Yu—ki

Утро наступило раньше, чем она была готова его принять.  Сон приходил, но в нем не было покоя. Только прерывистый и полный тяжёлых мыслей поток, что никак не хотел оседать в сознании, кружась в бесконечным водовороте.  Когда в дверь постучали, Юкине едва заметно повела затекшими плечами. Она уже около часа, ровно сидела в кресле: ткань белоснежного косодэ струилась по плечам, застывшим в напряжении. Подвязки широких брюк, она снова слишком сильно затянула на талии, что каждый вздох отдавался тупой болью где то под ребрами. После короткого ответа, в комнату, словно ураган влетела Ханако.  Она без устали негодовала, о том, что госпожа оделась без неё, осыпая извинениями и слишком настойчивыми касаниями её рубашки.  — Все в порядке, — сбивчиво отвечала Юкине, потерявшаяся в потоке этой энергии. — Думаю, тебе лучше просто побыстрее проводить меня к молодому господину.  Лицо служанки окончательно вспыхнуло алыми пятнами, что уже начинали распространяться на шею. Она быстро закивала, последний раз пройдясь руками по широким складкам рукавов.  — Кончено, конечно! Но… — тараторила она уже у дверей. — Даже сначала чаю не выпьете?  Единственное чего бы ей сейчас хотелось, это не идти никуда в принципе, но если такого варианта нет, лучше побыстрее со всем разобраться.  — Позже, — резче чем хотела, ответила Юкине. — Для проведения очищающих практик, мне не хотелось бы лишний раз отвлекаться.  — Конечно! Я провожу, но… — опустив взгляд ответила Ханако. — Господин Хейдзо сегодня не в духе.  Юкине мысленно ударила себя, а потом и Хатаке по голове, за то, что только сейчас узнала как зовут сына Доймё. Она неспеша, последовала по длинным коридорам за служанкой, что, кажется, пыталась подготовить её к войне, а не к встрече с избалованным подростком.  — Думаю, тебе не стоит переживать, — оборвала Юкине новый поток предупреждений. — Стоит только его сознанию избавиться от бесконечной боли и ты не узнаешь своего господина.  — Вы абсолютно правы! — улыбнулась девушка. — Господин на самом деле, хороший человек!  — Уверена, это так, — тихо ответила Юкине, стоило им пройти дальше, к восточному входу, ведущему к спальням членов семьи Доймё.  Неожиданно Ханако остановилась, склонившись перед ней в поклоне.  — Прошу меня простить, госпожа, — сбивчиво начала она. — Не могли бы вы подождать здесь? Я приглашу вас как только мне сообщат, что молодой господин готов вас принять.  Юкине едва заметно улыбнулась, коротко кивнув. После чего служанка скрылась за массивными дверьми, оставив её в саду.  Который, к слову, завораживал своим масштабом.  Названия некоторых видов растений она даже не знала, видя их впервые в жизни. Но особое внимание привлекло гигантское дерево вишни, ставшее центром изящной композиции. Она задержалась всего на секунду, не в силах оторвать взгляд от ещё совсем недавно распустившихся цветков на ветвях.  И даже не смотря на то, насколько прекрасным было дерево и окружающее его идеально выстроенные дорожки, она невольно вспомнила о маленьком садике за домом Хатаке.  Она бы хотела и там посадить эти чудесные цветы.  — Доброго утра, госпожа.  Юкине слишком резко повернулась на голос, что не должен был прозвучать здесь. Она сама не заметила, как перестала дышать, стоило ей увидеть вовсе не того, кого она ожидала.  Перед ней стоял незнакомец, чей голос хоть и отдаленно был знаком, но звучал значительно мягче.  Высокий, с безупречно выверенной осанкой, в одежде, что выдавала в нём человека, с которым она ни за что бы не хотела связываться. Тёмные, почти чёрные волосы мягко спадали на лоб, выбиваясь из аккуратной причёски, а взгляд серых, холодных глаз скользнул по ней с тем самым вежливым вниманием, за которым всегда пряталась оценка. Он смотрел на неё слишком спокойно, но во взгляде не читалось высокомерия, что встречалось в глазах таких людей.  — Простите, если напугал, — его голос прозвучал ниже, чем она ожидала, мягче, с лёгкой хрипотцой. — Я думал, что сад в это время будет пуст. Юкине моргнула, заставляя себя выдохнуть. Пальцы непроизвольно сжались в складках одежды, будто тело уже решило, что что-то не так раньше, чем разум успел это понять. — Я… всего лишь знакомлюсь с садом, — коротко ответила она, не сводя с него взгляд.  Незнакомец едва заметно кивнул, будто её присутствие не вызывало у него ни малейшего интереса. Но взгляд всё же задержался, на долю секунды дольше, чем должен был. Юкине почти физически это ощутила.  Он сделал шаг ближе, и пространство между ними будто сузилось, наполнилось чем-то вязким, едва уловимым. Запах. Не дворцовые благовония, чей дым уже впитался кажется под кожу даже ей. А от него… она вообще ничего не чувствовала.  Она едва заметно нахмурилась, но вовремя одернула себя, возвращая контроль.  — А вы должно быть… — аккуратно начала она скорее что бы заполнить паузу, чем из реального интересна. — Из свиты господина?  — Можно и так сказать, — уголок его губ чуть дрогнул. — Временный гость. Как и вы. Что-то в этой фразе прозвучало слишком точно, словно он уже прочитал её от и до.  Странное чувство неправильности всего происходящего застряло в груди. Она бегло скользнула взглядом по его лицу, пытаясь уловить, что именно её смущает. Глаза были ей точно не знакомы, хоть и смотрели слишком прямолинейно. Он слегка повернул голову, и свет скользнул по его лицу, выхватывая детали, которые до этого прятались в мягкой тени. Воздух словно выбило из легких.  Грёбаная родинка у самого края губ, которую она видела лишь раз, но запомнилась ярче всего остального.  Мир на секунду стал слишком тихим, слишком чётким, словно кто-то резко вывернул резкость реальности до предела. Она уже не могла отвести взгляд.  Он тоже. В этой тишине, что повисла между ними как натянутая струна, не было уже ни вопроса, ни удивления. Только короткая, едва уловимая улыбка, что отразилась на его губах.  Юкине медленно вдохнула. — Интересно, — тихо произнесла она, делая шаг ближе. — Сколько ещё у тебя лиц? Уже без тени растерянности. — Столько, сколько потребуется, — так же тихо ответил он. И снова чужой голос. Чужое лицо. Чужие глаза. Но слишком знакомая дистанция.  Она подошла ближе, но недостаточно, что бы нарушить правила. Ровно настолько, что могла рассмотреть, как линзы чуть приглушают настоящий цвет его глаз, как непривычно ложится свет на тёмные пряди, как чужим кажется это лицо… и насколько это обманчиво. Пальцы сами дернулись, будто хотели проверить. Но она не потянулась, лишь слегка склонила голову, не отводя взгляда. — А ты хорош, — едва заметно улыбнулась девушка, скользя взглядом по его лицу, и останавливаясь на маленькой роднике в уголке губ. — Специально её оставил?   Он не ответил.  Слишком уж быстро отвел взгляд, делая вид, что занят, рассматривая только только распустившиеся цветы. Но у Юкине внутри был почти истеричный восторг от вида дрогнувших уголков его губ, что не скрывались под плотной маской.  — Я хочу…  Но договорить она не успела, обернувшись на скрежет двери, что открылась за её спиной. К ней уже семенила короткими шагами Ханако. Стоило ей подойти ближе и Юкине рассмотрела покрасневшие глаза, в уголках который ещё скопились капли влаги.  — Вы можете пройти, госпожа, — слегка сбивчиво протараторила служанка, пытаясь сдержать всхлипы. — Просто… не принимайте слова господина близко к сердцу.  — Да, конечно, — немного опешила Юкине. — Я только…  Она обернулась, что бы попрощаться с Хатаке… которого уже кончено там не было. Словно он и не стоял в шаге от нее ровно секунду назад. С покрасневшими ушами.  — Да, — выдохнула Юкине, выравнивая вдыхание. — Нужно приступать к работе.  Девушка вновь постаралась вернуться в образ Мико, что почти слетел с неё за время их короткого разговора с Какаши. Они вновь шли по длинным коридорам, пропитанным сладковатым запахом благовоний и Юкине была благодарна за эту, даже короткую, передышку. — Мы пришли, госпожа.  Ханако остановилась у очередной двери, мало чем отличающейся от череды предыдущих. Каждая из них была усыпана резными узорами по дорогому дереву, что не мешало им быть абсолютно одинаковыми.  — Принеси пожалуйста кувшин с чистой водой, — отстраненно попросила Юкине, пытаясь вернуться в образ. Служанка быстро кивнула и уже аккуратно потянула раздвижную перегородку, что мягко скользнула, не нарушая тишины коридора. В нос сразу же ударил спертый воздух и запах трав и Юкине даже сделала едва заметный шаг назад, от этого удушающего чувства.  Но быстро одернула себя, благодаря широкие хакама, за то, что скрыли этот позорный импульс.  Эмоции исчезли с её лица, уступая место холодной отстраненности. Она постаралась придать взгляду загадочности, хоть и не до конца понимала, как это должно выглядеть.  Первое что она увидела… полосы света.  Они неравномерно прорезали комнату, пробиваясь сквозь приоткрытые ставни и ложились на ковры бледными, почти болезненными пятнами. В этих лучах медленно кружилась пыль, смешиваясь с густым запахом трав, сразу же проникающим под кожу.  Тишина отличалась от той, что царила в коридорах. Она была вязкой, тяжелой, будто сама комната отказывалась дышать. И только потом Юкине заметила его. Юноша сидел на кровати, у дальней стены, полулёжа, небрежно оперевшись спиной о сложенные подушки, даже не удосужившись повернуть на неё голову. Слишком худой для своего положения, а на возраст… она не дала бы больше семнадцати.  И всё же в его позе было нечто нарочито взрослое, словно он хотел казаться увереннее, чем был на самом деле. Он лишь лениво повернул к ней лицо, щурясь от света, и на мгновение в его глазах мелькнула хоть капля интереса.  — А. Так это ты, — голос его прозвучал хрипло, с едва уловимой насмешкой. — Отец, похоже, совсем отчаялся, раз начал звать для помощи детей. Тот факт, что он выглядел не сильно старше неё, изрядно позабавил, и она прикрыла глаза, призывая ко всей своей выдержке, что бы не усмехнуться на этот очевидный выпад.  Стоило ей сделать шаг ближе и складки хакама тихо зашуршали, возвращая ей ритм и контроль. Она не спешила отвечать, скользя взглядом по комнате: расставленные чаши с отварами, смятые ткани, до тлевшие благовония, что так никто и не убрал.  Лишь после она перевела взгляд на него, чьи брови уже выражали недовольство долгим ответом.  — Если вы ищете утешения в оскорблениях, — спокойно произнесла она. — Боюсь, я не смогу с этим помочь, господин Хейдзо. Его глаза расширились, неотрывно смотря на Мико, что сказала это слишком просто.  — Смело, — протянул он, но в голосе уже не было прежней ленивой уверенности. — Или глупо. Он чуть подался вперёд, и свет зацепил его лицо — обнажил резкость скул, тени под глазами и… усталость.  — Ты хоть понимаешь, где находишься? У самого ухо просвистела чашка, что вдребезги разбилась о стену за её спиной. Еще недавно, она бы точно дёрнулась от испуга. Но после череды подлых нападений из-за спины, что Какаши называл тренировками, это показалось даже почти смешным.  