Yu—ki

Ощущения были странные.  Или она вообще ничего не чувствует?  Юкине не понимала даже открыты глаза. Свет словно существовал сам по себе, такой тёплый и мягкий, словно его можно было потрогать. Она увидела бледные пальцы, медленно расплывающиеся в золотистой дымке. Они двигались без усилия, без сопротивления, словно плывя по невидимому течению.  Боли не было.  Ни тяжести в груди. Ни ноющих мышц. Ни усталости, которая всегда сидела где-то под кожей. Ничего. Она пыталась услышать биение собственного сердца или почувствовать поток чакры, текущий по венам. Но её встретила только тишина. Она не пугала и не давила. Просто существовала.  «Я умерла?..» Мысль возникла лениво и так же лениво растворилась. Если это смерть, она оказалась удивительно мягкой. Хотелось закрыть глаза. Хотя она и так не была уверена, открыты ли они. И просто лежать, позволяя времени течь мимо. Тихо растворяясь в пространстве, словно плывя по медленному течению реки.  Не нужно было больше убегать.  Никто не ждал. Никто не требовал. Она попыталась отыскать в сознании, как здесь оказалась. Но ответ мягко растворялся, так и не успев принять форму. Лишь ощущение света, чьего то голоса, запаха крови… но так же быстро образы перемешивались в одно большое серое пятно.  Тепло стало плотнее, почти ласковым. Оно тянуло вниз, убаюкивало, обещало покой… и она действительно хотела раствориться в нём. Отдаться полностью этому чувству и больше не испытывать боль.  Когда она почувствовала чужую, жёсткую чакру, проникающее в её омут сознания, первой мыслью было отторжение.  Она возвращала не приятные эмоции, вязко смешиваясь с её личным теплым потоком, пачкая бордовыми пятнами. Всё её существо пыталось избавиться от них, вернувшись в то мимолетное безмятежное состояние.  Но было уже поздно.  Первое что она почувствовала, был запах. Горькая гарь мешалась с металлическим запахом крови. Мысли стали хаотично возникать одна за другой, вытесняя и наслаиваясь друг на друга.  Затем пришла боль.  Всё тело словно начало гореть, кожа плавилась и горела изнутри. Она не могла даже закричать, не до конца осознавая как это сделать. Лишь беспомощно пытаться пошевелиться, возвращаясь в сознание. Всё вокруг было охвачено пламенем, пожирающим всё на своем пути.  Дома.  Людей.  Её.  Сквозь весь этот хаос она услышала голос. Он был знаком, но она не понимала, кому он принадлежит.  Громкий, тяжёлый. Словно проходящий через плотную пелену этого кошмара, он проникал глубоко в сознание. — Позови сюда Цунаде, сейчас же.  Свет не приятно резанул глаза. Но вместе с ним, сознание словно до конца встало на своё место.  Она начала судорожно хватать ртом воздух, вспоминая как дышать. В нос ударил резкий запах спиртового раствора, от чего ещё сильнее закружилась голова. Сухие губы, едва ли могли произнести что-то членораздельное. — Они все сгорят… Глаза метались по комнате, в поисках спасения. Не важно где она сейчас находилась. Главное было поскорее отсюда выбраться.  Взгляд зацепился за приоткрытое окно.  Она дёрнулась и из руки вырвалось несколько трубок, пачкая белые простыни кровью. Но она даже не заметила это. Пространство сузилось до коридора, ведущего к спасительному окну и она попыталась сделать ещё шаг, грузно упав на пол и повредив колени.  Но это было не важно.  Девушка с трудом поднялась на ноги, делая ещё шаг и упираясь руками в подоконник. Резко потянув за ручку окно широко распахнулось, и в лицо ударил свежий запах прохлады и мокрых листьев. Она закинула ногу на подоконник, пытаясь залезть на него и сделать шаг к спасательной свободе.  Но жизнь никогда не была на её стороне.  Сзади кто-то резко обхватил её за талию, грубо потянув назад. Она лишь попыталась зацепиться за край окна, впиваясь в него ногтями, но без результатно. Грубые мужские руки крепко держали её, не давая сделать последний шаг к спасительной свободе из пелены этого пожара, что неумолимо настигал. Она ещё чувствовала как горит её тело. Слышала крики людей, что проклинали её в предсмертной агонии. Руки потянулись к ушам, стараясь их заткнуть, но голоса звучали словно в голове.  — Это не я сделала!  Какаши только сильнее старался удержать в руках хрупкое женское тело, отчаянно вырывающееся из его рук. Он снова её недооценил, не ожидая такого активного сопротивления от девушки, еще пару минут назад казавшейся мертвой.  Когда он вернулся в комнату с Цунаде он ожидал  увидеть Юкине, мирно лежащей в кровати и ждущей, когда к ней подойдут. А вместо этого увидел, как она в больничном халате лезет на подоконник, пытаясь выпрыгнуть с третьего этажа.  — Крепче её держи, – рявкнула на него Цунаде. — Ты что, не можешь справиться с полуживой девочкой?  — Да держу я, – резко ответил ей Хатаке, крепче фиксируя девушку на месте.  Цунаде сделала быстрый укол в шею, после чего Юкине медленно начинала оседать у парня на руках. Он плавно подхватил её под колени и вернул на кровать, стараясь не задеть вырванные ей ранее провода.  — Ты же сказал, она только пальцами немного пошевелила, – тихо прошипела на него Сенджу. — Что это было вообще?  — Так и было, – холодно ответил Какаши. — Я увидел что она начала шевелиться и сразу позвал за вами.  Цунаде поправляла простыни, на которых лежала девушка, возвращая на место все провода. Методично, один за другим.  — Её температура тела резко подскочила, – сказала она, что то проверяя на мониторе.  — И что это значит?  Сенджу перевела на него сердитый взгляд, нахмурив брови.  — Это ты мне лучше скажи, Какаши, – обманчиво тихо начала она. — Что ты тут делал?  — Мне нельзя здесь находиться? – грубо ответил он, сам не зная ответ на вопрос.  — Ты меня не понял, – так же тихо продолжала она, словно их кто-то подслушивал. — Я спрашиваю, что, ты тут делал.  Его плечи напряглись, и он неосознанно выпрямился сильнее, словно ему предстоял допрос. Он не отвёл взгляд, но и отвечать было трудно.  — Я сидел рядом.  — И?  — Дотронулся до руки.  Цунаде крепче сжала губы, превращая их в тонкую полоску и сделала ещё шаг вперёд.  — Я почти месяц делала с ней всё что могла, что бы вернуть, – ещё шаг. — И ты говоришь мне, что просто дотронулся до её руки.  Какаши шумно опустился на рядом стоящий стул, переведя взгляд на девушку. Последние недели он словно вообще не спал. А тёмные тени под глазами стали уже совсем болезненно глубокими.  — Она снилась мне последний месяц, – честно признался он. — Я даже не сразу понял, что это она. Но с каждым разом силуэт становился все четче.  — И? – нетерпеливо подогнала его Сенджу.  — В последний раз она сама требовательно потянулась к моей руке, – тихо продолжил он. — Когда она коснулась, было… странно.  Он сделал паузу, переведя взгляд снова на девушку. Она снова мирно лежала в постели, словно пару минут назад не пыталась выпрыгнуть в окно.  — Я сделал тоже самое уже здесь и… – его взгляд упал на раскрытую ладонь. — Почувствовал, странный холод, словно жизнь утекает.  Цунаде вздрогнула и перевела взгляд на девушку. На мгновение в палате стало слишком тихо. Только размеренное пищание приборов нарушало тишину, отсчитывая чужими равнодушными сигналами каждый вдох.  Сенджу медленно подошла ближе, положив ладонь на лоб Юкине. Кожа всё ещё оставалась горячей, почти обжигающей, будто под ней продолжал тлеть невидимый огонь. Чакра девушки колебалась неровно, вспыхивая резкими толчками и снова уходя в вязкую глубину, словно что-то внутри сопротивлялось возвращению. — Не думаю, что она сама проснулась, – наконец сказала женщина. — Скорее ты неосознанно отдал ей часть своей энергии, насильно возвращая к жизни. Какаши ничего не ответил. Его взгляд не отрывался от лица девушки, будто он боялся пропустить момент, когда она снова исчезнет. Сейчас, когда напряжение схлынуло, стало видно, насколько она истощена: потемневшие ресницы дрожали, дыхание срывалось, а пальцы время от времени едва заметно подрагивали.  