Рандеву́ Одиночек

— Серебряный Волк, — упомянутая неприятно поморщилась, почувствовав прикосновение жилистой и покрытой мозолями руки на плече. — Подъём. Едва заработавшие участки мозга не поспевали за машинальными движениями тела, выработанного за годы. Так что до того, как геймер осознала, яркий свет от телефона, что ещё секунду назад лежал рядом с ней, ударил ей в лицо, показывая невыполненное спросонья ежедневное задание. Рука положила телефон обратно. Она мысленно погладила себя по голове за то, что попросила Блэйда разбудить её перед тем, как провалиться в сон. Она презирает будильники. Одновременно с тем хакер поднимала количество вырабатываемого у неё кортизола. Блэйд не отодвигается от Серебряного Волка, оставаясь на едва почтительных двадцати пяти сантиметрах, пока та не взмахивает рукой в сторону, давая понять, что она точно проснулась и беспокоить её больше не надо. Наблюдая за тем, как отдаляется её сокомандник и плюхается обратно в кресло, геймер безразлично выключила игру с приевшимся геймплеем и функцией ежедневных заданий, что сидела уже в печёнках. Как иронично, что собственноручно выключив одну игру, она включила другую, точно такую же заезженную, проснувшись. Она с блаженным вздохом потянулась, услышав удовлетворительный хруст. Мышцы ломило от простого существования того факта, что она спала на чём-то мягче, чем паркетный пол. Ноги и вовсе отказывались двигаться, волочась по ворсу ковра: вчерашние похождения дают о себе знать. Повышенная выработка кортизола также имела свой эффект: это был своего рода чит-код проснуться полностью за пару минут. Ключевое слово минут. Поскольку мир всё ещё прогружался, а кортизол просто ускорял прорисовку мира и процесс производительности, Волк ну никак не могла не заметить острое лезвие, с которым Блэйди никогда не расставался и которое сейчас очень удобно было облакочено об кресло, где сидел её сокомандник, и которое чудесным образом лежало в той же траектории, в которой двигалась Волк. Ей не понадобилось и пяти секунд, чтобы разрушить мирскую идиллию и чувство перфекционизма Блэйда, иначе нельзя было объяснить тот факт, что этот мужчина умудрился поставить вечно заточенное лезвие на пол и не оставить каких-либо следов. Круто. А ещё Блэйд сперва поймал своё лезвие, а потом подставил ей коленку, мол, падай сюда. Видимо, чтобы не так больно было. Или обидно. — Завтрак в холодильнике. Тебе разогреть? — Как ни в чём не бывало спросил Блэйд, убирая свой клинок с возможной ещё одной зоны поражения. — Агаа. — Волк протянула последнее а. Голографическое окно показывало 14:30 по системному времени. — Я ненадолго! — Заметив куда направилась Серебрянный Волк, Блэйд сел обратно в кресло. Это надолго. За пару шагов Волк залетела в ванную, едва захлопнув за собой дверь, и включила воду, смахнув пробку, которая закрыла слив. В этот раз без пены или других каких-либо мыльно-рыльных приколюх, она просто понежится в воде и будет готовиться к встрече. Например, она возьмёт спрятанную хозяйкой квартиры ортопедическую подушку и ляжет на ковролин, давая своему телу достойный отдых, переминая мягкий пенополиуретан. Затем она встанет и поест завтрак, который сварганил Блэйди. Он, конечно, не самый лучший повар — по общепризнанным фактам машину водить у него получается гораздо лучше, а он, на секунду, не имеет прав — но Волку нравится. Скинув одежду и медленно залезая ногами в ванную, по телу Волка пробежали мурашки. Чувствовать контраст температуры между комнатой и водой было приятно. Ещё приятнее было ощущение обволакивания той самой воды. Она была готова остаться тут минимум на пару часов: она как раз создала новый аккаунт, и это весьма веская причина поставить новый рекорд в едва вышедшем шутере. Руки так и чесались, подёргиваясь. Она взяла консоль с непиратской версией игры и с капелькой радости и предвкушения ждала окончания загрузки. И уже проведя как минимум 10 игр с какими-то статистами, у которых в арсенале были только слова с тем, где и как они видели её маму, Волк выдохнула. Во-первых, вау, ей тоже стало интересно посмотреть, где они её нашли, скиньте ссылку. А во-вторых, зуд в ладонях так и не унимался. Неужели ей придётся выходить на основные сюжетные локации? План действий поменялся, она придумала себе расписание на сегодняшний день повеселее. По привычке, как только Волк вылезла из ванной, она ловко заскользила кривыми пальцами по голографической клавиатуре, разбивая обычную настройку. Она открыла вкладку с эффектами и включила ускоренное испарение водных частиц. С этим главное не переборщить, иначе испарится не только внешняя влага, а ещё и внутренняя, оставив за собой иссохшую и мёртвую оболочку. Но это примечание применимо только к новичкам, а значит, её не касается! Однако Волк до сих пор не усвоила событие вчерашнего дня и собственное состояние. Почему-то стало очень тошно. Волк заметила на периферии зрения глюк, который на секунду исказил её собственное окно состояния, на котором висел статус испарения, как вдруг всё помутнело и у неё перехватило дыхание. Неприятно. Хакер отдёрнула себя, когда хотела неосознанно нажать на отмену совершённых действий. Она вдохнула побольше воздуха в лёгкие, чувствуя, как те самые ноющие мышцы болезненно расслабляются, получая ошибочный сигнал дезориентации от мозга. Волк мгновенно ухватилась за мокрый край раковины, вцепляясь в неё до побеления в мраморно-бледный запястных костяшек. Отвратительно вязкая слюна начала заполнять полость рта. Почему отвратительно? Потому что это явный признак сиюминутной рвоты — один из защитных механизмов организма, что подготавливает пищевод. — Гх-кх. — Из сухого горла вырывалось едва слышимое кряхтение. Кстати, о защитных механизмах организма... Звон в ушах начал настойчиво рокотать, а с краёв зрения медленно поползла тьма. Если бы она сейчас взглянула на собственное окно состояния, Волк бы точно увидела замедленное сердцебиение. Обморок. Эффект тошноты? Нет, он такого бы не вызвал. Помутнение тоже не дало бы такую