Гостьи с Востока. 4 Часть:Тени Крови

Обычный день в кафе «Ocean Tides» тянулся лениво и спокойно. За столиками сидели свои: Шэнь, Ондина, Вейлан, Мимми, Зак, Эви, Никси, Лайла, Сирена. Кто-то пил кофе, кто-то листал телефон, кто-то просто смотрел в окно на набережную. Шэнь, как всегда, сидел в углу с книгой, но читал плохо — мысли были где-то далеко. В храме, у трёх камней, в ожидании следующих фаз луны. — Шэнь, — позвала Ондина, ткнув его локтем. — Ты где? — Здесь, — ответил он, но взгляд оставался отсутствующим. — Не похоже. — Мысли. — Поделишься? — Потом. Она вздохнула, но спорить не стала. В этот момент у Шэня зазвонил телефон. — Алло? — Шэнь, — раздался голос Риты. — Ты мне нужен. — Слушаю. — Срочное дело. Тебе нужно отправиться в Приморский край. — Куда? — В Россию. В тайгу. Шэнь нахмурился. — Нафига? Один? — Да, один. Так надо. — Зачем? Рита помолчала секунду, потом ответила: — В гости. — В гости? — переспросил Шэнь, и в голосе его послышалось недоумение. — К кому? — К зверям. Там Мапа Пандига заболел. — Кто? — Мапа Пандига. Медведь. Ты должен заменить его на полтора месяца. Учить детей. — Я? Учить? — Да. Ты справишься. Шэнь молчал, переваривая информацию. — Вы знакомы с Мапой Пандигой? — спросил он наконец. — Нет, — честно ответила Рита. — А ты? — Да, — коротко ответил Шэнь. — Когда? — Когда мы с сестрой взяли корабль и случайно попали в тайгу. Тогда и познакомились. — Тем более. Значит, не чужие. — Но почему я? — Потому что ты спокойный. Ты умеешь слушать. И ты знаешь их. — А моя работа? — Я договорюсь. — А Ондина? — Она подождёт. Шэнь посмотрел на Ондину, которая с тревогой вглядывалась в его лицо. — Полтора месяца, — сказал он в трубку. — Это долго. — Надо, Шэнь. Без тебя не справятся. Он вздохнул. — Ладно. Я поеду. — Спасибо. Возвращайся живым. — Постараюсь. Он убрал телефон и посмотрел на Ондину. — Я уезжаю, — сказал он просто. — Куда? — В Россию. В Приморский край. В тайгу. — Зачем? — Мапа Пандига заболел. Нужно учить детей полтора месяца. — Ты? Учить? — Ага. — Но ты же... — Я справлюсь. Ондина смотрела на него и не знала, что сказать. — Это опасно? — спросила она. — Нет. — А холодно? — Там лес. Хвойные деревья. — Ты замёрзнешь? — Я тритон. Вода холодная, а воздух — нет. — Ладно, — вздохнула она. — Иди. Но возвращайся. — Вернусь. — Обещаешь? — Обещаю. Она чмокнула его в щёку. — Люблю тебя. — Я знаю. --- Шэнь вышел на берег океана, разделся, сложил вещи в водонепроницаемый мешок и прыгнул в воду. Хвост появился мгновенно. Сильный, синий, мощный. Он рассекал волны, уходя всё дальше от берега. Путь был долгим. Тихий океан, потом Японское море. Холодные течения сменялись тёплыми, но он плыл, не останавливаясь. Через несколько дней он вынырнул у берегов Приморского края. Вокруг было тихо и свежо. Пахло хвоей и влажной землёй. Шэнь выбрался на берег, хвост исчез, уступая место ногам. Он огляделся. Вокруг стояли хвойные деревья. Высокие, зелёные, пахнущие смолой. Где-то вдалеке слышались крики птиц. — Приплыл, — сказал он себе. Он надел сухую одежду из мешка и зашагал в лес. Туда, где жили звери. Туда, где его ждали. Шэнь шёл по тропинке, вдыхая свежий воздух тайги. Вокруг было тихо и зелено. Высокие сосны и кедры уходили в небо, где-то вдалеке слышался стук дятла, а под ногами мягко пружинил мох. Он думал о своём. О храме, о камнях, о луне, о Вейлан. И о том, как объяснит зверям, что он здесь и зачем. — Ай! Крик раздался неожиданно громко. Шэнь опустил глаза и понял, что наступил на что-то мягкое и пушистое. — Ой, — сказал он. Под его ногой был хвост. Маленький, полосатый, явно принадлежащий маленькой кошке. — Ты наступил на мой хвост! — возмутился тоненький голосок. Шэнь отшагнул. На тропинке сидела маленькая леопардиха. Совсем юная, с большими зелёными глазами и пушистыми ушками. Она потирала хвост и смотрела на него с обидой. — Прости, — сказал Шэнь. — Не заметил. — Ты кто? — спросила она, разглядывая незнакомца. — Шэнь. — А я Леонелла. Я сестра Лео. — Приятно познакомиться. — Ты откуда? Я тебя раньше не видела. — Я не отсюда. — А откуда? Шэнь присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — Я родился в Китае, — начал он. — На юге. Но сейчас живу в Австралии. — В Австралии? — удивилась Леонелла. — Это где кенгуру? — Там и кенгуру, и океан, и много солнца. — А зачем ты сюда пришёл? — Меня позвали. Мапа Пандига заболел. Нужно учить детей. — Ого! Ты учитель? — На время. — А ты вообще кто? Ну, кроме того, что из Китая? Шэнь улыбнулся чуть заметно. — Сложная история, — сказал он. — Я родился на юге Китая, но жил не с родителями. Меня воспитала приёмная семья. — Какая? — Племя обезьян. На острове. Король обезьян — мой приёмный отец. — Обезьян? — Леонелла округлила глаза. — Как Лили? — Ты знаешь Лили? — Конечно! Она сюда год назад попала. С кораблём. Мы с ней подружились! — Лили — моя приёмная сестра, — сказал Шэнь. — Мы вместе жили на острове, пока я не улетел. — А куда? — В Австралию. Сначала на время, а потом... потом я нашёл там свою родную сестру. — У тебя есть родная