Зрачки все же расширились, выдавая напряжение, но Юкине быстро сложила руки и склонилась в лёгком поклоне, будто ничего и не произошло.  — Простите за мою грубость, господин, — спокойным голосом начала девушка. — Меня зовут Юкине. Я служительница храма Солнца и прибыла сюда по просьбе вашего Отца, для проведения очищающего ритуала.  В его глазах снова мелькнуло раздражение, но теперь больше граничащего с разочарованием. Он откинулся назад на мягкие подушки и словно потерял к ней всякий интерес.  — Скучно, — бросил он, отворачиваясь к стене. — Все вы одинаковые. Но голос уже не звучал так уверенно, как раньше. На её лице скользнула хитрая улыбка и девушка не спеша подошла к тяжелым ставням, что почти не пропускали солнечных лучей. Быстрое движение и деревянные перегородки скользнули в стороны, пуская в комнату мягкий свет, и без того приглушенный деревьями в саду.  Молодой господин зажмурился, пряча лицо в широких рукавах рубашки и сдавленно вдохнул, срываясь на прерывистый кашель.  — Ты что себе позволяешь?! — начал он, но снова срываясь в приступе.  Вопрос остался без ответа, ведь в след за ставнями, девушка открыла и окна, пуская в это душное, пропитанное горечью помещение, хоть каплю кислорода.  — Духи любят свежий воздух, — улыбнулась она. — И Вам не помешает.  Когда в комнату постучали, Юкине позволила зайти раньше, чем господин успел откашляться. Его тело мелко трясло, словно он не мог вдохнул.  Когда в комнату зашла Ханако, на её лице отразился ужас.  — Господину нельзя открывать окна, он простудится! — испуганно начала она, быстро поставив кувшин с водой на стол.  Она уже подбежала к одному из окон, что бы вновь его закрыть, но Юкине мягко дотронулась до её рук, не позволяя сделать больше и движения.  — Оставь нас.  Служанка пару раз моргнула, завороженно смотря в лицо Юкине, что со всей уверенностью, кажется, сама уже поверила, что она служительница храма Солнца.  — Но… — она не успела договорить, остановившись, когда хватка на запястье стала настойчивее. — Конечно, госпожа… Я буду ждать Вас да дверью.  Ханако быстро выскочила из комнаты, не смея поднять глаз на господина, что пытался сдерживать новый приступ подступающий к горлу.  Юкине видела это, но не торопилась.  Стоило двери захлопнуться, как комната вновь погрузилась в давящую тишину, прерываемую лишь плохо сдерживаемым кашлем. Её пальцы едва ощутимо коснулись края сосуда, и вода послушно откликнулась, поднимаясь вслед за её движением. Тонкая, вытянутая в ленту, она дрожала в воздухе, будто живая, цепляясь за её жесты. Юкине позволила этому мгновению растянуться, даже скорее что бы самой поймать нужный ритм, чем впечатлить.   Шаг ближе.  Она почти физически ощутила, как он напрягся, словно ожидая боли, к которой, судя по всему, уже успел привыкнуть. Юкине чуть повернула запястье, ведя воду за собой. Движение вышло плавным, почти ленивым. Поток скользнул по воздуху и, не распадаясь, лег на его плечи и грудь мягким, тёплым прикосновением. Едва заметное свечение слабо мерцало в водяной глади, что настойчиво касалась молодого человека.  Она видела это: как напряжение в его плечах сначала только усилилось от её приближения, как в глазах мелькнула колкость, готовая сорваться в очередную резкую реплику… и как она же растворилась, стоило только  коснуться его. Взгляд, ещё секунду назад полный раздражения и упрямства, теперь был прикован к её рукам — к воде, к свету. В нём не было больше ни дерзости, ни насмешки, только чистое, почти детское недоумение, в котором сквозило что-то ещё. Губы едва заметно дрогнули, когда она увидела в глазах напротив то, что она и ожидала.  