Yu—ki

Решение о назначении её на миссию раньше обещанного срока полностью выбило Юкине из той странной, но уже почти привычной рутины, которая незаметно сложилась вокруг неё за последнее время. Ещё пару дней назад всё было понятным, и у неё в запасе ещё была пара месяцев относительно спокойной жизни, без необходимости выживать.  Это чувство стабильности конечно было иллюзорным. Но Юкине всё равно за него хваталась.  Тренировки, редкие поручения, тихие вечера дома с книгой и это ненавязчивое ощущение, что за ней всё время наблюдают. Неприятно, но по крайней мере предсказуемо. Теперь нужно было обо всем этом забыть и сосредоточиться на решении.  Мысли начали двигаться быстрее обычного. Юкине почти физически ощущала, как мозг лихорадочно перебирает возможные сценарии, один за другим прокручивая в голове пути к отступлению. Но чем больше она думала, тем меньше ей нравились варианты.  Юкине ускорила шаг, почти не замечая, как быстро меняются улицы вокруг. Вчера, она даже позволила себе пролежать один день под одеялом. В глупой попытке привести внутренне состояние в некое подобие стабильности и переварить ситуацию.  Но нельзя было больше медлить. Ей нужно было действовать сейчас, пока всё ещё можно было повернуть ситуацию в свою сторону. Пока её решение оставалось её собственным. Девушка шла по ещё не проснувшимся улицам Конохи, к единственному человеку, который мог хоть как то ей помочь в этой ситуации.  Кушина.  Подходя к дому куноичи, Юкине чувствовала, как первоначальная решимость постепенно растворяется, уступая место сомнениям. Сначала едва заметным, потом всё более настойчивым. Она невольно замедлила шаг, словно оттягивая момент, когда придётся действительно постучать в дверь. Стоило ли вообще втягивать её в это? Юкине остановилась у поворота, откуда уже был виден знакомый дом. Может, лучше обойтись без чужой помощи? Эта мысль показалась неожиданно заманчивой. Она ведь делала так раньше. Годами. Жила сама по себе, без поддержки, полагаясь только на себя. Почему сейчас должно быть иначе? Но в реальности она просто не видела другого выхода. Нужно было быстро раздобыть оружие, которое за все время, проведенное в этой чёртовой деревне ей так и не дали.  — Юкине? – Кушина стояла перед ней вся растрепанная, не спеша потирая сонные глаза. — Который час вообще?  — Пол шестого, – быстро ответила девушка, протискиваясь внутрь и затягивая назад за собой куноичи. — Это срочно.  Кушина безвольно проследовала за ней на кухню, словно ещё не до конца поняла, что проснулась. Из комнаты доносились тихие шуршания одеяла, в котором, кажется уже проснулся Наруто.  — Сейчас, – зевая вернулась она в комнату, снова убаюкивая ребёнка. Дверь за ней тихо захлопнулась, оставляя Юкине по среди пустого помещения.  Она не двигалась. Даже не дышала, прокручивая в голове сценарии предстоящего разговора. Взгляд метался по комнате, пытаясь зацепиться за якорь, что будет удерживать её от срыва. Но вместо этого, она остановилась на комоде.  «Если я заберу оружие, ничего не сказав, то и она не станет соучастницей»  Эта очевидная мысль слишком мягко легла в поток сознания. Словно недостающий пазл, вставший на свое законное место. Она сделала пару шагов к старому комоду, стараясь не издать ни звука.  — Я точно помню, что видела их тут… – практически только губами прошептала девушка.  — Что тут?  Юкине отпрянула от выдвинутого ящика, будто он ударил её током. Голос Кушины, практически у самого ухо напугал до чёртиков, что чуть сердце не выскочило.  — Ты напугала меня, – старалась отдышаться она, уперевшись ладонями в колени. — Смерти моей хочешь?  Но Кушина ничего не ответила. Её взгляд блуждал по телу девушки, выискивая хотя бы малейшие изменения, но не найдя внешних признаков проблемы, она нахмурилась.  — Что-то случилось? – выгнув бровь, спросила она. Она медленно поплелась на кухню и поставила на плиту чайник. — Будить меня пол шестого утра может только Наруто, дорогая.  — Знаю, прости, – тихо ответила Юкине, последовав за ней. — Просто… это срочно.  — Это срочное ты искала в моем комоде без разрешения?  Вопрос прозвучал буднично, почти ласково. Женщина стояла к ней спиной и Юкине не видела её выражение лица, но от чего то по спине побежали мурашки.  — Я приношу свои извинения, – девушка резко склонилась в поклоне, не спеша вновь поднять голову. — Мне не следовало так делать…  — Перестань, – в пол оборота ответила ей Кушина, упираясь ладонями на столешницу. — Это связано с нашим недавним разговором у Какаши дома?  — Да…  — Вот как, – она быстро сняла с плиты едва закипевший чайник, наполняя кипятком две чашечки. — Присядь, пожалуйста.  Девушка послушно села за стол, держа руки на коленях и по прежнему не решаясь поднять взгляд. Кушина села напротив, поставив перед ними свеже заваренный чай.  — Мне нужно уйти. Срочно, – коротко начала  девушка, готовясь к шквалу вопросов. Но их не последовало.  — Хорошо.  Юкине резко подняла голову, впервые встретившись с Кушиной взглядами. В них не было ни злости, ни осуждения, только… сожаление.  — Оружие?  — Да, – тихо ответила Юкине, обхватив чашку двумя руками. — Куная и пары взрывных печатей будет достаточно. Желательно в ближайшие пару дней. — А что с Какаши? – чуть наклонила голову женщина, поднося кружку ко рту.  — Чай.  — Чай? – немного закалявшись, переспросила Кушина.  Юкине отвела взгляд, прикусив губу, но всё же продолжила.  — Я собрала немного мелиссы на рассвете. В концентрированном состоянии она становится почти моментальным снотворным. — И ты думаешь он поведется? – скептически спросила Кушина.  —  У меня больше нет вариантов, – честно ответила девушка. — В бою я его точно не одолею, а в его отсутствие, за мной постоянная слежка.  Кушина шумно вздохнула, облокотившись на спинку стула. Она сложила руки на груди, переваривая услышанное.   — Веди себя в этот день с ним естественно, – наконец сказала она. — Оружие достану сегодня вечером, зайди за ним до рассвета.  — Спасибо, Кушина, – облегченно выдохнула Юкине.  — Но.., – аккуратно продолжила она. — Ты точно уверена?  — Если сейчас останусь... уже не смогу уйти.  Это была правда. Слова прозвучали тихо, но в них не было сомнений. Юкине сама удивилась, насколько спокойно это прозвучало. Словно решение окончательно улеглось внутри и больше не требовало объяснений. Кушина некоторое время просто смотрела на неё поверх кружки. На кухне было тихо — только едва слышно сопел Наруто за стеной и чайник медленно остывал на плите. — Иногда, — наконец сказала она. — Уходить легче, чем остаться. Юкине ничего не ответила. Она понимала, что это не упрёк. Скорее усталое наблюдение человека, который видел подобные решения раньше. Кушина поставила чашку на стол и медленно потерла переносицу. — Пожалуйста, будь осторожнее.  Юкине слабо улыбнулась. Когда дверь за ней закрылась, утро уже окончательно вступило в свои права. Деревня просыпалась. А у неё оставалось всего несколько дней. Тренировки, походы на рынок, тихие вечера, в которые они даже не разговаривали – почти всё оставалось прежним. Только внутри уже работал тихий отсчёт. Она начала собирать вещи постепенно. Сначала почти незаметно. Вечером достала из шкафа свою старую сумку и долго сидела на полу, разглядывая её. Она словно пытаясь вспомнить то время, когда носила в ней всю свою жизнь.Потом аккуратно положила внутрь сложенный плащ. Ночью в лесу будет холодно. Позже она прошлась по рынку. Купила небольшой мешочек сушёной рыбы и несколько полосок вяленого мяса, немного лаванды и зачем-то забавный кошелёк в виде собаки. Когда она наконец получила от Кушины оружие, сумка стала немного тяжелее: несколько кунаев, пара взрывных печатей и карта местности, за которую она была отдельно благодарна.  