Yu—ki

Открыть глаза было тяжело.  Сознание возвращалось медленно, словно пробираясь сквозь густой туман. Какаши не сразу понял, где находится. Тело казалось чужим, тяжёлым, будто налитым свинцом. Под спиной было мягко, и эта простая деталь неожиданно помогла собрать мысли. Если мягко… значит он не рухнул где-нибудь на улице. Успех.  Попытка пошевелиться не сразу увенчалась победой. Мышцы отозвались тупой, глубокой болью. Он сделал сдавленный вдох и с трудом разлепил слипшиеся веки. Перед глазами сначала всё расплывалось, но постепенно контуры начали складываться. Первое что он увидел: потолок со знакомой трещиной через всё помещение – его гостиная. Картина становилась яснее. Он попытался поднять руку, но она не поддалась, будто её что-то удерживало. Нахмурившись, Какаши с трудом наклонил голову и посмотрел вниз. От увиденного дыхание резко сбилось. Он попытался глубже вдохнуть, но сквозь ткань маски получилось не очень. Воздух застрял где-то в груди. Около дивана, рядом с засохшей лужей крови, в полусогнутом состоянии сидела Юкине. Её тело будто обмякло, силы просто закончились на полпути. Голова мирно лежала на его боку, щекой уткнувшись в ткань его разорванной водолазки, а рука вцепилась в него мёртвой хваткой, словно она так и заснула, не отпуская. — Юкине, – тихо позвал её парень, насколько позволяли связки.  Ноль реакции. Сердце болезненно сжалось и сразу же ускорилось, ударяя по рёбрам слишком быстро. Взгляд зацепился за растрепавшиеся пряди волос, что не аккуратно спадали на лицо серебристыми прядями.  Их было столько же?  Или стало больше?  Он никак не мог вспомнить.  — Юкине, – позвал он чуть громче. Но слова оборвались кашлем. Всё тело сотрясла судорога, и боль тут же отозвалась в груди и животе, словно рану снова вскрыли. Её голова лишь слегка качнулась от его рваного движения, поднимаясь и опускаясь в такт, никак не реагируя. Хатаке стиснул зубы, собирая остатки сил, и, скривившись, попытался подняться. — Эй, — позвал парень приподнимаясь на локтях. Он аккуратно вытащил руку из её хватки, поочередно убирая один палец за другим, и коснулся её волос, и аккуратно убрал выбившуюся прядь за ухо. Но она лишь безвольно опустила голову на диван.  Паника липкой волной подступила к горлу. Мысли спутались, слова застревали где-то внутри, не находя выхода. Он снова попытался подняться, напрягая онемевшие мышцы. Пальцы с силой сжали её плечо, в отчаянной попытке привести её в чувство. — Нет. Нет. Нет, – рвано продолжал повторять он, треся её за плечо. — Проснись давай.  Юкине слегка поморщилась, недовольно кривя нос. Ресницы дрогнули, и она чуть повернула голову, устраиваясь поудобнее на его боку, будто всё происходящее было лишь раздражающим сном. — Еще пять минут…  Какаши с силой сжал руки в кулаки, пытаясь вернуть себе самообладание – и честно стараясь не ударить её за такие эмоциональные качели. — Вставай давай, – сказал он уже резче, ещё раз, тряся за плечо.  Девушка лишь попыталась лениво скинуть его руку, не открывая глаз. Но парень не отпускал. Ещё одно движение и, скривившись от боли, он всё-таки потянул её вверх, затащив с пола на диван. Взгляд упал на кровавый отпечаток, что она оставила на месте, где только что его коснулась. Какаши осторожно взял ее ладони, переворачивая вверх – кожа была покрыта тонким слоем запёкшейся крови. Мелкие ранки, словно от треснувшей кожи, всё ещё медленно кровили, несмотря на то, что вокруг всё уже давно высохло. Он нахмурился.  Пальцы невольно задержались на её ладонях чуть дольше, чем нужно. Кожа была холодной и шершавой, словно чакра выжгла её изнутри. По краям ран кровь уже потемнела, но кое-где всё ещё выступали новые тонкие капли. Какаши провёл большим пальцем по одной из трещин, едва касаясь, будто боялся причинить ещё больше боли. Картина в голове складывалась неприятно быстро. Чакра, направленная на чужую рану, иногда возвращала отдачу – особенно если её пропускали через себя слишком долго. Он пытался вспомнить, что вчера произошло, но последнее, что отпечаталось в его голове — вражеский клинок, одного из мечников Тумана, что рассёк ему пол тела.   — Ты что делаешь у меня в кровати, извращенец, – сонно протянула Юкине, пока тёрла заспанные глаза тыльной стороной ладони.  — По сути это ты ко мне пришла, – устало заявил Хатаке, немного отстраняясь.  Движение тут же отозвалось резкой болью в животе, словно рана всё ещё была открыта и парень машинально опустил взгляд вниз. Но голый торс пересекал лишь свежий, неровный рубец. Он замер. Он помнил горячую липкую кровь на руках, помнил, как с каждым шагом становилось тяжелее дышать. Помнил мысль, что до двери он, возможно, не дойдёт. Теперь от неё осталась только тонкая линия, слишком уж аккуратная для свежего шрама.  Взгляд вновь упал на Юкине, которая по-прежнему полностью игнорировала его присутствие рядом. За такие слишком личные прикосновения к её плечам она уже давно должна была попытаться врезать ему. Обычно ей хватало и меньшего. Но сейчас девушка лишь недовольно морщила нос от выбившейся пряди волос, что упрямо щекотала лицо, и сильнее обнимала себя руками, словно ей было холодно. Только сейчас Хатаке окончательно осознал, что она практически лежит на нём, а его собственные пальцы слишком крепко сжимают её за плечи. Он резко дёрнулся. Боль в животе вспыхнула так неожиданно, что из груди вырвался тихий шипящий вдох. Какаши осторожно ослабил хватку и аккуратно отстранил девушку от себя. Юкине лишь безвольно перекатилась на другую сторону дивана и, не открывая глаз, поудобнее свернулась в клубок, подтянув колени к груди, будто всё происходящее её совершенно не касалось. Очередная попытка подняться всё же увенчалась успехом. Ноги на мгновение подвели, когда он встал, и колени предательски дрогнули. Какаши тяжело опёрся рукой о спинку дивана, позволяя телу привыкнуть к вертикальному положению. Взгляд невольно зацепился за тёмное пятно крови на полу возле дивана. Оно оказалось больше, чем он ожидал. На секунду под ложечкой неприятно потянуло, и к горлу подступило лёгкое чувство тошноты. Он должен был вчера просто умереть от потери крови. И больше не мучиться. Кое-как добравшись до кухни, парень на ощупь нашёл стакан и налил воды, почти не глядя. Он осушил его одним длинным глотком, не делая пауз. Только теперь он почувствовал, насколько сухими были губы и как сильно саднило горло. Сразу после этого тело вновь сотряс кашель – глубокий, тяжёлый. Боль прокатилась по рёбрам и животу, будто кто-то с силой провёл тупым ножом по старой ране. — Да блять, – выругался парень, упираясь руками в столешницу. Он постоял так несколько секунд, пережидая приступ, затем медленно выпрямился. Лоскуты ткани, оставшиеся от когда-то целой формы, неприятно липли к коже и Какаши коротким движением стянул их с себя. Ткань тихо шурша упала на пол рядом с курткой Юкине, которая валялась у входа, будто её скинули впопыхах и сразу забыли.  На секунду он задержал на ней взгляд.  Потом тихо выдохнул и всё-таки поднял её с пола, аккуратно стряхнув пыль. Ткань была холодной и чуть влажной. Он повесил куртку на крючок у входа, выравнивая её машинальным движением. Маска на лице не приятно липла к коже и он снял её, кидая в ту же кучу, к разорванной одежде. В нос тут же ударил металлический запах запёкшейся крови и он поморщился, прикрывая его рукой. Выровняв дыхание, парень всё же вернулся в гостиную, остановившись в паре шагов от дивана, на котором так мирно спала девушка. Шаги были тихими, но каждый из них отдавался неприятной тянущей болью в животе. Юкине спала так же мирно, как и раньше, будто всё происходящее в доме не имело к ней никакого отношения. Свернувшись на боку, она подтянула руки ближе к груди, пряча ладони в рукава. На мгновение Какаши просто смотрел на неё. Потом тяжело выдохнул. — Чёрт… Он осторожно поддел её под плечи и колени, стараясь не разбудить. Девушка оказалась неожиданно лёгкой. Тело тут же отозвалось резкой болью, но Какаши лишь сильнее стиснул зубы и медленно выпрямился, прижимая её к себе. Юкине тихо вздохнула во сне и чуть уткнулась носом в изгиб шеи, будто инстинктивно ища тепло. Он на секунду замер, но всё-таки сделал шаг к коридору. Каждое движение отдавалось неприятной пульсацией в ране, но он упрямо шёл дальше, не позволяя себе остановиться. Дверь в её комнату тихо скрипнула, когда он толкнул её плечом.  