий шум торможения. Кира посмотрела в окно. Огни аэропорта освещали мокрый асфальт, и где-то вдали стояли другие самолёты, их хвосты были подсвечены белыми прожекторами. Она несколько секунд просто смотрела на эту картину, пока до неё медленно доходила простая мысль. Они действительно прилетели. Они были в Милане. Илья рядом тихо выдохнул и провёл рукой по лицу, окончательно просыпаясь. — We’re here, — сказал он тихо, слегка улыбнувшись. Кира повернулась к нему и кивнула. — Yeah… we are, — ответила она. Самолёт медленно подрулил к терминалу. Когда двери наконец открылись, в салон ворвался холодный ночной воздух аэропорта. Было уже очень поздно — почти ночь, и это сразу чувствовалось по атмосфере вокруг. Люди двигались медленно, немного сонно, будто все уже просто хотели добраться до кровати. Кира поднялась со своего места и потянулась, пытаясь размять затёкшую спину. Илья достал их сумки с полки и передал одну ей. Они вместе вышли в проход и медленно двинулись к выходу. Когда они вышли из самолёта, прохладный ночной воздух окончательно разбудил их. Аэропорт был освещён яркими лампами, но всё равно чувствовалось, что время уже позднее: вокруг было меньше людей, многие магазины были закрыты, а сотрудники аэропорта двигались спокойно и неторопливо. Получение багажа заняло ещё какое-то время. Спортсмены сборной США стояли у ленты с чемоданами, кто-то тихо переговаривался, кто-то просто опирался на тележки и устало смотрел на вращающуюся ленту. Кира чувствовала, как усталость постепенно наваливается на неё всё сильнее. Долгий перелёт, смена времени, недосып — всё это теперь ощущалось очень ясно. В голове снова появилась лёгкая тупая боль, но она просто тихо выдохнула и потерла переносицу, стараясь не обращать внимания. Наконец чемоданы появились, и вся команда направилась к выходу из аэропорта. Там их уже ждали автобусы, которые должны были отвезти спортсменов в олимпийскую деревню. Дорога заняла около сорока минут. За окнами автобуса проплывали ночные улицы Милана: редкие машины, пустые перекрёстки, жёлтый свет фонарей и тихие здания, которые казались почти безлюдными в этот поздний час. Кира сидела рядом с Ильёй и смотрела в окно, стараясь не заснуть прямо в автобусе. Внутри уже появлялось почти физическое желание просто лечь и закрыть глаза. — I think I could sleep for twelve hours right now, — тихо пробормотала она, не отрывая взгляда от окна. Илья тихо усмехнулся, сидя рядом. — Same, — ответил он. Автобус наконец остановился у въезда в олимпийскую деревню. Перед ними открылась огромная территория, освещённая прожекторами и усыпанная флагами разных стран. Несколько современных зданий поднимались над площадью, а на входе висела большая вывеска с символикой Олимпийских игр. Несмотря на позднее время, внутри всё ещё было движение: спортсмены из других стран тоже прибывали, сотрудники помогали с регистрацией, волонтёры раздавали аккредитации. Олимпийская деревня выглядела как небольшой город. Несколько жилых корпусов, просторные дорожки между ними, флаги, указатели на разных языках, освещённые площади и огромная столовая, которая работала почти круглосуточно. Когда команда США прошла регистрацию и получила ключи от своих комнат, все выглядели уже почти полностью вымотанными. Кира стояла рядом с Ильёй, держа в руках свою аккредитацию и карточку от номера. Глаза немного слипались от усталости. В этот момент к ним подошёл Рафаэль. Он выглядел уставшим после дороги, но всё равно сохранял привычную сосредоточенность тренера. — Alright, listen up for a second, — сказал он, чуть громче, чтобы его услышали несколько спортсменов вокруг. Несколько человек остановились и повернулись к нему. — I know everyone is exhausted, — продолжил он спокойно. — Go to your rooms, sleep, take the morning slow. Он сделал короткую паузу. — But tomorrow evening we’re on the Olympic ice for the first time. Кира на секунду выпрямилась, словно эти слова мгновенно вернули часть энергии. Рафаэль кивнул. — So rest well. We start working tomorrow. После этого он махнул рукой, давая понять, что можно расходиться. Кира и Илья вместе направились к одному из жилых корпусов. Внутри здание оказалось современным и светлым: длинные коридоры, большие окна, мягкий свет ламп и тихая атмосфера поздней ночи. Когда они наконец дошли до своего номера, коридор в жилом корпусе олимпийской деревни был почти пустым. Лишь где-то далеко слышались тихие шаги других спортсменов, которые тоже только что заселились после перелёта. Свет ламп был мягким и приглушённым, и всё вокруг будто говорило только об одном — ночь уже давно наступила, и всем просто нужно отдохнуть. Илья остановился у двери, провёл карточкой по электронному замку, и через секунду раздался тихий щелчок. Дверь открылась. Они вошли внутрь. Комната оказалась довольно просторной. Большое окно занимало почти половину стены, и за ним были видны огни олимпийской деревни — аккуратные дорожки между корпусами, флаги разных стран и редкие силуэты людей, которые всё ещё возвращались в свои здания после позднего прилёта. В центре комнаты стояла одна большая кровать с белыми простынями и толстым одеялом. Рядом — тумбочка, небольшой диван у стены, стол с лампой и шкаф для вещей. Кира вошла первой и почти сразу поставила чемодан у стены. Затем она сделала пару шагов вперёд и просто остановилась посреди комнаты. Силы будто закончились в ту же секунду, как за ними закрылась дверь. Она тихо выдохнула и медленно опустилась на край кровати, наклоняясь вперёд и опираясь локтями на колени. — I think I’m actually dying from this flight, — пробормотала она устало, закрывая глаза. Илья тихо усмехнулся, ставя их второй чемодан рядом. — You’re dramatic, — сказал он спокойно, снимая куртку. Кира подняла на него взгляд, но даже спорить у неё не было сил. Она лишь устало улыбнулась. — No… I’m serious… — тихо сказала она. Она медленно провела рукой по лицу и на секунду закрыла глаза, словно пытаясь собрать последние остатки энергии. Илья посмотрел на неё внимательнее и сразу понял, что она действительно почти засыпает прямо сидя. Он подошёл ближе и мягко коснулся её плеча. — Hey… don’t fall asleep like that, — сказал он тихо. Кира медленно подняла голову и посмотрела на него немного расфокусированным взглядом. — I’m trying not to… — пробормотала она. Она даже не договорила фразу, тихо выдохнув. Илья чуть улыбнулся и аккуратно взял её за руки, помогая подняться с кровати. — Come on, — сказал он мягко. — Let’s get you ready for sleep first. Кира тихо усмехнулась, но послушно встала. Она двигалась медленно и немного неуклюже от усталости. Она сняла кроссовки и оставила их возле кровати, но когда начала стягивать толстовку, на секунду просто остановилась, словно её тело уже совсем не хотело двигаться. Илья тихо покачал головой и помог ей снять толстовку, аккуратно складывая её на стул. — You’re already asleep, aren’t you? — сказал он с лёгкой улыбкой. Кира тихо фыркнула. — Almost… — пробормотала она. Она медленно забралась на кровать, сразу устраиваясь на подушке. Одеяло оказалось мягким и тёплым, и её тело буквально мгновенно начало расслабляться. Илья выключил основной свет, оставив только маленькую лампу у кровати, после чего тоже быстро переоделся и лёг рядом. Кира уже почти спала, но почувствовала, как кровать слегка прогнулась рядом. Она автоматически повернулась на бок и тихо придвинулась ближе к нему, уткнувшись лбом в его плечо. — We’re really here… — прошептала она сонно. Илья положил руку ей на спину, осторожно обнимая. — Yeah, we are, — тихо ответил он. Кира слегка улыбнулась, не открывая глаз. За окном тихо горели огни олимпийской деревни, и где-то вдалеке ещё двигались люди — спортсмены со всего мира, которые тоже только что приехали на Олимпиаду. Но в этой комнате уже было спокойно и тихо. Кира окончательно уснула буквально через пару минут. Её дыхание стало ровным, а рука всё ещё лежала на груди Ильи. Он осторожно поправил одеяло, чтобы ей было теплее, и на секунду просто посмотрел на неё. Завтра вечером они впервые выйдут на олимпийский лёд. Но сейчас всё, что им было нужно после долгого перелёта — это сон. Через несколько минут сон накрыл и его. Комната погрузилась в тишину, и только мягкий свет из окна освещал большую кровать, на которой они спали, впервые оказавшись так близко к своей главной мечте. ──────── • ✤ • ──────────────── • ✤ • Утро наступило неожиданно быстро. Кира проснулась медленно, словно выныривая из очень глубокого сна. Первые несколько секунд она даже не понимала, где находится. Под щекой была мягкая подушка, тело приятно утопало в одеяле, и казалось, что если она сейчас снова закроет глаза, то спокойно проспит ещё несколько часов. В комнате было тихо, только слабый утренний свет пробивался через шторы. Где-то далеко за окном слышались приглушённые голоса и шаги — олимпийская деревня уже начинала просыпаться. Кира медленно открыла глаза и уставилась в потолок. Комната была незнакомой. Несколько секунд она просто лежала неподвижно, пытаясь