сестра? — Да. Вейлан. Мы потерялись, когда были маленькими, а потом встретились. — Как в сказке! — Как в жизни. — А что ты делал после? — Путешествовал. Сначала по Китаю. Был в Шанхае. — Это большой город? — Очень. Там высокие здания и много людей. — А потом? — Потом Япония. Там красиво весной, когда цветёт сакура. — Сакура — это цветы? — Да. Розовые и белые. — А ещё? — Корея. Там вкусная еда. — И Индия, — добавил Шэнь. — Там слоны и специи. — Ух ты, — выдохнула Леонелла. — Ты столько всего видел! — Видел. — А скучаешь по дому? — По какому? — Ну... по Китаю? Шэнь задумался. — Иногда, — признался он. — Но мой дом теперь там, где мои друзья. — И где Вейлан? — И где Вейлан. Леонелла улыбнулась. — Ты мне нравишься, — сказала она. — Хоть и наступил на хвост. — Прости ещё раз. — Ладно, прощаю. Пошли, я тебя провожу к остальным. — Спасибо. Они пошли по тропинке вместе. Маленькая леопардиха и высокий парень из далёкой Австралии. — Расскажешь ещё? — попросила Леонелла. — Что? — Про путешествия. Про города. Про сестру. — Расскажу, — пообещал Шэнь. — У нас полтора месяца впереди. — Ура! И они пошли дальше, вглубь тайги, туда, где их ждали. Шэнь и Леонелла вышли на большую поляну, где уже собрались почти все обитатели тайги. Картина открылась удивительная. Вместо обычных школьных парт тут были камни — плоские, удобные, на них можно было сидеть. Вместо стульев — брёвна, пеньки, а кто-то устроился прямо на мягком мху. В центре стояла старая, видавшая виды доска, прислонённая к огромному кедру. За камнями сидели Лео, Тиг, Мила, Спайк, Мартик, Куба, и даже Яра стояла чуть поодаль, опираясь на дерево и с лёгкой усмешкой наблюдая за происходящим. — О, новенький! — воскликнул Лео, увидев Шэня. — А мы ждали! — Привет, — коротко ответил Шэнь. — Садись, — махнул лапой Тиг. — Вон там стул свободный. Шэнь посмотрел на «стул» — обычное бревно, чуть стёсанное сверху. Сел. Было неудобно, но терпимо. — Ну что, учитель, — подколола Яра, — готов нас просвещать? — Готов, — спокойно ответил Шэнь. Он подошёл к доске, взял кусочек мела (откуда он тут взялся — загадка) и замер. — Эм... — протянул он, глядя на чистую поверхность. — Бля, я не умею писать на русском. Тишина. А потом Спайк заржал. — Пацаны! — заорал он, хватаясь за живот. — Он не знает русский язык! Наш учитель не говорит по-русски! — Я знаю его, — спокойно поправил Шэнь, не обижаясь. — Только разговорный. Писать — нет. — А на чём ты говоришь? — спросила Мила, с интересом разглядывая странного гостя. — На китайском. И на английском. — А, ну да, — кивнул Лео. — Ты же из Китая. — Из Китая, но живу в Австралии. — И какой у тебя английский? — вдруг спросил Мартик, бельчонок, который до этого молчал. — Я слышал, есть три вида. — Три? — переспросил Шэнь. — Ну да. Американский, британский и австралийский. — А, — Шэнь кивнул. — Я говорю на австралийском. Он ближе к британскому, но со своим акцентом. — А научишь китайскому? — не унимался Мартик. Шэнь посмотрел на него долгим взглядом. — Сложный язык для тебя будет, — сказал он. — Почему? — Во-первых, иероглифы. Их тысячи. Каждый нужно запомнить. — Тысячи? — округлил глаза Мартик. — Да. Во-вторых, произношение. В китайском четыре тона. Одно и то же слово, сказанное разным тоном, может означать совершенно разные вещи. — Например? — «Мама» и «конопля» звучат почти одинаково, но если перепутать тон... — Шэнь сделал паузу, — можно попасть в неловкую ситуацию. Все засмеялись. — А в-третьих? — В-третьих, грамматика. Она проще, чем в русском, но другая. Совсем другая. — Значит, не выучу? — расстроился Мартик. — Выучить можно всё, — ответил Шэнь. — Если есть желание и терпение. Но быстро — нет. — А ты сколько учил? — С детства. Это мой родной язык. — А английский? — Лет пять. Плюс Австралия помогла. — А русский? — Год примерно. Слушал, говорил, запоминал. — И не пишешь? — Не пишу. — А хочешь научиться? Шэнь задумался. — Может быть, — сказал он. — Но не сейчас. — А что сейчас? — Сейчас я здесь, чтобы учить вас. — Чему? — Чему скажете. Мила подняла лапку. — А расскажи про Австралию! — И про Китай! — добавил Лео. — И про путешествия! — пискнул Мартик. Шэнь посмотрел на них, на их горящие глаза, на их искренний интерес. — Хорошо, — сказал он. — Садитесь удобнее. Рассказ будет долгим. Они расселись кто где, приготовились слушать. И Шэнь начал рассказывать. Про океан, про пальмы, про кенгуру и коал. Про кафе Рикки, про грот Риты, про своих друзей. Про Ондину, про Вейлан, про то, как они искали друг друга и нашли. Слушали затаив дыхание. Даже Спайк перестал ухмыляться и просто сидел, раскрыв рот. — А теперь про Китай, — попросила Мила, когда он закончил. — Про Китай в другой раз, — ответил Шэнь. — А сейчас — учиться. — Учиться? — застонал Лео. — Учиться, — твёрдо сказал Шэнь. — Я за этим здесь. — А чему? — Чему хотите. Математике, природе, языкам. Выбирайте. — Математике! — заорал Спайк. — Я хочу научиться считать до ста! — Легко. — А я — писать! — сказала Мила. — Это сложнее, но попробуем. — А я — читать! — добавил Мартик. — Тоже можно. — А