бурную реакцию. Хотя, учитывая последние события... Обессилие? Может, но нет. Наверное. Эффект страха? Если выкрутить настройки, то вполне может быть. Мысли бегали от одной к другой собираясь в структурную базу, пока Волк пыталась быстро сообразить, что делать. Ослабление. Мысли остановились над этим вариантом, думая в этом направлении. Дебафф точно был из этой обширной ветви. Хорошо, возможную проблему она нашла. Возможные риски при отмене: ухудшение состояния, отказ какой-либо системы в организме, накладывание другой группы дебаффов и... Да всё что угодно! — Волк кулаком ударила по отмене прошлых действий. — Плевать, она разберётся. Если и скидывать себя в поток данных, то хотя бы в обширные и динамичные! Темнота начала отходить, а ноги перестали подкашиваться. — ... — Из рта вырвался немой вздох облегчения. Она взглянула на своё отражение. Ей до абсурда нравятся игры. Все, абсолютно все. Ей нравится сам факт игры, само участие. Потрогать-пощупать-почувствовать и победить. Ей нравятся экшены: она возбуждённо бьёт по клавишам искривлёнными пальцами, иногда промахиваясь, и вращает контроллер джойстика, пока потовые железы начинают активную работу до самого конца игры. Серебряный Волк приложилась щекой к холодному кафелю раковины. Ей нравится чувствовать удовольствие от собственной реакции, как она при малейшем шорохе в наушниках выкидывает хэдшот в онлайн шутере. Ей нравится слушать, как люди неумело ссорятся в войсе и плачут в чате, когда она через читы мутит их. Поначалу было забавно слушать все их оскорбления, но когда они стали повторяться по десять раз на секунду — это стало скучно. Да ладно, неужели им так сложно придумать что-нибудь новенькое? Ах, и ей нравится троллить всех горящих и непричастных. Весьма расслабляющее хобби. Желчь отошла от горла, а Волк расслабила руку, вцепившуюся в раковину, и наклонилась над ней, сплёвывая всю скопившуюся слюну. Ей нравятся рпг: проходить сюжет, выходить на абсурдные диалоги, как, например, один всеобщий знакомый. Изучить всю карту, а потом возмущаться, что нормального, разнообразного контента для изучения мира не завезли. Ей нравятся незначительные побочные квесты и действия, что даже немного, но сказываются на игровом процессе или диалогах. Хакер вытерла губы и включила воду, наблюдая, как поток жидкости превращается в едва заметный поток данных в её глазах. Ей нравится закрывать контент на все 100%, а потом сидеть и задротить ачивки, разбирая код игры и находя даже самые недоступные достижения. Она прекрасно знает, что она задрот, большое спасибо. Ей нравится закрывать игру и случайно открывать какие-либо осуждения по ней, чтобы потом сидеть и вонять, что серия игр лучше, чем книги, и плевать, даже если бумажный вариант первоисточник. Геймер проигнорировала звон посуды за дверью. Ей нравится сидеть и иногда подталкивать новичков на активные действия, что приводят либо к баффу, либо к дебаффу, тут уж по настроению. И да, Стивен, пошёл ты нахрен х2, не её проблема, что он убил Хряся. Она ни одного тролля за всю игру не тронула! Волк переключила кран на холодную воду и подставила руки, наблюдая за тем, как прозрачная вода разбивается о её ладони и разлетается маленькими каплями по сторонам. Как только руки начало покалывать, она плеснула жидкостью в лицо, позволяя той стекать по носу и подбородку. Она буквально живёт одной большой игрой. Скучной, правда, но что поделать. Так чему всё это рассуждение? Она азартный игрок, для которого победа и рекорд — самый благоприятный исход, а процесс — щекочущее и будоражущее удовольствие, растекающееся по её коду и мелькающее строками "Level up". Вот только её азарт заключается в том, что она знает, что со всем справится и преодолеет, вопрос лишь когда и как, и через сколько проигрышей? Точно так же с этой ошибкой. Это лишь очередной побочный уровень в её прохождении. Вот и всё. Волк вышла из ванной, застёгивая пуговицу шорт, когда Блэйд с раздражением ставил тарелку с салатом и яичницей на стол с тихим лязгом. Судя по звуку, он это делал 3 раз, каждый раз заново разогревая остывшую еду. Мысль о том, что Блэйди, как курица-наседка, лепетал над столом, каждый раз ошибочно думая, что она вот-вот выйдет, заставила её улыбнуться. Если бы взглядом можно было убивать, то эта тарелка умерла бы уже сотню раз. Серебряный Волк припорхала к столу, потирая чешущиеся руки. Она была голодной. Блэйди уселся напротив. Это было какое-то странное, молчаливое правило у охотников: составлять повсеместную компанию за столом. Она, конечно, привыкла, что он молчаливый собеседник, который от нечего делать смотрит тебе прямо в душу... Нет, не то чтобы Волк возражала, у неё была собственная забава, связанная с этим: играть с ним в гляделки, о чём он не знал, и почти постоянно выигрывать, наблюдая недоумевающее лицо напротив. Однако ей захотелось хоть как-то развеять скуку Блэйда, поэтому она вытянула собственный незаконченный кроссворд и подтолкнула к нему с ручкой. Он, в свою очередь, опять состоил недоумевающее лицо и взял в руку сборник головоломок, пролистывая его. Блэйди с сомнением потянулся к ручке и стал гадать. Серебряный Волк , в свою очередь, достала телефон и включила рогалик. — Блэйди, файтинги или симулятор? — Что? — Теперь Блэйди был в замешательстве от двух вещей: от ошибочно-неправильного кроссворда и Волка. Хотя, казалось, к последнему он уже должен был бы привыкнуть. — Что больше предпочтёшь? — Она неудивлённо хмыкнула, когда пакман в очередной раз окольными путями избежал привидения. Блэйд вернулся к кроссворду, и разрисовав один край листа линиями в процессе размышления, ответил: — Симулятор. Ну да, логично. Когда они последний раз играли в файтинги, Блэйди не переставая бухтел на предлагаемое оружие, говоря, что такой бред мог придумать пьяница с белочкой. Волк спорить не стала. Когда последняя черри-помидорка растеклась сладостью по рту, а яйцо пашот размочило хлеб, который после смаковался, хакер встала, выключив игру жанра роуглайк. Ей было так нудно... Но