maybe in another life

— Ты счастлив? — прямо спрашивает мисс, точнее уже миссис, Хёрд, наклоняя голову чуть вправо и с теплом рассматривая подростка.     И Чонин кивает. Он кивает с глупой улыбкой и слезами на глазах. Потому что он знает, что когда он уйдет с приема, его будет ждать Феликс, которому Ян пообещал наверстать упущенное время и посмотреть фильмы, которые они пропустили за это время. Он знает, что вечером Юна напишет ему SMS и спросит, какое платье ей больше идет, а потом она будет осторожно пытаться выяснить, что ее друг делает в пятницу и может ли он пригласить того симпатичного парня присоединиться к ним. Он знает, что Чан завтра будет ругать его и Хана за то, что они снова прогуляли школу, а потом будет хихикать вместе с ними, когда они будут играть в мяч на школьном дворе. Он знает, что Минхо и Хёнджин заглянут в субботу и опустошат его холодильник. А Бин, после тренировки в воскресенье, найдет время, чтобы зайти и посидеть с ним пару часов, а потом снова устремится по делам.     Потому что Чонин больше не одинок. Даже когда он гуляет с Кели, он не совсем один, а с Юной, у которой тоже есть собака, лабрадор по кличке Джеки, который всегда угрожает жизни маленького ангела Яна.       Проблемы никуда не исчезли. Он по-прежнему плачет по вечерам, когда все ложатся спать, по-прежнему чувствует легкую пустоту внутри и знакомую сонливость днем. Он по-прежнему боится и думает больше, чем другие, но теперь он может с этим жить.    И он наконец закончил курс.    — Ты молодец, Чонин, — он начинает отрицательно качать головой, но женщина прерывает его. — Ты молодец. Мы с мистером Паком оба так считаем. Да, ты всё еще переживаешь и не можешь сделать некоторые вещи, но посмотри где ты сейчас. Ты сидишь передо мной с жизнью в глазах, хотя еще пару месяцев назад чувствовал себя так, будто никогда не почувствуешь этого вновь. Ты вернул своих друзей, купил те машинки, заказал тот лимитированный комикс о котором мечтал. Ты сделал ту жизнь этой. Знай, что все гордятся тобой.     — Есть то, что я никогда не смогу забрать с собой в эту жизнь, — совсем тихо произносит он.     Миссис Хёрд наклоняет голову вправо, внимательно наблюдая за мальчиком.    — Ты так думаешь? — Ян кивает. — А что насчет пятилетнего Чонина, который считал, что та огромная красная машина будет у него только в другой жизни? Или того шестнадцатилетнего Чонина, который был уверен, что никогда не будет держать тот комикс в руках снова? О, а как же тот мальчик, который пару месяцев сидел передо мной и говорил, что никогда не сможет заставить своих друзей простить его? — она улыбается, заглядывая ему в глаза. — Ты сделал всё это. Сам. Без чьей-либо помощи превратил жизнь мечты в твою реальность. Так верни то, что довершает её. Ты знаешь, что сможешь это.    Чонин сглатывает.     — Что если он не захочет вернуться со мной?     — Ты не узнаешь, пока не попробуешь, мальчик мой, — она качает головой. — Наконец, ты сможешь спать спокойно, когда поймешь, что сделал всё, что мог.    ***    Ян Чонин задумался. Он долго размышлял над словами женщины с теплыми карими глазами и, не осознавая этого, понял, что она права.     Ни одно из ее слов никогда не подводило его. Ни один из ее намеков никогда не был критическим для Яна. Возможно, она стала его посредником в отношениях с судьбой, направляя его по правильному пути.    А может быть, она просто делала свою работу, помогая одинокому парню с тяжелым тревожным расстройством, СДВГ и диагностированной депрессией, который по-прежнему просыпался ночью весь мокрый от пота из-за кошмаров.    Но так случилось, что в пятилетнем возрасте, пока другие мальчики смотрели боевики и триллеры, Ян и Мин прятались в домике на дереве и пересматривали старые мелодрамы. И именно поэтому он был абсолютно уверен, что судьба существует и что он живет именно так, как она того хочет. Только если он следует её советам.    