я — просто слушать, — улыбнулся Тиг. — Тоже вариант. Шэнь подошёл к доске, взял мел и замер. — Только писать буду на английском, — предупредил он. — А вы переводите. — Договорились! И урок начался. Необычный, странный, но удивительно тёплый. Под открытым небом, среди кедров и сосен, в компании зверей, которые стали ему почти родными. Шэнь улыбнулся про себя. — Хорошо, — подумал он. — Очень хорошо. Шэнь стоял у доски, когда Леонелла вдруг подняла лапку. — А Спайк сказал, что ты тритон, — произнесла она с любопытством. — Это правда? Все замерли. Шэнь медленно повернулся, посмотрел на Спайка, потом на Леонеллу, потом снова на Спайка. В глазах его мелькнуло что-то тёмное. — Правда, — спокойно ответил он. — А что такое тритон? — Это... водяной человек. С хвостом вместо ног. В воде плаваю. — Ого! — Леонелла округлила глаза. — А показать можешь? — Не здесь. Воды нет. — А как ты стал тритоном? — Родился таким. — А Спайк говорил, что он тоже тритон? — не унималась Леонелла. Шэнь усмехнулся. Редко, но выразительно. — Ах да, — сказал он, поворачиваясь к харзе. — Я и забыл. Спайк, напомни-ка, как ты тритоном стал? Спайк дёрнулся, попытался спрятаться за Тига, но было поздно. — Я... ну... это... — Давай, рассказывай, — подбодрил Лео, ухмыляясь. — Не надо, — заныл Спайк. — Надо, — твёрдо сказал Шэнь. — Раз уж ты рассказал обо мне, расскажи и о себе. Спайк вздохнул и понял, что отступать некуда. — Ну... был я на острове Мако... с ними... ну, когда они там плавали... — И? — И полез в лунный бассейн. — Зачем? — Не знаю! Любопытно было! — Любопытно, — повторил Шэнь. — А я тебя предупреждал? — Предупреждал. — И что я сказал? — Сказал, что превращусь... — И? — И превратился. — В кого? — В тритона, — буркнул Спайк. — А дальше? — Дальше... дальше я ревел. — Как? — Как девчонка. — Громче. — КАК ДЕВЧОНКА! — выпалил Спайк. Все заржали. Даже Яра, которая обычно держалась с достоинством, улыбнулась. — А почему ты ревел? — спросила Леонелла, ничего не понимая. — Потому что я рыба! — заорал Спайк. — Рыба, блин! Я хотел быть крутым, а стал рыбой! — Тритоном, — поправил Шэнь. — А не рыбой. — Какая разница! — Большая. Рыбы не могут выходить на сушу. А тритоны могут. — Но хвост! — Хвост появляется только в воде. На суше — ноги. — Всё равно обидно! — Обидно, — согласился Шэнь. — Но кто ж тебя просил лезть туда, куда не просят? Спайк надулся, но ничего не ответил. — Нахуй ты лез туда, куда тебя не просят? — закончил Шэнь. — Я уже понял, — пробормотал Спайк. — Больше не буду. — Будешь, — усмехнулся Лео. — Ты всегда лезешь. — Не лезу! — Лезун. — Сам такой! — Хватит, — остановил их Шэнь. — Урок ещё не закончен. — А расскажешь, как Спайк плакал? — попросила Мила. — Рассказал уже. — Подробнее! — Подробнее? — Шэнь посмотрел на Спайка. — Не обидишься? — Обижусь, — буркнул тот. — Значит, не буду. — Почему это? — Потому что обида — плохое чувство. — А я уже обиделся. — Тогда тем более. Спайк открыл рот, закрыл, потом рассмеялся. — Ладно, — сказал он. — Ты нормальный. Хотя и тритон. — Спасибо. — А покажешь хвост когда-нибудь? — Когда будет вода. — А тут озеро есть. — Знаю. После урока. — Договорились! Шэнь повернулся к доске и продолжил урок. — Итак, на чём мы остановились? — На математике, — подсказал Тиг. — Точно. Считаем дальше. И урок пошёл своим чередом. А Спайк всё косился на Шэня с уважением. Вдалеке вдруг вспыхнул яркий свет. Небо над тайгой окрасилось багровым, и через секунду раздался треск — где-то в глубине леса занялся пожар. Пламя взметнулось вверх, пожирая сухие ветки и траву. — ОН ОПЯТЬ ЗДЕСЬ! — закричал Тиг, вскакивая с места. — Кто блять? — спокойно спросил Шэнь, даже не меняясь в лице. — Красный Олень! — выпалил Мартик, трясясь от страха. — Дух огня! Он приходит с грозами и всё сжигает! — А ты не боишься? — удивилась Мила, глядя на абсолютно спокойного Шэня. Шэнь посмотрел на неё, потом в сторону пожара. — Нет, — ответил он. — Бывает и похуже. — Что может быть хуже Красного Оленя? — ахнул Лео. — Леон, Грейс и Арнольд, например, — перечислил Шэнь. — Или водяной дракон, которого мы с друзьями победили. Или учителя из академии. — Это всё было? — Было. — И ты выжил? — Как видишь. Огонь приближался. В его отсветах уже можно было разглядеть огромный силуэт — Красный Олень нёсся сквозь лес, вытаптывая всё на своём пути. Из-под копыт летели искры, рога сверкали, как расплавленный металл. — Бежим! — закричал Спайк. — Нет, — остановил его Шэнь. — Ты с ума сошёл?! — Нет. Я знаю, что делать. Он шагнул вперёд, прямо навстречу огню. — Шэнь! — закричала Леонелла. Но он уже не слышал. Олень нёсся прямо на него, готовый смести всё на своём пути. Но Шэнь стоял как скала. — Эй, олень, — крикнул он. — За мной! И побежал. Не от оленя, а к нему. Резко свернул в сторону и помчался к морю. — ОН ПОБЕЖАЛ К ВОДЕ! — закричал Лео. — ЗА НИМ! Все рванули следом, не веря своим глазам. Олень нёсся за Шэнем, не отставая. Огонь за ним выжигал тропу, но Шэнь бежал быстрее. — Давай, давай, — бормотал он на бегу. — Иди за мной. Они выбежали к морю. Шэнь