Морок

      Атриум Министерства, как обычно в утренние часы, был полон народу. Волшебники прибывали через камины, входили с промозглых улиц Лондона и появлялись из бесконечных переходов. Диего протискивался через разношерстную толпу к лифтам. Когда его в очередной раз болезненной ткнули локтем под ребра, он выбрался из людского потока и перевел дух. Он не опаздывал — даже наоборот, — пришел немного раньше, чтобы успеть перекинуться парой слов с Оливером до начала пятиминутки.       — Кого я вижу? — рядом стоял сам Оливер, сияющий, как новенький начищенный котел. Выглядел при этом так, будто не слонялся полночи по подворотням, а спал на самых мягких перинах.       — И тебе не хворать, моя Матильда, — улыбнулся Диего, едва сдерживая смех от вида мгновенно скривившегося лица напротив.       — Да сколько можно-то? — вспыхнул Оливер. Его щёки окрасились чуть более ярким румянцем, чем были. Казалось, даже волосы, обычно тщательно уложенные гелем по последнему писку моды, стремительно начали топорщится. — Я не читаю любовные романы! Не читаю!       — Да-да, я знаю.       Диего поравнялся с Оливером, и вместе они продолжили пробираться к лифтам под негромкое ворчание последнего. Диего лишь ехидно ухмылялся. Обычно они виделись исключительно по утрам. Хотя, справедливости ради, если одному из них по долгу службы требовался напарник, то самым простым способом найти его было посмотреть на соседний стол в их общем кабинете. Начальство в лице хмурой мадам Бэнкс обычно не возражало, только бросало нечто вроде: «Чтобы после задания оба вернулись! Иначе я вам шеи посворачиваю своими руками».       В лифт набилось так много народу, что Диего тут же плотно прижали к стене. Над головой закружились бумажные птички, спешившие донести послания в другие отделы. Диего мысленно обругал себя за невнимательность. В это утро людей определенно было больше, чем вчера. Между волшебниками то и дело сновали авроры, чьи алые мантии особенно ярко выделялись на фоне нейтральной серо-коричневой одежды всех остальных. Казалось, даже в воздухе среди ароматов парфюма витало нечто неизвестное и оттого тревожное. Да и эти косые взгляды со всех сторон, будто острые булавки, впивались в незнакомцев, то есть почти во всех, кто попадался на пути прохожих.       — Какое-то нездоровое оживление, — пробормотал себе под нос Диего.       — О, так ты ничего не знаешь? — Оливер, будучи точно так же прижатым к стене лифта, всё равно умудрился театрально развести руками.       — Ты сейчас опять скажешь, что я не читаю газет? Между прочим, вчера я читал.       — И какую?       — «Ежедневный пророк».       — И о чём там было? — Оливер, судя по лицу, не верил ни единому слову, хотя и пытался делать вид, что это не так. Ему даже можно было бы поверить, если бы не приоткрытый рот и насмешливый блеск в глазах.       — Про победу над Волдемортом, про мемориал защитникам и восстановление Хогвартса.       — А какого года, говоришь, была газетка?       — Девяносто, кажется, восьмого. Дело не в этом. Важен сам факт, что я читал газету, — Диего приподнял бы палец, но руки были очень заняты попытками не дать толпе окончательно превратить его в очень плоского человека. Работать в таком экзотическом состоянии было бы сложнее.       На нужном этаже они практически вывалились в тихий коридор с облегчением. Лифт с тихим звоном закрыл двери у них за спинами и неспешно поехал дальше. Диего размял затёкшую поясницу, игнорируя подозрительный взгляд Оливера, и помахал неожиданно оказавшемуся знакомому впереди. Не только они решили прийти пораньше. Впрочем, это был ещё один факт, только усиливающий ощущение необычности дня. С каждой минутой что-то будто сгущалось, как самая настоящая буря, в центре которой находилось Министерство.       Из кабинета главы Отдела по контролю за магическими существами пружинящим шагом вышел рослый мужчина с трубкой в зубах. Его алая мантия легко впитывала в себя и без того неяркий свет, выделяя его среди прочих. Это был новый глава Аврората по фамилии Говард. За ним шла, а если уж не придираться к словам, то попросту семенила крошечная на его фоне мадам Бэнкс, постукивая по каменному полу длинным узловатым посохом. Они перекинулись парой едва слышных фраз, и глава Говард, круто развернувшись на каблуках, отправился прочь.       — Так что всё-таки случилось? — негромко спросил Диего, когда чёткие шаги тяжёлых ботинок стихли. — Привет, Гарри, — он мимоходом поздоровался как раз с тем знакомым, которому махал рукой.       — Доброе утро, — кивнул тот. — Я верну книгу, когда допишу часть диплома.       — Не торопись. Она мне пока не нужна.       Оливер чуть сбился с шага и удивлённо посмотрел на Диего. Они зашли в кабинет. Обстановка напоминала нечто среднее между архивом и кладовой зоопарка. На всех видимых поверхностях были сложены книги, между стопками которых мостились свитки пергамента. Разбавляли этот бумажный хаос то перья, то клочки шерсти, то макет чьей-то крупной челюсти. В совершенно пустом цветочном горшке красовалась лопата. В единственном закрытом шкафчике на полках выстроились ровные ряды бутылочек с зельями, большую часть которых составлял рябиновый отвар, который будто бы намекал, что напутствие шефа обитателям этого кабинета никогда не звучало для красоты момента. Что-что, а калечиться они умели первоклассно.       — Откуда ты его знаешь? — принялся допытываться Оливер, едва за ними закрылась дверь. — Тебя же не было здесь, когда всё случилось.       — Во-первых, я жил не в абсолютной изоляции, что бы ты там себе не выдумывал. Во-вторых, кто не знает мальчика, победившего одного из самых опасных темных волшебников всех времён, — Диего откинул со лба прядь волос. — А в-третьих, он у нас практику проходил в отделе пару лет назад. Вот и общаемся с тех пор периодически.       Ответить Оливер не успел, так как дверь открылась, едва не стукнув его по носу. Мерные удары посоха отсчитывали шаги мадам Бэнкс. Она прищурилась, придирчиво оглядывая привычный бардак, и раздраженно кашлянула. Хотя во всей её позе, как показалось Диего, сквозило что-то ещё. Слишком прямой была усталая спина, бледные губы превратились в узкую полоску, сухие руки слишком сильно вцепились в посох.       — Говард просил меня особо не распространяться об этом, — без намёка на приветствие начала она. В скрипучем голосе чувствовалась неясная дрожь. — Но Мордред его подери! — раздражение быстро взяло верх. — Что у вас по контрабандистам?       — А? — Оливер, видимо рассчитывал, что она продолжит тему разговора с главой Говардом, поэтому растерялся.       — Проверяем свидетелей в порту, — Диего раскрыл записную книжку. — Они не кажутся мне надёжными, но в основном все сходятся на том, что кто-то что-то видел, но ни указать кого-то конкретного, ни тем более описать никто не может.       — Мне вот кажется, что они работают не через порт, — заметил Оливер. — Что, если это вообще портключ?       — Вот и займитесь отработкой этой версии, Райт, — сухо приказала мадам Бэнкс. — А Летанти продолжит проверку порта. Пятиминутки сегодня не будет. За работу.       Диего откинулся на спинку стула. Поведение мадам Бэнкс не на шутку его встревожило. Ещё и визит главы Говарда. В совокупности это грозило вылиться в большие проблемы. Знать бы ещё, откуда их ждать. Определённо намечалась заварушка. Нет, он ничего не имел против хорошей погони со свистом заклинаний, с хитроумными планами и азартом в крови, но тревожная неторопливость, пронизывающая Отдел, напоминала особенно хищную зверюгу, которая поджидала жертву в засаде. Только замешкайся, как в горло тут же вонзятся когти или зубы.       — Я так тебе и не рассказал, — Оливер подошел ближе и заговорил шёпотом: — Позавчера ночью пропали два аврора. Совсем. Они отправились осмотреть чей-то дом и не вернулись. Говорят, следом туда же смотался сам Говард, но даже следов не нашел. Вот.       — Хм, — Диего сжал ладони в кулаки. — Допустим. А зачем он к нам приходил? Это, конечно, ужасно, но мы не ищем людей. Чем мы ему можем помочь?       — Он не поэтому приходил. Когда-то Говард был напарником нашей мадам, видимо, заглянул по старой дружбе. И вот что я тебе скажу: эта пропажа авроров её очень напугала.       — Я заметил, — согласился Диего. — Авроры должны были понимать, что на них в любой момент могут напасть. Значит, произошло что-то выходящее из ряда вон.       — Теперь понимаешь?       Диего понимал. Его опасения начали сбываться. Даже слишком быстро. Если существовала вероятность, что на месте может быть опасно, глава Говард вряд ли отправил бы туда зеленых новичков. Значит, в доме были опытные авроры. Тогда возникал другой вопрос: кто и как мог заставить их исчезнуть без следов? Если бы завязалась драка, то остались бы отметины от заклинаний. Если бы их уводили силой, то была бы перевернута мебель и выбиты окна. А тут? Оливер сказал, что совсем никаких следов. Но так не бывает! Если два объекта взаимодействуют, то обязательно оставляют следы друг на друге и на обстановке. Диего хмурился всё больше. Какая-то мысль вертелась в голове, но ухватить её он никак не мог.