Некоторые могут счесть это ерундой, но Ян твердо убежден, что вкусы в кино сильно влияют на личность человека и его отношение к жизни. Он помнит, как Чанбин и Хёнжин без конца смотрели боевики, и их любимыми фильмами были те, в которых Джеки Чан без перерыва сражался. А как же их любимые плохие полицейские, которые устраивали перестрелки и жили ради острых ощущений? Как только им исполнилось семь лет, они записались на бокс и пытались стать такими же, как люди, которых видели по телевизору. И теперь, спустя столько лет, в их поведении можно было увидеть стремление к риску и яркой жизни. Или, например, Ликс, который любил детские мультфильмы и смотрел их до четырнадцати лет. Серьезно, он десять раз плакал, смотря фильм «Тайна Коко», а потом снова включал его и снова плакал. А Чан? Чан любил психологические фильмы с серьезными темами, даже когда не понимал ни слова, он все равно произносил самые сложные слова по буквам и пытался понять суть человеческого мозга. И Хан, который любил высококачественные мюзиклы. И Мин, который между чтением романов смотрел фильмы о мотивации.    В целом, по любимому фильму можно узнать человека. Это может показаться ерундой, но это не так. Возьмем, к примеру, Юну. Вы смотрите на нее и видите яркую, уверенную в себе девушку, которая улыбается и разговаривает со всеми, кого встречает, а потом узнаете, что ее любимый фильм — «Маленькие женщины», и понимаете, что она гораздо глубже, чем вы думали сначала. Вы понимаете, что что-то в этом фильме так сильно отражает ее, что он становится ее любимым.    А как насчет Хана? Он носит самую модную одежду и проводит ночи в студии, записывая музыку, но постоянно пересматривает «Общество мертвых поэтов», несмотря на свою любовь к мюзиклам. И вы понимаете, что Хан Джисон многое скрывает от общества. Возможно, даже больше, чем сам Чонин пару лет назад.   А Чонин еще даже не начал говорить о книгах. Боже, он не понаслышке знал, какое сильное влияние книги могут оказать на человека. Как они могут изменить его жизнь и как одна простая фраза может придать новый смысл жизни.     И музыка. Музыка была тем, что ввергало Яна в депрессию и приносило ему облегчение. Он мог часами слушать песню Kanye West «Runaway» и плакать, а мог весело танцевать с Феликсом под «Dancing Queen».     Если кратко, то Чонин испытывал неуютность и страх только с теми людьми, которые не могли назвать своих любимых произведений. Серьезно. Он задумывался, а под что они плачут в тяжелые моменты? А что они пересматривают каждое рождество? А что заставляет чувствовать ту же радость, как новая книга на полке? Такие люди казались Яну пустыми, хотя он осознавал, что нельзя говорить так и это звучит гадко.     Но где еще человек может найти себя, если не в творчестве? А может быть, не все хотят найти себя в нем, и это вовсе не обязательно? Может быть, кто-то читает тяжелый роман и испытывает легкое удовлетворение, а не всепоглощающие эмоции, которые остаются с ним надолго? Может быть, он жили по-другому?     Ян вздрагивает. Точно. Точно. Точно! Именно творчество сначала сблизило их с Кимом. Это был тот импульс, который свел пятилетних детей и держал их вместе в течение многих лет. В конце концов, до пяти лет Чонин чувствовал особую близость с Хёнджином, с которым они играли в песочнице с младенчества, а потом родители Яна усадили двух малышей на диван и включили им «Унесенные ветром», хотя они были еще слишком малы, чтобы что-либо понять. И тогда началась их история.    Подросток торопливо открывает свой блокнот и находит их. Видите ли, до того как Ян потерял смысл жизни, он был довольно хорошим писателем. Он действительно любил это занятие. В своих письмах он делился мыслями, которые не мог высказать окружающим из-за своих страхов и опасений. И у него хорошо получалось.     Он берет ручку и включает песню Kids группы Current Joys. Вдохновение, если его можно так назвать, приходит не внезапно; оно подкрадывалось к нему в течение нескольких месяцев, но Ян упорно игнорировал его, сосредоточившись на чем-то другом. Он забыл, как приятно выражать себя в чем-то, а не в ком-то.  ***    Хан подмигивает из-за соседней занавески. Чонин краснеет и отворачивается, ловя быстрый взгляд Кима, который прислонился к стене возле выхода.     