Замешательство. Когда их взгляды встретились она надавила сильнее, вырывая из него почти болезненный вдох. Вода вспыхнула ярче, позволяя её энергии проникнуть глубже. Она разливалась по его телу, под кожей, касалась беспорядочных узлов чакры, напоминающих хаос.  Что-то было не так.  Она ожидала сопротивления, боли, хотя бы намёка на причину или что-то конкретное, за что можно зацепиться.  Но… Ничего. Тело было истощено — да. Ослаблено, выбито из равновесия, но… она не чувствовала болезни, которую нужно было вырезать из тела.  И это все?  Учащенное сердцебиение, затрудненное дыхание, она убрала первыми. Но они были скорее следствием чего-то, чем причиной, которую она в упор не могла определить. Это было неправильно. Юкине на мгновение замерла, продолжая держать поток ровным, чтобы он не почувствовал этой паузы. Он слишком резко сделал глубокий вдох. Плечи медленно опустились, напряжение ушло, будто его впервые за долгое время отпустили. Дыхание всё ещё оставалось тяжёлым, но в нём исчезла эта судорожная рваность. Даже дрожь в пальцах начала сходить на нет. Он опустил взгляд на руки, что впервые за долгое время перестало покалывать и почти испуганно посмотрел на Юкине.  — …Что ты… — голос сорвался, хриплый, непривычно тихий. Но Юкине сама не поняла, что только что произошло. Это просто не могло быть причиной его постоянных болезней. Она едва уловимо нахмурилась и отвела взгляд первой, делая ещё одно мягкое движение ладонью. Свет на мгновение усилился, закрепляя результат, скрывая её собственное замешательство. — Этого достаточно на сегодня, — спокойно произнесла она, словно всё шло именно так, как и должно. Вода послушно отозвалась на её жест, собираясь обратно в тонкую ленту и вернулась в сосуд, оставляя после себя лишь лёгкую прохладу на коже. — Вам лучше отдохнуть, – она уже спрятала запястья в широких рукавах и поспешно развернулась к выходу. Но не успела сделать шаг, как её остановили.  — Стоять.  В голосе не было той тихой хрипоты, что она слышала, когда только зашла в помещение. А вот холодная сталь осталась.  — Что ты сделала?  Юкине зажмурилась, не в силах сдержать раздражение. Но ногти, что впились в кожу помогли вернуть самообладание на место. Всего секунда и она повернулась к молодому господину, натянув на лицо самую не принужденную улыбку, что была в её арсенале.  — Ваше тело слишком остро реагирует на внешнюю энергию, — не краснея начала врать она. — Я лишь помогла потокам чакры вернуться в нужное русло.  Даже столь незначительное лечение, почему-то, потребовало слишком много сил и всё о чем она сейчас мечтала это добраться до постели.  Но конечно это останется мечтой.  Хэйдзо уже встал на ноги, сокращая расстояние слишком быстро, для человека, что еще мгновение назад без сил лежал в постели.  Юкине едва заметно напряглась, но не отступила. Только чуть приподняла подбородок, удерживая на лице отстранённую маску, за которой можно было спрятать всё — и усталость, и раздражение, и нарастающее внутри беспокойство. Он остановился в шаге от неё. — Врёшь, — слишком тихо сказал он, смотря ей в глаза. — Ко мне каждый год приходили лекари и это первый раз, когда я так спокойно вздохнул.  Черт. Черт. Черт.  Юкине позволила себе короткий вдох.  — Но вы же должны понимать, — мягко ответила девушка, так же не отводя взгляд. — Духовные болезни, бывают хуже телесных.  Она слегка повела плечами, уже молясь Богине, что бы он повелся на эту помпезную речь, свойственную для служительниц храмов. Но совсем не характерную для неё.  Он усмехнулся и вместе в этим Юкине сделала первый выдох, не замечая до этого, что забыла дышать.  — Интересно, — протянул он, делая ещё полшага ближе, и теперь между ними оставалось расстояние, которое уже нельзя было назвать безопасным. — Впервые за долгое время… мне не хочется оторвать собственную голову. Он смотрел слишком внимательно, не отрываясь. Юкине сделала короткий шаг назад, явно осознавая, что он не верил.  И хуже того — ему было любопытно. Секунды растянулись, превращаясь во что-то вязкое, почти осязаемое. Она уже чувствовала, как силы окончательно начинают уходить, как тяжелеют руки под слоями ткани, как предательски тянет в висках. Он сделал вдох, будто собирался сказать что-то ещё. И в этот момент раздался тихий, но отчётливый звук сдвигающейся перегородки. — Господин, — голос был низким, сдержанным, без единой лишней эмоции. — Отец ожидает вас в зале для уедиенций.   Юкине почти физически ощутила, как напряжение в комнате дало трещину. Она не повернулась, лишь краем глаза заметив невысокий силуэт у входа, застывший в низком поклоне. Он принёс с собой сладкий запах благовоний, моментально заполнивший собой только что проветренное пространство.  Хэйдзо отступил на шаг, возвращаясь в прежнюю роль — раздражённого, но послушного наследника. Взгляд его на мгновение задержался на Юкине, словно он не закончил разговор… или не собирался его заканчивать вовсе. — Свободна, — бросил он коротко, не отрывая глаз. Юкине склонила голову. Чуть глубже, чем требовалось. — Как прикажете. Она развернулась раньше, чем кто-либо из них успел добавить хоть слово. Спина оставалась ровной, а движения размеренными. Только пальцы, спрятанные в рукавах, сжались сильнее, чем нужно. Девушка вышла за перегородку, и наконец выдохнула. Дверь за спиной тихо закрылась, отсекая чужие взгляды, запахи, вопросы. Ханако, что все это время послушно ждала около дверей встрепенулась. Она подошла ближе, но обеспокоено на хмурилась, стоило ей заглянуть в побелевшее лицо.  — Вы в порядке, госпожа? — тихо спросила она, подходя ближе.  — Да, да, — постаралась как можно ровнее ответить Юкине, но голос предательски сорвался.  Короткий шаг, дальше по коридору и тело качнулось, оперевшись о стену. Сердце стучало слишком быстро, а дышать становилось труднее. Голос Ханако она уже слышала словно сквозь толщу воды.  Минута.  Ровно столько ей понадобилось, что бы хоть как то унять звон в ушах, настойчиво отдающийся в голове. Шаги давались на автомате, а смысл слов, что ей говорила служка постоянно ускользал.  Лишь когда она наконец добралась до комнаты и надоедливый голос, без устали тараторивший ей в ухо исчез, она рухнула на футон.  Глаза закрылись сами собой.  Всего на пару секунд. Первое что она почувствовала, когда вновь открыла глаза, пульсирующая боль в висках. После, ком в горле, что никак не хотел отступать.  Юкине резко закашлялась, приподнимаясь на локтях. В комнате царил полумрак, что могло означать лишь то, что она проспала до самой ночи.  — Просто прекрасно, — раздраженно выдохнула девушка, проводя холодными руками по лицу.  Взгляд лениво скользнул по комнате, будто ещё не до конца проснувшийся разум пытался вспомнить, где она вообще находится. Небольшой столик со свежими цветами в дорогой вазе, их тонкий, едва уловимый аромат смешивался с запахом дерева и ночной прохлады. Тёмный силуэт, расслабленно расположившийся в кресле. Слишком большой шкаф, для такой гостевой комнаты. Стоп.  Она медленно вернула взгляд к фигуре, лица которой она не видела. Та лишь слегка подалась вперёд, позволяя лунному свету, едва пробивающемуся сквозь прикрытые ставни, скользнуть по пепельным волосам и знакомой маске. — Да твою мать, — сдавленно выдохнула Юкине, снова откидываясь на подушку. — У меня так из-за тебя сердце остановится.  — Это ты так говоришь, что рада меня видеть? — усмехнулся парень, поднимаясь с кресла.  