Гостьи с Востока. 4 Часть:Тени Крови

В гроте Риты было тихо и уютно. Солнце пробивалось сквозь щели ставен, рисовало на полу золотистые полосы. Где-то вдалеке слышался шум океана, смешанный с криками чаек. Вейлан сидела в кресле, уютно устроившись с книгой в руках. На обложке значилось что-то про древние цивилизации, но читала она уже полчаса одну и ту же страницу. Мысли были далеко. Дверь открылась, и вошла Мимми. С чашкой чая в одной руке и с выражением лёгкого недоумения на лице. — Вейлан, — позвала она, садясь на диван напротив. — М? — Ты же вроде поисками мамы хотела заняться? Вейлан подняла глаза от книги. — Хотела. — И? — И что? — А сама уже месяц сидишь и нихера не делаешь. Вейлан вздохнула, закрыла книгу и отложила в сторону. — Я знаю. — И? — И не знаю, с чего начать. — У тебя есть портрет. Есть надпись. Есть слова матери про три луны и тень. — Есть. Но что с этим делать? — Искать. — Где? — В библиотеке? В интернете? У Риты спросить? У Льюиса? — Льюис сейчас занят своими делами. — А Рита? — Рита сказала, что эта магия старше её. — Значит, надо копать глубже. Вейлан посмотрела на неё долгим взглядом. — Ты права, — сказала она. — Я просто... боюсь. — Чего? — Что найду. Или не найду. Что она окажется не такой, как я жду. Что сестра... что она реально тень. — А если она светлая? — А если нет? Мимми встала, подошла и села на подлокотник кресла. — Вейлан, — сказала она мягко. — Ты не одна. У тебя есть Шэнь. Есть Ондина. Есть мы все. Что бы ты ни нашла — мы будем рядом. — Знаю. — Тогда чего ты ждёшь? — Сама не знаю. Знака, наверное. — Знака? — Да. Чтобы понять, что пора. В этот момент в комнату влетела Сирена. — Там! — закричала она, размахивая руками. — Там! — Что там? — Портрет! Он... он светится! Вейлан вскочила. Они побежали в дальнюю комнату. Портрет лежал на том же месте, где они его оставили. Но теперь он светился мягким голубым светом. — Это знак? — прошептала Мимми. — Похоже на то, — ответила Вейлан. Она подошла ближе. Портрет замерцал ярче, и на нём проступила новая надпись: «Жди полнолуния. Приди к трём камням. Тень покажет путь». — Три камня? — переспросила Сирена. — Где? — На острове Мако, — ответила Вейлан. — Я знаю это место. — Когда полнолуние? — Через три дня. — Успеем. Вейлан повернулась к ним. — Я иду, — сказала она. — Одна. — Нет! — хором ответили Мимми и Сирена. — Это моя тень. Мой путь. — Твой, — согласилась Мимми. — Но мы будем рядом. На всякий случай. — А если опасно? — Тем более. Вейлан посмотрела на них и улыбнулась. Редко, но искренне. — Ладно, — сказала она. — Идём вместе. — Ура! — пискнула Сирена. — Готовься, — добавила Мимми. — Через три дня — полнолуние. Начинаются поиски. Вейлан стояла перед светящимся портретом, вглядываясь в новые слова, проступившие на старом холсте. Голубое свечение мягко пульсировало, будто дышало, и от этого по спине пробегали мурашки. — «Жди полнолуния, приди к трём камням, тень покажет путь», — прочитала она вслух. — Три камня... Какие именно? Мимми подошла ближе, тоже вглядываясь в надпись. — Не знаю, — честно ответила она. — Но это точно на острове Мако. — В лунном бассейне? — Нет, не там. Там только один камень — тот, откуда вода течёт. — Значит, где-то ещё. — На острове много пещер, — подала голос Сирена. — Мы облазили только малую часть. — Насколько малую? — Остров Мако изучен всего на девятнадцать процентов, — ответила Мимми. — Я читала в отчётах Риты. Большая часть пещер до сих пор не исследована. — Девятнадцать? — переспросила Вейлан. — Это же почти ничего. — Именно. Там могут быть сотни ходов, залов, подземных озёр. И никто о них не знает. — Кроме тех, кто жил там раньше. — Или тех, кто прятался. Вейлан задумалась. — Значит, нам нужно найти три камня в одной из этих пещер. В полнолуние. — Звучит как квест, — улыбнулась Сирена. — Звучит