Юкине спрятала их под двойным дном старого шкафа и закрыла панель так аккуратно, будто её никто никогда не открывал. С каждым днём сумка становилась немного тяжелее. И с каждым днём времени становилось немного меньше. Этот вечер не отличался от других: дом, Какаши молча читающий книгу и она, что заваривала им чай.  В доме было тихо. Слишком тихо. Юкине стояла у небольшой кухни, прислонившись бедром к столешнице, и смотрела, как в керамическом чайнике поднимается лёгкий пар. Вода уже почти закипела — мелкие пузырьки тихо стучали о стенки, создавая ровный, убаюкивающий звук. Она аккуратно сняла чайник с огня. На столе уже стояли две чашки. Девушка достала из кармана домашних штанов маленький мешочек с сухими травами концентрированной мелиссы. Некоторое время она просто смотрела на него, сжимая и разжимая в похолодевших пальцах. Снаружи тихо шелестел вечерний ветер, задевая ветви старого дерева в саду. Где-то у соседнего двора хлопнула дверь, заставив девушку вздрогнуть.  Юкине медленно выдохнула и развязала нитку. Запах был острее, чем она рассчитывала, но она постаралась добавить больше лаванды, что бы его перебить. Девушка осторожно растёрла немного между пальцами и опустила в одну из чашек. Движения были точными, почти механическими, словно делала это каждый день.  Когда чайник наконец вскипел она разлила его в чашки одеревенелыми пальцами, что просто отказывались слушаться.  — Чёрт, – едва слышно зашипела девушка, пролив пару капель на кончики пальцев.  На мгновение задержалась, глядя на тёмную поверхность жидкости и пытаясь выровнять дыхание.  — …Ладно, — тихо пробормотала она самой себе. Какаши сидел в гостиной, облокотившись на подоконник. В руках у него была книга, но он явно уже давно не читал. Взгляд был направлен куда-то за окно, в тёмный сад. Юкине остановилась на пороге комнаты. Она избегла его последние пару дней, но сейчас нужно было хотя бы попытаться вести себя естественно. — Опять ты эту пошлятину читаешь? – скептически спросила Юкине, ставя две чашки на журнальный столик.  — Это литература, – продолжал повторять Хатаке, возвращаясь к страницам романа.  — Да, как скажешь, – всё так же иронично продолжила девушка и забралась на кресло с ногами, устраиваясь поудобнее. Руки потянулись к кружке, что снова обожгла пальцы.  — Снова обожглась? – спросил парень, покосив взгляд на небольшой ожог на правой руке.  — Я и тебе налила, что бы ты обжегся, – цикнула на него Юкине, делая первый глоток.  Какаши полностью развернулся к ней. Несколько секунд он ничего не говорил, будто обдумывая её слова. Потом медленно закрыл книгу. Парень взял кружку, из которой всегда пил чай, на секунду задержав её у губ. Он слегка нахмурился, смотря на листья, плавающие на поверхности воды и Юкине почувствовала, как внутри всё сжалось. — Ты добавила что-то новое? Вопрос прозвучал так спокойно, что на мгновение она растерялась. — Просто травы, — ответила она, стараясь не отводить взгляд. — Купила сегодня лаванду на рынке.  Он ещё пару секунд смотрел на чашку, словно решая задачу, но всё же сделал глоток.  Юкине медленно выдохнула, только сейчас понимая, что всё это время почти не дышала. Несколько минут они сидели молча. Чай постепенно остывал, а тишина становилась тяжёлой, вязкой, пока Какаши вдруг тихо не вздохнул. — Я хотел извиниться. Юкине подняла на него взгляд слишком резко. — За тренировку, — продолжил он, не глядя на неё. — Я перегнул. Она не ожидала этих слов, сжав пальцы на чашке сильнее чем нужно. Горячая керамика вновь опалила пальцы, но это и близко не имело сейчас никакого значения. — Я действительно хотел помочь стать сильнее, – сказал он тихо. — Но тогда… сорвался. Новость о том, что тебя отправят на миссию раньше обещанного, стала для меня такой же неожиданностью.  Юкине не нашла, что ответить. Внутри на секунду всё дрогнуло — решение, которое она повторяла себе последние дни, вдруг показалось менее уверенным. — Мы не говорили после этого но.. С тобой ничего не случиться на этой миссии. Я… – он запнулся. — Мы позаботимся о твоей безопасности.  