остановился у самой кромки воды, повернулся к оленю и поднял руку. — Ну что, — сказал он. — Давай поиграем. Он направил ладонь в воду и начал медленно вращать кистью. Вода откликнулась. Сначала лёгкая рябь, потом волны, потом мощное течение закрутилось в воронку. Из глубины начало подниматься нечто огромное. Водяной дракон. Тот самый, которого он когда-то создал вместе с друзьями. Теперь он поднимался из моря один — огромный, переливающийся, смертоносный. — ИДИ К НЕМУ, — крикнул Шэнь, указывая на оленя. Дракон рванул вперёд. Олень попытался увернуться, но было поздно. Водяная масса накрыла его с головой, гася огонь, сбивая пламя, превращая жар в пар. — А-А-А! — раздался беззвучный крик оленя. Он бился в водяных оковах, но дракон держал крепко. Шэнь поднял вторую руку. Вода в море вздыбилась. Огромная волна поднялась над горизонтом, закрывая солнце. — ЦУНАМИ, — крикнул кто-то из зверей. — Не бойтесь, — ответил Шэнь. — Я контролирую. Волна обрушилась на лес. Но не убивать, не топить — тушить. Вода заливала пожарища, гасила искры, превращала пепелища в мокрую грязь. Через минуту всё было кончено. Олень исчез. Испарился, растворился, ушёл туда, откуда пришёл. А Шэнь стоял на берегу, тяжело дыша. И тут все заметили. — У ТЕБЯ ХВОСТ! — закричала Мила. Шэнь опустил глаза. Вместо ног — длинный синий хвост. Чешуя переливалась в лучах солнца. — Ну что же, — сказал он спокойно. — Это было легко. — Легко?! — выдохнул Тиг. — ТЫ СОЗДАЛ ДРАКОНА! И ЦУНАМИ! — И что? — ТЫ ГЕРОЙ! — Нет, — покачал головой Шэнь. — Просто тритон, который знает свои силы. Он попытался сделать шаг и тут же рухнул в воду. — Блин, — сказал он. — Забыл про хвост. Все засмеялись. — Помочь? — спросил Лео. — Не надо. Сам. Он кое-как дополз до берега, где хвост исчез, уступая место ногам. — Всё, — сказал он, поднимаясь. — Можно идти. — Ты невероятный, — выдохнула Леонелла. — Я знаю. — Скромный! — Счастливый. — Это одно и то же? — Сегодня — да. Они пошли обратно в тайгу. Мокрые, но живые. А пожара больше не было. Они шли обратно в тайгу, мокрые, но довольные. Шэнь чувствовал лёгкую усталость — магия отняла много сил, но это было приятное чувство. Чувство победы. — Ты реально крут, — сказал Лео, идя рядом. — Я никогда не видел, чтобы кто-то так легко справился с Красным Оленем. — Он не сложный, — ответил Шэнь. — Просто огонь. А вода сильнее. — Логично. — Ага. — А научишь? — Чему? — Ну... магии? Шэнь посмотрел на него долгим взглядом. — Не получится, — сказал он. — Почему? — Ты не тритон. И не русалка. У тебя нет дара. — А если есть? — Есть? — Ну... не знаю. Но вдруг? — Тогда научу. — Договорились! Они улыбнулись и пошли дальше. И вдруг что-то маленькое и пушистое прыгнуло Шэню прямо на плечо. — Ой! Шэнь чуть не упал, но удержал равновесие. Повернул голову и увидел два больших испуганных глаза, торчащие уши и дрожащий носик. — Вилли! — закричала Мила. — Ты где был?! — Я... я прятался, — прошептал зайчонок, вжимая голову в плечи. — Там было страшно... огонь... дым... — А сейчас? — А сейчас дядя Шэнь всё потушил, — робко улыбнулся Вилли. — И я решил... ну... поздороваться. — Поздоровался, — усмехнулся Шэнь. — Ты не сердишься? — Нет. — Правда? — Правда. Вилли облегчённо выдохнул и уселся поудобнее на плече. — Ты тяжёлый, — заметил Шэнь. — Я не тяжёлый! Я пушистый! — Пух весит много. — Неправда! — Правда. Но терпимо. Вилли довольно зажмурился. — А ты останешься? — спросил он. — На полтора месяца. — А потом? — Потом вернусь домой. — А где твой дом? — В Австралии. — Это далеко? — Очень. — А там есть зайцы? — Есть. Другие. — Они тоже пушистые? — Наверное. — А они меня примут, если я приеду? Шэнь задумался. — Примут, — сказал он. — Если я попрошу. — Правда? — Правда. — Ура! — пискнул Вилли и чмокнул Шэня в щёку. — Эй! — Что? Я поблагодарил. — Ладно, прощаю. Они пошли дальше. Маленький зайчонок на плече у высокого парня из далёкой страны. Странная парочка, но почему-то очень тёплая. — Шэнь, — позвал Вилли. — М? — А ты правда тритон? — Правда. — И можешь делать воду? — Могу. — И драконов? — И драконов. — Ты самый крутой, кого я видел. — Спасибо. — Не за что. Они вышли на поляну, где уже собрались остальные. Увидев Шэня с Вилли на плече, все заулыбались. — Смотрите, — сказала Мила. — У нас новый друг. — Старый, — поправил Вилли. — Просто я прятался. — Трус, — усмехнулся Спайк. — Сам такой! — Ну-ну. — Хватит, — остановил их Шэнь. — Все живы, все целы. Это главное. — Главное, — согласился Тиг. — А теперь — учиться, — добавил Шэнь. — Опять? — застонал Лео. — Опять. — Но мы только что спасали тайгу! — И что? Знания лишними не бывают. — Ладно, — вздохнул Лео. — Пошли. Они расселись по своим местам, и Шэнь снова подошёл к доске. Вилли так и остался сидеть у него на плече, изредка поглядывая на остальных и довольно улыбаясь. — Ну что, — сказал Шэнь. — Продолжим урок. Все замерли. Прямо перед ними, в скале, которую они обходили сотню раз, открылся проход. Не просто расщелина, а настоящий портал — с ровными краями, словно вырезанный в камне неведомым