Какаши осторожно опустил девушку на кровать. Юкине даже не проснулась. Только повернулась на бок и чуть сильнее свернулась под одеялом, когда он накрыл её. Он поправил край одеяла у плеча, машинально убирая с лица светлую прядь волос и задержал руку на секунду дольше, чем нужно. Но после резко отдернул, словно она ударила его током и быстро поднявшись на ноги, сделал несколько шагов к двери. Рука уже легла на ручку, что бы отодвинуть раздвижную дверь, но он все равно повернулся, сам не понимая почему, ещё пару секунд цепляясь за неё взглядом.  Спокойное дыхание. Слегка растрёпанные волосы на подушке. Слишком бледное лицо. Эта девчонка уже дважды спасла ему жизнь, а он не поблагодарил её даже за тот первый раз. Более того, он буквально насильно привёл её сюда и теперь из-за него она не может уйти.  Зачем она продолжает спасать его?  Мысли путались. Сознание всё ещё плавало где-то между сном и болью, и мозг явно не работал так чётко, как должен был. Какаши тихо выдохнул, отводя взгляд. Потом быстро вышел из комнаты и аккуратно задвинул дверь, стараясь не шуметь. Перед ним стоял Итачи.  Юный шиноби стоял в коридоре, сцепив руки за спиной и вытянувшись почти по-военному прямо. Он слегка прикусил губу и спокойно смотрел на Хатаке, который только что вышел из комнаты девушки – босиком, растрепанный, без рубашки и маски.  — Доброе утро, Какаши сан.  — Тебя стучаться не учили? – сквозь зубы, раздраженно ответил он. — Что ещё?  Итачи даже не моргнул, спокойно пропуская старшего шиноби мимо себя в узком коридоре, а затем тихо последовал за ним на кухню. — Вы вчера не предоставили отчет, по возвращению с миссии, – ровным голос начал Итачи. — Что-то случилось на задании?  — Миссия выполнена успешно, я добыл нужную информацию, но… – парень вновь закашлялся, пытаясь выровнять дыхание. Рука легла на живот, словно фантомная рана ещё зияла на том месте. — На меня напали, когда я уже возвращался назад. Явно зная, кто я.  — Вы в порядке? – спокойно поинтересовался подчинённый, внимательно скользя взглядом по его фигуре. — Не вижу видимых повреждений.  — Юкине вылечила, – устало ответил шиноби, опускаясь на стул.  Взгляд Итачи упал на свежий шрам, пересекающий торс Хатаке и шумно выдохнул.  — Оу.  Какаши лишь устало потёр переносицу пальцами, собираясь с мыслями. — Их было трое, – начал доклад он. — Одного я узнал, судя по ориентировкам, он состоят в организации Мечников Тумана. Я не выяснил их целей, как будто просто пытались убить. Мне удалось оторваться от них у границы деревни.  — Это необходимо немедленно доложить, – ровно сказал Итачи. — Это выглядит как акт агрессии от деревни Тумана.  — Я предоставлю отчет после обеда, – устало протянул Какаши, прикрывая глаза от света из окна. — Сейчас, свободен.  — Есть.  Спустя мгновение Хатаке вновь остался в комнате один.  Какаши несколько секунд просто сидел, глядя на стол перед собой. Мысли расплывались, словно их затягивала густая вязкая усталость. Он тяжело поднялся со стула и медленно вернулся в гостиную. Диван всё ещё был залит утренним светом из окна. На полу темнело засохшее пятно крови, которое он так и не убрал. Какаши опустился на край дивана, собираясь всего на секунду перевести дыхание. Боль в теле уже притупилась, но усталость навалилась с новой силой. Он откинулся на спинку. Глаза закрылись сами собой. И уже через несколько мгновений шиноби снова уснул – там же, где очнулся этим утром.