понять, где она. Потом взгляд скользнул к большому окну, к свету, к аккуратному интерьеру комнаты, и память постепенно вернулась. Они были в Милане. От этой мысли внутри снова появилось странное ощущение — смесь волнения, лёгкого страха и почти детского восторга. Она тихо выдохнула и чуть повернула голову. Рядом на кровати всё ещё спал Илья. Он лежал на спине, одна рука была закинута на подушку, волосы немного растрепались после сна. Его дыхание было спокойным и ровным. Кира несколько секунд просто смотрела на него, словно пытаясь окончательно убедиться, что всё происходящее реально. Год назад её жизнь выглядела совершенно иначе. Тогда она даже не могла представить, что окажется здесь, в олимпийской деревне, за несколько дней до выступления на Олимпиаде. Она осторожно приподнялась на локте, стараясь не разбудить его, но в этот момент почувствовала тяжесть в голове. Боль была несильной, скорее тупой и давящей, как после долгого сна или смены часовых поясов. Кира нахмурилась и медленно потерла висок пальцами, пытаясь прогнать неприятное ощущение. Она тихо выдохнула, убеждая себя, что это просто последствия перелёта. Всё-таки они прилетели ночью, почти без нормального отдыха. Она аккуратно села на кровати, свесив ноги на пол. Матрас слегка прогнулся, и Илья тут же едва заметно пошевелился. Через секунду он медленно открыл глаза и несколько мгновений смотрел в потолок, будто тоже пытался понять, где находится. Потом повернул голову к Кире. Его голос после сна был хриплым и немного сонным. — Morning… — тихо сказал он, проводя рукой по лицу. Кира повернулась к нему и слегка улыбнулась. — Morning. Он медленно сел, потянулся и снова оглядел комнату, словно проверяя, не приснилось ли ему всё это. — For a second I forgot where we are, — сказал он тихо. Кира тихо усмехнулась и слегка покачала головой. — Я тоже. Она медленно встала с кровати и подошла к окну. Потянув за шторы, она раздвинула их, и яркий дневной свет сразу заполнил комнату. Перед ними открылся вид на олимпийскую деревню. Между современными зданиями тянулись широкие дорожки, вдоль которых развевались флаги разных стран. Повсюду можно было увидеть спортсменов — кто-то шёл на тренировку в форме сборной, кто-то разговаривал с тренером, кто-то просто направлялся в сторону столовой. Вся эта картина выглядела невероятно живой. Казалось, будто здесь собралась половина мира. Кира оперлась рукой о подоконник и некоторое время просто молча смотрела на происходящее снаружи. В груди медленно поднималось ощущение, которое она не могла до конца объяснить. — Это всё ещё не кажется реальным, — тихо сказала она, не оборачиваясь. Илья встал с кровати и подошёл к ней. Он остановился рядом, тоже посмотрел в окно и слегка улыбнулся. — It will tonight, — спокойно ответил он. Кира повернула голову и удивлённо посмотрела на него. — First training on the Olympic ice. Эти слова прозвучали так просто, но у Киры внутри будто что-то дрогнуло. Олимпийский лёд. Она снова посмотрела в окно, пытаясь представить этот момент. В этот момент в дверь неожиданно постучали. Звук оказался резким на фоне утренней тишины. Илья повернулся и подошёл к двери. Когда он открыл её, в коридоре стоял Рафаэль Арутюнян. Он выглядел бодрым и сосредоточенным, как будто ночной перелёт его вообще не коснулся. — Good morning, — сказал он спокойным голосом. Кира повернулась к двери и кивнула. — Morning. Рафаэль быстро окинул их взглядом, словно проверяя, насколько они пришли в себя после дороги. — I hope you slept, — сказал он. Илья слегка усмехнулся. — Finally. Рафаэль кивнул и продолжил уже более деловым тоном. — Practice is tonight. Seven p.m. First time on the Olympic ice. Кира почувствовала, как внутри снова появилось лёгкое волнение. Рафаэль сделал небольшую паузу, а затем добавил: — Nothing crazy today. Just feeling the ice, getting comfortable. Он посмотрел на них обоих и кивнул. — Eat something, walk around the village, relax. But be ready tonight. После этих слов он коротко махнул рукой и пошёл дальше по коридору. Илья закрыл дверь. В комнате снова стало тихо. Кира несколько секунд стояла неподвижно, переваривая услышанное. Затем она повернулась к Илье и медленно выдохнула. — Olympic ice tonight… Он слегка улыбнулся. — Yeah. Кира провела рукой по волосам и тихо усмехнулась. — Let’s go get breakfast before I fall asleep again. Илья тихо рассмеялся. — Good idea. Она взяла свою одежду со стула и направилась в ванную, чтобы переодеться. Впереди был их первый полноценный день в олимпийской деревне, а вечером — момент, о котором они мечтали много лет: первый шаг на олимпийский лёд.       ── ⋆⋅𖤓⋅⋆ ──── ⋆⋅𖤓⋅⋆ ──── ⋆⋅𖤓⋅⋆ ── День прошёл быстрее, чем Кира ожидала. После завтрака они немного прошлись по олимпийской деревне, посмотрели территорию, нашли столовую, где собирались спортсмены из разных стран, и даже успели немного посидеть на улице возле одного из зданий. Вокруг всё время кто-то проходил — фигуристы, лыжники, хоккеисты, тренеры, волонтёры. Повсюду были флаги, форма сборных, разные языки. Атмосфера Олимпиады чувствовалась буквально в воздухе. Но чем ближе становился вечер, тем сильнее внутри Киры начинало нарастать волнение. Она старалась не показывать этого, разговаривала с Ильёй, смеялась над какими-то мелочами, но всё равно постоянно ловила себя на мысли о том, что сегодня они впервые выйдут на олимпийский лёд. К семи вечера команда США уже была на арене. Огромное здание освещалось яркими прожекторами, а внутри царила особая тишина тренировочного катка — звук лезвий по льду, отдалённые голоса тренеров, эхо шагов по трибунам. Это был тот самый каток, на котором через несколько дней должны были проходить соревнования 2026 Winter Olympics. Кира стояла возле бортика, уже полностью готовая к тренировке. Коньки были зашнурованы, куртка сборной слегка расстёгнута, волосы собраны в тугой хвост. Она смотрела на лёд и чувствовала, как сердце бьётся немного быстрее обычного. Илья стоял рядом, слегка разминая плечи. Он тоже смотрел на каток, но в его взгляде было больше сосредоточенности, чем волнения. — Ready? — тихо спросил он. Кира коротко выдохнула. — I think so. Она сделала шаг вперёд, аккуратно поставила лезвие на лёд и мягко оттолкнулась от бортика. Первые несколько метров она проехала очень спокойно, почти медленно, просто прислушиваясь к ощущениям. Лёд был быстрым и гладким. Она сделала пару кругов по катку, постепенно ускоряясь. Вокруг уже катались другие фигуристы сборной США, а у бортика стояли тренеры. Среди них был Рафаэль, который внимательно наблюдал за каждым движением. Кира постепенно начала разогреваться. Сначала простые шаги, затем вращение, лёгкие прыжки. Всё шло спокойно, без лишнего напряжения, как и говорил Рафаэль. Через некоторое время на лёд вышел и Илья. Он быстро набрал скорость и начал раскатываться по длинной диагонали катка. Кира на секунду остановилась у бортика, переводя дыхание. Она провела рукой по шее, чувствуя, как после нескольких минут движения тело наконец начинает просыпаться. Но в этот момент она неожиданно почувствовала странную тяжесть внизу живота. Не боль — скорее неприятное давление, будто мышцы просто устали сильнее обычного. Кира нахмурилась на секунду, но почти сразу попыталась не обращать внимания. Она глубоко вдохнула и оттолкнулась от льда снова, возвращаясь в движение. «Так и не поела нормально после завтрака», — мелькнула у неё мысль. День действительно прошёл странно: утром завтрак, потом прогулка, немного перекусов, но полноценного ужина ещё не было. Она сделала ещё несколько кругов, постепенно ускоряясь, и ощущение стало почти незаметным. Лёд, движение и концентрация быстро вытесняли всё лишнее. — Kira, try the entrance! — крикнул со стороны бортика Рафаэль. Кира кивнула и направилась в центр катка. Она начала вход в прыжок, сделала сильный толчок и уверенно приземлилась, мягко скользя дальше. Рафаэль внимательно наблюдал. — Good. Again, but slower on the setup, — сказал он. Кира кивнула и снова заняла позицию. Она повторила элемент, затем ещё один. Постепенно тренировка становилась чуть интенсивнее, хотя всё равно оставалась намного спокойнее обычных тренировок перед соревнованиями. Илья в это время уже начал прогонять часть своей программы. Он пронёсся по льду с длинной связкой шагов, сделал прыжок и уверенно приземлился. Кира остановилась на секунду, наблюдая за ним. Несмотря на усталость после перелёта, он выглядел уверенно и спокойно. Его движения были точными и быстрыми. Она слегка улыбнулась. Потом снова почувствовала ту же тяжесть в животе. На этот раз она чуть сильнее напряглась, но быстро выдохнула и мысленно отмахнулась. «Наверное, просто голод», — снова подумала она. Кира даже тихо усмехнулась сама себе. — I should have eaten more, — пробормотала она, снова отталкиваясь от льда. Она продолжила тренировку, делая элементы программы. Постепенно тело входило в привычный режим работы, мышцы разогревались, дыхание выравнивалось. Через некоторое время Рафаэль поднял руку, давая сигнал остановиться. — That’s enough for today, — сказал он. Кира медленно подъехала к бортику и положила руки на холодную поверхность льда, переводя дыхание. Она чувствовала приятную усталость после тренировки, но в целом всё прошло хорошо. Рафаэль посмотрел на неё внимательно. — How do you feel? Кира выпрямилась и слегка пожала плечами. — A bit tired, but good. Он кивнул. — That’s expected after the flight. Кира улыбнулась. — Yeah. Она снова посмотрела на каток, на огромную арену, на пустые трибуны, которые через несколько дней будут заполнены зрителями со всего мира. И где-то глубоко внутри она почувствовала, как сердце снова начинает биться быстрее. Это была Олимпиада. И всё только начиналось