мастером. Изнутри лился мягкий золотистый свет. — Это ещё что? — прошептал Лео. — Не знаю, — ответил Тиг. — Но выглядит... странно. — Красиво, — добавила Мила. Они осторожно подошли ближе. Внутри оказалась пещера. Но не простая, а удивительная. Вся в азиатском стиле — стены покрыты иероглифами, на полу лежат циновки, а в углах стоят бумажные фонари. Где-то в глубине играла музыка. Тихая, мелодичная, завораживающая. — Гучжэн, — сказал Шэнь. — Китайский инструмент. — Тут кто-то живёт? — испуганно спросил Вилли, вжимаясь в плечо Шэня. — Не знаю. Они прошли дальше. В центре пещеры стояла статуя Будды. Огромная, золотая, с лёгкой улыбкой на каменном лице. — Ой, — пискнул Вилли. — Кто это? — Будда, — ответил Шэнь. — Мудрец. Учитель. — Он страшный? — Нет. Он добрый. — А почему тогда у него глаза закрыты? — Он медитирует. — А что это? — Думает о важном. — А о чём? — О жизни. О людях. О мире. — Сложно, — вздохнул Вилли. — Сложно, — согласился Шэнь. На стенах висели веера. Разноцветные, с рисунками драконов, цветов и птиц. — Красиво, — выдохнула Мила. — Можно потрогать? — Осторожно, — предупредил Шэнь. — Они старые. Мила осторожно коснулась одного веера. Тот даже не шелохнулся. — Висит крепко. — Хорошо. В углу пещеры росло дерево. Небольшое, с розовыми цветами. — Сакура, — сказал Шэнь. — Японская вишня. — Она настоящая? — Вроде да. — Как она тут растёт? Под землёй? — Не знаю. Магия. — А пахнет? — Понюхай. Мила подошла, вдохнула аромат. — Вау, — выдохнула она. — Как мёд. — Похоже. На стенах висели портреты. Люди в старинных одеждах, горы, реки, храмы. — Это Азия, — сказал Шэнь. — Китай, Япония, Корея. — Ты там был? — Был. — Везде? — Почти. — Круто. Вилли всё это время сидел на плече Шэня и трясся. — А это... это... не опасно? — спросил он. — Нет. — А дядя Будда не обидится? — Не обидится. — А веера не упадут? — Не упадут. — А сакура не завянет? — Не завянет. Вилли выдохнул. — Ладно, — сказал он. — Тогда я не боюсь. — Молодец. — А что это за стиль такой странный? — спросил Вилли, оглядываясь. — Азиатский, — ответил Шэнь. — Там, откуда я родом. — Это красиво. — Да. — А почему здесь? — Не знаю. Но, наверное, не просто так. — Думаешь, это для тебя? — Может быть. Шэнь подошёл к одному из портретов. На нём была изображена женщина с длинными чёрными волосами. Очень похожая на... — Мама? — прошептал он. — Что? — переспросил Лео. — Ничего. Просто показалось. Он отвернулся от портрета. — Пошли дальше, — сказал он. — Надо понять, что это за место. — А если там опасно? — Тогда будем защищаться. — А если там кто-то есть? — Тогда познакомимся. — А если это ловушка? — Тогда выберемся. — А если... — Вилли, — остановил его Шэнь. — Не бойся. Я с тобой. Вилли зажмурился, потом открыл глаза и кивнул. — Ладно, — сказал он. — Идём. И они пошли дальше, вглубь таинственной пещеры, которая открылась им, словно ждала именно их. Они шли по пещере, и с каждым шагом становилось всё удивительнее. Стены покрывала замысловатая резьба, в которой угадывались горы, реки, облака и множество драконов. Маленьких и больших, летящих и сидящих, с раскрытыми пастями и мирно сложенными крыльями. Вилли вертел головой во все стороны, забыв про свой страх. — Смотрите! — вдруг закричал он, указывая лапкой в угол. Там стояли статуи. Много статуй. И все они изображали драконов. Одни были золотыми, другие — каменными, третьи — деревянными, покрытыми лаком. Некоторые драконы держали в лапах жемчужины, другие извивались в танце, третьи просто лежали, свернувшись кольцами. — Ничего себе, — выдохнул Лео. — Их тут... десятки! — Сотни, — поправил Тиг. — А почему драконы? — спросил Вилли, глядя на Шэня круглыми глазами. — Драконы — символ какой страны? Шэнь остановился, посмотрел на статуи, потом на Вилли. — Дракон — это сложный символ, — начал он. — В разных странах он означает разное. — А расскажи! — Хочешь? — Да! Шэнь сел на каменный выступ, усадил Вилли рядом и начал рассказывать, загибая пальцы. — В Китае дракон — символ силы, мудрости и удачи. Его изображают на флагах, храмах, одежде императоров. Китайцы верят, что драконы приносят дождь и защищают от зла. — А почему они такие длинные? — Потому что они не летают, как птицы. Они парят в облаках. Их тело гибкое, как у змеи, но с лапами и усами. — А в Японии? — В Японии дракон тоже важен. Но там он чаще связан с водой. Японцы верят, что драконы живут в океане и управляют волнами. — А они злые? — Не всегда. Бывают разные. Как люди. — А в Корее? — В Корее дракон — символ власти и благородства. Там тоже его любят и уважают. — А в других странах? — В других — по-разному. В Европе драконы часто злые, с ними сражаются рыцари. А в Азии — добрые, им поклоняются. — Почему так? — Не знаю. Культура разная. Вилли задумался, глядя на статуи. — А ты видел настоящих драконов? — спросил он вдруг. Шэнь замер. — Видел, — тихо ответил он. — Правда?! — Да. Одного. — Какого? — Водяного. Я с ним сражался. — Сражался?! — Да. С друзьями. Мы победили. — А он был злой? — Был. Но потом... потом я понял, что он просто защищался. — От кого? — От