~~~

Её разбудил запах жаренного риса, и кажется овощей. Мозг проснулся раньше чем тело и она кое как смогла приоткрыть глаза.  Сколько она спала?  В памяти по кусочкам стала складываться картина вчерашнего дня. Неподвижное тело на диване, тёмная лужа, расползающаяся по полу, его хриплый голос, отказывающийся принимать помощь.  — Вот же… – сонно протянула девушка, пытаясь подняться на локтях. — Надо было попытаться сбежать, пока он не мог меня остановить. Идиотка.  Рука с силой сжала шуршащую ткань одеяла, комкая его.  Воспоминания вновь хлынули волной, заставляя Юкине зажмуриться. Рана была глубокой, неровным разрезом пересекающая весь его торс, тело действовало раньше, даже чем она подумала, что делает. Потом воспоминания обрывались, но последнее, что она запомнила, была его рука, крепко сжимающая ее ладонь и заставляющая сердце забиться чаще. То ли от тревоги, то ли от…  — Хватит, – нервно сказала она, шлепая себя по щекам. — Я же вроде засыпала на диване… Вылезая из под тёплого одеяла, она поежилась. Всё мышцы сковало неприятной судорогой, живот неприятно тянуло, а тело прошиб озноб. Она немного сгорбилась, пытаясь восстановить правильную циркуляцию чакры в организме, но после ночи, она словно взбунтовалась, колеблясь неровными волнами.  Юкине быстро обработала раны на ладонях и перевязала их свежими бинтами, потом накинула на себя кофту и натянула пару тёплых носков, шмыгнув носом. Горло не приятно отдавалось болью, во рту пересохло, а желудок свело, но она всё же вышла из комнаты на запах еды.  На пороге комнаты, она замерла. Всё выглядело так, словно вчерашняя ночь ей приснилась. Взгляд первым делом упал на диван, что был абсолютно чистым. Затем на пол рядом с ним, без единого пятна крови. И наконец, она перевела взгляд на Хатаке, что ровно стоял у плиты и жарил рис, словно ночью не валялся полуживой истекая кровью.  — Почти готово, – бросил он, даже не поворачиваясь к девушке, что застала в дверном проёме. — Можешь садиться.  Юкине всё равно не двигалась, переваривая картину происходящего. Но запах, что доносился с кухни оказался слишком вкусным и она всё же сделала пару не уверенных шагов в его сторону. Аккуратно подошла из-за спины и резким движением задрала его водолазку, пытаясь рассмотреть место ранения.  Какаши сдавленно выдохнул сквозь маску, что снова прикрывала большую часть лица и попытался сбросить руки девушки, что бесцеремонно полезла к нему.  — Ты что делаешь? – сбивчиво прошипел он, пытаясь отстраниться.  — Тихо. Я врач, — заявила она, трогая свежий рубец, что шёл через всё тело. — А я то уже подумала, что мне это всё приснилось.  — Сама то… – Какаши наконец-то пришел в себя и перехватил ее руки, мягко отстраняя. — Сама то, как себя чувствуешь?  — М? – не понимающе посмотрела на него девушка, поднимая голову вверх. — Это не меня вроде чуть пополам не порезали. Надо ещё обработать.  — Я уже это сделал, – нервно сказал Хатаке, поправляя водолазку. — Сядь уже.  — Ладно, ладно! – ответила девушка с милой улыбкой и, поднимая руки вверх в жесте капитуляции. — И чай сделаешь?  Какаши ничего не ответил, лишь вдохнув, как будто весь груз мира в один момент навалился на него одного. Он развернулся назад к шкафам и поставил на плиту небольшой чайник. Юкине в это время всё же села за стол, устало сложив голову на руки и просто следя за движениями парня.  Они были такие… обычные.  — Что вчера случилось? – уже тише спросила она. — Я нашла тебя на диване, в луже…  — Перестань, – грубо оборвал её парень, но тут же осекся, поворачиваясь к ней и встречаясь взглядами. — Это просто… очередная миссия.  — Почему не пошёл в больницу? – не унималась девушка, не двигаясь с места. — Если бы я не проснулась, ты бы там кровью истек.  Линия его челюсти заметно напряглась под маской, а взгляд стал почти пустым. Он не знал, что отвечать. Он даже не помнил, как добрался до дома.  — Я угощу тебя раменом позже, в знак благодарности, – тихо сказал он.  — Думаешь, меня можно купить? – возмущено заявила девушка, приподнимая голову. Какаши повернулся и облокотился на столешницу. Одна бровь скептически приподнялась и линия губ дрогнула в неком подобии улыбки.  — Ну может и можно, – протянула девушка роняя голову назад на руки.  Через пару минут перед ней оказалась тарелка, полная ароматного риса с овощами. Пахло насколько вкусно, что Юкине готова была поклясться, она убьёт любого, кто попытается забрать у неё эту еду.  — И по вкусу, вкусно! – заявила она пробуя первую ложку. — Это почти преступление.  — Ешь молча, – сказал ей парень не поднимая взгляда.  — Ну что ты за сухарь, – насупилась девушка. — Обычно спасибо говорят на комплимент.  Он уже поднял на неё взгляд, собираясь ответить очередную грубость, но девушка закашлялась. Её тело сотряс кашель и она никак не могла остановиться.  — Говорил же, молча ешь.  — Ой иди ты, – возмутилась девушка шмыгая носом. — Где мой чай?!  Хатаке закатил глаза, но всё же поднялся на ноги, наливая две кружки и ставя их перед девушкой. Она сделала несколько глотков и слегка потёрла горло, нахмурившись.  — Что? – не понял парень.  — Ничего, – откашлялась девушка и вернулась к рису. — Подавилась просто.  Но Какаши уже включил анализ ситуации, и продолжил немного следить за тем, как она ест. Девушка сидела с ногами на стуле, тёплые носки и кофта. Она немного морщилась, каждый раз делая глоток горячего напитка и прокашливалась после этого.  — Ты заболела?  —М? – подняла на него взгляд девушка, пытаясь переживать еду. — Нет, все в норме.  Какаши молча наблюдал за ней поверх своей кружки. Взгляд стал внимательнее, почти настороженным. — Ага, — сухо протянул он. — Поэтому ты кашляешь каждые десять секунд. — Я сказала же… — начала она и снова сбилась на кашель. — Ты всю ночь сидела на холодном полу, – раздраженно выдохнул он через нос.  — И что?  — Гениально, — без эмоций ответил он. — Скажешь это своему горлу через пару часов. Она фыркнула, но спорить дальше не стала. Вместо этого быстрее доела рис, словно пытаясь доказать, что с ней всё в полном порядке. Какаши к своей тарелке почти не притронулся, ел медленно, больше наблюдая за ней. На кухне повисла спокойная, почти домашняя тишина. Только тихо звякали палочки о тарелки и иногда слышалось, как Юкине шмыгает носом. Когда она наконец доела, то откинулась на спинку стула и устало выдохнула. — Всё. Я счастлива.  — Поздравляю, – невозмутимо сказал Какаши, стараясь больше не смотреть на неё.  Она показала ему язык, после чего поднялась со стула. Тарелки негромко звякнули, когда она начала собирать их со стола. — Оставь, – бросил он. — Ещё чего, – тут же ответила девушка.  Она быстро сгребла посуду, поставила её в раковину и открыла воду. Тёплый пар поднялся вверх, заполняя кухню лёгким шумом. Юкине двигалась медленно, но привычно, словно занималась этим уже сотни раз. Какаши молча наблюдал за её спиной. Иногда она останавливалась, чтобы тихо прокашляться, после чего снова принималась за дело. Юкине вытерла руки полотенцем и обернулась. — Ладно… – она слегка потянулась, морщась. — Я, пожалуй, ещё немного полежу. —Хорошо, – кивнул ей парень.  Девушка громко чихнула и скрылась за раздвижной дверью. На кухне снова стало тихо. Какаши ещё несколько секунд сидел неподвижно, слушая, как в соседней комнате шуршал футон. Затем медленно выдохнул и поднялся. Из ящика стола он достал чистый свиток и кисть. Чернила легли на бумагу быстрыми, уверенными линиями.  Отчёт вышел коротким – сухое описание миссии, устранение цели, нападение неизвестных шиноби, предположительная связь с Туманом. Никаких лишних деталей. Через несколько минут он уже свернул свиток. Какаши поднялся, накинул жилет и на секунду задержался у двери, бросив короткий взгляд в сторону комнаты Юкине. Там было тихо. Он поправил маску, словно пытаясь полностью скрыть лицо и вышел из дома.  Сейчас он хотел только побыстрее закончить дела и тоже забыться сном.