Затащу тебя в ад

Джон вошёл в лабораторию почти бесшумно, но всё равно с тем особым присутствием, которое сразу меняло воздух в комнате. Лили подняла голову, чуть выпрямилась, а Лиа, спрятавшаяся за стеллажом, застыла, стараясь не выдать себя ни движением, ни дыханием. — Мистер Клер, — сказала Лили ровно, с привычной вежливостью, но без тепла, которое он, кажется, ожидал услышать. — Добрый вечер. Джон сразу посмотрел на неё, и лицо у него смягчилось, будто он давно шёл именно к этому моменту. — Лили. Я рад видеть вас. Он сделал шаг вперёд, потом остановился, словно боялся спугнуть её неосторожным движением. В его голосе звучала искренняя, почти болезненная радость, но Лили отвечала ему осторожным взглядом человека, который не помнит того, кто перед ним стоит. — Мы с вами уже встречались, — сказал он тихо, будто пытался помочь ей вспомнить. — Вы, возможно, не помните, но я… я думал о вас. Лили чуть склонила голову. — Это очень любезно, мистер Клер. — Джон, — мягко поправил он, почти с надеждой. Она не ответила сразу. Только посмотрела на него вежливо и сдержанно, но в этом взгляде не было узнавания. Лиа из тени видела это слишком ясно: Лили не тянулась к нему, не искала в его лице ничего близкого. Она слушала его, но между ними уже стояла стена. Джон, похоже, этого ещё не замечал. Он смотрел на Лили так, словно перед ним было не просто знакомое лицо, а обещание будущего, которое он уже успел прожить в голове. — Я хотел убедиться, что вы в порядке, — сказал он. — И теперь… теперь мне легче, увидев вас здесь. Лили коротко кивнула, и по её лицу пробежала тень вежливого, но отчуждённого терпения. — Я благодарна вам за заботу, — сказала она. — Но я всё ещё не помню многого. — Это не важно, — тут же ответил Джон, слишком поспешно. — Не всё должно быть вспомнено сразу. Лиа за стеллажом чуть сжала пальцы на краю полки. Он говорил так, будто её память и её желание не имели значения, будто достаточно его чувства, чтобы история уже считалась существующей. Джон снова посмотрел на Лили, а потом — будто случайно — обвёл взглядом комнату и на миг заметил движение в тени. Сначала он не понял, что увидел. Просто какая-то фигура, тонкая, тёмная, слишком неподвижная. Потом она чуть сдвинулась. И Джон замер. Он всмотрелся внимательнее, и выражение его лица медленно изменилось: от вежливого внимания к растерянности, а затем — к чему-то почти невозможному. — Лиа?.. Из-за стеллажа она вышла не сразу. Секунду постояла в тени, прежде чем сделать шаг вперёд, и только тогда он увидел её целиком. Это была не та Лиа, которую он помнил. Не яркая, не вызывающая, не чуждая этому миру. Перед ним стояла невысокая, худощавая девушка в мужской рубашке и штанах, с русыми волосами, собранными в пучок карандашом, и очень светлым, усталым лицом. Бледно‑голубые глаза смотрели прямо, спокойно, но в них не было ни прежней дерзости, ни насмешки. Джон просто смотрел. Сначала с неверием. Потом с тревогой. Потом — с явным потрясением, потому что сам смысл увиденного не складывался у него в голове. — Это… ты? — спросил он почти шёпотом. Лиа чуть пожала плечами, будто не знала, какой ответ ему нужен. — Похоже на то. Он шагнул ближе, но остановился почти сразу, будто боялся, что если подойдёт ещё на полшага, видение исчезнет. — Я не понимаю, — сказал он честно. — Ты выглядишь… иначе. Она спокойно посмотрела на него. — Люди иногда меняются. Он едва заметно покачал головой, всё ещё не веря. — Нет, не это. Я имею в виду… — он запнулся, подбирая слова, и это было на него совсем не похоже. — Я видел тебя другой. Совсем другой. Лиа не ответила сразу. Джон смотрел на неё, и в этом взгляде было слишком много: недоумение, надежда, страх