Иногда, чтобы выжить, солнце притворяется пеплом

“Когда тело сгорает, душа ищет путь, и огонь рождает новое.” Тэ проснулся от боли — огонь жег его тело так, будто все его детство вернулось в одно мгновение. Он кричал, и каждый крик рвал его грудь на куски. Кожа покрывалась пузырьками . Он пытался превращаться — то в человека, то в волка — но боль была адской, той же, что сжимала его маленькое сердце в детстве, когда он не мог защитить тех, кого любил. Гук стоял неподалеку и видел это. Его психика не выдерживала. Ужас детства вернулся во всей силе. Он хотел вырвать себе глаза, чтобы не видеть. Он хотел отрезать уши, чтобы не слышать. Он хотел вырвать сердце, чтобы не чувствовать. Жизнь его, казалось, закончилась в этот миг. Огонь поглощал Тэ слишком быстро, слишком сильно. Радиус пятиметровой зоны вокруг него был жарче любого пекла — горячее, чем расплавленная лава. Земля под ногами начала плавиться, издавая зловещий, металлический запах. И этот запах… дежавю пронзило Гука насквозь. Он узнал его мгновенно: точно так же пахла смерть его родителей, когда они погибли в огне. Тишина наступила, абсолютная и давящая. Только ветер шелестел, но вдруг подхватил пепел. Он закружился в воздухе, но не просто как обычный вихрь — это было похоже на танец, торнадо из золота и огня, превращавший смерть в волшебство. Пепел Тэ медленно превращался в золотые снежинки, сияющие, как маленькие звезды. Из этого вихря золотых снежинок возникло существо, которого не видели до этого ни один глаз. Светоносный Грифон , мистическое создание, рожденное лишь тогда, когда в одной сущности соединяются три силы: человек, золотой волк и золотой Грифон - Триаксариус . Он был огромен. Его сильные, мощные ноги удерживали тело, излучающее абсолютную мощь. Вместо перьев — чешуя из чистого золота, непробиваемая, как доспехи древнего воина. Глаза остались зелеными, узнаваемыми — в человеке, в волке, в этом грандиозном создании. Грифон испепелял врагов золотой лавой, что текла из его ярости, как расплавленное солнце. Божественный гнев горел в его крыльях — не хаотичный, не слепой, а справедливый, выстраданный. Каждый взмах рассекал воздух, как приговор. Он не просто уничтожал — он карал. За предательство. За боль. За каждое злодеяние, совершённое под небом, которое он когда-то поклялся защищать. И там, где касалось его пламя, оставался не пепел — оставалась истина, очищенная огнём.Его дыхание превращало всё в пепел, оставляя лишь тишину и запах горящего золота. Позже, уже у костра, Тэ рассказал свою историю. — Моя первая течка… — начал он, голос тихий, но полный силы, — проходила чудовищно болезненно. Каждая из трех сущностей хотела доминировать. За минуту я превращался в человека, волка, в Грыона. Ни одна не хотела уступать другой. Я сходил с ума. Он сделал паузу, взгляд скользнул по тем, кто слушал. — Со временем я привык. Теперь я знаю, что до течки должен уйти, чтобы не терять контроль. Каждый день доминирует одна из сущностей. И если бы вы все это узнали… вы поняли бы, что сила — это не дар, а бремя, которое сжигает внутри, если не научиться им владеть. Тэ смотрел на огонь, его глаза зелёные, сверкающие. В каждом движении, в каждом слове была трагедия, сила и то, что только он мог вынести — три жизни, объединенные в одну, и каждая оставляла свой след на душе. Гук молча сидел рядом, его сердце дрожало. Он видел Тэ — теперь уже как Триаксариуса — и понимал, что любить такое существо одновременно счастье и большая ответственность , что после того, что они пережили, невозможно будет вернуться к обычной жизни. Ветер подхватывал золотые снежинки вокруг костра, и свет от них отражался в глазах Тэ. Каждая снежинка — частичка его силы, его боли и его жизни.