Нет. Нет. Нет.  Сейчас не время для сомнений. Она же уже всё решила.  — Я понимаю, – спокойно ответила Юкине. — Спасибо.  Она быстро допила чай опустошая кружку за пару глотков и поднялась с дивана.  — Пойду спать, — тихо сказала она. Какаши кивнул. — Спокойной ночи. — И тебе. Она закрыла за собой дверь комнаты и ещё несколько секунд стояла, прислонившись к стене она медленно сползла вниз, слушая тишину дома. Никаких шагов. Никаких звуков. Только тихий ветер за окном. Потом медленно направилась к шкафу, где под нижней панелью была спрятана сумка с припасами на первое время. Несколько кунаев, что дала ей Кушина. Карта местности и провизия на пару дней.  Юкине быстро переоделась, накинула тёплую кофту и подняла заранее приготовленный свёрток. Прошло уже минут пятнадцать и убойная доза снотворного, что она подмешала в чай парня уже должна была его вырубить. Дверь она открыла осторожно, стараясь не скрипнуть петлями. Тишина гостиной была почти ощутимой, каждый скрип казался ей просто оглушительным. Она сделала пару шагов, подходя ближе и заглянув внутрь помещения.  Какаши сидел на том же месте, откинув голову на спинку дивана. Глаза были закрыты, дыхание спокойным и размеренным… а лицо таким расслабленным. Юкине невольно задержалась чуть дольше, пытаясь запомнить его таким. Рука сама потянулась к изогнутой линии шеи, желая просто прикоснуться в последний раз. Но она отдернула её так же быстро, ругая себя за такую низкую слабость. Нельзя было больше медлить.  Дом быстро остался за спиной. Сад встретил её холодным воздухом и запахом влажной земли. Старое дерево тихо шуршало ветвями над крышей, словно провожая. Через несколько мгновений её силуэт уже растворился в ночной темноте Конохи. Юкине бежала по узкой тропинке за пределами деревни, пока за её спиной постепенно исчезали огни Конохи. Сначала это ощущалось странно — пусто, почти нереально. Воздух был прохладным и прозрачным, звёзды на небе казались ближе, чем обычно, а ветер шелестел в кронах деревьев, обдавая лицо свежестью. Она вдохнула глубоко, почти физически ощущая свободу, и на мгновение всё, что было важным последние месяцы, растворилось. Никаких приказов, никаких тренировок, никаких строгих взглядов Хатаке. Только лёгкий треск веток под ногами и собственное дыхание. Она замедлила шаг, дав себе время ощутить этот странный и одновременно пугающий простор. Сердце билось быстро, но сознание впервые за долгое время успокаивалось. Юкине позволила себе короткую улыбку, лёгкую, почти испуганную. — Получилось… — прошептала она, и шёпот словно растворился в ночи. Юкине сделала ещё шаг вперёд, и в ту же секунду почувствовала быстрое движение рядом. Чужая рука резко прижала её к земле, выбивая из легких весь кислород, руки чёткими движениями оказались вжаты в сырую землю над головой даже раньше, чем она сумела понять, что произошло. Холодный металл чужого оружия коснулся шеи, не давая делать резких движений.  — Не двигайся, — услышала она тихий, холодный голос. — …Какаши? — её голос дрожал, смешиваясь с быстрым дыханием. Сердце подпрыгнуло так, что казалось, готово вырваться из груди. Рука, что удерживала её, не отпускала, но сила давления немного ослабла. Она посмотрела на фигуру перед собой, и глаза, наконец, встретили знакомый силуэт. Серебристые волосы, холодный взгляд, привычная маска, что прикрывала пол лица. Разве что помятая домашняя майка сбивала устрашавший образ, делая его таким… знакомым. — Ты… – начала девушка задыхаясь от злости. — Ты же выпил чай!  — Выпил, — спокойно ответил он. Его голос был ровным, без намёка на раздражение, и это делало ситуацию ещё страннее. Юкине стиснула зубы, разглядывая его лицо. Казалось, вся эта тишина, этот лес и даже холод под ногами внезапно стали неестественно громкими. — Тогда почему ты здесь, – прошипела Юкине, дёрнувшись в отчаянной попытке выбраться из жёсткого захвата. Лезвие, всё ещё приставленное к горлу опасно надавило на кожу, и на бледной шее проступил алый след.  