Зрительный зал был заполнен людьми, которые продолжали прибывать и занимать свои места, и Ян чувствовал, как его беспокойство становится все сильнее и сильнее. Он знал, что это шоу талантов и что здесь будет много студентов, которые будут демонстрировать свои навыки, но ему казалось, что он единственный, кто так нервничает.     Прошло три месяца с тех пор, как он впервые взял в руки ручку и набросал несколько заметок. Он работал над произведением каждый день, внося новые исправления, пока однажды не посмотрел на него и не сказал: «Вот оно». Это было то, к чему он так долго стремился и что положит конец его кошмарам и периодическим приступам тревоги.     И он был безмерно благодарен Хану за то, что тот помогал ему на каждом шагу и приводил его в чувство, когда Ян заходил слишком далеко и терял нить мысли. В конце концов, его друг много лет был погружен в музыкальную индустрию и прекрасно понимал, когда создатель шел в неправильном направлении.    Два акта и выступление Яна. Два акта по три с половиной минуты каждый, и Чонин наконец-то сделает то, о чем мечтал два с половиной года.     — Я верю в тебя, парень, — кивает ему Феликс и уходит, когда шторы закрываются в первый раз, и на сцену выходит ровесник Чонина со своим номером.    Он сглатывает. Тревога становится сильнее.     Вдох. 1234.         Пауза. 1234.    Выдох. 1234.    Пауза. 1234.    По кругу.     После пятого раза он успокаивается, и парень на сцене заканчивает свое выступление под аплодисменты. Выходит следующий.     Все происходит как в тумане, и вдруг Ян стоит на сцене перед толпой людей. Он видит, как Чан улыбается в первом ряду, а Феликс показывает ему большой палец вверх. Ему кажется, что в глазах Кима он видит что-то похожее на гордость, и это заставляет его вздохнуть с облегчением.     Он встает перед микрофоном и сначала тихо, начинает, смотря только на одного человека из всей толпы:  Я видел твое лицо сегодня,  Сквозь шум прохожих и огни витрин. Ты отвернулся, будто случайно, Но я поймал тот взгляд на миг один. В нем было что-то недосказанное, В нем было эхо наших дней. Скажи, ты думал обо мне хоть раз Среди бессонных ночей?    — Почему ты не даешь мне помочь тебе? Боже, посмотри на меня! — почти кричит Сынмин. Он пытается вдолбить что-то в голову своего друга, но тот упорно уворачивается от всех попыток.     — Зачем тебе это? — с безразличием в голосе отвечает тот. — Оставь меня. Всё кончено. Мы больше не друзья.     — Друзья? Блять, — Мин сплевывает. — Мы никакие нахуй не друзья, и ты знаешь это.  Может, ты ненавидишь меня, А может, просто молчишь. Может, ты плачешь по ночам, Но мне об этом не говоришь. Если я встану и закричу — Придешь ли ты ко мне? Если легкие сломаются от боли — Станешь воздухом ты мне? Если тебя спросят о самом родном, Вспомнишь ли ты обо мне? Или мы были лишь сном, Растворившимся в тишине?    — А кто мы?     Сынмин выходит вперед. Его совсем не заботит дождь, который обливает их обоих последние тридцать минут. Намного больше его тревожит взгляд его некогда любимого человека. То, с каким безразличием Ян смотрит на него.     — Я люблю тебя!  Может, ты забыл, что мы когда-то Были кем-то больше, чем слова. Может, все, что между нами, Просто выдумала судьба. А были ли мы на самом деле? Или я один берег огонь? Я до сих пор храню в ладонях Тепло твоих холодных слов.    — Разлюби, — и Чонин уходит. Он не замечает слез, выступивших на глазах некогда лучшего друга, и то, как дождь смешал их с каплями.   Он не замечает, как Сынмин оседает на холодном асфальте и разбивает свои очки, когда громко кидает их на землю.  Я не прошу вернуть обратно Все, что рассыпалось как дым. Но если в сердце есть хоть капля:  Скажи, что я был не один.    Он извиняется.     Ян Чонин публично извиняется перед своим лучшим другом за боль, которую он ему причинил в то время. Только недавно, во время одной из сессий, он понял, что не он был тем, кто страдал больше всего. Что Сынмин тоже это чувствовал. Что Мин в тот день потерял своего лучшего друга и того, кого любил. Что расстройство лишило Яна его близких, а Мина — веры в любовь.     