***

Тренировка закончилась чуть позже восьми вечера. Когда фигуристы начали уходить со льда, на арене снова стало тихо. Огромное пространство катка казалось почти пустым — только редкие звуки коньков, скрип дверей и приглушённые голоса тренеров эхом расходились по трибунам. Кира аккуратно подъехала к бортику, положила руки на холодный пластик и медленно перелезла на резиновое покрытие. Лёгкая усталость после тренировки ощущалась во всём теле — в ногах, в плечах, даже в пальцах рук. Но эта усталость была знакомой и привычной. Она села на скамейку и начала развязывать шнурки коньков. Пальцы двигались немного медленнее обычного — после дороги и первой тренировки на новом льду организм всё ещё пытался прийти в норму. Рядом сел Илья и тоже начал снимать коньки. Некоторое время они молчали, просто приходя в себя после тренировки. Кира тихо выдохнула и слегка потянулась, разминая спину. — The ice is really fast, — сказала она. Илья кивнул, стягивая конёк. — Yeah. Faster than at Nationals. Кира слегка усмехнулась. — Of course it is. It’s the Olympics. Они переобулись, накинули куртки сборной и вместе направились к выходу с арены. Коридоры внутри здания были длинными и ярко освещёнными. По ним всё ещё ходили спортсмены из разных команд, кто-то возвращался с тренировок, кто-то только шёл на лёд. Когда они наконец вышли на улицу, вечерний воздух оказался прохладным и свежим. Олимпийская деревня была освещена мягким светом фонарей. Дорожки между зданиями светились ровными линиями, а где-то вдалеке слышались голоса и смех спортсменов. Кира шла рядом с Ильёй, засунув руки в карманы куртки. После тренировки тело постепенно начинало остывать, и она чувствовала приятную усталость. Но через несколько минут снова появилось то самое ощущение внизу живота — тяжесть, словно мышцы слегка тянуло. Кира тихо выдохнула и слегка поморщилась. Илья сразу заметил это. — What’s wrong? — спросил он, повернув голову. Кира покачала головой и чуть улыбнулась. — Nothing serious. Она немного помолчала, потом честно добавила: — My stomach kind of hurts. Илья нахмурился. — Hurt how? Кира пожала плечами. — Not really pain… just heavy. I think I’m just hungry. Она тихо усмехнулась. — I barely ate today. Илья на секунду задумался, потом тоже усмехнулся. — That actually makes sense. Он слегка потянулся, разминая плечи после тренировки. — I wouldn’t say no to a proper dinner either. Кира тихо рассмеялась. — See? I’m not the only one starving. Они продолжили идти по дорожке между корпусами олимпийской деревни. Вечером здесь было даже оживлённее, чем днём. Многие спортсмены возвращались с тренировок, кто-то уже шёл в столовую, кто-то просто гулял, разговаривая со своими товарищами по команде. В воздухе стоял лёгкий шум разговоров на разных языках. Кира на секунду остановилась и посмотрела вокруг. Флаги стран мягко колыхались на ветру, здания светились тёплым светом, а где-то неподалёку группа спортсменов смеялась, обсуждая что-то после тренировки. Они свернули на дорожку, ведущую к главному зданию столовой. Сквозь стеклянные стены уже было видно яркий свет и людей внутри. Кира почувствовала, как желудок снова неприятно сжался. Она положила руку на живот и тихо сказала: — Okay… now I’m definitely starving. Илья рассмеялся. — Good. Let’s fix that. И вместе они направились внутрь, где уже пахло едой и где спортсмены со всего мира заканчивали свой день перед следующим днём олимпийских тренировок. Олимпийская столовая оказалась огромной. Когда Кира и Илья вошли внутрь, их сразу окружил шум голосов, звон посуды и запах свежей еды. Огромное пространство было ярко освещено, длинные линии с блюдами тянулись почти через весь зал, а за столами сидели спортсмены со всего мира. Где-то звучал английский, где-то французский, итальянский, японский. У многих на куртках были флаги стран. Всё это выглядело одновременно очень обычным и совершенно невероятным — будто обычный ужин, но в самом центре Олимпиады. Кира взяла поднос и медленно пошла вдоль линии с едой, рассматривая блюда. Перед ней были огромные контейнеры с пастой, рисом, мясом, рыбой, овощами, салатами и фруктами. Она тихо выдохнула и чуть покачала головой, явно впечатлённая масштабом. — Okay… now I understand why everyone talks about the Olympic village food, — тихо сказала она, оглядывая всё вокруг с лёгкой улыбкой. Илья шёл рядом, выбирая себе ужин, и усмехнулся, перекладывая на тарелку порцию риса. — Because there’s enough food to feed an entire country? — спокойно ответил он, бросив на неё короткий взгляд. Кира тихо рассмеялась, накладывая пасту и немного курицы. — Exactly, — ответила она, всё ещё рассматривая линии с блюдами. Они набрали еду и нашли свободный стол у большого окна. За стеклом было видно вечернюю олимпийскую деревню — освещённые дорожки, флаги стран и спортсменов, которые всё ещё ходили между корпусами. Кира села на стул и почти сразу почувствовала, как усталость после тренировки начинает догонять её. Она на секунду закрыла глаза, потом взяла вилку и сделала первый кусок. Несколько секунд она просто ела молча. Потом тихо выдохнула и слегка откинулась на спинку стула. — Okay… that helps a lot, — сказала она уже заметно более расслабленным голосом. Илья посмотрел на неё, продолжая есть, и чуть усмехнулся. — You looked like you were about to collapse five minutes ago, — спокойно заметил он. Кира закатила глаза, но улыбнулась. — I told you I was starving, — сказала она, снова беря вилку. Она продолжила есть, и постепенно неприятная тяжесть в животе начала уходить. Тело словно наконец получило энергию после долгого дня, перелёта и тренировки. Кира почувствовала, как напряжение немного спадает. Она медленно провела рукой по шее, расслабляясь, и посмотрела вокруг. За соседними столами сидели спортсмены разных сборных. Кто-то обсуждал тренировки, кто-то смеялся, кто-то просто спокойно ужинал после тяжёлого дня. Кира некоторое время наблюдала за этим, а потом тихо сказала, почти задумчиво: — You know… when I was little, I watched the Olympics on TV and thought those athletes were like… untouchable. Илья слегка поднял взгляд от тарелки и посмотрел на неё внимательнее. — Same here, — ответил он спокойно, делая глоток воды. Кира тихо усмехнулась и покачала головой. — And now we’re just sitting here eating pasta before skating at the Olympics, — сказала она, чуть улыбнувшись. Илья слегка пожал плечами, будто для него это звучало почти буднично. — Life does weird things sometimes, — ответил он спокойно. Они доели ужин медленно, не торопясь. Кира чувствовала, как усталость снова начинает возвращаться. После еды тело окончательно расслабилось, и глаза начинали немного слипаться. Она тихо зевнула, прикрывая рот рукой, и посмотрела на Илью. — I think I’m going to fall asleep the moment we get back to the room, — призналась она, чуть устало улыбаясь. Илья усмехнулся, поднимаясь со стула и беря поднос. — Same plan, — ответил он спокойно. Они отнесли подносы и вышли из столовой. На улице уже окончательно стемнело. Олимпийская деревня светилась мягкими фонарями, дорожки были освещены, а между корпусами всё ещё ходили спортсмены. Они медленно шли рядом, не спеша. После ужина Кира чувствовала себя намного лучше — живот больше не беспокоил, а тело постепенно успокаивалось после тренировки. Она тихо вздохнула и засунула руки в карманы куртки. — Today felt really long, — сказала она, глядя вперёд на освещённую дорожку. Илья кивнул, идя рядом. — First day always is, — ответил он спокойно. Когда они вошли в здание своего корпуса и поднялись на этаж, коридоры уже были почти пустыми. Где-то вдалеке хлопнула дверь, но в целом было тихо. Илья достал карточку и открыл их номер. Когда они вошли внутрь, в комнате было спокойно и тихо. Мягкий свет лампы освещал кровать и стол у окна. Кира закрыла дверь за собой и сразу устало провела рукой по волосам. — I’m definitely going to sleep well tonight, — тихо сказала она, направляясь к кровати. Илья тихо усмехнулся, ставя бутылку воды на тумбочку. — After today? Definitely. Кира уже почти машинально сняла куртку и опустилась на край кровати, чувствуя, как усталость окончательно накрывает её. День в олимпийской деревне закончился, и впереди был следующий — ещё один шаг ближе к их выступлению на Олимпиаде.