Пол тихо скрипнул под его шагами, звук в этой тишине показался слишком громким. — Настолько рада, что ещё бы столько не видела, — сдавленно ответила Юкине, пряча покрасневшее лицо в ладонях. — Тебе не стыдно пялиться на меня, пока я сплю?  — Кто сказал, что я пялился?  Голос прозвучал слишком близко и она резко убрала руки с лица, смотря широко распахнутыми глазами на парня, явно забывшего о правилах приличия. От резкого движения боль в голове усилилась, и она вновь зажмурилась, стараясь просто дышать. — Что произошло? — аккуратно начал Хатаке, опускаясь на пол возле её футона. Татами под ним едва слышно шуршали. Рука сама потянулась к ней, но замерла в паре сантиметров. Он вовремя одёрнул себя, прежде чем она открыла глаза. — Может, лучше ты расскажешь, почему спокойно гуляешь без маски по дворцу? — вопросом на вопрос ответила Юкине, убирая руки с лица. — Это было низко, так надо мной издеваться.  Какаши едва заметно усмехнулся. Но стоило взгляду скользнуть ниже и улыбка быстро ушла, стоило ему заметить, что бинты на её запястьях, заметно пропитались кровью.  — У тебя было слишком забавное лицо, когда ты думала, что говоришь с высокопоставленным человеком, — с лёгкой усмешкой сказал он, поднимаясь. — И мне нужно быстрее вписаться в верхний круг. Юкине нахмурилась, но все же села, что бы лучше видеть, что происходит в комнате.  — Ты что делаешь?  — Ищу твою сумку. — И зачем же тебе моя сумка, которая лежит в углу? — скептически уточнила она, кивнув в нужную сторону. — У тебя наверняка найдётся пара чистых бинтов, – спокойно ответил он, подцепляя пальцами лямку дорожной сумки. — Доставай.  Сумка с тихим глухим звуком упала ей на колени. Юкине пару раз моргнула, затем так же медленно подняла взгляд на Какаши, стоящего рядом с нарочитой расслабленностью, пряча руки в карманы.  — У тебя что-то болит? – тихо спросила Юкине, доставая бинт. Она осмотрела его с ног до головы, пытаясь найти причину, но Какаши лишь шумно выходнул и снова опустился на пол, около футона.  Быстрым движением он забрал из её рук ткань, отложив в сторону.  — Что ты… Но когда его пальцы стали методично снимать пропитавшиеся кровью бинты, она забыла как правильно складывать буквы в слова.  Он не спешил. Словно нарочно старался растянуть момент, скользя взглядом по её рукам, по тонким пальцам, по линии запястий. Казалось, он считывает не только её слова, но и каждое мельчайшее движение или отблеск нервозности. — Ты заметила что-то странное? — его голос стал ниже, тише, почти растворяясь в ночи. — Что? — не сразу поняла Юкине, только теперь оторвав взгляд от его рук. — В покоях наследника, — не отрываясь, уточнил Хатаке. — Ты понимаешь, что с ним?  Юкине отвела взгляд, пытаясь сосредоточиться на утреннем проблеме, а не на той, что сидела ровно перед ней. С таким лицом, словно для него это просто обыденность.  Но когда его палец слишком сильно надавил на ладонь, дрогнув, она вновь подняла голову.  — Не смотри на меня так, — раздражённо зашипела она. — Как так?  Единственный видимый глаз смотрел слишком невинно. Слишком. И именно это бесило сильнее всего. От тёмных волос, что она видела утром, не осталось и следа. Никаких линз. Никакой чужой одежды. И запах… снова его.  Она шумно вдохнула, прикрывая глаза. Кажется, этот раунд она проиграла.  — У сына Даймё нет смертельной болезни, если ты об этом, — тихо начала Юкине, стараясь вернуть разговор в рабочее русло. — Я вообще, кроме легкой тахикардии и мигрени, ничего не обнаружила.  Какаши нахмурился, затянув бинт на запястье сильнее, чем нужно. Девушка тут же толкнула его свободной рукой. — Объяснись.  — Я сказала как есть, — раздраженно повторила она. — У него нет критичных повреждений. Только сбитые потоки чакры, которые я сразу восстановила. — Ты хочешь сказать, что уже его вылечила?  — Нет, я… не уверена, — сбивчиво начала оправдываться девушка. — В процессе, что то было не так, но я не понимаю, что именно.  Он молча перешёл ко второй руке. Движения оставались спокойными, но каждый раз, когда его пальцы задерживались на коже чуть дольше, чем нужно, её мысли снова сбивались. — Может… — тихо продолжила девушка. — Может у него просто ослабленный иммунитет? Поэтому он болеет постоянно.  Он прекратил движения.  — И это поэтому после лечения тебя вырубило на весь день?  Она прикусила язык.  Ответа не было.  — Просто решила немного отдохнуть, — сухо сказала Юкине, скрестив руки. Она устало откинулась назад, чувствуя за спиной прохладу дерева. Глаза сами закрылись, когда последнее касание чужих пальцев исчезло с запястий. — Или ты переживал за меня? Слова сорвались раньше, чем она успела их остановить. Она резко распахнула глаза, закрывая рот ладонями. Но вместо ожидаемой усмешки услышала тихое: — Да.  Пауза легла между ними тяжёлой, почти осязаемой тенью. Его руки лежали на коленях слишком спокойно, но взгляд он отвёл. — Как переживал бы о любом члене моей команды, — добавил он в кулак. — Ты ведь теперь тоже её часть.  Конечно.  — А, – выдохнула она. — Тогда… спасибо? Наверное.  Какаши надеялся, что эти слова исправят глупость, что он выпалил не обдумав. Но напряжение не ушло, смешавшись с легким привкусом раздражения, скребущегося под ребрами.  Он слишком глубоко погрузился в свои мысли, пытаясь отыскать причину этого, но голос девушки быстро вернул его назад в реальность.  — А что с Итачи и Тензо? — слишком высоким голосом спросила Юкине. — Они тоже будут расхаживать по коридорам, не похожими на себя?  — Нет, — устало выдохнул парень. — Их задача, контроль внешнего периметра.  Она наклонила голову, всматриваясь в его профиль. Подалась ближе. Но он лишь сильнее уводил взгляд.  — Есть проблема? — осторожно начала она.  — Сейчас нет, — откашлялся он. Его голос вновь вернул те холодные ноты, которые были ей слишком знакомы, и от которых кожа начинала покрываться мурашками. — И они должны сделать так, что бы их и не возникало. Тишина вновь встала плотным комом. Покалывание на кончиках пальцев, вызванное новыми волнами раздражения, никак не хотело проходить.  Ему нужно было уйти.  — Тебе разве… уже не пора? — тихо спросила девушка.  Она была абсолютно права.  — Да.  Но он не сдвинулся с места.  Продолжал сидеть, рассматривая её профиль, мягко очерченный лунным светом. Скользнул ниже, по шее, к ключицам, едва виднеющимся из-под съехавшей ткани. К слишком частому дыханию, что виднелось под её плотно скрещенными руками.  Нужно бежать.  Последней каплей стали её глаза. Они прямо смотрели на него, стоило ей наклониться ближе. Лицо мягко осветилось лунным светом и в них он читал явное недоумение.  Вдох.  Она лишь запаздало моргнула, как он уже оказался у вновь открытого окна. В полумраке можно было рассмотреть лишь силуэт, но этого было достаточно, что бы увидеть его напряжение.  — Доброй ночи.  Юкине даже не успела ответить. Он исчез в темноте, словно его и не было. Она опустила взгляд на свежие бинты. Пальцы слегка сжались, будто всё ещё чувствовали его прикосновения. — Доброй ночи? — тихо переспросила она у пустой комнаты.

***

Примечание: Что-то я так прониклась новой аркой, что решила нарисовать новую обложку! Надеюсь, вам она тоже понравится, не меньше предыдущей (ﾉ◕ヮ◕)ﾉ*:･ﾟ✧ Спасибо, что продолжаете читать мою работу! В след. главе будет немного больно, простите (*꒦ິ꒳꒦ີ)