После неё

      — Знакомьтесь, это наш новый сотрудник. Прошу любить и жаловать, Алексис! — воскликнул мистер Грин — лысеющий, слегка пузатый мужичок.       Я даже смутилась от такого представления в свой адрес. Глаза почти сразу отыскивают тебя в толпе. Рассматриваешь меня, словно кусок мяса. Не зря нацепила такую короткую юбку. Только сумка мешает, больно сдавливая цепью плечо. Ты перебрасываешься парой словечек с кем-то, а я слушаю разговор директора вполуха — здесь я оказалась только ради тебя, дорогой Виктор.       Внимательно рассматриваю тебя: на фотографиях и тогда на улице ты выглядел значительно лучше. Сейчас же… Зубочистка в зубах, которую ты жуешь беспрестанно. Идеально выглаженная рубашка, зализанные волосы. Ты знаешь себе цену. И это противно.       Нервно сжимаю кулаки — приветственная часть явно затянулась. И как неожиданно, что моим спасением оказался именно ты.       — Мистер Грин, отпустите бухгалтера. Время деньги, — ты постучал по часам на своей руке, — конец года на носу. А у нас еще столько отчетов… — заговорчески подмигнул мне, на что я благодарно кивнула.       Босс пожал плечами. Крыть ему было нечем. И, в очередной раз пожелав удачи, закрылся в своем кабинете. Все вернулись к работе.       Ты прошествовал к своему рабочему месту, а я замечаю твой пристальный взгляд на себе, но делаю вид, что не заметила. Ты явно не из робкого десятка, но я должна быть уверена, что ни в чем не ошиблась. Слышу отрывки разговора с твоим соседом-коллегой.       — Надо обработать материал, — наклонившись к парню, произнес ты.       — Пожалуйста, без подробностей, — скривившись, ответил тот и вернулся к работе.       Я разложила принадлежности на столе, когда почувствовала довольно сильный аромат одеколона.       — Алексис, здравствуй, — широко просияв, ты присел на край моего стола.       Поднимаю на тебя глаза. Оцениваешь меня. Перекатываешь зубочистку туда-сюда во рту. Скользишь взглядом по шее, груди, еще ниже. Становится неприятно от этого пытливого взгляда. Протягиваешь руку для приветствия. Чувствую на твоих пальцах мозоли. Спорт? Штанга? Хммм...       — Я Виктор, — произносишь низким грудным голосом, видимо считая, что это так сексуально и по-мужски. Неловко улыбаюсь, понимая, что ты тот еще фрукт. — Для близких друзей Вик. Можешь называть меня также.       Моя рука все еще в твоей ладони, ты легонько сжимаешь ее, рассматривая.       — О, так ты без кольца. Свободна, значит?       Уголок губы нервно дернулся. Слишком настырный. Слишком… идиот.       — Увы и ах, мое сердце занято, — пытаюсь высвободить руку из твоих цепких лап. Ты отпускаешь, но я не вижу на твоем лице разочарования. Лишь улыбка хищника, приметившего новую добычу. Пикапер воплоти.       — И правда обидно, но парень ведь не шкаф, подвинется? — бормочешь ты, обворожительно улыбнувшись, пожевывая зубочистку.       — Кто знает, — смущенно отвечаю я. И готова сгореть со стыда — насколько это абсурдный флирт. Ненавижу себя за это.       — Тогда еще пересечемся, — подмигнул ты и ушел.       Сажусь на стул. Нервно сжимаю руки в кулаках. Такого я точно не вынесу. Меня тошнит от твоего присутствия. Надо найти кого-то, кто поможет разобраться в этом непростом деле.       Блуждающим взглядом ищу того, кто мог бы рассказать о тебе побольше. И твой сосед по столу выглядит идеальной мишенью. Сидит в наушниках, заполняет отчет. Такое чудо вряд ли можно долго терпеть, если это не близкий друг. Улыбаюсь. Понимаю: это он… Эндрю.       Подхожу ближе, кладу руку на плечо. Он неохотно снимает наушники:       — Да отъебись уже, — выругался он. Девушки за соседним столом похихикали.       Как ни странно, этот выпад был в разы красноречивее любых описаний. Ты его достал. Но вы близки. Я прокашлялась. Он поднял глаза. Шок.       — Я думал, что это Вик, — тут же оправдался он, резко поднимаясь с места. Наушники с грохотом упали на пол. Ему было стыдно. Он покраснел.       — Мне сказали, что я могу взять у тебя часть документов, — виновато улыбнулась я, — но если бы знала, что…       — Нет, нет. Правда, извини. Я помогу тебе, — он тут же начал копаться на своем столе. — Я Эндрю, кстати, — бросил невзначай.       — Я Алексис. Новенькая.       — Да, да. Я слышал, — он виновато улыбается. Ему все еще стыдно за конфуз.       Украдкой смотрю на его рабочий стол. В плейлисте много знакомых песен. У парня явно хороший вкус — отмечаю про себя.       — Знаешь, я была бы тебе очень благодарна, если бы ты показал и рассказал, что здесь к чему, — миловидно улыбнувшись, мурлыкаю я. Он смотрит на меня. В глаза. Никуда ниже.       — Эээ… Конечно, — отвечает он, тяжело вздохнув. Хотел бы отказаться, да стыдно. Как все хорошо складывается.       — Я бы хотела с кем-нибудь подружиться. Сам знаешь, дом-работа-дом, — нервно хихикаю. Изображать дуру трудно, но я стараюсь. — Да и первое время я, наверное, буду всем только мешать и все портить. Ошибки, все такое…       Эндрю пожимает плечами и криво улыбается:       — Никто от тебя многого не ждет. Все мы ошибаемся. Это нормально.       Хм, а он за словом в карман не лезет. Смотрю внимательно. Замечает.       — Ой, прости. Я не хотел тебя обидеть. Это скорее… что-то вроде успокоительной речи. Мол, все мы когда-то начинали. И бла-бла-бла, — чешет затылок, — да и, если честно, я к женскому обществу не привык. Вот и ляпаю всякое.       Слишком честно. Слишком откровенно. Казалось, за этот год Эндрю нисколько не изменился. Улыбаюсь искренне.       — Да ладно, с кем не бывает, но… у вас же в офисе так много девушек.       — Я, как правило, пишу в чат. Мне так значительно легче.       В задумчивости закусываю губу. Очень скромный. Не любит привлекать внимание. Полная противоположность тебе. Он — твои свободные уши, на которые можно присесть.       — Интроверт, значит?       — Видимо, так.       — Прекрасно тебя понимаю. Будь моя воля, общалась бы телепатически. Столько проблем можно было бы решить.       Он осмысливает сказанное.       — Для тебя важнее, чтобы ты поняла или чтобы другой человек понял?       Странный вопрос. Слишком глубокий, философский. Он не дурак. Явно.       — Одно без другого невозможно. Разве нет?       Эндрю в задумчивости кивает. Легкая щетина на подбородке добавляет ему пару лет, а круги под глазами говорят о том, что он не высыпается. Вид довольно болезненный. Но это не отталкивает. Скорее хочется помочь или утешить. Отдергиваю себя. Я здесь не за этим.       — Какими судьбами здесь? Наша фирма не слишком... популярна, чтобы работать здесь за гроши. На соседней улице офис в разы круче, — он наклоняется чуть ближе и шепчет: — И платят там гораздо больше.       — Если здесь так плохо, почему ты здесь?       — У меня контракт, — он морщит нос. — На несколько лет вперед. Похоже, работать здесь ему явно не нравится.       Бедолага. Мне его даже жаль.       — Ну а когда контракт закончится, хочешь попробовать свои силы там?       Он пожимает плечами:       — Не думаю. Я ведь необщительный. Да и вообще не люблю производить впечатление. Это по части Виктора. Ну или Вика. Вы уже успели познакомиться?       — Кажется, он обожает знакомиться. И такой… общительный.       — Это ты его еще мягко описала, — смеется Эндрю. У него приятный смех. Парень действительно хорош собой. Я и забыла, как звучит его смех спустя год.       — То есть мне лучше держаться от него подальше?       — Что ты, нет. Я шучу. Он отличный парень. Немного навязчивый, своеобразный. Но отличный.       О тебе слишком хорошего мнения, Виктор. Ты явно этого не заслуживаешь.       — А если уж на тебя посмотрел как-то не так, — Эндрю краснеет, — так не грешно. Ты очень красивая.       Неожиданно. Даже слишком.       — Ты ведь понимаешь, что я сюда пришла работать? — неловко улыбаюсь. — Мужское внимание мне ни к чему.       — Да, я тоже не фанат мужского внимания. Прекрасно тебя понимаю, — он картинно вздыхает, пытаясь сгладить неловкость. Умный. — Но если серьезно: если вдруг созреешь на какие-то отношения, не бросай его. Иначе он мне все уши прожужжит. А я хочу хоть иногда спокойствия.       Я не сдерживаю смеха. Боже, знал бы твой друг, что тебя ожидает, был бы в разы сдержанней в своих желаниях.       — Я не настолько жестока, — широко улыбнувшись, мурлычу я.       — А выглядит немного иначе, — замечает он, внимательно смотря мне в глаза, — этакая доминатрикс. По крайней мере, мне кажется, на самом деле ты совсем не такая, какой хочешь казаться. — На мгновение он замолкает. — В тихом омуте черти водятся.       Черт возьми, а этот Эндрю проницателен. Не будь я здесь из-за тебя, дорогой, наверняка бы обратила внимание на этого парня. Интересно, у него есть девушка? Хотя… Мне это до одного места.       — Я не хотел тебя обидеть, — до моих ушей доносятся его извинения. Эндрю снова чешет затылок: — Быть может, чашка кофе исправит мою оплошность?       — Ой, да брось, — отмахиваюсь я, — это просто твои мысли. Они имеют место быть. Глупо обижаться на подобное.       Эндрю пожимает плечами. Неловко улыбается.       — Так… Значит… Ты Алексис? Или…       — О чем беседуете, молодежь? — ты налетаешь со спины.       — Да так, ни о чем, — Эндрю сбрасывает твою руку со спины.       — Клеишь мою даму?       — Я пойду, — отхожу я. Смотрю вслед.       Эндрю тоже виновато пожимает плечами.