как безумие, — поправила Мимми. — Но выбора нет. — Когда полнолуние? — Через три дня. — Успеем подготовиться. — Что нам нужно? — Свет. Много света. Фонари, лампы, запасные батареи. — Верёвки, — добавила Сирена. — Мало ли, придётся спускаться. — Еда и вода, — продолжила Мимми. — Неизвестно, сколько времени мы там проведём. — Оружие, — твёрдо сказала Вейлан. — На всякий случай. — Рикки даст. — И связь. Рации, телефоны, спутниковые навигаторы. — Льюис поможет. — И главное, — Вейлан посмотрела на них, — нам нужна карта. — Какая карта? — Острова Мако. Полная. Со всеми известными пещерами. — У Риты есть? — Должна быть. Они вышли из комнаты и направились к кабинету Риты. Рита сидела за столом, заваленным книгами и свитками. Увидев их, подняла голову. — Что случилось? — Нужна карта острова Мако, — сказала Вейлан. — Самая полная, какая есть. Рита удивилась, но спорить не стала. Порылась в ящике стола и достала огромный, пожелтевший от времени свиток. — Держите. Здесь всё, что известно за последние сто лет. — Спасибо. — Только будьте осторожны. Многие из этих пещер не исследованы. Там могут быть ловушки, обвалы, даже древняя магия. — Мы знаем. — И возьмите с собой кого-то, кто разбирается в камнях. — Кого? — Льюиса. Он хоть и не маг, но ум у него острый. — Хорошо. Они развернули карту на большом столе. — Смотрите, — Мимми водила пальцем по изгибам линий. — Вот лунный бассейн. А вот здесь, в северной части, есть несколько отмеченных пещер. — Эта, — Сирена ткнула в точку. — Называется «Пещера трёх камней». — Что? — Смотрите. Подписано очень мелко. Вейлан наклонилась. И правда — едва заметные иероглифы. — «Пещера трёх камней. Вход только в полнолуние». — Это оно, — выдохнула Вейлан. — Это то самое место. — Значит, через три дня идём туда. — Идём. Она свернула карту и убрала в рюкзак. — Спасибо, Рита. — Не за что. Только вернитесь живыми. — Вернёмся. Они вышли из кабинета. — Надо сказать остальным, — сказала Мимми. — Скажем, — кивнула Вейлан. — Но только тем, кому доверяем. — Шэнь, Ондина, Рикки, Зак, Эви. Никси и Лайлу брать? — Они сильные. Пусть идут. — А Сирена? — Сирена останется. Если что-то пойдёт не так, она сможет позвать помощь. — Хорошо. — Тогда готовимся. Три дня пролетели незаметно. Они приплыли на остров Мако ранним утром. Лодка мягко ткнулась носом в песок, и они высадились на берег — Вейлан, Мимми, Шэнь, Ондина, Рикки, Зак, Эви, Никси и Лайла. Девять человек (и не совсем человек), готовых к приключению. — Красиво тут, — заметила Эви, оглядываясь. — Красиво, — согласился Зак. — Но опасно. — Знаю. Поэтому мы вместе. Они углубились в лес. Остров встретил их густой зеленью, криками невидимых птиц и запахом влажной земли. Тропинка, если это можно было назвать тропинкой, петляла между деревьями, то поднимаясь вверх, то ныряя в низины. — Смотрите под ноги, — предупредила Рикки. — Мало ли что тут водится. — Змеи? — испуганно спросила Эви. — И не только. — Спасибо, успокоила. Они шли уже около часа, когда Мимми вдруг вскрикнула. — Ай! — Что случилось? — Запуталась... Она пыталась высвободиться из зелёных плетей, обвивших её руки и ноги. Лианы. Настоящие, толстые, гибкие. — Лианы? — удивилась Сирена, глядя на это. — А разве лианы растут не в джунглях? В Китае, например? — Растут, — ответил Шэнь, помогая Мимми распутаться. — Но и в Австралии тоже есть. Особенно на таких островах. — Я думала, это только в Африке или Амазонке. — Амазонка — да, — кивнул Зак. — Но и здесь хватает. — Никогда бы не подумала. — Природа удивляет. Мимми наконец освободилась, отряхнулась и посмотрела на свои руки. — Всё, — сказала она. — Я свободна. — Иди сюда, — позвала Лайла. — Тут тропа дальше. Они пошли дальше, но теперь Мимми смотрела под ноги ещё внимательнее. — Не нравится мне этот лес, — пробормотала Никси. — А что не