она почти установила новый рекорд. Пф. Зато Блэйди весьма не унывал, уткнувшись в несчастный кроссворд, сидя с ручкой, стиснутой между потрескавшихся губ, иногда покусывая её и вытаскивая, проведя слегка влажным кончиком по линии челюсти. Волк поставила посуду в раковину, оставляя её по душу Блэйда. На переферии зрения хакер заметила открытую книжку с рецептами. Что ж, он сегодня точно скучать не будет. Пора на выход. — Серебряный Волк. — Упомянутая уронила ложку с металлическим лязгом, вытащив её из кроссовка, и перекинула взгляд через плечо. — Тебе нужна помощь? Серебряный Волк пару раз медленно, безразлично моргнула. Казалось, наступившая тишина говорила громче слов. — Не-а, всё в порядке. — Волк сунула вторую ногу в кроссовок и повесила ложку обратно. Она распахнула дверь и, пока она полностью не захлопнула ту при выходе, физически ощущала на себе провожающий взгляд Блэйда. Пробегая за несколько ступеней за секунду, Волк взволнованно потёрла руки в перчатках. Она предвкушала сегодняшний сценарий дня и главы. Вот уже все два единственых лестничных пролёта на верх были преодолены. Она посмотрела на телефон, на котором мелькали сенсоры. То, что она не может пользоваться редактированием Эфира — буквально её жизненным ядром, вторым сердцем и вторым мозгом — не означает, что она не может и не умеет пользоваться традиционным методом взлома. Она видела пару горящих точек на дисплее телефона. Мысль о том, если она спикирует с высоты пары этажей на Долла и его шайку кмм, заставила Волка гаденько ухмыльнуться. Врезаясь в дверь на крышу и бессовестно отворяя её, геймер не сбавляла темп, минуя и перепрыгивая провода и вентиляционные блоки. Она почувствовала, как нагретый солнцем металл приятно слегка покалывал руки, когда она опёрлась ими об очередную конструкцию, через которую проскакивала. Волк оттолкнулась от гудроновой крыши, через бок перенося своё тело над вентиляцией, заново переставляя руки для сохранения равновесия. Геймер затормозила ногами, перенося вес туловища назад. Она перегнулась через ограду и в тот же миг запрыгнула на неё. Внизу её ждали всё такие же низкие здания, чередуясь между тремя и четырьмя этажами. Она на пару секунд остановилась, прикидывая примерный путь, пока палящее солнце приятно било по макушке, смешиваясь с дуновениями ветерка. Волк сделала шаг назад, насколько позволял небольшой парапет, и два вперёд, мгновенно отталкиваясь от малоэтажки. Падение сопровождалось лёгким свистом. Встречный поток отражался в ушах и забавно игрался с пружинистым хвостиком, оставляя куртку едва держаться за плечи и задрав топ на лицо, обнажая спортивный бюст. Серебряный Волк приземлилась, проглатывая стон. Из-за перекрытого обзора приземление получилось более грубое, чем планировалось изначально, и вместо правильной группировки она рефлекторно приземлилась на пятки, почувствовав острую, распространяющуюся боль. Она проигнорировала оставшееся неприятное ощущение в ногах и рванула дальше. На этой крыше не было ничего приметного, как и проводов, как и электроблоков, потому Волк проскочила через неё за пару секунд, перепрыгнула на другое здание и побежала по парапету прямиком к куче проводов, которые соединяли столбы. Линии электропередач прогнулись под её весом и почти жалобно захрустели, натянувшись: конечно, они не предназначены для того, чтобы какая-то девушка, ловко маневрируя, пробегала по ним. Волк напряжённо сомкнула губы в линию: эта развилка из проводов и столбов перед ней имела одно и то же расстояние до вон той пятиэтажки, но у одного из путей были странно изогнуты провода у столба... Однако, пока Волк секунду-две смотрела себе под ноги, она заметила жителей Двумернии, что тыкали в неё пальцем и перешёптывались. Судя по всему, их больше интересовала целостность электросети, чем участь дурочка, что полез по ЛЭП. Но Волк-то не дура, да и попадать в какие-либо паблики не намерена, а в новостные каналы с заголовком: "Оэтожеохотницазастелларованичтооназдесь длаетнаэтойлинииэлектропередааоаоааочиблаблабла" тем более, поэтому прежде чем жители Двумернии успели начать доставать телефоны, Волк им улыбнулась, высунув язык, и отсалютовала, за два счёта добравшись до следующего столба и с него уже пикировав на пожарную лестницу соседнего многоэтажного здания. Это должна была быть первая и последняя людная улица на пути. Ржавая рухлядь протяжно скрипнула под её весом, а облупленная краска и ржавчина впились в непокрытые перчатками пальцы, усмиряя зуд. Волк машинально перебирала конечностями, аккуратно, но быстро, преодолевая проступь за проступью. Удивительно то, как в Двумернии паркур был поразительной вещью, с концепцией-то этого мира... На Панклорде это было более чем обыденностью, и жители повседневно раздражённо распахивали форточки, чтобы отправить в пешее эротичное мудаков, что затеяли очередной ивент на крышах. Волку эта участь не перепадала. Во-первых, она тихая и юркая, поэтому её никогда и не замечали в качестве нарушителя покоя крыш. Хотя казалось бы, какой покой на Панклорде. Во-вторых, она слишком сильно избегала людского внимания. В-третьих, даже если она и шумела, ни один неудачник не смог бы её поймать. В-четвёртых, она, в случае чего, слишком хорошо умела пользоваться редактированием эфира, так что... Пожарная лестница подозрительно накоренилась вниз слева — не к добру! Она знает, чем всё это заканчивается. Вытесняя всю осторожность, которая у неё была, Волк прыжками начала взбираться на вверх. Она была у самого конца, когда ей оставалось только подтянуть нижнюю часть туловища, пока она опиралась локтями на парапет, и в это же время лестница обвалилась. Волк ударилась челюстью о бетонную конструкцию, и та больно защёлкнулась, заполняя полость рта чём-то с металлическим привкусом. Пока хакер повисла на одной руке, вторая, во время обвала, соскользнула. С тихим, отборным матом на губах, геймер зацепилась второй рукой за здание и потянулась всем телом, помогая не особо сильным рукам ногами, что скользили по вертикально