***

Утро в олимпийской деревне наступало медленно и тихо, словно весь этот огромный мир спортсменов просыпался постепенно, по чуть-чуть. Кира проснулась не сразу. Сначала она просто лежала где-то на границе сна и реальности, слыша приглушённые звуки вокруг — тихие шаги в коридоре, отдалённый хлопок двери, чьи-то голоса за окном. Свет уже пробивался сквозь плотные шторы их номера, делая комнату мягко освещённой. Она лежала неподвижно, не открывая глаз, чувствуя тяжесть во всём теле. Мышцы ног слегка гудели после вчерашней тренировки, плечи были напряжены, а голова казалась немного тяжёлой. Это было знакомое состояние — усталость после долгого дня на льду. Кира прожила с этим ощущением почти всю свою жизнь. Через несколько секунд она медленно открыла глаза и уставилась в потолок. Несколько мгновений она просто смотрела на него, пока память постепенно возвращалась. Олимпийская деревня. Даже сейчас, спустя несколько дней после прилёта, это всё ещё казалось немного нереальным. Она тихо выдохнула и медленно повернула голову. Рядом с ней спал Илья. Он лежал на боку, лицом к ней, его волосы были слегка растрёпаны после сна, а дыхание оставалось спокойным и ровным. Одеяло немного сползло, и одна его рука лежала на подушке между ними. Он выглядел совершенно расслабленным, будто в мире вообще не существовало никаких соревнований, тренировок и Олимпиады. Кира несколько секунд просто смотрела на него. Иногда ей всё ещё казалось странным, насколько сильно изменилась её жизнь. Ещё год назад всё выглядело совсем иначе — обычные тренировки, обычные соревнования, привычный ритм. Теперь же они были здесь, на Олимпиаде, жили в одном номере, делили одну кровать и готовились к самым важным выступлениям в своей карьере. Она осторожно перевернулась на спину, стараясь не разбудить его, и тихо потянулась, разминая плечи. И именно в этот момент она снова почувствовала это. Лёгкую тяжесть внизу живота. Кира сразу слегка нахмурилась. Это не было болью. Скорее неприятным ощущением, будто мышцы там были напряжены или устали сильнее обычного. Она медленно положила ладонь на живот и несколько секунд просто лежала так, прислушиваясь к своим ощущениям. Вчера она почти не обратила на это внимания. Тогда всё казалось логичным: перелёт, усталость, почти пустой желудок перед тренировкой. Она даже сказала Илье, что просто очень голодная. Но сейчас было утро. Она только проснулась. И всё равно ощущение было тем же. Кира тихо выдохнула и медленно села на кровати. Матрас слегка прогнулся, но Илья только чуть пошевелился во сне и снова затих. Пол под ногами оказался холодным. Кира провела рукой по волосам, убирая пряди с лица, и посмотрела на часы на тумбочке. Почти девять. За окном олимпийская деревня уже постепенно оживала. Сквозь шторы было видно движение между корпусами — спортсмены шли на утренние тренировки, кто-то направлялся в столовую, кто-то разговаривал у входов в здания. Кира встала и подошла к окну. Она осторожно раздвинула шторы, и мягкий дневной свет сразу заполнил комнату. Несколько секунд она просто смотрела вниз на дорожки между зданиями, наблюдая за происходящим. Но мысли её были совсем не там. Она снова провела рукой по животу. Наверное, просто усталость. Эта мысль появилась первой. Она звучала логично. Последние месяцы были сумасшедшими: подготовка, чемпионат США, постоянные тренировки, давление, перелёт через океан. Организм мог реагировать как угодно. Но вдруг в голове появилась другая мысль. Настолько неожиданная, что Кира даже слегка замерла. Когда у неё был последний цикл? Она нахмурилась сильнее. Кира попыталась быстро вспомнить. Обычно она не следила за этим слишком внимательно. У спортсменок часто бывают задержки — из-за нагрузок, из-за тренировок, из-за стресса. Тренеры и врачи много раз говорили, что это нормально. Но сейчас она попыталась вспомнить точную дату. И вдруг поняла, что не может. Она закрыла глаза на секунду, пытаясь прокрутить в голове последние недели. Чемпионат США. Подготовка. Перелёт. Сборы. Переезд в Италию. Мысли путались. Кира снова посмотрела в окно, но теперь почти не видела, что происходит снаружи. Сердце стало биться чуть быстрее. Нет. Она сразу покачала головой, будто пытаясь физически прогнать эту мысль. Это было слишком странно. Слишком неожиданно. Она тихо выдохнула и почти шёпотом сказала себе: — Хватит… Кира попыталась снова включить рациональное мышление. Стресс. Смена часового пояса. Тренировки. Перелёт через океан. Всё это могло легко повлиять на организм. Но мысль уже появилась. И теперь она никак не хотела уходить. Кира медленно отошла от окна и снова села на край кровати. Она бросила быстрый взгляд на Илью. Он всё ещё спал. Спокойно, ровно, даже немного глубоко. Кира вдруг почувствовала странное напряжение внутри. Она снова попыталась прокрутить в голове последние дни. И в памяти неожиданно начали всплывать мелкие детали. Головная боль в последние дни. Та усталость, которая появилась быстрее обычного. Странный голод вчера вечером после тренировки. Она резко подняла взгляд. Нет. Нет. Она провела рукой по лицу и тихо выдохнула. — Ты просто накручиваешь себя… В этот момент Илья тихо пошевелился на кровати. Он медленно открыл глаза и несколько секунд сонно смотрел на неё, сидящую на краю кровати. Потом приподнялся на локте. — You’re awake already? — спросил он тихо и немного хрипло после сна, щурясь от света. Кира быстро повернулась к нему и постаралась выглядеть максимально спокойно, будто она просто встала немного раньше. — Да… больше не спалось, — ответила она тихо, пожав плечами и стараясь говорить как можно обычнее. Илья медленно сел на кровати, потирая лицо ладонями. Он выглядел всё ещё сонным и немного растрёпанным. — What time is it? — спросил он, проводя рукой по волосам. — Почти девять, — ответила Кира, бросив быстрый взгляд на часы. Он кивнул и слегка потянулся, разминая плечи после сна. — We should go get breakfast soon, — сказал он спокойно, всё ещё пытаясь окончательно проснуться. Кира кивнула. — Да… Но пока она направлялась в ванную, внутри уже было одно тихое и настойчивое ощущение, которое никак не уходило. И чем больше проходило времени, тем яснее она понимала одну простую вещь. Сегодня ночью она обязательно проверит. Потому что теперь этот вопрос уже невозможно было просто игнорировать.

***

Тренировка в тот день была назначена на середину дня. После завтрака у Киры оставалось несколько часов до выхода на лёд, но всё это время прошло как-то странно. Снаружи она вела себя совершенно обычно: разговаривала с Ильёй, отвечала тренерам, слушала план тренировки. Но внутри мысли всё равно постоянно возвращались к утреннему разговору самой с собой. Она пыталась не думать об этом. Серьёзно пыталась. Но каждый раз, когда появлялась хоть одна свободная секунда, мозг снова возвращался к одному и тому же вопросу. Кира шла рядом с Ильёй по дорожке олимпийской деревни к арене. Вокруг снова было много спортсменов — кто-то уже возвращался с тренировок, кто-то только шёл на лёд. Воздух был прохладным, но солнечным, и всё выглядело почти спокойно. — You look quiet today, — заметил Илья, бросив на неё короткий взгляд, когда они подошли ко входу в арену. Кира на секунду отвлеклась от своих мыслей и посмотрела на него. — Just tired, I guess, — ответила она, пожав плечами. Он кивнул, принимая этот ответ без лишних вопросов. — Jet lag still? — Probably, — сказала Кира. Они вошли внутрь здания. Огромная арена встретила их привычным холодом катка и эхом шагов по длинным коридорам. Где-то уже звучал звук лезвий по льду — другие фигуристы начали свою тренировку. Кира переобулась в раздевалке, аккуратно затягивая шнурки коньков. Пальцы двигались автоматически, но мысли всё равно были далеко. Она снова поймала себя на том, что пытается вспомнить даты. Сколько времени прошло. Когда это могло случиться. Она резко остановила себя. — Соберись, — тихо пробормотала она. Через несколько минут она уже стояла у бортика катка вместе с остальными. На льду было несколько фигуристов сборной США, а у борта стояли тренеры. Среди них был Рафаэль. Он разговаривал с одним из тренеров, но как только Кира вышла на лёд, его взгляд сразу остановился на ней. Как всегда внимательный и немного строгий. Кира оттолкнулась от борта и начала раскатываться. Первый круг прошёл нормально. Потом второй. Но уже через несколько минут стало понятно, что что-то не так. Она не падала. Она не делала серьёзных ошибок. Но её движения были немного… рассеянными. Она один раз зашла в элемент слишком поздно. Потом чуть сбилась в связке шагов. На одном из заходов на прыжок она вообще остановилась посреди подготовки, словно на секунду забыла, что собиралась делать. Рафаэль нахмурился. Он внимательно наблюдал за ней ещё пару минут, потом наконец сказал достаточно громко, чтобы она услышала: — Kira. Она подъехала к бортику. — Yes? — What was that entrance? Что это был за заход? Кира моргнула. — I… messed up the timing, — ответила она. Рафаэль смотрел на неё несколько секунд. — You never mess up the timing like that. Она отвела взгляд на лёд. — Sorry. — Again, — коротко сказал он. Кира кивнула и снова поехала в центр катка. Она попыталась сосредоточиться. Действительно попыталась. Она сделала несколько глубоких вдохов и начала подготовку к прыжку. Но в голове всё равно оставалась какая-то тяжесть. Она оттолкнулась. Прыжок получился, но приземление было чуть жёстче обычного. Рафаэль снова поднял руку. — Stop. Кира подъехала обратно к борту. Он смотрел на неё уже заметно строже. — What’s going on today? Кира пожала плечами, стараясь выглядеть спокойно. — Nothing. Just tired. Рафаэль не выглядел убеждённым. Он несколько секунд молча смотрел на неё, потом сказал: — The team event is in a few days. Кира кивнула. Она прекрасно это знала. Командные соревнования начинались совсем скоро, и сборная США рассчитывала на сильное выступление. Рафаэль продолжил, уже немного жёстче: — This is not the time to lose focus. Кира почувствовала, как внутри появляется неприятное чувство вины в вперемешку с отчаянием. — I know. Он вздохнул. — Then show it. Кира снова оттолкнулась от борта. Она каталась ещё почти час. И постепенно ей всё-таки удалось немного собраться. Прыжки стали увереннее, движения — точнее. Но рассеянность всё равно иногда проскальзывала. Когда тренировка закончилась, Кира подъехала к бортику и оперлась руками о холодный пластик. Она тяжело дышала. Рафаэль снова посмотрел на неё, уже чуть спокойнее, но всё ещё внимательно. — Get some rest today, — сказал он. Кира кивнула. — I will. Но пока она снимала коньки и слушала, как Илья обсуждает что-то с тренерами, в голове всё равно крутилась одна мысль. И теперь она была ещё сильнее. Потому что даже на льду — месте, где она всегда могла забыть обо всём — сегодня ей это не удалось. А это случалось с ней очень редко.