так? — Слишком тихо. Слишком зелено. Слишком... всё. — Ты просто привыкла. — Я привыкла к кафе и дивану. — Потерпи. — Ладно. Они вышли на небольшую поляну. В центре стояли три огромных камня, покрытых мхом и лишайником. — Это они? — спросила Ондина. — Похоже на то, — ответила Вейлан, сверяясь с картой. — Здесь должно быть. — И что дальше? — Ждать. Пока не взойдёт луна. — А если ничего не произойдёт? — Значит, мы ошиблись. — А если произойдёт? — Тогда... тогда узнаем. Они расселись на камнях, достали еду, воду и стали ждать. Солнце медленно ползло к горизонту, тени удлинялись, лес наполнялся вечерними звуками. — Красиво, — сказала Сирена, глядя на закат. — Красиво, — согласилась Эви. — И страшно. — И страшно. — Но мы вместе. — Это главное. Шэнь сидел на самом большом камне, обняв Ондину, и смотрел в небо. Скоро взойдёт луна. Скоро всё начнётся. — Эви сидела на камне, поджав под себя ноги, и задумчиво смотрела на Шэня. — Слушай, Шэнь, — спросила она вдруг. — А где ты жил? Ну, до того, как попал в Австралию? Шэнь поднял голову, посмотрел на неё спокойным взглядом. — На юго-востоке Китая, — ответил он. — В тропических лесах Цзяньфэнлин. — Где? — Цзяньфэнлин. Это заповедник. Там много зелени, гор, рек. И там есть остров моего племени. — Племени? — Да. Племени обезьян. Король обезьян — мой приёмный отец. Эви моргнула, пытаясь переварить информацию. — А, точно, — сказала она. — Я вспомнила. Ты рассказывал. — Рассказывал, — кивнул Шэнь. — И давно? — В начале нашего знакомства. Когда мы со зверями приехали в Австралию. А позже начали путешествовать. — А почему я забыла? — Много всего было. — Это правда. Эви задумалась, потом улыбнулась. — Красиво там, наверное? — Очень. — Расскажешь? — Что именно? — Всё. Как ты там жил, чем занимался, что видел. Шэнь помолчал, собираясь с мыслями. — Там везде зелень, — начал он. — Деревья выше домов. Лианы свисают с веток. Обезьяны прыгают с ветки на ветку. Воздух влажный, тёплый. Пахнет цветами и дождём. — А дожди часто? — Часто. Тропики. — А ты там жил в доме? — В доме на дереве. — Правда? — Да. Наше племя строит дома высоко, чтобы обезопасить себя от хищников. — От каких? — От змей, от диких кошек, от крупных птиц. — Страшно? — Привыкаешь. Эви слушала, затаив дыхание. — А что ты делал целыми днями? — Тренировался. Учился боевым искусствам. Помогал по хозяйству. Иногда спускался к реке, смотрел на воду. — Скучал? — Не знал тогда, по чему скучать. — А сейчас? — Сейчас знаю. По дому. По племени. По отцу. — Он хороший? — Лучший. — Ты с ним видишься? — Редко. Но он знает, что я жив. И это главное. Эви улыбнулась. — Спасибо, — сказала она. — За рассказ. — Не за что. — Знаешь, ты изменился. — В каком смысле? — Стал больше говорить. Раньше ты молчал, а теперь... рассказываешь. Шэнь чуть заметно улыбнулся. — Лечение помогает. — И любовь? — И любовь. Ондина, сидевшая рядом, ткнула его локтем. — Это я? — Ты. — Молодец. — Я знаю. Все засмеялись. А закат тем временем догорал, и на небе начинали зажигаться первые звёзды. Вдруг сзади раздался тихий, но отчётливый скрежет. Все разом обернулись. Там, где только что была глухая стена скалы, теперь зиял проход — тёмный, манящий, опасный. Из глубины тянуло прохладой и чем-то ещё, что невозможно было описать словами. — Откуда это? — выдохнула Эви, инстинктивно прижимаясь к Заку. — Не знаю, — ответил Шэнь, но в голосе его не было страха — только спокойное принятие. — Но это наш путь. — Ты уверен? — переспросила Ондина, сжимая его руку. — Портрет сказал ждать полнолуния. Луна взошла. Проход открылся. Всё логично. — Логично? — фыркнула Никси. — В пещере на необитаемом острове открывается проход, и это логично? — Для нас — да, — усмехнулась Рикки. — Привыкай. — Ладно, — вздохнула Никси. — Пошли. В конце концов, мы затем и приплыли. Они вошли внутрь. Первое, что