Yu—ki

Вернувшись с отчёта миссии и наслушавшись нотаций о собственной ошибке, он был рад наконец оказаться дома.  Хоть тот и встречал его непривычной тишиной и пустотой.  Обычно в это время из кухни доносился звон посуды или приглушённое ворчание Юкине, иногда она с чем-то возилась в саду, и тогда через открытую дверь тянуло влажной землёй и травой. Сейчас же дом стоял тихий и тёмный, словно весь день так и простоял без движения. Хатаке снял боевой жилет и закинул его на крючок для верхней одежды. Ткань тяжело повисла на стене, и он машинально провёл ладонью по плечу, будто стряхивая остатки дороги и разговоров в штабе. Рана от меча тянула, но уже не так сильно, как утром, и это само по себе казалось странным. Боль была глухой, далёкой, почти ленивой настолько, что в какой-то момент он поймал себя на мысли, что почти перестал о ней думать.  А ведь ещё ночью казалось, что он не сможет даже нормально встать ближайшие дни.  Он нахмурился, приподнял водолазку и осмотрел посветлевший рубец. Кожа вокруг была тёплой и ровной, воспаление почти сошло, а шов стянулся слишком аккуратно для такой глубокой раны. Пальцы на секунду задержались на коже, осторожно проводя по тонкой линии, словно пытаясь понять, где именно должна была остаться настоящая боль. — Как она это сделала? – спросил он в пустоту. Дом, конечно, ничего не ответил. Только тишина осталась прежней, мягкой и неподвижной. Перед глазами на мгновение всплыло воспоминание о прошлой ночи: холодный пол, запах крови и её ладони, прижатые к его торсу. Он отчётливо помнил, как дрожали её пальцы и как кожа на руках покрывалась мелкими трещинами от перегрева чакры. Тогда он почти не думал об этом, было слишком много боли и слишком мало сил, чтобы разбираться в том, что именно она делает. Спустя секунду он добавил тише, почти задумчиво: — Может она и правда ведьма… Он опустил ткань обратно и тяжело опустился на диван. Тело сразу отозвалось усталостью, а мышцы живота снова неприятно потянуло. Боль была не острой, скорее фантомной. На секунду перед глазами снова мелькнуло её лицо бледное и сосредоточенное. Какаши поморщился и откинул голову на спинку дивана. За окном уже стемнело, и лунный свет мягко падал сквозь оконные ставни, ложась на пол длинными бледными полосами.  Взгляд сам собой скользнул в направлении коридора, где были спальни.  За прошедшие несколько недель, образ девушки ни раз всплывал в его сознании иногда в самые не подходящие моменты: будь то скучная слежка за целью миссии или миг, перед тем как он провалится в прерывистый сон. Его раздражало всё в ней: невозможность проанализировать природу ее силы, абсолютно неизвестное прошлое, и даже её улыбка, что появлялась за завтраком, когда она делала первый глоток чая, что он приготовил.  Но больше всего, ему не нравилось быть у кого-то в долгу.  Особенно у неё.  Он потёр уголки глаз, уже налившиеся свинцом, и резко поднялся с дивана.  Всего каких-то пара шагов до спален и он стоит напротив её двери, не до конца осознавая, зачем вообще подошёл к ней. Но рука уже поднята и зависла в паре движений, от того что бы все таки постучать в неё.  Взгляд метнулся к соседней двери, ведущей в его комнату и он по очереди переводил взгляд с одной на другую, в попытке принять решение.  — Юкине? – всё же сделал пару тихих ударов костяшками о дверь парень. — Можно?  