Какаши медленно убрал кунай, но не отпустил её руки. — Потому что ты не умеешь врать, – сказал он тихо, почти шёпотом. Хватка на запястьях пропала, оставляя девушку лежать на холодной земле со сбившимся дыханием и тихой яростью, поднимающейся из самых глубин сознания. Юкине приподнялась на локтях, смахнув выбившуюся прядь. — Ты позволил мне уйти? — её голос срывался, и она сама услышала в нём отчаянное ожидание. — Да.  Юкине выдохнула сквозь зубы, поднимаясь на ноги, она старалась выглядеть непринуждённо, но сердце бешено стучало.  — Тогда зачем пришёл? Пауза растянулась длинной нотой между ними. Лёгкий треск веток, шорох травы под ногами и всё это казалось одновременно чужим и знакомым.  — Я думаю, ты так и не осознаёшь своё положение, – наконец сказал Какаши, и в голосе не было угрозы. — Что, по-твоему, произойдёт, стоит тебе покинуть деревню?  — Я многие годы успешно справлялась и без вас, — с вызовом сказала Юкине, пытаясь разглядеть хоть намёк на эмоции под его маской. Он медленно подошёл ближе, стараясь не делать резких движений.  — Уже не будет как раньше, как ты не понимаешь, – вымученно протянул Хатаке, не сводя с неё взгляд.— Третий явно дал понять, что рассекретит информацию о тебе, стоит тебе покинуть деревню. За твою голову уже и так давно объявлена награда.  — Ты думаешь, я не знаю этого? – срываясь на крик, запустила пальцы в волосы девушка. — Я знаю!  — ..Тогда почему? – тихо выдохнул шиноби.  Юкине замерла. — Почему? – уже без прежнего запала продолжала Юкине. — Если я останусь.. Что меня ждёт здесь? Чужие приказы, чужие миссии? Убивать людей, которых я даже не знаю? Смотреть, как умирают те, кто рядом? — она коротко усмехнулась, зло, почти устало. — Конец ведь один и тот же. Какаши резко вдохнул, сильнее сжимая пальцы в кулак.  — Здесь я хотя бы смогу контролировать ситуацию, – выпалил парень жёстче, чем хотел. Он сделал шаг ближе, потянувшись к ней рукой, но стоило увидеть её загнанный взгляд, как он остановил себя. — Там ты будешь совершенно одна.  Юкине широко распахнула глаза, не зная, как на это реагировать. Она отступила на пару шагов назад, словно это как то могло помочь. Но мысли окончательно запутались, без шанса сформироваться в ответ.   Ещё шаг.  — Ты? — спросила она с улыбкой, но в голосе не было и намека на шутку. — Ты, который и поставил меня в эту тупиковую ситуацию?! Это всё ещё часть твоего задания, да? Тишина стала плотной, почти вязкой. Какаши замер. Что-то в его лице едва заметно дёрнулось. Тени под глазами легли глубже, губы под маской дрогнули, будто он хотел что-то сказать и передумал. — Ты правда так считаешь?  Его голос, в котором кажется сквозила обида, окончательно выбил почву из под ног. Она будто споткнулась о эти слова, уже не понимая, что чувствует. Злость? Страх? Или что-то гораздо более раздражающее? Ещё шаг назад.  Холодный воздух обжёг лёгкие, когда она судорожно вдохнула, пытаясь зацепиться хоть за одну чёткую мысль — и не находила ни одной. Но Какаши больше не двигался, он даже не пытался остановить её. Просто стоял и смотрел, как она судорожно хватает ртом воздух, как мечется взглядом в поиске выхода.  — Ты можешь уйти, если это то, чего ты действительно хочешь, но…пожалуйста. Он никогда не умел подбирать слова. Не знал, как показать насколько не хотел снова почувствовать давящую тишину дома. Какаши просто медленно потянул маску вниз, открывая лицо. Его губы плотно сжались и скривились в неком подобии улыбки.  Это простое движение окончально выбило последнюю крупицу здравого смысла и она почувствовала, как воздух застрял в легких. Этот, казалось бы обычный жест, стал для неё слишком личным, почти интимным.  