***

Вечер того дня тянулся для Киры непривычно медленно. После тренировки всё происходило так же, как и обычно — разговоры с тренерами у бортика, короткий разбор прокатов, затем ужин в столовой олимпийской деревни. Снаружи всё выглядело совершенно нормально: спортсмены обсуждали тренировки, смеялись, делились впечатлениями о льде и строили планы на следующие дни. Но для Киры весь этот вечер будто проходил в лёгком тумане, потому что внутри неё всё время оставалось одно ощущение — ожидание. Она почти не замечала, о чём говорят вокруг. Иногда отвечала Илье, иногда кивала тренерам, но мысли всё равно возвращались к одному и тому же. Теперь сомнение уже не было таким слабым, как утром. Оно стало тихим, настойчивым и каким-то тяжёлым, будто сидело где-то глубоко внутри и не давало спокойно думать ни о чём другом. Кира старалась не подавать виду. За ужином она даже заставила себя разговаривать чуть больше обычного, чтобы не выглядеть странно. Илья рассказывал что-то про тренировку, обсуждал с ней один из прыжков, который сегодня получился хуже, чем обычно, иногда шутил о том, что лёд на арене всё ещё кажется ему быстрее, чем на чемпионате США. Кира слушала, иногда улыбалась и кивала, но всё равно чувствовала, как внутри растёт напряжение. Когда они наконец вернулись в свой корпус олимпийской деревни, было уже довольно поздно. Дорожки между зданиями освещались мягким жёлтым светом фонарей, и людей вокруг стало намного меньше. Большинство спортсменов уже разошлись по своим комнатам отдыхать перед следующими тренировками. Они поднялись на свой этаж, и в коридоре стояла почти полная тишина. Только где-то вдалеке тихо закрылась дверь. Илья открыл их номер, и они вошли внутрь. Комната встретила их мягким светом лампы и спокойствием после длинного дня. Кира сняла куртку и аккуратно повесила её на спинку стула, а Илья поставил бутылку воды на тумбочку и устало потянулся. — I’m exhausted today, — тихо сказал он, проводя рукой по волосам и усмехнувшись. — That ice still feels weird. Кира села на край кровати и начала снимать кроссовки. — You looked good though, — спокойно сказала она. — Your step sequence was cleaner today. Илья слегка улыбнулся. — Finally. Они ещё немного поговорили о тренировке, обсуждая детали прокатов. Кира старалась вести себя максимально обычно, но в какой-то момент она вдруг замолчала на полуслове и уставилась в одну точку. Илья заметил это почти сразу. Он нахмурился и чуть повернулся к ней. — Hey… — тихо сказал он. — Are you okay? Кира моргнула, будто только сейчас вернулась из своих мыслей. — Yeah… — тихо ответила она. Но Илья продолжал смотреть на неё внимательнее. — You’ve been acting strange since training, — сказал он чуть мягче. — You’re quiet, you keep drifting somewhere in your head… Did something happen? Кира почувствовала, как внутри на секунду всё сжалось. Она быстро отвела взгляд и тихо вздохнула. — I’m just tired, — сказала она, чуть пожав плечами. — The flight, the training, the pressure… It’s just a lot. Илья несколько секунд смотрел на неё. Потом медленно выдохнул и придвинулся ближе. — Hey, — тихо сказал он. Он аккуратно притянул её к себе и обнял, одной рукой обхватив её плечи. Кира сначала чуть напряглась от неожиданности, но потом всё-таки расслабилась и уткнулась лбом в его плечо. — We’re here already, — спокойно продолжил он. — We made it to the Olympics. That’s the hardest part. Он чуть сильнее сжал её в объятиях. — Whatever happens in the team event… we’ll handle it. Together. Кира тихо усмехнулась, хотя внутри у неё всё равно было тревожно. — Ты сейчас как мотивационный плакат, — тихо сказала она. Илья тихо хмыкнул. — Maybe I should become a coach. Кира слегка покачала головой, но всё же улыбнулась. Он отстранился совсем немного и посмотрел на неё. — Seriously though, — сказал он мягче. — Don’t carry everything alone. If something’s bothering you, you can tell me. Кира на секунду замолчала, чувствуя странный укол в груди. Но она быстро кивнула. — Я знаю. После этого разговор постепенно затих. День был слишком длинным, и усталость всё равно брала своё. Илья выключил основной свет, и в комнате осталась только небольшая лампа у кровати. Кира легла под одеяло рядом с ним и закрыла глаза. Через несколько минут его дыхание стало медленнее и глубже. Он уснул. Кира лежала неподвижно. Прошла минута. Потом ещё одна. Она медленно открыла глаза и повернула голову. Илья спал. Кира тихо села на кровати, стараясь не издать ни звука. Она осторожно встала, взяла со стула куртку и надела её. У двери она остановилась и оглянулась. Илья всё ещё спал. Комната была тихой и тёмной. Кира тихо выдохнула и аккуратно открыла дверь. Через несколько минут она уже шла по ночной олимпийской деревне к круглосуточной аптеке. Потому что она прекрасно понимала одну вещь. Когда она вернётся в номер… ей придётся узнать ответ. ⊹₊˚‧︵‿₊୨ᰔ୧₊‿︵‧˚₊⊹⊹₊˚‧︵‿₊୨ᰔ୧₊‿︵‧˚₊⊹ Кира вернулась к корпусу олимпийской деревни медленно, хотя дорога от аптеки заняла всего несколько минут. Ночная прохлада немного освежала после долгого дня, но внутри всё равно оставалось странное напряжение, которое она никак не могла объяснить. В руке у неё был небольшой бумажный пакет, и она время от времени смотрела на него, будто в нём лежало что-то гораздо более серьёзное, чем обычная покупка. На самом деле внутри была маленькая коробка с тестами, но для Киры сейчас она казалась почти пугающей. С каждым шагом сердце начинало биться быстрее, потому что она прекрасно понимала: когда она вернётся в номер и сделает тест, она может узнать ответ, который изменит слишком многое. Когда она вошла в здание, внутри было тихо и почти пусто. Ночной свет в холле освещал несколько кресел у стены и стойку охраны, за которой дежурный лениво листал телефон. Кира прошла мимо, стараясь идти спокойно, хотя на неё никто и не обращал внимания. Она поднялась на свой этаж и остановилась перед дверью номера. Несколько секунд она просто стояла, глядя на ручку, и чувствовала, как внутри медленно растёт волнение. Потом тихо выдохнула и осторожно открыла дверь. В комнате было темно. Сквозь неплотно задвинутые шторы пробивался мягкий свет фонарей с улицы, освещая край кровати и часть пола. Илья уже спал. Он лежал на боку, немного завернувшись в одеяло, и его дыхание было спокойным и ровным. Кира остановилась у двери и несколько секунд просто слушала этот звук. От этого внутри стало немного спокойнее. Она аккуратно закрыла дверь, сняла куртку и положила пакет на стол. Потом на цыпочках прошла в ванную комнату и прикрыла дверь так, чтобы замок не щёлкнул. Когда она включила свет, яркая лампа на мгновение ослепила её после темноты. Кира подошла к раковине и посмотрела на своё отражение. Лицо выглядело уставшим после перелёта и вечерней тренировки, под глазами была лёгкая тень, волосы немного растрепались. Она выглядела как обычный спортсмен перед стартами — немного измотанный, немного напряжённый, но собранный. Только внутри всё было совсем не спокойно. Кира медленно достала из пакета коробку и положила её на край раковины. Пальцы на секунду задержались на картоне. Она вдруг поймала себя на мысли, что ей действительно страшно. Не так, как перед выступлением. Перед прокатами страх был привычным, понятным, почти даже полезным. Но сейчас это было другое чувство — неизвестность. Она открыла коробку и достала тест. Потом ещё один. Потом ещё один. Кира на секунду остановилась. Она купила несколько. Три. Тогда в аптеке ей показалось, что так будет спокойнее. Если один покажет что-то странное, можно будет проверить ещё раз. Сейчас эта мысль немного успокаивала. Она медленно выдохнула и начала делать всё по инструкции. Движения были аккуратными, почти механическими, потому что она старалась не думать слишком много. Если начать думать — можно просто накрутить себя ещё сильнее. Когда всё было сделано, ей оставалось только ждать. Кира опёрлась ладонями о холодную поверхность раковины. Минуты вдруг начали тянуться слишком медленно. Она смотрела то в зеркало, то на небольшое окно в ванной, за которым была ночная олимпийская деревня. В голове мелькали мысли о тренировке, о команднике, о том, как тренеры будут злиться, если завтра она снова будет рассеянной. Потом она медленно перевела взгляд на раковину. Сердце начало биться быстрее. Кира сделала шаг ближе и посмотрела на тест. На несколько секунд она просто замерла. Глаза будто не сразу поняли, что она видит. Она моргнула и наклонилась чуть ближе, словно проверяя, не показалось ли. Результат не менялся. Положительный. Кира резко выдохнула и на секунду закрыла глаза. Она отступила назад и медленно опустилась на край ванны, чувствуя, как внутри становится пусто и тяжело одновременно. — Как… — тихо прошептала она сама себе. Мысли начали быстро сменять друг друга. Она нахмурилась, пытаясь понять, как это вообще могло произойти. Они с Ильёй всегда были осторожны. Всегда. Эта мысль появилась почти автоматически. Они никогда не относились к этому легкомысленно, особенно учитывая их жизнь, тренировки, соревнования и Олимпиаду. Но почти сразу за этой мыслью пришла другая. Кира вспомнила то, что слышала много раз: ни один способ контрацепции не даёт стопроцентной гарантии. Она снова посмотрела на тест. Но почти сразу её мозг ухватился за другую мысль — тесты тоже могут ошибаться. Кира нахмурилась и встала, снова подойдя к раковине. Она внимательно посмотрела на результат, словно от этого он мог измениться. — Это может быть ошибка… — тихо пробормотала она. Она вспомнила, что иногда тесты дают ложные результаты. Особенно если сделать их слишком рано. Иногда бывает брак. Иногда реакция происходит неправильно. Кира перевела взгляд на коробку. Внутри лежали ещё два теста. Она купила их именно поэтому. Чтобы проверить. Чтобы убедиться. Кира снова посмотрела на первый тест, потом на оставшиеся два, и почувствовала, как внутри поднимается новая волна сомнений. Может быть, этот тест просто ошибся. Может быть, всё совсем не так. Может быть, она просто накрутила себя после усталости, перелёта и всех этих странных ощущений последних дней. Она медленно провела рукой по лицу и тихо выдохнула. Сейчас она не знала, чему верить. Результату теста. Или своим сомнениям. И именно поэтому она вдруг почувствовала, что боится делать следующий тест ещё сильнее, чем первый. Потому что если второй покажет то же самое, сомнений почти не останется. Она медленно выдохнула и перевела взгляд на коробку, из которой выглядывали ещё два теста. Именно поэтому она их и купила. Чтобы проверить. Чтобы не полагаться на один результат. Кира провела рукой по волосам и снова посмотрела на своё отражение в зеркале. В голове было слишком много мыслей, и ни одна из них не давала ответа, который хотелось бы услышать. Она пыталась убедить себя, что тесты могут ошибаться. Такое действительно бывает. Она где-то читала об этом, слышала разговоры, даже видела истории в интернете, когда один тест показывал одно, а другой — совсем другое. Она снова посмотрела на раковину. Первый тест лежал там, будто напоминая о том, что она только что увидела. Кира чувствовала, как внутри растёт странная смесь страха и упрямого желания всё проверить ещё раз. Её пальцы медленно потянулись к коробке. Она достала второй тест. Несколько секунд она просто держала его в руках, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Сейчас всё снова повторится. Эти несколько минут ожидания. Эта тишина. И ещё один ответ. Кира на секунду закрыла глаза. — Спокойно… — почти шёпотом сказала она себе. Она снова сделала всё по инструкции, стараясь не думать слишком много. Движения были аккуратными и немного медленными, будто она пыталась оттянуть момент ожидания. Когда всё было готово, она положила второй тест рядом с первым. Теперь снова нужно было ждать. Несколько минут тянулись невероятно медленно. Она смотрела на потолок, потом на дверь, потом снова на раковину. В голове вдруг начали всплывать совершенно случайные воспоминания: первая тренировка после переезда, первый крупный турнир, как она впервые вышла на большой лёд перед тысячами людей. Но мысли всё равно возвращались к одному. Кира снова посмотрела на тест. И почувствовала, как сердце будто пропустило удар. Полоски начали проявляться. Она медленно подошла ближе. Несколько секунд она просто смотрела, будто не позволяя себе до конца понять, что видит. Второй тест тоже был положительным. Кира замерла. На этот раз внутри не было даже резкого шока. Было только тяжёлое осознание, которое медленно начинало занимать всё пространство в голове. Она опёрлась руками о раковину и наклонила голову, чувствуя, как дыхание становится чуть быстрее. — Нет… — тихо выдохнула она. Но это слово прозвучало скорее как попытка оттолкнуть мысль, чем как настоящий протест. Она снова посмотрела на тесты. Два. Оба показывали одно и то же. Но её мозг всё равно упрямо искал хоть какую-то лазейку. — Может… оба бракованные… — пробормотала она почти автоматически. Эта мысль была слабой и почти нелепой, но сейчас Кира готова была зацепиться за любую возможность. Она перевела взгляд на коробку. Внутри оставался последний тест. Кира смотрела на него несколько секунд, будто он был последней чертой. Если третий покажет то же самое… тогда уже действительно будет сложно убедить себя, что это ошибка. Она медленно опустилась на край ванны и закрыла лицо ладонями. В голове снова начали появляться мысли о ближайших днях: командный турнир, тренировки, прокаты, ответственность перед сборной. Олимпиада. Это слово сейчас звучало особенно громко. Кира медленно убрала руки от лица и посмотрела на последний тест. Она понимала, что рано или поздно всё равно сделает его. Просто чтобы знать наверняка. Но в этот момент вдруг пришла другая мысль. Илья. Он спал сейчас в соседней комнате, совершенно не подозревая о том, что происходит в нескольких метрах от него. Кира представила, как он спокойно лежит на кровати, укрывшись одеялом, и эта картина почему-то показалась ей почти нереальной. Она глубоко вдохнула и снова встала. Её рука потянулась к последнему тесту. Сердце билось быстрее. Потому что она уже почти знала, каким будет результат. Кира ещё долго сидела на краю ванны, глядя на раковину, где лежали три теста. Сначала она даже не двигалась, будто надеялась, что если просто не смотреть на них какое-то время, то всё исчезнет само собой. Три теста. И на всех — одно и то же. Положительный. Теперь уже не оставалось почти никаких сомнений. Один тест ещё можно было списать на ошибку. Два — на странное совпадение. Но три… Три одинаковых результата почти не оставляли пространства для самообмана. Кира медленно провела рукой по лицу и тихо выдохнула. Внутри было странное ощущение — не паника, не истерика, а тяжёлое, медленное осознание. Как будто что-то огромное и важное постепенно опускалось на её плечи. — Три… — почти беззвучно сказала она сама себе. Она снова посмотрела на тесты, лежащие на краю раковины. Белый пластик казался таким обычным, таким незначительным, что было почти невозможно поверить, что именно он сейчас переворачивает её жизнь. Кира встала и подошла ближе. Она внимательно посмотрела на каждую полоску, словно проверяя, не изменилось ли что-то за последние секунды. Но результат был всё тот же. Три положительных теста. Она беременна. Мысль наконец прозвучала в голове чётко и громко. Кира резко выдохнула и опёрлась ладонями о раковину, чувствуя, как внутри снова начинает нарастать тревога. Сразу же в голове вспыхнули десятки мыслей. Олимпиада. Командный турнир. Тренировки. Прыжки. Тренеры. Сборная США. Ответственность. И ребёнок. Кира зажмурилась на секунду. Это слово пока звучало почти нереально. Она медленно открыла глаза и снова посмотрела на своё отражение в зеркале. Лицо выглядело тем же самым, что и час назад. Ничего не изменилось. Она всё та же Кира — спортсменка, которая через пару дней должна выйти на олимпийский лёд. Только теперь внутри неё была ещё одна жизнь. Эта мысль снова заставила её глубоко вдохнуть. Потом в голове появилась новая, гораздо более практичная мысль. Врач. Логично было бы пойти к врачу. Проверить. Убедиться окончательно. Узнать, какой срок. Понять, что вообще делать дальше. Но почти сразу Кира покачала головой. Нет. Во-первых, времени просто не было. Командный турнир должен был начаться совсем скоро. Если она правильно помнила расписание, первый день командника начинался уже через два дня. Именно тогда выступали мужчины и спортивные пары, а женщины выходили на лёд чуть позже, в тот же день или на следующий. Оставалось буквально два дня. Во-вторых, это было слишком подозрительно. Если она вдруг решит искать врача в олимпийской деревне или где-то в городе, сразу появятся вопросы. Здесь всё контролируется: врачи сборной, медицинские службы, тренеры. Любой визит легко может стать известен. А если об этом узнают тренеры… Кира даже не стала продолжать эту мысль. И ещё одна проблема — они в другой стране. Она даже не знает, где искать врача, которому можно доверять и который не начнёт задавать лишние вопросы. Нет. Сейчас это невозможно. Кира медленно выдохнула и закрыла коробку с тестами. Потом аккуратно завернула всё в пакет и положила его в самый дальний угол сумки. Она никому не скажет. По крайней мере — не сейчас. Через два дня командный турнир Олимпийских игр. И она не может подвести команду. Кира выключила свет в ванной и тихо вышла обратно в комнату. В полумраке всё выглядело спокойно и почти мирно. Илья всё так же спал, даже не пошевелившись за всё это время. Кира остановилась на несколько секунд и посмотрела на него. Он ничего не знал. Эта мысль почему-то кольнула сильнее всего. Она тихо подошла к кровати и осторожно легла рядом, стараясь не разбудить его. Матрас слегка прогнулся, но Илья только чуть глубже вздохнул во сне. Кира легла на спину и уставилась в потолок. Сон не приходил. Мысли крутились в голове без остановки. Она снова и снова возвращалась к одному и тому же: как это произошло, что теперь делать, можно ли вообще продолжать тренироваться так же, как раньше. Прыжки. Эта мысль вдруг стала особенно тяжёлой. Четверные прыжки — это огромная нагрузка. Падения, удары, резкие приземления. Кира медленно положила руку на живот, почти машинально. Она не знала, как правильно себя вести. Но одно она понимала точно: теперь ей нужно быть осторожнее. Незаметно осторожнее. Она должна кататься так, чтобы никто ничего не заподозрил. Эта мысль повторялась в голове снова и снова, пока за окном постепенно не начал появляться первый утренний свет.                   ꧁⎝ 𓆩༺✧༻𓆪 ⎠꧂ Кира проснулась раньше будильника. Сначала она даже не поняла, почему открыла глаза. В комнате было тихо и полутемно, только сквозь шторы пробивался слабый утренний свет. Она лежала неподвижно несколько секунд, пытаясь снова уснуть, но сон уже ушёл окончательно. Она медленно повернула голову. Илья спал рядом. Он лежал на боку, лицом к ней, и выглядел абсолютно спокойно. Его дыхание было ровным, рука лежала на подушке между ними, а волосы слегка растрепались за ночь. Кира смотрела на него и вдруг поняла, что делает это слишком долго. Мысли снова вернулись туда же, куда возвращались всю ночь. Она знала ответ. Кира тихо выдохнула и отвела взгляд к потолку. Теперь, когда наступило утро, всё ощущалось ещё реальнее. Ночью это казалось каким-то странным сном, будто её жизнь резко свернула в сторону, к которой она совершенно не была готова. Но сейчас она проснулась, и ничего не исчезло. Она снова посмотрела на Илью. Он ничего не знает. Эта мысль была самой тяжёлой. Он спокойно спит рядом, думает о тренировках, о команднике, о том, как им нужно хорошо откатать программы через пару дней… а она лежит рядом с ним и держит в голове секрет, который может изменить всё. Кира снова вздохнула и осторожно подтянула одеяло чуть выше. Она пыталась представить, как он отреагирует. Будет ли он в шоке? Испугается? Или просто долго молчать, пытаясь понять, что делать дальше? Она не знала. И это пугало больше всего. Кира снова перевела взгляд на его лицо. Он слегка нахмурился во сне, тихо выдохнул и немного повернулся ближе к ней. Она вдруг поймала себя на том, что рассматривает каждую мелочь — его ресницы, линию бровей, то, как спокойно он спит. Мысли начали уходить дальше. Что будет потом? Олимпиада. Следующие сезоны. Вся их карьера. Вчера всё это казалось понятным и прямым. Они просто шли вперёд. А теперь рядом с этим вдруг появилась ещё одна реальность, о которой она никогда не думала так рано. Кира настолько погрузилась в мысли, что не заметила, как Илья начал просыпаться. Сначала он слегка пошевелился, потом медленно открыл глаза и несколько секунд просто смотрел на неё, будто пытаясь понять, что происходит. Потом он тихо усмехнулся. — You’re staring at me again, — сказал он сонным голосом, проводя рукой по волосам. — That’s a little creepy, you know. Кира слегка вздрогнула, будто её поймали на чём-то. — I just woke up early, — сказала она тихо, стараясь звучать спокойно. — Couldn’t fall back asleep. Илья приподнялся на локте и внимательно посмотрел на неё. Несколько секунд он молчал, словно пытаясь понять, всё ли нормально. — You look like you’ve been thinking about something all night, — сказал он чуть тише. — What’s going on? Кира быстро покачала головой. — Nothing like that, — сказала она, слегка пожав плечами. — I’m just nervous about the competition. Илья несколько секунд смотрел на неё, не отводя взгляда. Он слишком хорошо её знал. — You’re always nervous before competitions, — спокойно сказал он. — But today you look… different. Кира отвела взгляд к окну. — Maybe I just didn’t sleep well, — тихо сказала она. Илья ещё пару секунд смотрел на неё, потом тихо выдохнул и протянул руку. — Come here, — сказал он мягко. Кира немного придвинулась к нему, и он обнял её, притягивая ближе. Его рука легла ей на плечо, и он слегка коснулся подбородком её головы. — We’re going to be fine, you know, — сказал он спокойно. — It’s just another competition. Кира закрыла глаза. От его спокойного голоса стало немного легче, но одновременно внутри снова появилась тяжесть. Он говорил о соревнованиях, о катании, о том, что для него сейчас было главным. А она держала в голове то, что могло изменить всё. — I know, — тихо ответила она. Они лежали молча ещё несколько секунд. За окном стало немного светлее, и где-то в коридоре снова хлопнула дверь. Олимпийская деревня постепенно просыпалась, впереди был длинный день тренировок. Кира понимала, что рано или поздно ей придётся рассказать ему правду. Но не сегодня. Не перед командником. Пока что ей нужно было просто пережить эти дни. Она лежала рядом с Ильёй, слушала его дыхание и пыталась убедить себя, что сможет держать всё под контролем хотя бы до соревнований. Но где-то глубоко внутри она уже понимала: всё стало намного сложнее, чем было ещё вчера. · · ─ ·𖥸· ─ · ·· · ─ ·𖥸· ─ · ·· · ─ ·𖥸· ─ · · Кира и Илья подъехали к арене чуть раньше начала официальной тренировки. Небо было серым, и холодный воздух обжигал лёгкие, когда они вышли из машины. Кира на секунду остановилась у входа, глядя на стеклянные двери арены. Её ладонь автоматически легла на низ живота — короткое, почти незаметное движение, которое она тут же убрала, словно испугалась, что кто-то это заметит. Илья тем временем уже открывал дверь и обернулся к ней. — You coming? — спросил он спокойно, придерживая дверь. — Yeah… just a second, — тихо ответила Кира, заставляя себя сделать шаг вперёд. Внутри арены было привычно шумно. Скрип коньков по льду, приглушённые разговоры, голос тренеров у бортика. Всё это обычно успокаивало Киру — этот ритм, этот знакомый мир. Но сегодня внутри было странное ощущение, будто она смотрит на всё немного со стороны. В раздевалке она переодевалась медленно. Пальцы иногда замирали на молнии костюма, на шнурках коньков. Она старалась дышать ровно, чтобы Илья ничего не заметил. Но он заметил. Он сидел напротив и завязывал шнурки, а потом поднял глаза. — You’re quiet today, — сказал он, внимательно посмотрев на неё. Кира на секунду замерла. — Just thinking, — коротко ответила она, пожав плечами. Илья несколько секунд смотрел на неё, будто пытался понять, правда ли это, но потом лишь кивнул. — Don’t think too much before training, — усмехнулся он, вставая. Они вышли на лёд вместе. Первый контакт лезвий со льдом был знакомым, почти родным. Кира сделала несколько кругов, разминая ноги, плечи, спину. Она двигалась аккуратно, будто прислушивалась к своему телу сильнее обычного. Илья катался рядом. — Ice feels good today, — сказал он, слегка ускоряясь. — Yeah… it does, — кивнула Кира. Первые элементы были простыми. Скользящие дорожки, вращения, несколько тройных прыжков. Это получалось нормально, почти как всегда. Но когда дело начало подходить к четверным, в груди Киры снова появилась тяжесть. Она разогналась для первого прыжка. Взлёт. Но в последний момент она словно испугалась и чуть раньше закрылась. Приземление получилось неровным, и она едва удержалась на ногах. Илья подъехал ближе. — You hesitated, — сказал он спокойно. Кира провела рукой по волосам. — I know, — тихо сказала она. Рафаэль с бортика поднял голову. — Again, — коротко сказал он. Кира кивнула. Она снова разогналась. На этот раз прыжок получился лучше, но приземление всё равно было тяжёлым. Она выехала, но чувствовала, как внутри растёт напряжение. Не физическое — другое. Страх. Она попыталась отогнать эту мысль. Если я правда беременна… Она резко остановила себя. Нет. Не сейчас. Тренировка. Илья снова подъехал. — You’re holding back, — сказал он тихо. Кира отвела взгляд. — Maybe I’m just tired, — сказала она. Он посмотрел на неё внимательнее. — Kira… Но она уже оттолкнулась и поехала на новый заход. Следующие двадцать минут прошли в странном ритме. Иногда всё получалось почти идеально. Иногда она вдруг начинала кататься слишком осторожно, будто тело само отказывалось рисковать. Один раз она всё-таки упала. Не сильно — скорее неловко соскользнула на приземлении, но лёд всё равно ударил по спине холодом, выбив из груди короткий вдох. Кира на секунду осталась лежать, глядя в высокий потолок арены, где ярко горели лампы. В голове снова вспыхнула мысль, от которой она уже весь день пыталась убежать. Если я правда беременна… Эта мысль вернулась слишком резко, слишком громко, будто кто-то произнёс её вслух. Кира резко моргнула и быстро поднялась, словно боялась, что кто-нибудь может прочитать её мысли прямо на её лице. Илья уже подъехал к ней. — Are you okay? — спросил он, внимательно глядя на неё. — Yeah, I slipped, — быстро ответила Кира, стараясь звучать спокойно. Он протянул ей руку, и она автоматически взялась за неё, окончательно поднимаясь на ноги. Его ладонь была тёплой, уверенной, и на секунду это даже успокоило её. У бортика Рафаэль тем временем что-то обсуждал с Татьяной, но через несколько минут он поднял голову и жестом подозвал их ближе. — Kira, come here for a second. Кира подъехала к бортику, чувствуя, как внутри снова начинает нарастать напряжение. — What’s going on today? — спросил Рафаэль, слегка нахмурившись. — Nothing, — коротко сказала она. Рафаэль скрестил руки и некоторое время просто смотрел на неё. — Your jumps are inconsistent. One is good, the next one looks like you’re afraid to take off. Сердце Киры неприятно сжалось. — I’m fine, — сказала она тише. Илья стоял рядом и всё это время внимательно наблюдал за ней, будто пытался понять, что происходит. Потом он спокойно посмотрел на тренера. — She just needs a few more