прямой поверхности. Волк забралась на край и легла на него. Пф, вот так тебе и генеральный директор Двумернии, существо из кмм, вечные жлобы и сволочи — даже маленькую сумму выделить на восстановление остаревших конструкций жалко. Не то чтобы Жемчуг сейчас до простого люда было дело, это ведь не принесёт прибыли на данный момент корпорации. Жалкие монополистические ублюдки. Вдох. Выдох. Ладно, ей сейчас просто хочется поругаться на кого-то, и кмм как никогда лучше подходит на эту роль. И не то, чтобы она была не права! При выборе между моралфагством и прибылью, они, несомненно, возьмут второе и глазом не поведут. Конечно, на Панклорде тоже об этом никто не заботился, но Волк в своих похождениях устроила каждой пожарной лестнице краш-тест, и как итог, гильдии хакеров, которая, к слову, создаёт замену кредитам — межзвёздной валюте — пришлось взяться за то, чтобы заменить их. Хакер встала. Будь у неё сейчас возможность редактировать эфир, она могла бы телепортироваться на крышу, или восстановить сгнившие сцепления, на которых висела лестница, или обнулить собственный вес, или гравитацию вокруг... Волк заколебалась и побежала дальше, уже менее возбуждённо, чем до этого. Она посмотрела на полированный металл перед собой, странно не задаваясь вопросом, кто и зачем так потел над одной из сторон электрощита. Щёки болели, но она не видела у себя улыбки в отражении напротив. Неужели она всё это время лыбилась? Бег медленно начал сходить на нет, едва продолжаясь в темпе трусцой. По её расчётам, она должна была закончить с этой проблемой ещё вчера. По её последующим расчётам, она должна была понять что с ней к сегодняшнему утру. По её расчётам... Логически, она должна была сообщить кому-то. Хакер встряхнула головой. Плевать. В случае чего, у неё на прикрытии есть охотники, готовые контролировать тыл. Тем более Блэйд был в шаговой доступности, который, как она уверена, примчится, если той понадобится. Один лишь звонок... Волк поморщилась: ей не понравилось послевкусие этих слов, терпкое и приторно-сладкое, обдающее язык тянущимся ядом, от которого желчь подходила к горлу, готовясь вытеснить отравление, пока в голове выстраивалась новая логическая цепочка, обрывая отвратительные возможные разветвления багами. В случае чего, она сама расправится со всем и выползет из этих зыбучих песков под названием "радость". Она перекроит код ошибок и, если понадобится, пересчитает себе каждую косточку и создаст новую, удаляя пометку "error" за пометкой. Как и всегда, она выберется из любого дна, чего бы ей этого ни стоило. Она выживет, выползет и воспрянет, давая всем заносчивым и лицемерным типам фору! По языку растеклась лёгкая сладость, которая опаляла горло огнём: вот это ей больше нравится. Слова идеально уложились во рту и привычно впитались в каждую молекулу, пока её программная часть активно заработала без замешек. Волк снова подняла глаза на отражение, и когда она успела остановится? Геймер расслабила сжавшиеся до боли кулаки. На коже ладоней остались бордово-красные следы полумесяцев. Она не даст препарировать её собственные силы. Как и разум. Хакер сделала два больших шага назад лишь для того, чтобы разбежаться и запрыгнуть на электрощит, убирая с глаз долой кривое зеркало. Волк подтянулась руками вверх, но только для того, чтобы закинуть собственную тушу на щиток и по инерции проскользить по нему... ... Совершенно не беря в расчёт факт того, что в самый разгар дня металл раскалился до возможного предела и не спеша проскользить по нему ОЧЕНЬ НЕ ПРИЯТНАЯ ВЕЩЬ. Волк мысленно застонала, а вслух взвизгнула. И когда она, сгрупировавшись, приземлилась и выпрямилась, то схватилась за горящий зад и ляжки. Бесполезно, у неё руки разгорячились за всю эту маленькую прогулку. — Сейчас бы холодненького — застонала Серебряный Волк и зажмурила глаза. Поковыляв дальше, Волк включила телефон и прикинула находящиеся датчики. Да, к слову, отследить каждого очень кропотливо пронумерованного сотрудника кмм проще простого. Хоть что-то полезное сделали, но благодарить она за это не будет. Руки легли на край, и хакер облакотилась, чувствуя слегка прохладный, колушующийся ветерок. Иногда, в такие моменты, когда Волк жалела о том, что под рукой нет ничего холодного, она думала о Блэйде. В любой момент, будь то при игре в приставку или в знойный день. Нет, он не был ледяным, как раз наоборот, из-за активных биологических процессов он был чересчур горячим, из-за чего в начале вызывался диссонанс между, казалось бы, хладным трупом и человеком с горящей кровью в жилах и стекающей по мечу. Волк к этому привыкла, но иногда всё равно мечтала о возможной прохладе. Она иногда вспоминает полевую работу, при которой аж всех их четверых отправили на одну миссию, что весьма справедливо, ведь на почти-тогдашний-армагеддон нужно было прикрытие спины со всех сторон. Они потеснились спать в какой-то заброшенной гостинице, и она оказалась зажата между Светлячком, которая была без Сэма из-за замедленной потери энтропии на той планете и наслаждалась каждой возможной человеческой секундой, и которая имела сама по себе сильно повышенную температуру тела, и Блэйдом, мужчиной горячих кровей. Жук, что лёг рядом с Кафкой, у которой почти всегда были слегка прохладные конечности! К слову, удивительно, что Кафка вообще легла с ними. Но, кажется, она с самого начала проявляла поразительное доверие к ним. В любом случае, она думала помрёт там! Максимальный дизлайк такому экспириенсу, ноль из десяти. Никогда больше. Эти ребята абсолютно заслужили того, чтобы Волк забрала право назвать один из найденных осколков Терминуса Раш и кинуть в них за шкирку. Она всё равно потом услышала от кого-то смех. Им повезло, что у неё просто не было второго кота под рукой и что она была слишком великодушна, чтобы начать троллить их в тот момент. Волк оттолкнулась руками от края и пару минут повтыкала в телефон, готовя сюрприз для одного человека. Долл, жди. Волк спрыгнула с парапета и опять почувствовала, как у неё