***

      Дафна прилежно переписывала таблицу совместимости ингредиентов, чтобы готовить эссе было проще. Близился обед, поэтому она ни капельки не торопилась, даже когда прозвенел звонок. Едва профессор Снейп, окинув внимательным, как у грифона, взглядом класс, отвернулся, мальчишки повскакивали со своих мест и зашептались. Потеплевший воздух наполнился шумом выдвигаемых стульев, шелестом пергамента и негромкими прощаниями. Дафна уходила последней, уже закрывая дверь, улыбнулась:       — До свидания, профессор Снейп!       И довольная отправилась в Большой зал за чем-нибудь вкусным, чтобы устроиться на свежем воздухе под последними лучиками осеннего солнца. Прижимая к животу сумку с книгами и удерживая несколько пирожков с тыквой, завернутых в салфетку, Дафна добралась до раскидистого дерева на холме, откуда открывался отличный вид на Черное озеро. Полпути к следующему классу она уже преодолела, домашнее задание ожидало своего часа, только и оставалось, что насладиться моментом.       Усевшись на выступающий из-под земли корень, Дафна потёрла обложку дедушкиного дневника и принялась за еду. Машинально она продумывала план на вечер, чтобы сделать как можно больше домашнего задания, а завтра поймать за завтраком Ванессу и утащить её в Хогсмид. Они заглянули бы в кафе мадам Паддифут, купили бы что-нибудь вкусненькое в «Сладком королевстве» и просто провели бы время вне школьных стен. Дафна призадумалась.       Подумать только! С Ванессой они знакомы уже почти два года. Как же много времени прошло с тех пор, как они случайно столкнулись на лестнице и завели ничего не значивший разговор о мечтах. А потом потекли школьные будни и много чего ещё: однокурсники, которые постоянно выдумывали всякие глупости; домашние задания, для которых нужно было перелопатить едва ли не половину стеллажей с книгами, и еще много-много чего-то такого же будничного и незначительного. Ванесса не стремилась к общению, но и против Дафны не возражала, что давало право думать о ней как о самой настоящей подруге. И, чего лукавить-то, иногда просто наслаждаться ощущением, что кто-то важный есть рядом.       Остался всего один пирожок, который Дафна без сожалений спрятала в сумку. Если профессор Альварес отвлечётся, то можно будет угостить смешного Нюхля, который каждый урок пытался стащить у него карманные часы. Весело мурлыкая себе под нос мелодию, которую слышала от брата, она отправилась к низу холма в сторону Запретного леса. Совсем скоро должен был начаться урок по Уходу за магическими существами. Она уже шагнула под сумеречную тень деревьев, как вдруг из-за кустов орешника раздался крик. Дафна остановилась. Первой мыслью было кинуться в сторону замка за помощью, но что если, пока она будет бегать туда-сюда, случится беда? Или вовсе там ничего опасного нет, а это просто шалости ветра?       Нащупав в кармане мантии палочку, Дафна сошла с тропинки и обошла кусты. Никого не было. Впереди виднелся только непроглядный лес. Может быть, ей это просто показалось? Будто отвечая на вопрос, тишину снова прорезал крик. На этот раз чуть чётче и ближе. Дафна осмелилась сделать ещё несколько шагов и выглянуть из-за толстого ствола многовекового дуба. Мысль о том, чтобы позвать на помощь, мгновенно исчезла.       Она не могла не узнать бледную от ужаса Ванессу, которая сжалась в комочек возле большого камня и безудержно тряслась. Из её обычно аккуратных волос торчали ветки и жёлтые листья. Мантия оказалась порванной в нескольких местах. Она пыталась подняться, то тут же морщилась от боли и присаживалась обратно. Дафна бросилась к ней, напрочь забыв про осторожность.       — Там нечто! — тут же выпалила Ванесса. — Надо бежать, пока нас не сожрали.       — Что ты видела? — шёпотом спросила Дафна.       Ответ она не услышала. Из-за камня раздался оглушительный рев, отдаленно напоминающий самый настоящий человеческий крик. Оказывается, кричала вовсе не Ванесса, а то, что она назвала «нечто». Дафна выглянула, подготовившись увидеть что-то отвратительное, как акромантул. И не смогла сдержать восхищённый вздох. Это было вовсе никакое не нечто!       