нас. Мы пришли на его территорию. — И что с ним стало? — Исчез. Растворился в воде. — Жалко? — Немного. Вилли помолчал, потом прижался к Шэню. — Ты смелый, — сказал он. — Нет. — Смелый. Я бы испугался. — Ты и так всего боишься. — Это правда, — вздохнул Вилли. — Но с тобой не так страшно. — Хорошо. — А эти драконы, — Вилли обвёл лапкой статуи, — они тоже оживают? — Не знаю. Надеюсь, нет. — А если оживут? — Тогда будем разбираться. — Снова драться? — Снова. — Ты устанешь. — Я привык. — А я помогу? — Поможешь. — Чем? — Спрячешься в норку и будешь сидеть тихо. — Это помощь? — Самая лучшая. Вилли улыбнулся. — Ладно, — сказал он. — Тогда я согласен. — Умница. Они посидели ещё немного, глядя на драконов, которые, казалось, смотрели на них в ответ. — Красиво тут, — прошептал Вилли. — Красиво, — согласился Шэнь. — И страшно. — И страшно. — Но интересно. — И интересно. — Пошли дальше? — Пошли. Они поднялись и двинулись вглубь пещеры, оставляя драконов за спиной. Но те, казалось, провожали их взглядами. Они шли дальше, и каждый шаг открывал новые чудеса. Вилли уже перестал бояться и теперь с любопытством разглядывал всё вокруг. Лео и Тиг шли рядом, Мила прыгала по камням, а Спайк то и дело отпускал шуточки, но его никто не слушал. Шэнь вдруг остановился. На небольшом каменном постаменте, в окружении светящихся кристаллов, лежал камешек. Небольшой, гладкий, с вырезанным на нём символом. — Полная луна, — сказал Шэнь, поднимая его. — Это второй ключ. — Второй? — переспросил Лео. — А первый? — Первый был в храме на острове Мако. Половина. — А зачем они? — Чтобы открыть портал. Чтобы найти мою тень. — Твою тень? — Не мою. Сестры. — У тебя есть сестра? — Есть. Две. Одна родная, одна — тень. — Сложно, — вздохнул Вилли. — Сложно, — согласился Шэнь. Он спрятал камешек в карман и пошёл дальше. И вдруг замер. На стене висел портрет. Огромный, в тяжёлой деревянной раме, покрытой позолотой. На портрете была изображена женщина. Длинное китайское платье, расшитое драконами и цветами. Лицо белое, как фарфор, с лёгким румянцем на щеках. Чёрные волосы уложены в сложную причёску, украшенную нефритовыми шпильками. Глаза — тёмные, глубокие, смотрели прямо на Шэня. — Мама? — прошептал он. — Ты её знаешь? — удивился Вилли, глядя то на портрет, то на Шэня. — Это... это она. Та, что являлась нам в видениях. Та, что говорила с Вейлан. — Твоя мама? — Да. — Она красивая, — сказал Вилли. — Да. — А где она сейчас? — Не знаю. В тени. Между мирами. — А она придёт? — Надеюсь. Шэнь стоял перед портретом и не мог отвести взгляд. Внутри всё сжималось от боли, тоски и надежды. — Мама, — прошептал он снова. Портрет молчал. Но казалось, что женщина на нём чуть заметно улыбнулась. — Шэнь, — позвал Тиг. — Иди сюда. Шэнь обернулся. Тиг стоял перед стеной, на которой висела... шкура. Шкура огромного тигра. Настоящая. С желтовато-рыжим мехом и чёрными полосами. Голова была отдельно — чучело с оскаленной пастью и стеклянными глазами. — Что это? — прошептал Тиг, и голос его дрожал. Шэнь подошёл, положил руку ему на плечо. — Это был настоящий живой тигр, — тихо сказал он. — Его убили. И содрали шкуру. — Зачем?! — Люди. Некоторым людям нужна их шкура, их кости, их когти. Они продают это за большие деньги. — Но это же... — Зверство. Да. Тиг смотрел на шкуру и не мог пошевелиться. — Сколько их осталось? — спросил он. — Где-то полторы сотни, — ответил Шэнь. — На востоке. В дикой природе. — Так мало? — Да. Их почти истребили. — А нас? Леопардов? — Тоже мало. Леопардов осталось ещё меньше. Тиг опустил голову. — Это несправедливо, — сказал он. — Несправедливо, — согласился Шэнь. — Почему люди такие? — Не знаю. Но не все. Есть и те, кто защищает. — Как ты? — Как мы. Тиг посмотрел на него. — Ты хороший, — сказал он. — Я стараюсь. — А можешь... можешь убрать это? — Что? — Это. Шкуру. Чтобы я не видел. Шэнь кивнул. — Могу. Он подошёл к стене, взял шкуру и аккуратно снял её. Свёрнул в рулон и убрал в угол, подальше от глаз. — Спасибо, — тихо сказал Тиг. — Не за что. — Ты правда хороший. — Я просто делаю то, что должен. Вилли подбежал к Тигу и обнял его за лапу. — Не грусти, — сказал он. — Мы с тобой. — Мы? — улыбнулся Тиг. — Мы. Все. — Все, — подтвердил Лео, подходя. — Все, — добавила Мила. — Все, — кивнул Спайк. Тиг посмотрел на них и улыбнулся. — Спасибо, — сказал он. — Пошли дальше? — спросил Шэнь. — Пошли. Они двинулись дальше, оставляя за спиной портрет мамы и снятую шкуру. Но в сердце у каждого осталась эта картина. И память о том, что мир не всегда справедлив. Но есть те, кто готов это исправлять. Шэнь стоял посреди пещеры, сжимая в руке камень с символом полной луны, и вдруг до него дошло. — Полнолуние... — пробормотал он. — Оно же через три дня! — Что? — переспросил Лео. — Камень нужно активировать на острове Мако. В день полной луны. А до него всего три дня! — И что? — А то, что я здесь, в России, а Мако — в Австралии! Я не успею! — А плавно? — Три дня плыть? Если без остановок — может, и успею. Но сил не останется. — А лететь? — На чём? У меня