attempts, — сказал он. Рафаэль на секунду задержал взгляд на Кире, потом кивнул. — Fine. Then do it again. Кира оттолкнулась от бортика. Ноги теперь немного дрожали, но не от физической усталости — от напряжения, которое копилось внутри с самого утра. Она разогналась для нового захода, чувствуя, как холодный воздух арены режет лёгкие. Прыжок. И почти сразу — падение. На этот раз сильнее. Лёд ударил по колену и боку, и Кира резко вдохнула воздух сквозь зубы. Но она тут же поднялась, будто ничего не произошло. — I’m okay! — громко сказала она, даже не давая никому подъехать. Она сразу же снова поехала на заход, будто хотела доказать это не только другим, но и самой себе. Прыжок. Недокрут. Ещё одно падение. Теперь дыхание уже сбилось, грудь тяжело поднималась и опускалась. Где-то с бортика Рафаэль что-то сказал, но Кира даже не расслышала слов. В голове стоял шум. Мысль вспыхнула снова. А если я сейчас упаду неправильно… А если… Она снова разогналась. Попыталась прыгнуть ещё раз. Но тело будто перестало слушаться её. В последний момент она потеряла баланс на приземлении и резко упала на лёд. На этот раз она не встала сразу. Кира просто сидела на льду, опустив голову, и вдруг почувствовала, как глаза начинают жечь. Сначала она даже не поняла, что происходит. Слёзы. Она резко вдохнула, пытаясь остановить их, но это только стало хуже. Илья подъехал первым. — Kira?…— тихо сказал он. Она покачала головой, не поднимая лица. И слёзы всё-таки сорвались. Не громко, не истерично — просто тихо, будто напряжение, которое она держала в себе весь день, наконец прорвалось. Илья сразу опустился рядом с ней на одно колено. — Hey… look at me, — мягко сказал он. Кира закрыла лицо ладонями. — I can’t… I can’t do it today, — прошептала она сквозь слёзы. Илья осторожно взял её за запястья и аккуратно убрал её руки от лица. — You can, — тихо сказал он. Она снова покачала головой. — Я всё время падаю… Он медленно провёл рукой по её спине, успокаивающе. — Falling happens, — спокойно сказал он. Кира тихо всхлипнула и вытерла глаза рукавом. — А если я травмируюсь? Илья на секунду замолчал, явно удивившись этому вопросу. — You won’t, — мягко ответил он. Он притянул её ближе, обнимая прямо на льду. Кира закрыла глаза и на секунду прижалась лбом к его плечу. Холод льда под коленями почти не чувствовался — она чувствовала только тепло его рук. Рафаэль наблюдал за ними с бортика, но ничего не говорил. Он понимал, что сейчас лучше просто дать им пару минут. Илья всё ещё тихо говорил рядом с ней. — Hey… breathe, okay? Кира сделала глубокий вдох. Потом ещё один. Постепенно слёзы начали утихать, дыхание выровнялось. — Прости, — тихо сказала она. — For what? — спросил он. Она посмотрела вниз, на лёд под коньками. — За то, что испортила тренировку… Илья слегка улыбнулся. — One bad training doesn’t change anything. Он поднялся и протянул ей руку, помогая встать. — Come on. One more try. Just one. Кира вытерла глаза рукавом и медленно кивнула. Страх всё ещё сидел внутри, тяжёлый и упрямый. Но рядом был Илья. И из-за этого лёд казался чуть менее страшным. Кира ещё несколько секунд стояла на месте после того, как поднялась. Холод льда чувствовался даже через коньки, дыхание постепенно выравнивалось. Она провела рукой по лицу, будто стирая последние следы слёз, и заставила себя сделать несколько медленных кругов по льду. Илья катился рядом, не отставая ни на метр. Он не говорил ничего несколько секунд, просто наблюдал за ней, как будто проверял, действительно ли она успокоилась. — Feeling better? — тихо спросил он наконец. Кира кивнула, хотя внутри всё ещё было тяжело. — A little, — ответила она. Он слегка коснулся её плеча. — Then let’s take it slow. No rushing. Кира снова разогналась, но теперь движения были осторожнее. Она чувствовала каждое движение тела слишком остро: как сгибаются колени, как конёк врезается в лёд, как напряжены мышцы спины. Следующий прыжок она сделала аккуратнее. Без резкого захода, без агрессии. Прыжок получился ниже, чем обычно, но приземление было чистым. Илья сразу подъехал. — See? That was solid, — сказал он, слегка улыбнувшись. Кира только кивнула. Но внутри снова вспыхнула мысль. А если я всё-таки… Она резко оборвала её, заставляя себя сосредоточиться на тренировке. Ещё один заход. Потом ещё один. Пару прыжков она снова приземлила неуверенно, один раз почти сорвалась, но удержалась на ногах. Рафаэль наблюдал за ними всё это время. Когда программа почти закончилась, он подозвал их к бортику. Кира подъехала медленно, чувствуя усталость во всём теле. — Better, — сказал он коротко. Рафаэль посмотрел на неё еще внимательнее. — But still not your level. Кира опустила взгляд. — I know, — тихо сказала она. Рафаэль вздохнул и слегка постучал пальцами по бортику. — Listen to me carefully. Он перевёл взгляд с неё на Илью и обратно. — Team event starts in two days. Сердце Киры на секунду сжалось. — Tomorrow I need you fully focused. No hesitation, no fear. Do you understand? Кира заставила себя кивнуть. — Yes. Рафаэль ещё несколько секунд смотрел на неё, будто проверяя, говорит ли она правду. — Good. Then rest today. Sleep. Tomorrow we fix everything. Тренировка закончилась, и они медленно съехали со льда. Когда Кира сняла коньки, она почувствовала, как сильно устали ноги. Они вышли из арены уже в сумерках. Холодный воздух снова ударил в лицо. Илья шёл рядом, держа сумку на плече. Некоторое время они молчали. Потом он всё-таки посмотрел на неё. — That was rough today, — сказал он спокойно. Кира тихо выдохнула. — Yeah… Они дошли до машины, и Илья открыл дверь для неё. Когда двигатель завёлся, внутри стало тихо — только слабый шум вентиляции. Он повернул голову. — Want to tell me what’s really going on? Кира почувствовала, как сердце неприятно кольнуло. — Nothing’s going on, — быстро сказала она. Он слегка прищурился. — Kira… Она отвернулась к окну. За стеклом медленно проплывали огни олимпийской деревни. — I’m just nervous about the team event, — сказала она. Илья несколько секунд молчал. Потом вздохнул. — That’s normal. Он протянул руку и слегка сжал её пальцы. — But you don’t have to carry it alone. Кира на секунду закрыла глаза. Ей хотелось сказать правду. Хотелось просто выдохнуть и рассказать всё. Но она не могла. Не сейчас. А если я ошиблась? А если тесты всё-таки… Мысли снова закрутились в голове. Они доехали до олимпийской деревни довольно быстро. Ночью она выглядела почти тихой — редкие спортсмены проходили по дорожкам, кто-то возвращался с вечерних тренировок. Когда они поднялись в номер, Кира первым делом опустилась на край кровати. Она чувствовала странную смесь усталости и тревоги. Илья снял куртку и бросил сумку на кресло. — You should eat something, — сказал он. Кира покачала головой. — Maybe later. Он подошёл ближе и сел рядом. — Hey. Она подняла глаза. — You’re going to be okay, you know that? Кира тихо кивнула. — Я знаю. Но в голове снова появилась та же мысль. Она украдкой посмотрела на Илью. Он сидел рядом, спокойно, уверенно, будто ничего в мире не может их сломать. И вдруг ей стало страшно. Не из-за прыжков. Не из-за командника. А из-за того, что через два дня им нужно будет выходить на олимпийский лёд… И она до сих пор не знала, как это сделать, если внутри неё действительно растёт новая жизнь. ______๑♡⁠๑____________๑♡⁠๑______ День перед командником прошёл ещё быстрее. Олимпийская деревня уже жила напряжением старта соревнований. Спортсмены ходили по коридорам чуть тише, тренеры разговаривали более сосредоточенно, даже воздух казался плотнее. У Киры была короткая раскатка на основном льду. Именно на том, где через день должен был начаться командный турнир. Огромная арена казалась почти пустой, когда они вышли туда на тренировку. Но она всё равно чувствовала масштаб этого места — высокие трибуны, яркий свет, гулкое эхо коньков. Она снова откатала программу. На этот раз ещё спокойнее. Прыжки всё ещё были немного осторожными, но тело уже слушалось её гораздо лучше. Ни одного падения за всю программу не было, только небольшая потеря скорости в середине дорожки шагов. Но это было уже скорее вопросом техники, а не страха. Когда она закончила и медленно выехала к бортику, внутри появилось тихое чувство уверенности. Не идеальной, не той, что бывает перед лучшими выступлениями, но всё-таки настоящей. Она сможет выйти на этот лёд. Сможет откатать. Сможет выдержать. Но вместе с этим внутри продолжала жить другая мысль. Тихая, но упрямая. Каждый вечер, когда они возвращались в номер и день наконец заканчивался, Кира оставалась наедине с собой и понимала, что проблема никуда не исчезла. Три теста лежали в её сумке, спрятанные глубоко между вещами, и она не могла забыть о них ни на секунду. Она почти физически ощущала эту тайну, которую носила с собой. Иногда, лёжа ночью рядом с Ильёй, она ловила себя на том, что снова кладёт руку на живот — так же быстро убирая её через секунду. Она не знала, что будет дальше. Не знала, как долго сможет хранить это в себе. Но одно она понимала точно: скоро им нужно будет выйти на олимпийский лёд перед всем миром. И пока что единственное, что она могла сделать — это кататься.