Между деревьями стоял огромного размера лось, рога которого отличались от обычных. Они сильно ветвились и наслаивались друг на друга, как еловая шишка. Животное не шевелилось, будто прислушивалось к чему-то. Потом принюхалось и широко распахнуло пасть с редкими шипообразыми зубами. По лесу снова разнесся крик, напоминающий человеческий. Дафна непроизвольно отшатнулась и, поскользнувшись на влажном мхе, упала. Руку от запястья до плеча тут же пронзила вспышка боли. Она едва успела прикусить щёку, чтобы не закричать и не напугать его.       — Это Лекротта, — выдавила Дафна, поглаживая ушибленное место. — Нам надо выбраться на тропинку. Он не пойдёт туда, где много людей.       — Хороший план, только он сожрёт нас быстрее, чем мы сделаем хоть пару шагов, — огрызнулась Ванесса. — Если ты такая умная, то придумай что-нибудь.       Дафна снова выглянула из-за камня. Лекротта стоял на том же месте и продолжал к чему-то принюхиваться. Она заставила себя успокоиться и не обращать внимания на боль. «Думай, Дафна, думай! Ты справишься, — мысленно шептала она себе, глядя, как Лекротта снова открыл гигантскую пасть и сделал шаг ей навстречу. — Думай же!» Палочка была бесполезной в этой ситуации, потому что она даже предположить не могла, что могло бы остановить дикого зверя, а не разозлить его.       Ванесса нетвёрдо поднялась на ноги и встала рядом. Её рука потянулась к карману с палочкой, потому что она была готова помочь всем, чем только могла. Это приятным теплом окатило Дафну. Обычно рядом с ней стоял её брат. Тот, на кого она всегда равнялась, всегда могла прийти к нему с любой проблемой, всегда знала, что он любит её и ждёт дома. Брат был только её. Она с нежностью вспомнила его, уставшего после службы, сидевшего за письменным столом в крохотном домашнем кабинете. Вспомнила, как длинные светлые волосы, освобождённые из тугого хвоста, рассыпались по покатым плечам, рваный шрам над правой бровью от когтя Птицы-грома, как он сам ей рассказывал. Вспомнила его улыбку и смех.       — Мерлин! — Дафна схватилась за сумку, которая до сих пор оттягивала плечо. — Я знаю!       Она покопалась среди свитков и вытащила свёрнутую салфетку. И протянула её в сторону Лекротты. Зверь остановился и принюхался, вытягивая вперед голову с ужасающе массивными рогами. Ванесса схватила Дафну за плечо и сжала так сильно, что та непроизвольно пискнула от боли, но не пошевелилась. Она смотрела поверх рогов Лекротты, чтобы не показывать ему страх, липким потом разливавшийся по спине и ритмом сердца колотившийся в висках.       — Готовься бежать так быстро, как сможешь, — почти не раскрывая рта сказала Дафна. — Хороший мальчик. У меня есть кое-что вкусное для тебя. Лови! — изо всех сил она бросила сверток в ближайшие кусты и, подхватив под руку Ванессу, рванула в противоположную сторону.       Ванесса стиснула зубы и старалась бежать, как бы не болела нога. Как бы не путалась в мантии школьная сумка. Дафна подавляла желание оглянуться. Она не хотела верить, что память её подвела и обозлившийся Лекротта мчался за ними. Ветки кустарников хлестали по лицам, хватали за полы юбок и рвали колготки, но останавливаться было нельзя. Наконец они вывалились на дорожку прямо под ноги братьям-близнецам Бэгли.       — Смотри, братец, придурошная Летанти! — расхохотался один, опираясь локтем на плечо другого.       — Что, решила освоить анимагию и превратилась в свинью? — поддержал другой. — Или недопревратилась?       Дафна тяжело дышала, постепенно отходя от пережитого. На глаза непроизвольно навернулись слёзы. Её била крупная дрожь, как и всё ещё цеплявшуюся за неё Ванессу. Та никак на насмешки не реагировала, что было странно. Обычно она тут же принималась обзываться в ответ. Дафна с тревогой заглянула в её бледное до белизны лицо.       — Уйдите, — отмахнулась Дафна от братьев, как от надоедливых мошек. — Не до вас сейчас!       — Уйдите, — писклявым голосом передразнил её один.       — Не до-о вас сейчас, — подключился второй. — Мы свинки хрю-хрю, мы спешим хрю-хрю, — нараспев вещал он. — Летанти, ты главное не тащи всю эту грязюку к нам в башню, а то вони будет! — оба близнеца сделали испуганные глаза и зажали носы.       Дафна даже не подумала, чтобы им ответить. Она обогнула их по широкой дуге и повела несопротивляющуюся Ванессу к замку. Уже в холле их настиг звонок на урок. Дафна горько усмехнулась. Это был её первый за два прошедших года прогул. Но отправить Ванессу в Больничное крыло одну, она никак не могла. Да и самой не мешало бы показать опухшее запястье мадам Помфри.