нет корабля. — А Лили? — Лили здесь нет. — А как же... — Пиздец, — коротко и ёмко подвёл итог Шэнь. — Не пиздец, — вдруг сказал Спайк. — У тебя же телефон есть! — И что? — Связь попробуй! Шэнь достал телефон. Сеть ловила — слабо, но ловила. — Есть, — выдохнул он. Он быстро нашёл контакт и написал одно единственное слово: «Срочно» Через минуту пришёл ответ: «Что?» Шэнь набрал: «Камень полнолуния. Нужно доставить на Мако. Через 3 дня. Не успеваю.» Пауза. Потом ещё одно сообщение: «Лечу» — Кто это? — спросил Вилли, заглядывая в экран. — Рикки, — ответил Шэнь. — А кто такая Рикки? — Наш друг. Самый надёжный. — Она поможет? — Уже помогает. --- Через несколько часов в небе над тайгой раздался гул. Что-то огромное, металлическое, сверкающее на солнце, медленно опускалось прямо на поляну перед пещерой. — ЧТО ЭТО?! — закричал Спайк. — ЛЕТУЧИЙ ОБЕЗЬЯН! — заорал Лео. Дирижабль мягко коснулся земли. Дверь распахнулась, и оттуда вылетела РИККИ. В джинсах, майке, с ножом на поясе и с таким выражением лица, будто она здесь главная (что, в общем-то, было правдой). — ЛЕО! — закричала она. — РИККИ! — заорал Лео и бросился к ней. Он подбежал, подпрыгнул и повис у неё на шее. Рикки рассмеялась, обняла его и покрутила в воздухе. — А ты вырос! — сказала она. — А ты не меняешься! — Я бессмертная, — усмехнулась Рикки. Она опустила Лео, огляделась и увидела Шэня. — Где камень?! — крикнула она, подбегая. — Держи. Шэнь протянул ей камень с символом полной луны. — Точно он? — Точно. — Не перепутал? — Нет. — Отлично. Рикки спрятала камень в карман и развернулась к дирижаблю. — Всё, я полетела! — Прямо сейчас? — А чего ждать? У тебя три дня, а мне ещё лететь. — Спасибо, Рикки. — Не за что. Береги себя. — И ты. Рикки уже бежала к дирижаблю, но на секунду обернулась. — ЛЕО! — крикнула она. — ПРИЕЗЖАЙ В ГОСТИ! — ПРИЕДУ! — заорал Лео в ответ. Дирижабль взмыл в небо и через минуту скрылся за облаками. Все стояли на поляне и смотрели вверх. — Крутая у тебя подруга, — сказал Тиг. — Крутая, — согласился Шэнь. — Она всегда такая? — Всегда. — А нож у неё настоящий? — Настоящий. — А она им пользовалась? — Много раз. — А убивала? — Да. — И её не посадили? — У неё связи. — Понятно. — А можно с ней подружиться? — спросил Вилли. — Можно. Она со всеми дружит. — Даже с зайцами? — Даже с зайцами. — Ура! Вилли запрыгал от радости, а Шэнь посмотрел на небо и улыбнулся. — Камень улетел, — сказал он. — Осталось два дня. — Успеем? — спросил Лео. — Успеем. — А ты? — А я доплыву. — Один? — Один. — А если что? — Если что — Рикки поможет. — А если нет? — Значит, буду выкручиваться. — Ты смелый, — сказал Вилли. — Нет. Просто другого выхода нет. Они пошли обратно в тайгу, оставляя позади пещеру, драконов и тайны. Впереди были ещё два дня уроков, а потом — долгий путь домой. Они уже собирались уходить с поляны, когда из кустов раздался шорох. Все замерли. Из зарослей вышел... пума. Огромный, мускулистый, с жёлтыми глазами и оскаленной пастью. Он встал на тропе, перегораживая путь, и угрожающе зарычал. — Откуда здесь пума, блядь? — спокойно спросил Шэнь, даже не меняясь в лице. — Это моё место! — рявкнул пума. — Уходите! — Не твоё, — ответил Шэнь. — ДА Я ПУМА! — заорал зверь, распушая гриву. — Я ЛУЧШИЙ В СЕМЕЙСТВЕ КОШАЧЬИХ! Шэнь посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Без страха. Без волнения. — И что? — спросил он тихо. — У тебя кровь не течёт? — Что? — опешил пума. — Кровь. Красная. Такая же, как у всех. — Ты... — Я спросил, — перебил Шэнь, и в голосе его появились стальные нотки. — У тебя кровь не течёт? Пума не выдержал. Он прыгнул. Огромная туша полетела прямо на Шэня, целясь когтями в горло. Шэнь даже не шелохнулся. Рука метнулась к поясу быстрее, чем пума успел моргнуть. БАХ! Выстрел прогремел оглушительно громко. Пума рухнул в полуметре от Шэня, взвыв от боли. Из его живота хлестала кровь, заливая траву, камни, корни деревьев. — А-а-а! — заорал он, пытаясь подняться. — Ты... ты... — Я, — спокойно ответил Шэнь, глядя на него сверху вниз. — Мне... мне всего семь лет! — прохрипел пума. — Я ещё ребёнок! — Семь? — переспросил Шэнь. — Ты ещё сопляк, а уже на взрослых кидаешься? — Я... я хотел... — Ты хотел убить, — оборвал Шэнь. — А теперь сам умираешь. Пума захрипел, забился в агонии. Шэнь поднял дробовик. — Спи, — сказал он. БАХ. Второй выстрел. В голову. Пума дёрнулся и затих. Тишина. Все стояли, не в силах пошевелиться. Лео смотрел с ужасом. Тиг побледнел. Мила закрыла глаза лапками. Спайк открыл рот и забыл его закрыть. Мартик дрожал. Вилли спрятался за спину Шэня и мелко трясся. — Он... он мёртв? — прошептал Лео. — Мёртв, — ответил Шэнь, убирая дробовик. — Но... он же ребёнок! — Который хотел нас убить. — Но... — Никаких «но». Если бы я не выстрелил, он бы разорвал нас всех. Тебя, Тига, Милу, Вилли. — Но он... — Он выбрал свою судьбу. Шэнь повернулся к ним. — Идём спать, — сказал он. — Утром урок. — Но... — Я сказал — идём. Они пошли. Никто не оглядывался. Никто не хотел смотреть на тело. — Шэнь, — позвал Вилли, когда они отошли