бросилось в глаза — стена. Огромная, каменная, с красноватым отливом. Она будто светилась изнутри, и от этого становилось не по себе. Свет был мягким, тёплым, почти живым. — Красиво, — прошептала Сирена, оглядываясь. — Опасно, — поправила Вейлан, но тоже не могла оторвать взгляда. Они прошли дальше, и вдруг под ногами раздался глухой, но отчётливый стук. — Дерево, — удивился Зак, наклоняясь и проводя рукой по полу. — Здесь деревянный пол. Настоящий, старый, но хорошо сохранившийся. — В пещере? — переспросила Никси. — Это как вообще? — Понятия не имею. Но факт остаётся фактом. Они двинулись дальше, и с каждым шагом открывалось всё больше и больше. Ковёр. Огромный, красно-золотистый, мягкий, с замысловатыми узорами, в которых угадывались драконы, фениксы и неведомые цветы. Он покрывал почти весь пол, и ступать по нему было непривычно мягко. Стены. Красные, покрытые иероглифами и рисунками, изображающими сцены из древних легенд. Вот воины сражаются с драконами, вот мудрецы медитируют у водопадов, вот танцовщицы в развевающихся одеждах застыли в изящных позах. Колонны. Золотые, массивные, уходящие высоко вверх, в темноту, где терялся потолок. Они были покрыты тончайшей резьбой — каждый миллиметр был заполнен узорами, символами, лицами божеств. — Это... это храм, — выдохнула Мимми, оглядываясь по сторонам. — Настоящий древний храм. — Китайский храм, — уточнил Шэнь, и в голосе его впервые за долгое время послышалось что-то похожее на волнение. — Очень старый. Очень красивый. На стенах висели картины. Азиатские, с изображениями гор, рек, бамбуковых рощ и летящих журавлей. Каждая была выполнена с такой тщательностью, что казалась живой. В углах стояли фонари. Те самые, традиционные, бумажные, с кисточками и иероглифами. Они горели мягким, тёплым светом, хотя никто их не зажигал. — Откуда это всё? — спросила Рикки, оглядываясь. — В пещере на острове Мако? В Австралии? Это невозможно! — Возможно, — тихо ответил Шэнь. — Если здесь была магия. — Чья? — Не знаю. Может, тех, кто жил здесь до нас. Может, тех, кто ждал нас. — И запах, — вдруг сказала Сирена, принюхиваясь. — Чувствуете? Какой-то необычный запах... Все замерли, прислушиваясь к своим ощущениям. И правда — в воздухе витал аромат. Тонкий, едва уловимый, но отчётливый. Он напоминал смесь сандала, лотоса и чего-то ещё, древнего и забытого. — Благовония, — определил Шэнь. — Здесь жгли благовония. Много лет назад. — Или совсем недавно, — добавила Вейлан, указывая на курильницу в углу. Из неё всё ещё вилась тонкая струйка дыма. — Кто-то был здесь до нас, — сделала вывод Рикки. — Совсем недавно. — Мама? — прошептала Вейлан. — Может быть. В центре зала, на небольшом возвышении, сидел Будда. Огромная статуя, покрытая золотом, с лёгкой, едва заметной улыбкой на каменном лице. Глаза его были полуприкрыты, руки сложены в мудре — древнем жесте медитации. — Это невероятно, — прошептала Эви. — Как такое может быть здесь? — Сила мысли, — ответил Шэнь. — Сила веры. Сила магии. — Или всё сразу, — добавила Рикки. В этот момент зазвучала музыка. Тихая, мелодичная, завораживающая. Она лилась отовсюду и ниоткуда одновременно, заполняя пространство, проникая в самую душу. — Это же... — начала Сирена. — Эрху и гучжэн, — закончил Шэнь. — Китайские инструменты. — Они играют сами? — Похоже на то. — Это магия? — Это храм. Храмы живут своей жизнью. Они стояли посреди этого великолепия и не могли пошевелиться. Слишком красиво, слишком нереально, слишком... волшебно. — Надо искать дальше, — сказала наконец Вейлан, заставляя себя оторваться от созерцания. — Мы пришли сюда не любоваться. — А за чем? — За тенью. — И за мамой. — И за ответами. Они двинулись дальше, вглубь храма, оставляя за спиной Будду, фонари и музыку, которая, казалось, звучала для них одних. — Чувствуете? — вдруг