Но ответа ожидаемо не последовало. Хатаке сделал шаг назад, не веря, что вообще постучался. Но странное чувство тревоги уже зашевелилось под рёбрами, не в силах быть заглушенной одной лишь силой воли. Он вспомнил утро – её безвольное тело, согнутое на полу около дивана, холодную руку, что вцепилась в него и то липкое чувство, что появилось в момент, когда она не реагировала.  — Ты спишь? – постучал он громче, но ответа всё так же не было. — Да чёрт с ней… – тихо выругался парень, медленно отодвигая перегородку её двери.  В комнате было душно. Лунный свет мягко падал на край её футона, ровно на линию волос, что разметались по подушке. Девушка лежала, полностью завёрнутая в одеяло и уткнувшись лбом к стене, что лица было не разобрать. Скорее по инерции, чем из здравого рассудка он подошел ближе и опустился у края футона. Её дыхание он услышал ещё со входа – прерывистое, тяжелое.  Юкине начала копошиться под одеялом, словно поворачиваясь на шум. Её глаза были закрыты, растрепанные волосы прилипли ко лбу, сбившись в комок. Его рука сама потянулась к её лбу, но тут же отпрянула, словно от ожога. Девушка едва слышно выдохнула что-то невнятное и беспокойно повела головой по подушке, словно пытаясь уйти от его касаний. Только теперь он заметил, как напряжены её плечи и как мелко дрожат пальцы, сжимающие край одеяла. Какаши тихо выдохнул сквозь зубы, и на секунду перед глазами снова всплыли её ладони прошлой ночью: треснувшая кожа, перегретая чакра и сосредоточенное выражение лица, с которым она продолжала держать руку на его ране. — Чёрт… – тихо пробормотал он поднимаясь на ноги.  Он знал лишь базовые вещи по уходу за больными, но никогда не был в этом хорош. Принёс стакан теплой воды с какими то таблетками из аптечки, влажным полотенцем немного вытер лицо и оставил на лбу и что дальше?  — Выпей это, – несильно потянул он девушку за плечи, стараясь приподнять.  Но она лишь поморщилась, пытаясь скинуть с себя чужие руки даже не открывая глаз. После слабых попыток, он все же резче дёрнул её за плечи приподнимая.  — Не трогай меня, – сдавленно прохрипела Юкине, слабо вцепившись в его руки.  — Тихо, – спокойно ответил Какаши придвинувшись ближе.  Он снова попытался поднести таблетку к её губам, но Юкине лишь слабо мотнула головой. Глаза так и не открылись и казалось, она даже не понимает, кто сейчас рядом с ней.  — Да ладно тебе… — тихо выдохнул Какаши, больше себе, чем ей. Аккуратно коснулся пальцами её подбородка, пытаясь заставить приоткрыть рот, но она только сжала губы сильнее и нахмурилась во сне. Лоб под его ладонью оставался горячим, почти обжигающим. Хатаке устало вздохнул, он не собиралая возиться с этим бесконечно. Лёгким нажимом он сжал её щёки пальцами, и губы всё-таки приоткрылись. Этого оказалось достаточно – таблетка скользнула внутрь. Юкине тут же закашлялась, пытаясь выплюнуть её, но он уже поднёс кружку. — Глотай, – коротко сказал он, придерживая её затылок. Несколько судорожных глотков воды и кашель постепенно стих. Она снова обмякла на подушке, тяжело дыша, словно эти действия забрали у неё последние силы.  Какаши немного отодвинулся, облокотившись спиной к холодной стене, кажется только сейчас он понял, насколько и сам устал. Мышцы налились свинцом, отказываясь слушаться. Рана на животе снова неприятно потянула, стоило лишь чуть изменить положение, и он тихо выдохнул сквозь зубы, стараясь устроиться так, чтобы не задевать её лишний раз. В комнате было тихо. Только тяжёлое дыхание Юкине время от времени нарушало эту неподвижность. Он машинально провёл ладонью по лицу, пытаясь прогнать липкую усталость, но веки уже начинали тяжело опускаться. Лунный свет всё так же падал сквозь ставни, полосами ложась на пол и край кровати.  — Какая же ты проблемная… — тихо пробормотал он. Юкине что-то едва слышно выдохнула во сне и чуть повернула голову на подушке, словно реагируя на звук его голоса, но глаза так и не открыла. Он ещё немного посидел так, наблюдая за тем, как медленно поднимается и опускается одеяло на её груди. Постепенно дыхание становилось ровнее, и напряжение в плечах чуть ослабло. Только убедившись, что она больше не мечется в лихорадке, Какаши позволил себе закрыть глаза. Холодная стена за спиной и жёсткий пол под ногами оказались неожиданно удобнее, чем казалось сначала. Он собирался просто посидеть так пару минут, чтобы передохнуть, но усталость накрыла быстрее, чем он успел об этом подумать. Через несколько минут его дыхание стало таким же ровным и тихим, как у неё, и комната снова погрузилась в неподвижную ночную тишину. Ночь тогда закончилась слишком быстро. Утро наступило тихо, почти незаметно. Лёгкий свет просочился через занавески, едва касаясь пола, но дом всё ещё казался сонным. Юкине медленно открыла глаза, чувствуя тяжесть во всём теле. Сначала она даже не поняла, где находится. Только спустя несколько мгновений заметила знакомую стену, своё одеяло и… Какаши, который сидел на полу у стены. Он спал, чуть наклонив голову вперёд. Плечи были напряжены даже во сне, будто тело так и не позволило себе полностью расслабиться. Маска съехала немного ниже привычного, а волосы растрепались сильнее, чем обычно. Юкине долго просто смотрела на него, не до конца понимая, почему он вообще здесь. Она попыталась сдвинуться, но мышцы почти не слушались. Лёгкое движение вызвало резкую боль в голове, и Юкине сжала зубы, едва слышно выдавив «оу…». Парень слегка пошевелился, но глаз не открыл.  Спустя пару минут тишины сознание вновь ускользало сквозь пальцы и она провалилась в сон. Не до конца понимая, действительно ли он сидел рядом с ней или это всё воспаленное воображение.  Следующие дни прошли как в тумане. Принимать заботу от человека, что насильно привел её в это место, ощущалось по меньшей мере странно. Она снова и снова огрызалась на него, не понимая, сколько в итоге придётся заплатить за доброту.  Сознание без устали навевало образы прошлого, которые она предпочла бы забыть. Но в памяти уже всплыл отрывок, как год назад она неделю пролежала с лихорадкой, в сыром номере захудалого постоялого двора. Одна. Падение в ледяную реку явно не было ее лучшей идеей. Сейчас же, Какаши появлялся в комнате с пугающей регулярностью – приносил воду, таблетки и мокрое полотенце, которое неизменно оказывалось на её лбу. Температура то спадала, то возвращалась снова, оставляя после себя только слабость и неприятную ломоту в теле. Юкине правда пыталась спорить. — Я не буду это пить, — бурчала она, отворачиваясь к стене. — Будешь, — спокойно отвечал он. На третий день она попыталась укусить его за палец, что, впрочем, никак не изменило результат. Когда лихорадка наконец начала отступать, дом снова стал наполняться звуками. Скрип половиц, стук посуды на кухне, редкие шаги в коридоре. Юкине всё ещё быстро уставала, но лежать без движения оказалось ещё хуже. Поэтому утром того дня она всё-таки выбралась из комнаты. — Утро, – тихо сказал он даже не обернувшись.  — Утро, — хрипло ответила Юкине, замерев на пару секунд в проходе.  — Зачем ты встала? – бросил он через плечо, ставя на плиту чайник.  — Ещё немного, и я сростусь с одеялом, – проворчала девушка, закалявшись. — Мне уже лучше.  — Не заставляй тебя силой тащить обратно, – устало протянул Какаши.  — Я тебе тогда точно откушу палец, – бурчала Юкине, усаживаясь на стул, что шумно скрипнул по деревянному полу. Хатаке шумно вздохнул, ставя перед ней чашку с горячим напитком и сел напротив.  — У меня сегодня дела в штабе, – начал он, поднося кружку к лицу. — Я хочу, что бы ты это время лежала и никуда не выходила.  — А я хочу, что бы ты перестал строить из себя заботливую мамочку, – раздраженно протянула Юкине, гремя ложкой в чашке. — Но видимо, не всем нашим желаниям, суждено сбыться.  Какаши лишь устало прикрыл глаза. На кухне снова стало тихо. С улицы доносился слабый шум ветра, где-то вдалеке хлопнула ставня. Чайник на плите тихо потрескивал, а пар поднимался над кружками тонкими белыми струйками. Юкине лениво крутила чашку в руке, наблюдая, как тёмные листья чая медленно оседают на дно. Никто долго не решался нарушить тишину и время растекалось медленно: она наблюдала, как он аккуратно помешивает чай ложкой, как луч света падает на его волосы, как тонкие линии лица слегка смягчились после ночной усталости.  — Вернусь вечером, – тихо сказал Хатаке, убирая за собой чашку и ушёл в сторону комнат. — Отдохни пожалуйста. Юкине начала замечать, что её раздражение постепенно уступает место чему-то другому – тихому спокойствию, которого давно не испытывала. Особенно рядом с таким человеком. Когда вообще это произошло?  Когда его присутствие перестало вызывать лишь тревогу и страх?  Когда она начала переживать о том, что с ним случалось на миссиях?  Откуда взялось это чувство, словно он заботится о ней?  Это ложь.  «Просто очередное задание» Мысли роились в голове, сменяясь одна за другой, не успевая даже до конца сформироваться. Еще больное сознание до конца не могло трезво оценивать ситуацию, лишь барахтаться на поверхности из липких мыслей, затягивающих в пучину сомнений.  Наверное поэтому она вздрогнула, когда в дверь постучали. Стук был такой настойчивый и громкий, для тихого и медленного пространства, образовавшегося за их завтраком, что не приятно резанул по ушам.  Ложка шумно брякнула о край стакана, выпав из руки и девушка опустила на неё взгляд, возвращаясь в реальность.  — Сейчас, – пробормотала девушка, тихо поднимаясь со стула.  — Подожди, не открывай, – быстро сказал Хатаке, возвращаясь в комнату. — Там… — Что? – Юкине уже потянула ручку двери на себя и обернулась через плечо. Следующая секунда была странной.  На пороге стояла женщина – взвинченная до предела. Её красные волосы будто жили своей жизнью, разлетаясь в стороны вместе с вспыхнувшим гневом. Она уже набрала воздух, чтобы обрушиться на хозяина дома… …и замерла. Перед ней стоял не Какаши. Юкине резко отшатнулась, словно её окатили холодной водой. — Ты что тут делаешь, даттебане?! – голос Кушины прорезал тишину. — Привет… Кушина, — неловко выдохнула Юкине, машинально отступая ещё на шаг. — Давно не виделись. Пауза длилась всего мгновение, но ощущалась слишком длинной. Кушина медленно моргнула. Затем её взгляд стал ещё шире. — Вы что… — она прикрыла рот рукой, глядя то на Юкине, то вглубь дома. — Вы с ним… и ты мне ничего не сказала?! — Эээ.. – Юкине растерянно подняла руки, будто пытаясь остановить поток её мыслей. — Мы с ним, что…? Женщина прошла в дом, зацепившись за коврик на входе. Она почти в плотную подошла к Юкине, как перед ней выросла высокая мужская фигура.  — Успокойся, – ровно сказал он, хотя голос выдал напряжение. — Это Юкине, она моя… я её наставник. Временно живет здесь.  — Но почему ты мне не сказала? – Кушина даже не посмотрела на него, продолжая сверлить взглядом Юкине. — Вы знакомы? – Какаши нахмурился, переводя взгляд с одной на другую. — Мы с Кушиной немного подружились, пока ты был… на миссии,– тихо ответила Юкине, опуская глаза. Он нахмурился сильнее. Взгляд стал цепким, внимательным – от него хотелось съёжиться. — Эй! – Кушина резко переключилась на него, ткнув пальцем в грудь. — Вообще-то я пришла к тебе! Ты совсем про нас забыл? Я узнала, что ты уже неделю как вернулся! — Я собирался зайти, — Какаши отвёл взгляд в сторону. — Просто было… — Много дел? — перебила она, уперев руки в бока. — Конечно. Всегда у тебя «много дел». А сказать, что ты жив, сложно было, даттебане?! Он приоткрыл рот, но слова так и не нашёл. Взгляд на секунду метнулся к Юкине – короткий, почти беспомощный. — В общем… – кашлянул он, натягивая маску чуть выше. — У меня как раз сейчас дела в штабе. Кушина прищурилась, делая шаг к нему, но парень уже испарился в облаке дыма. Комната тут же наполнилась резким запахом. — Какаши! — закашлялась Кушина, отмахиваясь. — Ты у меня получишь! Юкине тоже закашлялась, прикрывая рот, а потом, когда дым начал рассеиваться, тихо заметила: — Интересно, когда он поймёт, что убежал в домашних штанах… Юкине, спешно вернулась на кухню и поставила чайник на плиту ещё раз.  — Чай?  Кушина медленно перевела взгляд с двери обратно на девушку. В её глазах всё ещё плясали искры раздражения, но теперь к ним примешалось что-то другое… внимательное, изучающее. — Зелёный, – коротко бросила женщина, усаживаясь за стол.  — Знаю, знаю, – слабо улыбнулась Юкине, ставя на плиту чайник. — Ты только его и пьешь.  Она села напротив, на секунду прикрыв глаза. — Он всегда  так делает… когда разговор становится неудобным.  — Что? – Юкине подняла на неё взгляд. — Убегает, — сухо ответила Кушина. — Закрывается. Делает вид, что ничего не происходит. Юкине тихо усмехнулась, крутя в руках кружку. — Похоже на него. Они замолчали. Только чайник тихо зашипел, наполняя кухню звуком и паром. Юкине разлила чай. Пар поднялся вверх, растворяясь в прохладном воздухе. Кушина обхватила чашку ладонями, но не спешила пить. — Мне стоило догадаться раньше, — наконец сказала она, не поднимая взгляда. — Твоё лицо… казалось знакомым. Юкине напряглась. — О чём ты? Кушина подняла глаза. — Кто ты такая? – сказала она тихо, но жёстко — Какаши в роли наставника? Не смеши.  Чашка в руках Юкине едва заметно дрогнула. Она почти сразу опустила взгляд, но дыхание уже сбилось. Иррациональная паника подступила к горлу, и она закашлялась, будто пытаясь скрыть эту резкую реакцию. — Мне показалось, – продолжила Кушина мягче. — Что ты очень похожа на девушку, которую я увидела, когда вернулась к жизни… но это было так размыто и мимолетно, что я не была уверенна.  На несколько секунд повисла тишина. Тяжёлая. Юкине не знала, что отвечать, как себя вести, лишь метаясь взглядом куда угодно, но только не на Кушину. Слишком сложно было выдержать этот прямой, почти требующий ответа взгляд. — Почему ты не сказала сразу? — спросила Кушина, сцепляя пальцы. Юкине долго молчала, прежде чем ответить. — Мне не хотелось, что бы ты чувствовала, что хоть чем то мне обязана, – честно ответила Юкине. — Тогда я.. действовала не по своей воле.  Девушка наконец подняла голову, посмотрев прямо на Кушину. Её глаза цепляли, без возможности больше отвести взгляд.  — Какаши нашёл меня. Привёл в деревню, чтобы я вылечила тебя. Но я… не хотела этого делать, — слова дались тяжелее, чем она ожидала и плечи едва заметно дрогнули.  Тёплая рука коснулась её – неожиданно мягко. — Это нормально, – спокойно сказала Кушина, не давая отвести взгляд. — Ты не должна была хотеть жертвовать чем то, ради незнакомого тебе человека.  Юкине опустила руки, а глаза уже заблестели от слёз, которые она до последнего пыталась сдержать.  — Но ты… — голос дрогнул. — Ты стала так добра ко мне. А если бы у меня не получилось? И Наруто… Кушина наклонилась вперёд и осторожно взяла её лицо в ладони. — Смотри на то, что есть сейчас, — серьёзно сказала она. — Не на «если бы». Не на страхи. Сейчас всё в порядке. Юкине всхлипнула, сжимая край стола. — Даже сейчас… я думала, меня отпустят. Но я всё ещё здесь. Кушина медленно убрала руки. — Почему тебя не отпустили, после того как ты вылечила меня? Но Юкине лишь отвела взгляд. Ответа не было.  — Даже если я не знаю всего… я понимаю, — тихо выдохнула Кушина. — Тебя привели силой. Заставили подчиняться. И не отпустили. Правда понимаю.  Юкине подняла на неё взгляд, не до конца осознавая, какие конкретно эмоции испытывает. Кушина оказалась первым человеком, за долгое время, кто отнеслась к ней с таким трепетом и пониманием.  — Мне, наверное, повезло чуть больше, — продолжила Кушина. — Потому что здесь я встретила человека, который стал мне дорог. Она на секунду прикрыла глаза, а губ коснулась мягкая улыбка.  — И даже если его больше нет… я не жалею. Юкине сглотнула. — Я не понимаю, – тихо призналась она. — Там меня тоже никто не ждёт. Я всё время просто… бегу. Даже не знаю куда. Юкине замолчала, не в силах подобрать ещё слов. Пальцы сжались.  Кушина сразу накрыла её руки своими. —Подумай лучше о том, что для тебя важнее, но… в не зависимости от твоего решения, – серьезно заявила женщина, беря её за обе руки. — Я помогу тебе.  Юкине резко подняла на неё взгляд. — Но если кто-то узнает… у тебя будут проблемы… — Разберусь, — спокойно ответила Кушина. Юкине хотела что-то сказать, но снова закашлялась. Кашель на этот раз оказался затяжным – сухим и неприятным. Она поспешно прикрыла рот ладонью. Кушина нахмурилась. — Думаю, на сегодня хватит разговоров, – мягче сказала она, сжимая её ладонь. — Но я надеюсь, ты услышала меня… На футон Юкине опустилась далеко не элегантно. Скорее рухнула, потратив последние силы на то, что бы дойти до комнаты и открыть дверь.    — Что мне делать? – выдохнула она в пустоту, но та ожидаемо проигнорировала её.  Она притянула ноги к груди, сильнее укутываясь в одеяло и уперевшись лбом к холодной стене. За последние недели она слишком расслабилась, позволяя себе становиться частью жизни в этой деревне. Эти связи слишком сильно пускали корни в её душе, заставляя ощутить себя частью чего-то, чему она не принадлежала. Даже Хатаке с его притворной заботой… лишь иллюзия безопасности.  «Я нужна им только пока полезна», – подумала она, забираясь под одеяло с головой. «Рано или поздно, снова принудят».  А Какаши… Сердце сжалось, ускоряя ритм. Крупицы заботы, что она получала слишком сильно скребли сознание. Но мысль о том, что он делает это только по приказу, не оставляла её. Просто очередное задание.  «Но если убежать?» Её снова ждёт бесконечный бег, смена мест каждые пару недель, подработки в грязных пабах и постоялых дворах с мнимым чувством свободы. «Но если остаться?» Связи. Приказы. Неизвестность. И всё же… Если стать сильнее, будет ли шанс, самой выбрать свою смерть?