***

      Северус быстро поднимался по лестницам к Больничному крылу. Он выходил из учительской, когда его остановил староста Слизерина. Новости оказались предсказуемо неприятными: Эллингтон прогуляла урок Ухода за магическими существами и получила несколько травм. Хотя стоило отметить, что вездесущая Лентанти, хвостом ходившая за ней, и в этот раз оказалась рядом. Что не могло не наводить на неприятные мысли.       На кроватях, расположившихся по обе стороны от широко прохода, белело свежее постельное белье. Пахло обезболивающим зельем, антисептическим и умиротворяющим бальзамом. Сквозь разнотравье, наполнявшее воздух, пробивался слабый-слабый аромат рябинового отвара. За белой ширмой, которая скрывала последние две кровати по правой стороне, суетилась мадам Помфри. Из-под её чепчика выбилось несколько прядей с тонкими нитями седины, но движения оставались такими же энергичными как всегда.       — Да что же это за день такой? — восклицала она, изящными взмахами палочки накладывая диагностические чары. — То игроки, сбитые бладжерами на тренировке, то оглушённые мандрагорой второкурсники, то заболевший зуб. Теперь вы, девочки. Что сегодня с детьми творится? Ума не приложу! Мисс Летанти, не убирайте компресс. Держите его плотнее.       Северус хотел было нарушить эту суету, но решил повременить, тем более что уже слышал частые шаги Филиуса, вместе с которым совершенно бесшумно в Больничное крыло вошла Минерва. Вид оба имели весьма озадаченный. То ли тоже не догадывались, зачем мадам Помфри хотела их всех видеть, то ли наоборот знали немного больше. Привычно сложив руки на груди, Северус отошёл к окну.       — О, все в сборе! — мадам Помфри вышла из-за ширмы, еще раз поправив руку Летанти. — Когда я сказала, что хочу с вами поговорить, то вовсе не имела ввиду, чтобы вы явились сюда, — и тут же осеклась, — Директор, вы ко мне?       — Я лишь проходила мимо, Поппи, — Минерва покачала головой. На её серьёзном лице сверкнули очки. — Что случилось?       — О, это восхитительно хороший вопрос, — мрачно протянул Северус. Его раздражало, что свой свободный от учеников урок он вынужден тратить на двух прогульщиц. — Думаю, нам стоит позволить участникам событий высказаться первыми, раз уж они подслушивают и даже не пытаются это скрыть! — он движением палочки отодвинул ширму, отчего Летанти едва не выронила махровое полотенце с компрессом. Он отдал должное, что девчонка быстро сделала вид, будто изучение плит пола занимает её куда больше. — Мисс Летанти, будьте добры ответить, когда к вам обращаются старшие.       — Да, сэр, — Летанти отвлеклась от своего увлекательного занятия, — мы шли на урок, когда, — она запнулась, подбирая слова, но Эллингтон легонько толкнула её в плечо. Северус поморщился. Дальше ничего, кроме неумелой лжи, они не услышат.       — Да, мисс Летанти? — Филиус подошел чуть ближе. Его голос звучал слишком мягко, чтобы заставить её говорить правду.       Впрочем, не Северусу было его осуждать. За столько лет он привык защищать слизеринцев от нападок всех остальных, что даже в чём-то мог поддержать его. Особенно тяжко пришлось после войны. Пускай прошли суды над Пожирателями и теми соратниками Волдеморта, кого удалось вычислить, но слизеринцам приходилось туго. Даже тем, кто не имел никакого отношения к ним. Это было гнусно и несправедливо. В первые годы коридоры школы напоминали клетку с хищниками, где никогда не угадаешь, кто на кого кинется первым.       