подальше. — М? — Ты правда мог его не убивать? — Мог. — А почему убил? — Потому что если бы я его не убил, он бы пришёл снова. С братьями, с друзьями. И тогда погибли бы вы. — А если бы он просто ушёл? — Не ушёл бы. Я таких знаю. Они не уходят. Вилли замолчал. — Ты грустный? — спросил он через минуту. — Нет. — А какой? — Уставший. — От чего? — От всего. — А я боюсь. — Не бойся. Я рядом. — А если ты уедешь? — Тогда вы будете сами. Но вы справитесь. — Правда? — Правда. — А если нет? — Значит, я вернусь. — Обещаешь? — Обещаю. Они дошли до поляны, где ночевали. Все молча разошлись по своим местам. Шэнь сел под дерево, закрыл глаза и попытался уснуть. Но сон не шёл. Перед глазами стоял пума. Семилетний. Мёртвый. — Спокойно, — сказал он себе. — Всё спокойно. Но спокойно не было. Ночь в тайге была тёмной и прохладной. Все разошлись по своим местам — кто-то спал в дупле, кто-то под кустом, кто-то просто на мягком мху. Шэнь сидел под большим кедром, прислонившись спиной к стволу, и смотрел на звёзды. Рядом зашуршало. — Шэнь, — тихо позвал Лео, подходя ближе. — Ты не спишь? — Нет. — Можно с тобой? — Можно. Лео уселся рядом, подобрав под себя лапы, и тоже уставился на небо. — Красиво, — сказал он. — Да. — А у вас в Австралии такие же звёзды? — Другие. Там Южный Крест видно. — А что это? — Созвездие. Как крест. — Круто. — Ага. Помолчали. — Шэнь, — снова начал Лео. — Я хотел сказать... — Что? — Ты... ты можешь жить у меня. — В смысле? — Ну, когда приезжаешь в тайгу. Ты же теперь будешь иногда приезжать? Учить нас, помогать? — Наверное. — Вот. У меня есть место. Небольшое, но уютное. Диван есть. — Диван? — Ну да. Настоящий. Мне Мапа Пандига притащил откуда-то. — И ты предлагаешь мне на нём спать? — Ага. Вместо того чтобы под деревом мёрзнуть. Шэнь посмотрел на него. Лео смотрел серьёзно, без обычной своей озорной улыбки. — Спасибо, — сказал Шэнь. — Не за что. Ты же наш друг. — Друг? — А ты думал? После всего, что ты для нас сделал... ты наш. Шэнь чуть заметно улыбнулся. — Ладно, — сказал он. — Приду. — Правда? — Правда. — Ура! — Лео подпрыгнул, но тут же вспомнил, что все спят, и зашептал: — То есть... хорошо. Спокойной ночи. — Спокойной. Лео убежал в свою нору, а Шэнь остался сидеть. — Диван, — пробормотал он. — У леопарда диван. Он усмехнулся, поправил куртку и закрыл глаза. Сон пришёл быстро. И впервые за долгое время — без кошмаров. Утро в тайге выдалось ясным и свежим. Солнце только начинало подниматься над верхушками кедров, раскрашивая небо в розовые и золотистые тона. Где-то вдалеке перекликались птицы, а роса на траве сверкала тысячами маленьких бриллиантов. Шэнь проснулся рано. Тело затекло от ночи под деревом, но настроение было... спокойным. Он потянулся, встал и подошёл к тому месту, где оставил свой гучжэн. Инструмент лежал в футляре, целый и невредимый. Шэнь достал его, сел на большой камень, закрыл глаза и положил пальцы на струны. Сначала он просто провёл по ним сверху вниз. Медленно, почти нежно. Звук поплыл над поляной. Низкий, глубокий, тягучий. Он заполнил собой пространство, проникая в самые дальние уголки леса. — Ммм... — выдохнул кто-то из кустов. Шэнь не обратил внимания. Он начал играть. Мелодия полилась — та самая, что играла в храме, что звучала в пещере, что была частью его самого. Азиатская, древняя, полная тоски и надежды. Пальцы бегали по струнам, извлекая звуки, которые, казалось, рождались где-то в глубине веков. Из кустов начали высовываться мордочки. Первым появился Лео. Он замер, не в силах пошевелиться, глядя на Шэня широко раскрытыми глазами. Его уши дрогнули, потом навострились, ловя каждую ноту. За ним вылез Тиг. Потом Мила, потом Спайк, потом Мартик. Даже Куба, который обычно не проявлял эмоций, вышел и сел на траву, зачарованно слушая. Вилли вылез последним. Он забрался на пенёк и замер, боясь дышать. — Красиво, — прошептала Мила. — Тихо, — шикнул на неё Лео. Шэнь играл. Он не видел их, не замечал, не думал о них. Он просто был в музыке. В своей стихии. В том месте, где не было боли, голосов, страхов. Мелодия то поднималась вверх, к самым высоким нотам, то опускалась в низы, заставляя вибрировать воздух. Уши Лео дрожали в такт музыке. Он сам не замечал этого, просто двигался в ритме, как заворожённый. — Я никогда такого не слышал, — прошептал Тиг. — Я тоже, — ответил Спайк, и в голосе его не было привычной насмешки. Шэнь доиграл до конца. Последняя нота замерла в воздухе, и наступила тишина. — Вау, — выдохнул Лео. Шэнь открыл глаза, повернулся и увидел их. Всех. Смотрящих на него с восхищением. — Вы чего? — спросил он. — Это было... — Лео не мог найти слов. — Красиво, — закончила за него Мила. — Очень, — добавил Тиг. — А сыграешь ещё? — попросил Вилли. Шэнь посмотрел на них, на их глаза, полные восторга, и чуть заметно улыбнулся. — Сыграю, — сказал он. — Но позже. — Почему? — Сначала завтрак. Потом урок. А потом — музыка. — Договорились! — заорал Лео. Они побежали к столу, оставляя Шэня одного. — Хорошо, — сказал он себе. — Очень хорошо. И убрал гучжэн в футляр.