Иногда, чтобы выжить, солнце притворяется пеплом

Иногда мы ненавидим человека не за то, кто он есть, а за то, что рядом с ним снова начинаем чувствовать. Две недели Тэхён почти не выходил из дома Джина. Заходил только Чимин. А потом — рассказывал всем. — Вы бы видели его! — возбуждённо говорил он Юнги и Чонгуку. — Он такой хорошенький! Красивый, хрупкий… как фарфоровая статуэтка. Его хочется под стеклянный колпак поставить. — Чимин, — сухо бросил Юнги, — ты человека описываешь или сервиз? — Ты просто не видел! — обиженно надулся Чимин. — У него волосы светлые, как мёд на солнце! — Я видел мёд, — отрезал Юнги. — Он липкий. Чонгук молчал. — А глаза… — продолжал Чимин. — Янтарные. Нет, зелёные. Нет, я запутался! Они меняются! — Ты уже влюбился? — лениво спросил Юнги. Чимин покраснел. — Да ну вас! Чонгук встал и вышел, не сказав ни слова. ⸻ Через две недели Тэхён всё же вышел. Деревня замерла. Кто-то ахнул. Кто-то присвистнул. Некоторые оборотни, никогда не бывавшие в людском городе, впервые видели светлые волосы. Даже у людей это редкость. Дети подбегали и осторожно трогали его волосы. — Они настоящие? — Ты ангел? — А ты светишься ночью? Тэхён неловко улыбался. Омеги его возраста смотрели иначе. В их взгляде было что-то острое. Зависть. Презрение. Альфы смотрели тяжело. Жадно. Старшие — подозрительно. И только Чонгук вообще не смотрел. Будто заранее возненавидел. Тэхён не понимал — за что? ⸻ Больше всех его ненавидел Минджэ. Этот омега чувствовал угрозу. Конкурента , за сердце вожака . Хотя какое сердце? У Чонгука его не было . Чонгук не про романтику. Ему были противны розовые сопли. Во время гона он становился неуправляемым. Ярость съедала его изнутри. Только Минджэ выдерживал один день. Максимум. Потом Чонгук уходил в лес. Пять дней проводил в доме старого лесника на окраине. Возвращался выжатым. За стаей в его отсутствие следил Намджун. Минджэ постоянно шептал как змея : — Он чужак. Он слабость. Из-за него будут проблемы. ⸻ Собрание назначили у священного озера. Озеро Моррайн Озеро кормило их даже в неурожайные годы. Зимой покрывалось чистым льдом. Старшие рассказывали легенду: если хотя бы один кристалл Вирен’Каэль упадёт в его воды, тело, умершее не больше тридцати минут назад, воскреснет. Никто не знал, что это за кристалл. Откуда он берётся. Существует ли вообще. Но озеро уважали. И решения здесь были окончательными. ⸻ — Человек не может жить среди оборотней, — начал один из старших альф. — Он слабое звено. — За ним придут. — Он принесёт охотников. — Или уже принёс. Минджэ сделал шаг вперёд. — Он красив. Слишком. Это опасно. Из-за него в стае начнутся конфликты. Вы уже видите, как молодые альфы на него смотрят? — Мы не приют, — сухо добавил другой. Чимин тихо возразил: — Он никому не сделал зла. — Пока, — отрезал старший. Все взгляды повернулись к Чонгуку. Он долго молчал. Ветер трепал его волосы. Тэхён смотрел на него с надеждой, которой сам не замечал. Чонгук поднял взгляд. — Ты должен покинуть мой лес завтра. Стая не приняла тебя. И я… не принял. Слова ударили сильнее, чем рычание. Тэхёну стало больно не от стаи. От него. Глаза наполнились слезами. — Почему ты меня ненавидишь? Глухой рык. — Потому что ты — напоминание. — Чего?.. — Ты весь соткан из напоминаний. О моих потерях. О ранах. Ты вскрываешь их, хотя я научился жить с ними. Тэхён всхлипнул. — Я… я ничего не сделал… — В том и проблема! — голос Чонгука сорвался. — Ты просто стоишь. И пахнешь гарью и металлом. И я снова вижу огонь. Слышу крики. Чувствую кровь. Тэхён хотел ответить. Но за плечо его притянул Джин. Спокойный. Холодный. — Достаточно. Он шагнул вперёд. — У каждого главы клана есть право одного вето. На одно решение совета. Я использую своё. Тишина стала ледяной. — Тэхён остаётся. Минджэ вскрикнул: — Ты с ума сошёл?! Джин медленно повернул голову. — Ты что-то тявкнул в мою сторону? Минджэ побледнел. — Не забывай, с кем говоришь. Чонгук внешне оставался камнем. Но внутри… Он был рад. И это его бесило. Этот мальчик отталкивал. И притягивал. Как рана, в которой снова и снова ковыряют пальцами. ⸻ Позже, дома, Джин налил вина и тихо сказал: — Хочешь знать, почему он так реагирует? Тэхён кивнул. — Однажды Чон Хёншик, отец Чонгука, с охоты принёс ребёнка. Нашёл в лесу. У мёртвой бабушки. Мальчик прижимался к её телу, окоченевший от холода. Не двигался. Чон Хёншик похоронил старуху. Принёс мальчика в деревню. Чёрные волосы. Чёрные глаза. Чонгук был счастлив. Новый брат. Он никогда не встречал людей. А тот ребёнок, младше на пять лет, хвостиком ходил за ним. Не играл со сверстниками. Только с Чонгуком. Чонгук почувствовал себя важным, нужным, в первые он нёс ответственность за чужую жизнь. За хрупкого мальчишку . В день, когда убили родителей Чонгука… Мальчик и сын дяди — Джун Ги — пропали. Их забрали убийцы. Скорее всего, их уже нет в живых . Джин посмотрел на Тэхёна. — Ты напоминаешь ему того ребёнка. Не внешне. Иначе. Но больше всего его сломала ваша первая встреча. Когда он почувствовал от тебя запах гари и металла. Тэхён опустил голову. — В тот момент его кошмары вернулись. Он понял — они никуда не уходили. Он просто научился дышать сквозь боль. Джин тихо добавил: — Ты не его враг. Ты его незажившая рана. В комнате стало очень тихо. И где-то в глубине леса завыл ветер.