Цунаде резко выпрямилась, принимая привычно холодно-собранный вид. — С этого момента она под постоянным наблюдением, — твёрдо сказала она. — Ни шагу без отчёта. И пока что остаёшься здесь. Какаши слегка нахмурился. — Это приказ? — Это необходимость, — коротко ответила Сенджу. — Если это снова повторится, нам может не повезти во второй раз. Она бросила последний взгляд на показатели монитора и направилась к выходу, уже мысленно перебирая дальнейшие действия. У самой двери она остановилась. — И ещё, Какаши. Он поднял голову. — Больше не трогай её.  Дверь тихо закрылась, оставляя его одного. В палате снова воцарилась тишина. Он некоторое время сидел неподвижно, слушая ровное дыхание девушки и слабое гудение аппаратуры. Сквозняк из приоткрытого окна колыхнул занавески, принося запах влажной земли и ночной прохлады, окончательно вытесняя из комнаты тяжёлый аромат лекарств. Юкине едва заметно вздрогнула во сне. Какаши замер. Её губы чуть шевельнулись, будто она пыталась что-то сказать, но звук так и не сорвался наружу. Только пальцы слабо сжались, словно на мгновение ухватились за чью-то невидимую руку. — Все сгорят, — едва слышно сказала она.  Он даже не дышал, боясь спугнуть её. Но она больше не сказала ни слова, снова погружаясь в сон.  Ощущения были странные. Словно она действительно выкачала из него жизнь, едва он коснулся её своей чакрой, но этого же не может быть. Однако перед глазами чётко появился образ нукенина, напавшего на них в лесу. Его лицо, словно стареющее на глазах. Мысли путались. Пока что он мог только дождаться, пока она снова проснётся.  И действовать по обстоятельствам.  За окном была глубокая ночь и один из членов АНБУ, должен был сменить его в течении часа. Глаза не произвольно наполнялись тяжестью, слипаясь под весом произошедшего за день. Какаши сидел не подвижно, стараясь больше не смотреть на девушку, а сосредоточенно наблюдая за колышущимися в окне листьями.  Но он сразу же почувствовал мимолетное движение на кровати.  Девушка открыла глаза, медленно осматриваясь по сторонам. Во взгляде не было безумия, что он видел пару часов назад, когда она очнулась впервые. Снова только усталость и тишина.  — Выспалась? – ровным голосом спросил он.  — Думала подремать ещё пару дней, – съязвила она, медленно поворачивая к нему голову. — Я умерла и теперь должна вечно видеть твоё лицо?  Всё тело ныло, отдавай болью до самых кончиков пальцев. — Видимо, тебе лучше, раз можешь так язвить, – устало протянул Какаши. — Сколько это длилось в этот раз? – тихо спросила Юкине, отворачиваясь к окну. — Месяц.  Она только вздохнула, пытаясь встать с кровати, но получилось лишь слегка приподняться на локтях. Даже после этого дыхание сбилось.  — Далеко собралась? – сам того не замечая, спросил он с едва заметной улыбкой.  — У меня дела, – пыхтела девушка, всё ещё предпринимая неловкие попытки встать.  — Ты же понимаешь, что не сможешь уйти?  Девушка перестала ворочаться в кровати, в отчаянных попытках встать и перевела взгляд на Какаши. Растерянность медленно сменялась тихим гневом.  — Это ещё почему? – непонимающе спросила она. — Или та женщина… — С ней все в порядке, – прервал её шиноби. — Её уже выписали и она вернулась домой с ребёнком.  — Тогда в чём проблема? – уже раздраженно переспросила Юкине. — Я сделала то, для чего ты меня сюда притащил.  Слова больно резанули слух. — Это не мое решение, – раздраженно ответил он. — Цунаде объяснит тебе ситуацию.    Девушка шумно вдохнула, стараясь привести дыхание в порядок. Было видно, как она сдерживается, пытаясь не сорваться, пальцы едва дрожали, а на языке крутились одни ругательства. Голова ещё болела после месяца, проведенного в беспамятстве, сил на споры или ругань просто не было. Юкине сделала глубокий вдох, собирая остатки сил. — Да пошли вы к чёрту! — шумно выдохнула она и со злостью швырнула в парня подушкой.

~~~

Привет!

Если ты это читаешь, значит прочитал(а) уже 9 глав!

Спасибо!

Мне будет приятен любой фидбэк, в виде лайка или комментария!

Вопросы, пожелания, критика и вообще любой знак, что ты это читаешь, прибавит мне внутренних сил продолжать.

(ง ื▿ ื)ว

Я оказалась слишком сильной лудоманкой до реакций.

((Прошу понять и простить))

╥﹏╥