Одна кровь

Драконий Камень, 24 год до З.Э. Висенье было шесть лет, и она только что приняла самое важное решение в своей жизни. Она стояла на крепостной стене, вцепившись маленькими пальцами в каменные зубцы, и смотрела вниз, во внутренний двор. Там, на тренировочной площадке, ее брат Эйгон, которому уже исполнилось девять, кружился в танце с деревянным мечом. Против него было трое — старшие мальчишки, сыновья знаменосцев. Эйгон ушел от выпада первого, подставил блок под удар второго и тут же, разворачиваясь, ткнул мечом в живот третьего. Один упал. Потом второй. Третий отступил, поднимая руки в шутливой сдаче. Сир Родрик, старый мастер над оружием, одобрительно кивнул. У Висеньи перехватило дыхание. Эйгон двигался как вода — быстро и плавно. Как дракон, которого она видела, когда отец брал их смотреть на Балериона. Та же грация, та же сила. Она так засмотрелась, что не сразу услышала шаги за спиной. — Леди Висенья, прошу вас, спуститесь, — донесся усталый голос ее наставницы, сестры Меланты. — Нам нужно продолжать урок. Висенья даже не обернулась. — Какой урок? — Вышивать крестиком. Плести кружева. Учиться быть леди. — Я не хочу быть леди, — отрезала Висенья. — Я хочу вниз. К Эйгону. Сестра Меланта вздохнула — этот вздох Висенья слышала каждый день по несколько раз. — Ваш брат занимается мужскими делами. Ему суждено стать лордом, воином, защитником. А вы… вы станете его женой, когда вырастете. Висенья наконец обернулась и уставилась на наставницу в упор. — Женой? — Ну да. Так заведено в вашем роду, так велит кровь Валирии. Брат и сестра должны быть вместе, чтобы сохранять чистоту крови. Висенья нахмурилась. Она знала, конечно, что Таргариены женятся на сестрах — об этом говорили все вокруг. Но как-то это знание лежало в голове отдельно, не связываясь с живым Эйгоном, с которым они бегали наперегонки и кидались камнями в море. — Он будет моим мужем? — переспросила она, пытаясь осмыслить. — Как папа для мамы? — Именно так, дитя. Висенья помолчала, переваривая. Потом спросила: — А мама дерется на мечах? — Что? Нет, конечно! Леди Валейна благородная женщина, она… — А мама умеет кидать камни далеко-далеко? — При чем тут камни?! — Если я буду его женой, — Висенья говорила медленно, будто распутывала сложный узел, — я должна быть рядом с ним. Всегда. А он воин. Значит, я должна быть воином. Иначе как я буду рядом? Сестра Меланта открыла рот. Закрыла. Открыла снова. — Это… это совсем другое, дитя. Жены не воюют. Они ждут дома, плетут кружева и рожают детей. Висенья скрестила руки на груди. В свои шесть лет она уже умела смотреть так, что взрослые начиная чувствовать себя неуютно. — А если я не хочу ждать? Если я хочу быть рядом? — Вы еще маленькая, вы пока не понимаете… — Я понимаю, что вышивать скучно, а с Эйгоном интересно. И она побежала к лестнице, оставив сестру Меланту с открытым ртом и куском недовышитой ткани в руках. -————————————————- Эйгон как раз отдавал меч сиру Родрику, когда Висенья влетела во двор, раскрасневшаяся и растрепанная. — Эйгон! Он обернулся и улыбнулся — по-особенному, только для нее. Для всех остальных у него было спокойное, серьезное лицо, почти взрослое. А для Висеньи всегда находилась улыбка. — Ты видела? — Видела! Ты их всех победил! — Она подбежала и встала перед ним, запыхавшаяся, но с горящими глазами. — Ты самый сильный! Научи меня! Сир Родрик крякнул: — Леди Висенья, девочкам не положено… — Я не леди, я его сестра, — отрезала Висенья, даже не взглянув на старика. Она смотрела только на Эйгона. — Научи меня так же. Эйгон посмотрел на нее внимательно. Он знал Висенью лучше всех — знал, что если она чего-то захотела, то добьется. И если не помочь, она полезет сама и поубивается. — Это трудно, — сказал он. — Будут синяки. Будет больно. Терпеть умеешь? — Я терплю сестру Меланту каждый день. Это больнее любых синяков. Эйгон усмехнулся. Спорить было бесполезно. — Хорошо. Я буду учить тебя. Тайно. Чтобы никто не знал. — Правда?! — Правда. Но если я говорю делать так — делаешь так. Без споров. Иначе просто меч в руки не дам. Висенья задрала подбородок: — А если ты скажешь делать глупость? — Я не скажу. — Откуда мне знать? Эйгон приподнял бровь — точь-в-точь как отец, когда собирался кого-то отчитать. Висенья этот взгляд знала. — Затем, что я старше и умнее. И если ты хочешь учиться у меня, придется доверять. Ну так что? Она помолчала секунду, потом кивнула: — Договорились. — Вот и хорошо. — Эйгон оглянулся на сира Родрика, который делал вид, что занят своими мечами, но на самом деле прислушивался. — Завтра на рассвете. Придешь к скалам, там, где старый маяк. Если опоздаешь — уйду. — Не опоздаю! Висенья развернулась и побежала обратно в замок, но на полпути остановилась и крикнула: — Эйгон! — Что? — Ты правда будешь моим мужем, когда вырастешь? Вопрос повис в воздухе. Сир Родрик поперхнулся воздухом. Эйгон на секунду замер, потом нахмурился. — Кто тебе сказал? — Сестра Меланта. Говорит, так велит кровь. Эйгон подошел ближе. В свои девять он был всего на полголовы выше сестры, но держался так, будто выше на целую крепость. — Не слушай ее, — сказал он тихо. — Мало ли что говорят. Ты сначала научись меч держать, а там разберемся. — Но это правда? Он помолчал. Потом пожал плечами — по-взрослому, как отец, когда не знал, что ответить. — Правда. Традиция такая. Но до этого еще много лет. Мы пока просто брат и сестра. Так и будем. Висенья подумала и кивнула: — Хорошо. Тогда завтра на рассвете. Не опаздывай! И умчалась. Эйгон проводил ее взглядом и покачал головой. Сир Родрик подошел и встал рядом. — С характером девочка, — сказал старик. — Знаю. — Это может быть проблемой, мальчик мой. Вырастет — и не захочет быть просто женой. Эйгон посмотрел на старика серьезно, совсем не по-детски: — А кто сказал, что она будет просто женой? Сир Родрик хмыкнул, но промолчал. -—————————————- В тот вечер, когда детей уложили спать, лорд Эйрион и леди Валейна сидели у камина. Валейна держала на руках маленькую Рейнис, которая наконец-то перестала плакать и заснула. — Сестра Меланта снова жаловалась, — негромко сказала Валейна. — Говорит, Висенья невыносима. Сбежала с урока, а потом спросила, должна ли жена воина уметь драться. Эйрион улыбнулся: — И что ты ей ответила? — Сказала, что дети растут, а там посмотрим. Но вообще… — Валейна помолчала. — Знаешь, я иногда думаю, правильно ли мы делаем, что растим ее как обычную девочку. Она необычная. — Знаю. — Эйрион подошел и сел рядом с женой. — Но пусть растет. Пусть играет с Эйгоном. Они сами разберутся, как им быть. — А если не разберутся? — Разберутся. Они любят друг друга. По-настоящему. А с этим, — он кивнул куда-то в сторону детской, — можно пережить все остальное. Валейна вздохнула и прижалась к мужу плечом. ————————————————— В детской Висенья лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. В дверях появился Эйгон. — Не спишь? — Нет. Он подошел и сел на край ее кровати. В лунном свете его волосы отливали серебром. — О чем думаешь? — О завтра. Придумал, с чего начнем? — С самого простого. Как стоять. Как не падать. Как не выронить меч. Висенья фыркнула: — Я не выроню. — Выронить может каждый. Даже я иногда роняю. — Ты? — Она приподнялась на локте. — Врешь. — Честно. Просто никто не видит. — Он усмехнулся. — Ладно, спи. Завтра чуть свет вставать. — Эйгон? — М? — А тебе не странно? Что мы когда-нибудь поженимся? Он помолчал. Потом ответил не сразу: — Странно, наверное. Но до этого еще долго. Мы пока просто дети. И я пока просто твой брат, который научит тебя драться. А там видно будет. Висенья кивнула, успокоенная. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, маленькая. — Я не маленькая! — Спокойной ночи, Висенья. — Вот так лучше. Он ушел, а она еще долго лежала и улыбалась в темноту. Завтра на рассвете начиналась новая жизнь. Самая интересная.