Возможно, они никогда не целовались и не говорили об этом напрямую, но они знали, что были особенными друг для друга. На это ушло время. Время, чтобы принять свою ориентацию и любовь к лучшему другу, но один справился, а другой остался лежать на полу своей комнаты с бритвой в руке.    Было много вещей, за которые Ян ненавидел себя. Более чем достаточно. Но то, что не давало ему спать по ночам, было осознание того, сколько боли он причинил любимому человеку. И осознание того, что он никогда не сможет вернуться и сказать: «Прости меня».    Он знал, что даже если бы он попытался, а поверьте, он пытался много раз, Ким принял бы его обратно, как ни в чем не бывало, но он страдал бы внутри, а Ян продолжал бы саморазрушаться. В конце концов, именно потеря Кима и осознание того, что он действительно любит его и хочет стать лучшим человеком, чтобы быть достойным его, заставили парня измениться.     Он хотел дать своему другу стабильность, в которой тот нуждался. Стабильность, которую тот заслуживал. И это заняло слишком много времени. Но это всё, что он может предложить ему в этой вселенной.  ***     — Боже, ты был крут, парень, серьезно! — повторяет Юна, запрыгивая Яну на шею, пока тот смеется. — Жаль, ты гей, я бы…     — Не продолжай, — Чонин закрывает ей рот ладонью, зная, что иногда из него вырываются мысли, которые лучше ему не слышать.     Она показательно закатывает глаза.    — Ты крут! — их прерывает громкий хлопок по плечу, и перед ними оказывается вечно-занятой Чанбин. — Очень крут!    Ян смеется, чувствуя легкость от желанного признания. Как будто у него выросли крылья. Почему никто не говорит об облегчении, которое наступает после события, которого ты долго ждал? Похоже, что сейчас на передний план чувств парня выходит адреналин, которого он очень давно не испытывал.    — Он не просто крут, а великолепен! — врывается Хан, крепко обнимая друга. — Мое детище совсем выросло.     — Я младше тебя на пару месяцев, — поднимает бровь Ян.    — Мое детище научилось огрызаться, — Джисон показательно утыкается в кофту довольного Минхо, делая вид, что вытирает слёзы.     Ян закатывает глаза, но улыбается. Он каждый день думает о том, как же сильно ему не хватало его друзей.     — Ну, могло быть и хуже, — печально выдыхает Хёнджин. Все переводят на него удивленные взгляды, и он взрывается хохотом. — Попались! Я ведь говорил, что стану актером!     — Мечтай, — отрезает Минхо, похлопывая Джисона по голове. Зачем? Неизвестно, ему просто нравится прикасаться к нему при любой возможности. — Молодец, ребёнок. Держи подарок, — и тут Ли отдает ему это. — Я пытался прочесть, но нихрена не понял.     «Jalkapallokentällä. Rakastan sinua.»    — Я побежал! — Ян буквально впихивает подошедшему Чану свой пиджак и убегает, оставляя за собой легкий поток ветра.     Друзья переглядываются.     — Ну и дети пошли, — цокает Чан, прерывая тишину, и все смеются.  ***      Чонин никогда раньше не бегал так быстро. Он, пожалуй, даже побил мировой рекорд, бежав к футбольному полю, сбивая с ног учеников на своем пути и не испытывая при этом никакого чувства вины.    Ведь там его ждал он.     Он вбегает на игровую площадку и оглядывается, но нигде не видит своего друга. Его охватывает легкое разочарование.     Может быть, он неправильно перевел? Но было ясно сказано: «Увидимся на футбольном поле. Я люблю тебя».    Любит. Ким Сынмин всё еще любит Ян Чонина, даже когда тот разбил его сердце и игнорировал в течение двух с половиной лет.     Легкий кашель прерывает его, и Чонин разворачивается. И, спустя два с половиной года, он делает то, что раньше делал каждые два месяца.     Он бежит к нему.    Бежит, роняя листочек по пути, и обнимает его с такой силой, что, кажется, будто у него могут сломаться несколько ребер, но ему все равно. Он вновь вдыхает запах мяты, смешанный с легким ароматом бергамота, и он снова дома.    — Ты здесь, Кели, — выдыхает он.     — Я всегда буду.