учащается сердцебиение от внутреннего трепета и внешнего, что при падении беспорядочно колыхал одежду с растрёпанным хвостиком. Она приземлилась и перекатилась, побежав дальше, и добравшись до конца здания, сделала то же самое, чувствуя усиление ветра. Солнце скрылось за облаками, а ещё одна тень пала на один из переулков Двумернии, смешиваясь с уже существующей темнотой. Волк надела очки и нагнулась вперёд, видя перед собой полоску хп Долла и его компании. Она аккуратно залезла на провода, которые ой как замечательно проходили между многоэтажек. Хакер размяла кисти ладоней и превкушала сценку, созданную ею. Вот она, хакерская бестия на крыльях чёрной ночи, обрубившая питание в проводах, в покровы дня сваливается с небес на нечестивого кммщика и сносит ему за раз половину хп, нанося психологический урон! Волк выпрямилась на проводах и уже было хотела осуществить задуманное, как нога застряла в сплетении линии электропередач, и хакер при попытке сделать шаг перевернулась, вовремя зацепившись руками за свисающую опору. Телефон, к сожалению, не выдержал такого позора и вылетел из кармана, благополучно полетев куда-то в сторону и вниз. Перед очками высветилось окно дебаффа "Дизмораль". Эй! Я...не...! — Эй, что это было? — Кажется, это голос одного из приспешников Долла. Телефон приземлился где-то в помойке, смягчив звук падения. Казалось бы, такой звук тяжело было уловить с той высоты, где она находилась, но жизнь её приучила распознавать и слышать такие звуки, словно звон будильника. Волк притихла, вцепившись в провода всеми четырьмя конечностями и повисла на них, провернув голову через бок вниз. — Неважно. Ты видишь, что у меня сейчас происходит? Мы уже давно должны были идти. — Да всё нормально, сейчас порешаем. Скажешь, что тебя взломали, что и есть на самом деле. Подумаешь, реклама порнушки, кто её в жизни не видел. — Это второй из прихвостней Долла. Хакер едва уловила выплюнутое "вульгарщина" Доллом и стала слышать лишь обрывки их разговора. — Видимо, это бродячие фантазмы уронили мусор, — первый вернулся. Она так и будет их звать: нпс1 и нпс2. Нпс1 уже успел сходить и посмотреть, где упал её телефон? Волк зазумилась и увидела, чем так страдальчески занят Долл. Она позволила себе пустить лёгкий смешок без улыбки. Это был всего лишь её саморучный вирус на коленке с автоматической рассылкой. — Слушайте, господин Долл, я могу взять ваш телефон и самолично явиться объясниться. Пора. Волк достала с голени нож и обрезала самые концы линии электропередач. — Тогда поручаю это тебе, — слишком уж довольно прозвучал голос снизу. Волк со свистом полетела на проводах к противоположному зданию и с глухим звуком ударилась ногами о стену и отскочила, отпустив провода и одновременно с этим разворачиваясь задом к стене. Долл и его шайка заметили приближение лишь тогда, когда Волк, широко расставив руки и ноги, готовая вцепиться в людей под ней, пикировала в 30 сантиметрах над ними. Она согнула колени и соединила их вместе, одной рукой надевая капюшон. Те же самые колени приземлились Доллу в живот меньше секунды спустя, выбивая не только воздух, но и внутренности. Вполне вероятно, что она вызовет ему внутренние разрывы. Как только Волк приземлилась на Долла, она подскочила и подняла его за шкварник, мастерски стягивая повязку и шарясь у него в костюме не хуже профессионального карманника. Она вытащила сложенную пачку кредитов и удостоверение сотрудника кмм и напоследок взглянула нубу под собой в лицо. Ха. Насколько гуманно пинать инвалида? У него полностью отсутствовал один глаз, а второй был поражён чем-то вроде катаракты. Вдоль линии глаз виднелись шрамы, как от когтей. Долл весьма прилично шлёпнул её по рукам и хотел уже было замахнуться, но Волк отскочила раньше. Если бы взглядом можно было убивать, этот парень похоронил бы её раз сто. Она почувствовала, как губы самовольно растягиваются в ухмылку и показательно взглянула на телефон Долла, который сейчас в руках держал нпс2. — Оххх, чёрт... Сколько же теперь у тебя хлопот из-за меня? — Ты... — Ого, парень оказался крепче, чем Волк думала. — Адьёс, рак! — Волк развернулась и побежала, чувствуя, как развивается повязка в её руках. У неё изначально был план маршрута — не побега, она едва забавляется этой маленькой игрой. Меньше секунды, и за ней послышался топот трёх пар ног. Она стремительно набирает скорость, пользуясь своей комплекцией, чуть ли не спотыкаясь о собственные ноги. Её преследуют вот так напрямую впервые за долгое время, и Волк не может сдержать желание поставить рекорд и получить ачивку: "n-ое количество раз за день вас преследовало кмм". Серебряный Волк бежит, петляя между мусорными баками и вонючими пакетами. Она буквально разворачивалась и бежала задом наперёд трусцой лишь для того, чтобы показать знак мира брезгующим лузерам за ней. Как ожидаемо и предсказуемо. Серебряный Волк запрыгивает на мусорку и оттолкнувшись от неё, зацепляется за пожарную лестницу, мгновенно начав раскачиваться взад-вперёд лишь для того, чтобы по инерции полететь на тротуар, почти проезжую часть, когда те три кммщика будут в шаговой доступности от неё. Лестница обваливается, но Долл весьма элегантно избегает разваливающейся конструкции и продолжает её преследовать. И весьма быстро, на удивление, на этих каблуках. Видимо, ей придётся обвалить все лестницы на Двумернии, чтобы Жемчуг хоть глазком взглянула на необлагороженные улицы и старые постройки, требующие реставрации. А не только видела перед своим носом "искусство" и очередное культурное наследие, что можно товаризировать и нафармить выгоду. Серебряный Волк проскальзывает на крыше припаркованной машины, чувствуя нагретый металл. Она почти испытывает чувство дежавю. Хакер запрыгивает на проезжающую машину, зацепляется за неё, залезает наверх, проезжает какое-то расстояние, наслаждаясь лёгким ветерком, прежде чем владелец авто останавливается, а три злые морды тыкают в неё пальцами. Она делает сальто с авто, в полёте распуская волосы, и бежит