ошибиться, растерянность от того, что он не знает, что с этим делать. Ему явно казалось, что перед ним не просто перемена внешности, а нарушение какого-то внутреннего закона, который он ещё не успел осмыслить. — Ты человек, — наконец сказал он, словно только теперь это дошло до него. — Ты… правда человек. В его голосе звучало такое изумление, будто он видел невозможное. Лиа отвела взгляд. — Да. — Но как? — Он почти не скрывал, что вопрос вырвался сам. — Что произошло? — Ничего такого, о чём стоило бы устраивать лекцию, — сухо ответила она. Джон всё ещё не мог оторвать от неё глаз. — Я думал, что больше не увижу тебя. И уж точно не такой. Лиа чуть приподняла бровь. — Похоже, у тебя сегодня сплошные разочарования. Он вздрогнул от этой сухости, но не обиделся. Наоборот, это только убедило его, что перед ним действительно она. — Я не хотел сказать ничего дурного, — быстро произнёс он. — Просто… я не ожидал. — Это заметно, — ответила Лиа. Лили переводила взгляд с одного на другую, явно улавливая напряжение, но не понимая его природы. Её лицо оставалось вежливым, но закрытым. Она слушала Джона без отторжения, но и без тепла — скорее из необходимости, чем из желания. — Вы давно знакомы? — спросила она наконец. Лиа и Джон на миг посмотрели друг на друга. — Достаточно давно, — сказал Джон первым, всё ещё не отводя взгляда от Лии. — Недостаточно, чтобы это было чем-то важным, — сухо добавила Лиа. Джон чуть нахмурился, словно хотел возразить, но сдержался. В его лице ещё держалось это странное чувство, будто он всё время сверяет реальность с тем, что помнит, и реальность упорно не совпадает. Он снова посмотрел на Лили — уже мягче, уже почти с прежней уверенностью, будто пытался вернуть беседу туда, где всё казалось возможным. Но Лили отвечала ему всё тем же спокойным, немного отстранённым вниманием. Внутри она не тянулась к нему, не искала в нём узнавания. Он был вежливым гостем, не больше. И Джон этого ещё не видел. Он сделал полшага назад, взгляд снова вернулся к Лии. — Я правда не могу понять, — тихо сказал он. — Как ты стала такой? Лиа посмотрела на него прямо. — Сейчас это и не важно. И, может быть, именно это больше всего его и поразило: не сама перемена, а то, с какой спокойной естественностью она стояла перед ним, будто всё это и должно было так случиться. Джон молчал несколько секунд, всё ещё всматриваясь в неё, словно пытался убедиться, что она не исчезнет, если он моргнёт. Потом он перевёл взгляд на Лили, словно вспомнил, зачем пришёл. Но теперь его голос уже звучал не так уверенно, как прежде. — Я… рад, что вы обе в порядке. Лили кивнула вежливо. — Благодарю, мистер Клер. Она сказала это ровно, без особой теплоты, и это прозвучало окончательно. Не грубо, не резко — просто чуждо. Джон это почувствовал, хотя ещё не осознал до конца. Он кивнул, сделал ещё один шаг к двери, но снова задержался на Лие. — Я, наверное, ещё зайду, — сказал он наконец. — Как сочтёшь нужным, — ответила Лиа. Он вышел не сразу, будто хотел ещё раз взглянуть, ещё раз понять, не ошибся ли он. И только потом дверь закрылась. После этого в лаборатории осталась тишина — тяжёлая, сдвинутая, уже не прежняя. Лили первой нарушила молчание. — Вы с ним давно знакомы? — спросила она у Лии. Лиа чуть пожала плечами, всё ещё глядя на дверь. — Достаточно, чтобы он сейчас был очень удивлён. Лили опустила взгляд и больше ничего не сказала. В её молчании было то самое осторожное отторжение, которое Джон, скорее всего, ещё не успел распознать. А Лиа стояла у стеллажа и думала только об одном: Джон уже начал строить что-то в голове, и это что-то не совпадало ни с реальностью, ни с Лили, ни с ней самой.