Иногда, чтобы выжить, солнце притворяется пеплом

“Счастье — как лёд на озере: прозрачное, хрупкое… и один неверный шаг превращает его в воду.” Снег падал густыми хлопьями, ложась на землю мягким белым ковром. Тэ стоял на льду озера, его дыхание образовывало маленькие облачка, а глаза сверкали отражением лунного света. Он скользил, словно танцуя, каждое движение было плавным и свободным. Снежинки касались его волос и ресниц, осыпая их блестящей короной зимнего сияния. — Гук… смотри, — тихо шептал он, прокручивая фигуры на льду, и Гук не мог оторвать глаз. Его сердце переполняла любовь и восхищение. — Я… никогда не чувствовал себя так свободным. Гук шагнул ближе, забыв о холоде. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот вырвется наружу. Он видел Тэ — весь свет, радость и жизнь — и понимал, что влюбляется в него всё сильнее, с каждой секундой, с каждым взмахом коньков. Они много гуляли вечерами , долго целовались под луной , разговаривали, перебирали книги, смотрели фильмы, узнавали друг друга уже взрослыми . И были впервые по настоящему счастливы . Но счастье оказалось коротким. На горизонте возник силуэт, и кровь застыла у Гука в жилах. Тэ не шел , его волокли по земле . Лииканов не стало — их уничтожили. Чон Бомгю и дядя Гука погибли. Но вот сын Бомгю, сын Дяди…. Он был уверен , что того украли враги , в день когда убили его родителей. Враги……Боже , Гук, ведь враг это Чон Бомгю, значит его сын будет мстить . Джун Ги тащил тело Тэ за волосы, его взгляд был ледяным и циничным. — Ты только подойди, — сказал он с усмешкой, которая резала слух. — И он сгорит. Ты снова окажешься в детстве, когда горели твои родители, а твои слабые детские руки не смогли их спасти. Гук едва мог дышать. — Мы усыпили твоего возлюбленного, — продолжал Джун Ги, его голос был холоден и жесток. — Держали в горючем растворе здесь, в деревне. Сейчас он как спичка. Я приближу огонь — и он сгорит за минуту. Хотя… лучше бы ему почувствовать боль, чтобы понять, как горит. За это мне заплатили хорошо. Из тени вышел Пиноккио — отвратительный жирдяй, нос которого когда-то укусил Тэ в борделе. Так вот кто платил Джун Ги…Здесь даже не месть , продажность , жадность, деньги , власть . Сколько слов, а один результат . — Наденьте кандалы на всех альф и молодых омег, — приказал Джун Ги. Люди выходили из леса. Их было немного, но даже пятеро достаточно сильных, чтобы захватить стаю, если появится слабость. Минджэ подошел к Джун Ги. Их поцелуй был глубоким и страстным, как демонстрация владения друг другом. Все поняли: именно он отравил стаю тогда, имея доступ к кухне и еде. Потом спрятался в подвале, дожидаясь любовника . Никто не подозревал. Слишком много событий. Но Минджэ увидел взгляд Джун Ги на Тэ — похотливый, жадный. Вспышка всепоглощающей ревности охватила Минджэ. Он одним быстрым движением поднес огонь к Тэ. Тэ вспыхнул, как спичка, снег вокруг не мог спасти его. Гук застыл, его счастье сгорело вместе с Тэ, оставляя лишь ужас, боль и безумие. — Ты… что ты сделал?! — закричал Гук, пытаясь ринуться вперед, но Джун Ги только усмехнулся. — Как видишь, история повторяется . Твой родной человек опять горит, а ты нечего не сможешь сделать , хотя уже вырос. Типо …. Гук чувствовал, как ледяной ужас стекает по костям. Любовь, счастье, смех — всё превратилось в пламя. И лишь один вопрос горел в его голове: «Как выжить после этого и нужно ли???».