дальше, перезаплетая давно растрепавшийся хвост. — Да ты смеёшься! Ты же просто выпендриваешься! — То ли это нпс1, то ли это нпс 2 взади вякает, Волка не волнует. Хакер видит перед собой улицу ресторанов и думает о том, что сейчас бы с удовольствием поела. Завтрак был довольно лёгким, да и за всё прошедшее время она слишком много и активно двигалась. Неудивительно, что она чувствует голод. Пора заканчивать — она слишком растратно пользуется ресурсами тела. Она пробегает мимо одного из ресторанов и останавливается. Окна у того наполовину затемнены, а потому, пока где-то там бегут Долл с его шайкой, один, из которых, разговаривал по телефону, видимо, плакался маме, Волк осматривает хвостик со всех сторон и поправляет ленту. И пока она крутится у окна, она замечает смутно знакомых посетителей внутри. О. Там сидит тот несчастный детектив и с таким превиликим удовольствием смакует лапшу, что Волк чувствует как желудок начинает урчать и сворачиваться. А вместе с ним на пару сидит одна из рейнджеров. Дайте ей пару секунд и она вспомнит её имя. Хвост подпрыгивает за Волком, когда та наклоняет голову. Картина... Довольно умиротворённая? Геймер видит с каким удовольствием сидит знакомый ей детектив с растянутой улыбкой на губах, иногда посмеиваясь и говоря всем видом, что он наслаждается компанией и моментом. Внимательно внимая каждое слово, которое вылетело со рта розоволосой, он отхлёбывал бульон, пока та сопровождала любые звуки активной жестикуляцией и размахиванием палочками, от которых мужчина мастерски уворачивался. Вот и обезьянка вернулась со стаканом воды к которой повернулась розоволосая и со всем энтузиазмом начала страстно пересказывать сказанное, случайно зашвырнув удерживаемое яйцо палочками в человека за соседнем столиком. Но — ниндзя? — да, будет нинздя, судя по жестам, кубарем перевернулась через кресло и поймала сваренное яйцо в полёте, очевидно гордясь этим. Серебряный Волк моргнула. Она не могла объяснить, почему этот мужчина так естественно вписывался в эту сборную картину. Здесь он ощущался слишком обыденно в отличие от остальных моментов. Серые глаза встретились с иссиня-белыми напротив и картина треснула. Детектив удивлённо посмотрел на неё, но Серебряному Волку не было дела до этого. Она, движимая приближающимся бегом, повернулась в том направлении, откуда доносился уже начавший надоедать звук, и от всей души показала два средних пальца, прежде чем рвануть в противоположном направлении, по-прежнему удерживая повязку. Значит пошли в обход... Раппа. Вспомнила. *** Эшвейл удивлённо моргнул, он не ожидал увидеть здесь Серебрянного Волка, разыскиваемую преступницу, по совместительству его временного партнёра, и странный белый кусок ткани у неё в руках. Он мог поспорить, что именно кмм были теми, кто её преследовал. И интуиция Эшвейла просто кричала, что ему надо за ней, что она уже провела собственное расследование. Детектив взглянул на время, почти четыре тридцать. Эшвейл подавил поднимающийся неприятный ворох моли, прогрызающей внутренние ткани, переведя часы на секундомер, чтобы засечь 15 минут с погрешностью. Он слишком наслаждался этой компанией и, к его глупости, не смог отказать Раппе, когда та предложила продлить ресторанное время, которая сейчас, к слову, подкидывает яйцо на палочках и ловит обратно. Которая ещё секунду назад по-рэперски своеобразно, но мило извинялась перед человеком, в которого суть не запустила это самое яйцо. Шляпа с подачки владельца стянулась ниже на лицо, а Рассказчик, заметив это, решил тактично промолчать. Заполнявший его грудь пузырь эйфории лопнул, показывая за собой зияющую дыру, которой вечно всего будет всего мало. Мгновенные размышления были прерваны Раппой. — Всё в порядке? — Абсолютно. — Не думая вылетело с губ Эшвейла. И это не было ложью. В его случае это нормальное состояние. — Хорошо. — Раппа кивнула не шибко убеждённая, но давить на стала. Удивительно, как за всё проведённое время за разговорами, которые в основном вела она, у той не начал заплетаться язык. Эшвейл надавил на больную поясницу, прогоняя образы прошлого. Хоть он и не имел права наслаждаться этими мгновениями, и клеймо на его руке верный свидетель этой правды, он обязан был дослушать Раппу, просто потому что... — А потом Асура Серебряное Дуло сказал тому парню, что его мать вымыла бы ему рот с мылом только за неуважение, а потом выбил ему... — А ещё столько звёзд освещало небо при кампании против Сталесклепа! Было много тех, кого я, ниндзя Хаоса, знать не знала. —... и я зашла в булочную, работающая там семейная пара синоби чересчур милая. Она запомнила меня и теперь всегда бесплатно даёт хлебные палочки! ... потому что каждая история имеет ценность и право быть услышанной. ... Секундомер на часах пробил пятнадцатую минуту. — Кхм, прошу меня простить. Работа не ждёт! Раппа поднялась вслед за Эшвейлом. — Точно. Путь ниндзя постоянен и всегда в движение, пора мне тоже отправляться. — Рассказчик лишь уныло вздохнул, поднимаясь с нагретого места. Администратор на выходе вежливо объяснила, что оставшиеся оплаченные тридцать минут не будут возвращены. На это лишь Раппа кивнула и забрала оплаченный чек, который на выходе, одним чётким движением скомкала и запустила в мусорку, пробормотав что-то о том, что настоящий ниндзя и прилежный синоби не имеют права мусорить. Отойдя на пару метров от полупустого ресторана, который, не смотря на то, что предвещал очередную унылую смену, был очень уютным, они остановились в неловком молчании, предвещающее прощание. — Мне надо будет отправиться на дело, Раппа, пройдёшься с Рассказчиком? — В глубине души Эшвейл чувствовал, что не смотря на мирный день, которой запросто мог перевернуться с ног на голову, и не смотря на проворность его друга, ему было бы спокойнее, если бы Раппа сопроводила его. — Драматично отведя взгляд и отойдя в тень для большего кинематографичного эффекта, Сыщик надеялся не провалиться в своих дедукционных способностях. — Рассказчик поморщился от ярких лучей. Натянув кепку