спросила Мимми. — Нас ведут. — Кто? — Не знаю. Но дорога открывается перед нами. И правда — каждый раз, когда они подходили к развилке, один из проходов начинал светиться мягким светом, указывая путь. — Это знак, — сказала Вейлан. — Мы на правильном пути. — Или ловушка, — возразила Рикки, но пошла следом. Они шли всё дальше и дальше, погружаясь в тайны древнего храма, который никто не должен был найти. Но они нашли. И теперь пути назад не было. Они шли по храму ещё около получаса. Каждый шаг отдавался эхом в каменных стенах, каждый поворот открывал новые залы, новые коридоры, новые тайны. Музыка эрху и гучжэна всё ещё звучала где-то вдали, но теперь к ней примешивался тихий, едва уловимый звон — будто тысячи маленьких колокольчиков раскачивались на ветру. — Долго ещё? — простонала Никси, которая уже начала уставать от бесконечных переходов. — Сколько надо, — ответила Вейлан, не оборачиваясь. — Утешила. Наконец они вышли в главный зал. Он был огромным. Намного больше, чем предыдущие. Высокие своды терялись где-то в темноте, колонны уходили вверх, будто подпирая само небо. В центре зала, на небольшом возвышении, стояли три массивных сундука. Деревянные, окованные медью, с замысловатыми узорами и символами. Каждый был разного размера, но все выглядели древними и важными. — Три сундука, — констатировала Рикки, обходя их по кругу. — И что это значит? — Не знаю, — честно ответила Вейлан. — Но явно не просто так. — Смотрите, — позвала Мимми, указывая на стену за сундуками. Там висела табличка. Небольшая, деревянная, покрытая иероглифами. — На китайском, — сказал Шэнь, подходя ближе. — Вейлан, переведи. Вейлан вгляделась в символы, шевеля губами. — «Три луны», — прочитала она. — Здесь написано «Три луны». — Три луны? — переспросила Ондина. — Как в том послании? — Да. Точно так же. — Значит, мы на правильном пути. — Похоже на то. Они осмотрели стену внимательнее. Кроме таблички, на ней был странный прямоугольник — будто вырезанный в камне, с идеально ровными краями. — Смотрите, — указала Лайла. — Сюда что-то должно вставляться. — Картина? — предположила Эви. — Или портрет, — добавил Шэнь. — Тот самый портрет, — кивнула Вейлан. — Который мы нашли в гроте. — То есть нам нужно было привезти его сюда? — Выходит, что да. — Но мы его не взяли. — Значит, вернёмся. — А сундуки? Вейлан снова посмотрела на стену. Под прямоугольником были вырезаны три углубления — круглые, разного размера, с символами рядом. — Камни, — сказала она. — Нам нужны три камня. — Какие? — Лунные. Смотрите, — она указала на символы. — Убывающая луна, половина, полная луна. — То есть мы должны положить три камня, символизирующие разные фазы луны? — Да. — И где их взять? — Где-то здесь. В храме. — Опять искать? — простонала Никси. — Опять. — Я устала. — Терпи. Рикки подошла к сундукам, попыталась открыть один. Крышка не поддалась. — Закрыто, — констатировала она. — И, судя по всему, без камней не откроется. — Логично. — Значит, план такой, — подвела итог Вейлан. — Сначала находим три камня. Потом вставляем их в стену. Потом приносим портрет. — А потом? — А потом посмотрим, что будет. — А если ничего не будет? — Значит, мы ошиблись. — А если будет что-то плохое? — Тогда будем защищаться. — Оптимистично. — Реалистично. Они разошлись по залу в поисках камней. Кто-то обшаривал углы, кто-то заглядывал под сундуки, кто-то ощупывал стены. — Нашла! — крикнула Сирена через несколько минут. Она стояла у одной из колонн и держала в руках небольшой камень. Тёмно-серый, с вырезанным на нём символом полумесяца. — Половина, — определила Вейлан. — Отлично. Ещё два. — Здесь! — отозвался Зак, доставая камень из ниши в стене. На нём была полная луна. — Остался один. — Я нашёл, — спокойно сказал Шэнь, поднимая с пола последний камень — с убывающей луной. — Все