На самого Северуса, вернувшегося в Хогвартс после лечения в Мунго, тоже поглядывали с подозрением и шушукались за его спиной, но открытой вражды не демонстрировали, будто всё ещё сомневались, был ли он на стороне Дамблдора или нет, хотя Визенгамот вынес относительно него однозначный вердикт: «Оправдан». Но не все были согласны. Часть родителей перед в том учебном году атаковала Минерву письмами с просьбой усилить контроль за Северусом во избежание инцидентов с их драгоценными чадами. Северус тогда только морщился и выразительно закатывал глаза. Не есть же он их будет, в самом деле!       — Мы видели Лекротту, — наконец отозвалась девчонка, смело поднимая взгляд. Эллингтон вцепилась в рукав её мантии. С лица мгновенно спали все краски, будто она встретила кого-то значительно страшнее.       — Вы уверены? — Минерва нахмурилась. Она тоже ей не верила. Неужели девчонки не понимали, что такую нелепую ложь мгновенно раскроют? Что ж, Северус был лучшего мнения об Эллингтон. Или это сработал принцип «поведешься с волком — научишься и выть»? — Лекротт уже лет двести никто не видел в Запретном лесу, не говоря уж о том, чтобы они подошли настолько близко к тропинкам, по которым ходят ученики…       — Я абсолютно уверена, директор Макгонагалл. Я бы его ни с кем не перепутала, — Летанти даже приободрилась. Забавно, она была настолько раздражающе самоуверенной, что даже не пыталась что-то придумать. — Это был самец Лекротты. Не самый крупный.       — С чего ты взяла, что это был самец? — негромко спросила Эллингтон, не поворачивая головы. Она в основном продолжала делать вид, что её здесь не было.       — У них шерсть темнее, чем у самок, и рога больше, — шепнула ей Летанти.       — Полагаю, правду мы сегодня не услышим. Эти юные леди возомнили себя искательницами приключений и нарушили правило, запрещающее уходить дальше определенной для учебы территории, — Северус заскучал. Повышать голос на них не было никакого смысла. Одна и без того до дрожи испуганная, второй, как он понял на собственном опыте, крики были нипочем. — Кроме того, обе прогуляли урок и должны быть наказаны соответственно.       — Эссе? — Филиус задумчиво потёр переносицу. — Да, к моему уроку во вторник каждая из вас подготовит эссе о чарах, которые можно использовать при встрече с Лекроттой. Объёма свитка в двадцать дюймов будет достаточно.       — Даже не надейтесь, что отделаетесь лёгким испугом, — усмехнулся Северус, глядя на растерянных девиц. Хотелось, чтобы они навсегда вбили в свои пустые головы, что правила нужны для защиты юных бестолочей, прежде всего, от их собственных глупостей. — Неделя отработок. Летанти со мной, Эллингтон с профессором Флитвиком. Может быть, дефицит свободного времени уменьшит ваше желание так нагло врать.       — Но, сэр, мы… Я говорила правду, — Летанти быстро исправилась, но было поздно.       — Десять очков с Когтеврана и ещё неделя отработок, — Северус опасно прищурился, будто намерено провоцируя Летанти на ещё одну попытку дерзить. Но этого оказалось достаточно, чтобы она пожала плечами и замолчала. — Прекрасно, что возражений больше нет.       — Надеюсь, во время отработок вы обе, — Минерва задержала внимательный взгляд на каждой и заложила руки за спину, — обе хорошенько подумаете о том, чего не следует делать на территории школы и за ней.       Мадам Помфри поспешила вернуть ширму на место, загораживая поникших Летанти и Эллингтон от учителей. И весьма недвусмысленно намекнула, что им пора бы заняться своими делами и не мешать её работе. Северус фыркнул и, развернувшись на каблуках, покинул Больничное крыло. У него имелась весьма недурная монография испанского коллеги, которую он специально откладывал на долгожданный вечер пятницы. И никакие выходки студентов не могли сорвать его планы, если, конечно, кто-нибудь не решит разобрать Хогвартс по камешку. Но таких смельчаков в этом году он припомнить не мог.