на глаза от солнца, Раппа с энтузиазмом добавила: — Разве не интуиции? Эшвейл прищурился. — Почему вы...? В ответ ему прозвучало одновременно два то ли снисходительных, то ли костатирующих факты голоса. — Не обесудь, господин Эшвейл, у восьмилетнего ребёнка и то лучше развита дедукция. — "Свиток космического ниндзя" гласит: как ворон ползёт жизнь через умность, так человек неспеша развивает мудрость. Эшвейл поперхнулся воздухом и выглядел так, словно был в секунде от слёз от того факта, что эти дети независимо друг от друга пришли к одному и тому же выводу. Детектив замер, не зная как попрощаться и он знал почему. Однако секундная заминка дала Раппе ещё более пущую уверенность чем до этого и она, подхватив Рассказчика на руку, шагнула к нему в тень, широко расставив свободную руку, прежде чем прижалась к нему и крепко обхватила спину тёплой рукой. Эшвейл замялся и неуверенно поднял руки, оставляя в невесомости. Именно поэтому он задумался насчёт прощания: с одной стороны он не хотел развивать эти взаимоотношения, с другой и вовсе чувствовал себя паршиво, допуская мысль о том, чтобы так прощаться с рейнджером. А уж тем более наслаждаться времяпрепровождением. Это ради них и его собственного долга. И ради него(ради его собственного наказания) — Шептало что-то треснувшее как мантру, вырезанную на его подкорках мозга. Однако ему пришлось ответить и на удивление, его хватка оказалась крепче, чем он сам планировал. Рассказчик пискнул и в последний момент залез на плечи этих двоих. Раппа вздрогнула от холодных рук, но обняла ещё крепче, — чему надо отдать должное, у этой девчонки чересчур много сил — почти выбив воздух из лёгких Эшвейла, и с довольным выдохом отстранилась, пока обезьянка устроилась у неё на плече лишь для того, чтобы спрыгнуть вниз. — До встречи, ниндзя-детектив! — И вот Эшвейлу настала очередь опять удивляться, а его интуиции протяжно зарычать. Он был готов поставить вторую руку на отсечение, что Раппа не стала бы так прощаться. Ирония в том, что не смотря не свою меметическую историю, ниндзя реалист в самом прямом значение этого слова. И когда они прощались в последний раз, а это было почти шесть лет назад, Раппа уже тогда знала и подразумевала, что это может быть их первая и последняя встреча. А тут... Что-то готовится. И это что-то происходит за его спиной. Эшвейл потупил взгляд на дорожку, выложенную каменной плиткой и встретился взглядом с Раппой. — Да, до встречи. — Эшвейл развернулся и продолжил идти в тени. Рассказчик, кажется, не понимал, что тот чувствует, и, если быть откровенным, Эшвейл тоже не знал. Раппа с обезьянкой продвигались в сторону вечно ночного района Голубиного Ручья, петляя между прохладными тенями и тёплым солнцем. Он не оглядывался, но в голове играла аналогия: звёзды мерцают на сотни лет вперёд, неустанно распростараняя этот свет и в самые жаркие дни и в беспробудные ночи, освещая и себя, и других. И всякий раз, когда в небо летела звезда, сотню других обрушивались на земли. Не зря говорят, видишь падающую звезду — задай желание. Ла Манча ни раз видел такую реакцию на него, на прибытие его товарищей. Как беспризорные дети тыкали пальцем в небо и дивились, как другим детишкам родители делали выговор за этот самый жест, которые сами едва отрывали взгляд от представленного зрелища. Как старики, завидив мерцание, облокаличивались о трость и отпускали головы, по немому шевеля губами, загадывали желания. Как в отчаяные времена, загарались людские сердца, отражаясь в глубине почти отчаявшихся омутах глазах. Надежда и сплочение; ему нрави- Трость, звучавшая в такт каблукам, остановилась вместе с владельцем. Он прервал себя и свои воспоминания, грозящиеся выйти из подконтроля и дать очередную звонкую пощёчину, если он с этих счастливых былых фрагментов нырнёт глубже. Он прислушался к своим органам чувст, решив пока не выпускать ручную ищейку. Эшвейл прикрыл глаза, позволяя длинным ресницам сомкнуться, долой излишние мысли. Слух... вдруг стало слишком много колебаний, которые детектив мастерски сортировал, едва допуская их до обработки, и игнорируя прошедшие интерпритацию сигналы, улавливая в нужной стороне мягкую подошву кроссовок и тяжёлое, сбившееся дыхание, вместе с электрическим звуком эфирного поддрагивания. Одновременно со слухом он прислушался к обонянию и вкусу: в нос ударил искомые запахи бабл-гам и сильно газированной химической содовой, которые быстро выветривались, оставляя за собой петрикор, граничащий между свежестью и спёртостью, оставляя мимолётно-лопающееся ощущение на языке и оседая мокрой пылью в лёгких. Эшвейл начал движение раньше, чем медленно распахнул глаза, выдвинаясь в сторону ощущений. Он и сам по себе неплохая ищейка. Он ослабил внутреннюю хватку на органах чувств, возвращаясь и фокусируясь на окружающем мире. По мере приближение детектив перехватил трость в руки, снижая шум и игнорируя больную правую ногу, что опять успела разболеться за такую короткую прогулку и начала отдавать в итак саму по себе больную поясницу. Хруст и щелчки коленного сустава пополнили оркест из стука трости и цоканья каблуков. Завернув за угл он увидел её — Серебряного Волка, что стояла к нему спиной и пыталась отдышаться. Они находились на перекрёстке и охотница была в непосредственной шаговой доступности от трёх оставшихся развилок, что были ближе друг к другу, чем тот четвёртый и самый длинный, по которому шёл Эшвейл. Он также заметил, как мигом покрылась табунами мурашек кожа Серебрянного Волка, а сердцебиение резко участилось. Охотница замерла, а через секунду быстрее, чем было возможно представить, развернулась и приняла обронительную стойку и отступила на пару шагов назад, к выходу. Едва восстановленное дыхание было вновь сбито. И чего это охотница так каждый раз реагирует на него? Удивительный рефлекс самосохранен- О-оу. Так вот почему она изначально стояла близко к путям отступления? Он всё ещё гадает, рассказал ли Раб Судьбы — или кто-то другой — о том, кто он такой? Из-за этого Эшвейл не