Она тихо шмыгнула носом, не в силах оторвать взгляд.  Перед ней было настоящее лицо человека, с которым она проводила каждый день. Лицо, что насильно стало частью её мира: дома, в саду, в шуме раменной, в тишине рыбалки. Лицо, которое она привыкла видеть под маской, сейчас смотрело на неё так, словно от неё зависела чья-то судьба.  Сердце болезненно сжалось, наполненное чувством нездоровой привязанности к человеку, которого она всё ещё ненавидела. Она вспомнила дерево в саду, за которым так старалась ухаживать, шумного Гая с вечными криками о юности, разговоры с Кушиной на кухне. Тихие вечера с очередной книгой, сидя на диване с …  — Чёрт, – тихо выдохнула Юкине, шумно упав на землю около одного из деревьев. Жесткая кора сразу же впилась в лопатки, приводя в чувство.  Какаши ничего не сказал в ответ, лишь тихо опустившись рядом.  Девушка уперлась локтями в согнутые колени и скрыла лицо за перебинтованными ладонями. Всё тело трясло, словно от холода, но она не замечала этого, сосредоточившись на дыхании.  Она медленно повернула голову к парню, быстро выдыхая пар в прохладный ночной воздух.   Какаши сидел не подвижно, не отрывая от неё взгляд. По его лицу было невозможно прочитать о чем он думает или чувствует, но она была готова поклясться, что никто не смотрел на неё так, как он сейчас.  — Зачем ты это сделал? – тихо спросила девушка, срываясь в конце.  — Может… – так же тихо отозвался парень, не сводя с неё взгляда. — Мне просто будет не хватать твоего ворчания по вечерам.  Она сжала колени руками, продолжая устало смотреть на незнакомое лицо человека, с которым провела последние несколько месяцев. Сердце всё ещё колотилось, а разум судорожно искал лазейку — привычный путь к бегству, оправдание, хоть что-нибудь. Девушка тихо выдохнула, уткнувшись лбом в колени. — Бесит… — сорвалось почти беззвучно. — Я даже не понимаю, где здесь я. Слова повисли в воздухе тяжелее, чем любой крик. Она медленно подняла голову. — Если я останусь, — произнесла она, и голос уже не дрожал. — Что будет дальше?  Юкине медленно подняла голову, всматриваясь в его лицо, в попытке  запомнить каждую деталь: линия шрама, плотно сжатые губы, родинка… И он позволял ей это делать, сам не спеша первым отвести глаза.  Какаши ответил не сразу.  Взгляд давно потерял ту уверенность, что она привыкла в нем видеть. В них тянулась лишь едва уловимая усталость и… кажется печаль.  — Я не знаю.  Внезапно, почти интимную тишину, что повисла между ними, оборвал девичий смех. Она просто не выдержала, содрогаясь всем телом. Парень едва заметно напрягся, не сводя глаз с девушки, что сдерживала накатившую истерику.  Юкине отвернулась, смех перешел в череды короткий вдохов, и она уже даже не пыталась казаться нормальной, вглядываясь в тёмный лес.  Путь был открыт.  Ничто не мешало уйти — ни слова, ни шага, ни взгляда. Внезапно всё сложилось слишком ясно. Она уже давно попалась в изящную ловушку под названием «забота». Вопрос был только в одном: какие его слова — правда. А какие — холодный расчёт.

***

Примечание: Я сейчас упаду и буду ебашиться головой о стену, после финального редактирования главы. Она мне далась особенно тяжело… Стараясь вложить как можно больше смысла между строк, я невольно задумалась… а виден ли он? Или я одна, как шизофреничка создаю его у себя в голове и в ней он и остается. Буду благодарна увидеть ваши мысли на её счет и арку в целом. Скорее всего глава… вызовет противоречивые эмоции, понимаю. Мне бы тоже хотелось, что бы она ушла, забилась в какой нибудь укромный уголок и пряталась, но… у неё не получилось. Да, данная глава является финалом первой арки, мы живы мы живы! Спасибо за интерес к моей работе и хочу поделиться, что у меня уже почти написана ещё одна арка! Всем чмоки. P.S.: Наверное, это не самое важное, но видеть ваши реакции на эту историю всегда очень приятно. Они действительно придают мне сил и вдохновения.