три, — выдохнула Мимми. — Теперь к стене. Они подошли к углублениям. Вейлан аккуратно вставила камни — каждый в своё место. — Готово. — И что теперь? Тишина. А потом стена засветилась. Мягким, голубоватым светом, тем же самым, что исходил от портрета. — Сработало, — прошептала Эви. — Пока да, — кивнула Рикки. — Но это только начало. Они стояли перед светящейся стеной, глядя на три камня, вставленные в свои места. Голубоватое сияние мягко пульсировало, будто дышало в такт чему-то невидимому. — Красиво, — выдохнула Сирена. — Работает, — констатировала Рикки. — Значит, мы на правильном пути, — добавила Мимми. Шэнь подошёл ближе, всмотрелся в камни, потом в стену, потом снова в камни. На его лице появилось то особенное выражение, которое бывало, когда он что-то просчитывал. — Огорчу вас, — сказал он вдруг. — Что? — обернулась Вейлан. — Мы не можем сделать всё дело за один день. — Почему? Шэнь указал на камни: — Чтобы активировать каждую фазу, нужно находиться здесь в тот день, когда луна принимает соответствующую форму. — В смысле? — не поняла Ондина. — Смотрите, — он ткнул пальцем в камень с половиной луны. — Этот мы уже вставили. И он засветился. Значит, сегодняшняя фаза — половина — активирована. — А другие? — А другие не засветились. Потому что сегодня не полнолуние и не убывающая луна. — То есть нам нужно приходить сюда три раза? — догадалась Никси. — Да. В каждую из фаз. — И когда следующая? — Убывающая луна будет через два дня. — А полнолуние? Шэнь посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на остальных. — Через шесть дней. — Шесть? — переспросила Эви. — Я думала, через три-четыре. — Нет. Я точно знаю. Слежу за луной. — Зачем? — Привычка. И болезнь. Луна влияет на голоса. Все замолчали. Это было что-то новое — они знали, что Шэнь борется с шизофренией, но что луна влияет на неё... — Ты в порядке? — тихо спросила Ондина, беря его за руку. — Да. Пока да. — А если... — Если будет плохо, я скажу. — Обещаешь? — Обещаю. Рикки нарушила тишину: — Значит, план такой. Сегодня мы активировали половину. Через два дня возвращаемся для убывающей. Через шесть — для полной. — А потом, когда все три будут активны, вставляем портрет, — добавила Вейлан. — И надеемся, что это сработает. — Или готовимся к худшему. — Оптимистка. — Реалистка. — Ладно, — Никси потянулась, хрустнув спиной. — Тогда чего мы стоим? Возвращаемся? — Возвращаемся. Они покинули храм, стараясь запомнить путь. Проход, открывшийся в полнолуние, всё ещё зиял в скале, но кто знает, сколько он продержится. — Надо торопиться, — сказала Рикки. — Мало ли, закроется. — Бежим. Они почти бежали по тропинкам, продираясь сквозь кусты и перепрыгивая через корни. Лес, такой загадочный несколько часов назад, теперь казался просто лесом — тёмным, но не враждебным. — Вон там берег! — крикнул Зак. Они выскочили к воде. — Прыгаем! Все разом бросились в океан. Вода приняла их, и в тот же миг ноги превратились в хвосты. Кто-то синий, кто-то оранжевый — они мелькнули в лунном свете и исчезли в глубине. — За мной! — крикнула Вейлан, указывая направление. Они поплыли. Быстро, мощно, как стая дельфинов. Хвосты работали слаженно, вода расступалась перед ними, и через полчаса они уже выбирались на знакомый берег Золотого побережья. — Уф, — выдохнула Никси, падая на песок. — Я не создана для таких марафонов. — Ты создана для дивана, — усмехнулась Лайла. — И для вкусной еды. — И для этого. — Ладно, прощаю. Они лежали на пляже, глядя в звёздное небо, и молчали. Каждый думал о своём. О луне, о камнях, о портрете, о маме Вейлан. — Через два дня, — сказала она тихо. — Мы вернёмся. — Вернёмся, — эхом отозвались остальные. — А сейчас? — А сейчас — домой. Спать. — Хороший план. Они поднялись и пошли в сторону грота, оставляя за спиной океан и тайны, которые он хранил.