может выдвинуть точное предположение: этот ненормально инстинктивный страх основан на знание его личности или вырощен, заколён и заточен годами? — О, о чёрт, это ты. — Серебряный Волк судорожно выдохнула и выпрямилась, — чего хотел? Эшвейл наблюдал, как охотница перед ним начала потирать руку, пытаясь сбить табуны мурашки. Он по-прежнему слышал, как сердце на против него проворачивало кульбиты, несчастно разбиваясь о клетку рёбер. А ещё он мог покляться, что чувствовал, как у той подскочил гормон стресса. Детектив на секунду абстрогировался от мира, лишая себя возможности остроты чувств. Не то, чтобы он не мог переварить и обработать всю чрезмерно поступающую информацию: ему это за столько лет стало делать запросто также, как ходить. Дайте ему пару дней, и он адаптируется к излишним ощущениям как к постоянным так, словно уродился и прожил всю жизнь с ними. Просто... Не сейчас, он- Устал. Всё-таки встреча с Раппой его вымотала. Хотя действительно ли это встреча его вымотала? Взгляд Эшвейла упал на ткань в руке Серебрянного Волка, которая проследила за тем, куда он смотрит и сжала обрывок покрепче. — На что смотришь? — Ещё более удивительно, как быстро охотница пришла в себя и прогнала страх так, словно тот не взыграл как перед смертью. — Ты знала, что на большинстве высокоразвитых планет мурашки стали пережиточным рудиметом и там они либо проявляются при совсем активных возбудителях, либо напрочь отсутствуют? — ...Более чем. И что? — Волк посмотрела на него, как на идиота. — Да так, к слову. Я счастливый обладатель такого пережитка прошлого. — Как и Раппа, у которой они появляются при малейших раздражителях, потому что её создали максимально приближенной к примитивности. — Ты сам звучишь как пережиток прошлого. — Волк сложила руки на груди, — Ближе к делу. Эшвейл поперхнулся дважды за день и не нашёл что ответить. — Я как раз и собирался... Неважно. — Он оборвал себя, мыслями возвращаясь к моменту, когда пересёкся с Серебряным Волком. — Ты ведь уже провела личное расследование? — Веду. — Глаза Серебрянного Волка метнулись и на секунду остановились в воздухе, прежде чем вернуться к его лицу. — Ведёшь. — Это был не вопрос, но хакер всё равно ответила. — Да. Эшвейл почувствовал внутреннее слабое закипание: интуиция вновь зарычала, отдаваясь отличным ощущением, чем до этого. То было просто чуйка того, что что-то происходит, тут же это слегка раздражённо отдавалось тихим оскалом. Пока слегка. А может он просто слишком предвзят к охотнице за стелларонами. В любом случае, он не будет безосновательно разбрасываться обвинениями и уличиваниями во лжи. Не в его докторине. — Так что за ткань? — Спросил детектив, отведя руку в сторону. Волк смотрела не него всё так же неудивленно. — Ты проделал весь этот путь сталкерства лишь для этого? — Пф, я тебя умоляю, какое сталкерство? Удивительно, что такие обвинения выдвигает террорист космического масштаба. — Воу, звучит как почёт. Стоит добавить в ачивки. — Теперь настала очередь Эшвейл смотреть на Серебряного Волка неудивленно-жалостливо, — А как ты думаешь, что это такое? — Она зеркально детективу взмахнула рукой с повязкой, оставляя её в рассудительной манере. Эшвейл положил руку на подбородок, потирая его, и начал мыслительный процесс, закрыв глаза. — Белый обрывок ткани... Плотный и хорошего качества на первый взгляд — Кмм... От которых удирала охотница за стелларонами... "Не удирала, а расслаблялась!" — было невежливо проигнорировано. — Общее расследование... — Крипт и... Непоражённое: "А он тут при чём?" — было прервано поднятым к верху указательным пальцем в немом жесте тихо. Длинные ресницы медленно распахнулись, открывая вид на уверенные глаза. — Ты, предположительно, шла устроить очередной дебошир, но вдруг на пути нарвалась на рабочих клерков и офисных рабов кмм, которые занимались очередным неблагодарным трудом. — Он убрал руку с подбородка и драматично щёлкнул металлическими пальцами, — они шептались что-то о том, что: "Госполин Долл будет зол, если мы не доставим это в сроки(" и ты, услышав это, решила забрать то самое это. — Ты! — Эшвейл указал на Серебряного Волка, — небось ещё и маниакально смеялась над ними! — продолжил он кивая себе. Волк подогнула брови домиком, жалостно на него посмотрев и закрыла рот как только детектив продолжил свою тираду. — В это же время прибыл разъярённый совсем неправедным гневом Долл и понял, что ты забрала у него его повязку и погнался за тобой. И вот ты тут, а он... — Эшвейл замолчал, переведя взгляд куда-то вдаль, однако вернулся его сразу, как только охотница открыла рот. — Разве это не взято из комикса? Лучше бы использовал сюжет из адаптации. Видеоигра по мотивам вышла ку-у-да-а лучше. Так отстранёно и одновременно с тем воодушевленно рассказывать — настоящее мастерство. И прежде чем Эшвейл успел возразить, Серебрянный Волк приподняла брови: — Каждый раз я искренне удивляюсь, видя твой послужной список дел. Но потом я лично вижу тебя в деле и... Если вы спросите, она выдержала чересчур драматичную паузу по вкусу Эшвейла. — Удивляюсь ещё больше. — И что это должно значить?! — На что Серебряный Волк посмела слегка растянуть губы в хамской улыбке. Эшвейл вновь вернул взгляд куда-то вдаль, а потом посмотрел охотнице прямо в глаза: — Почему он где-то там, а ты здесь? Почему ты отпустила его, если виновник найден? — Вот как по настоящему звучал вопрос и охотница перед ним это поняла. — Потому что я хотела быть уверенна на сто процентов и пошла проверить цифровой след, оставшийся на повязке. — Серебряный Волк сложила руки на груди и вздёрнула подбородок — В любом случае, не забывай кто перед тобой. Я лишь от скуки проверила и так фактически верную информацию. Осталось только выбрать время для охоты. — Хорошо. — Эшвейл видел, как охотница самодовольно собиралась развернуться и растровориться в тенях города, однако Серебярному Волку придётся подождать, как и его отдыху. — Отправляемся сейчас. Хакер остановилась и... Что это за заминка промелькнула в её глазах?