Исповедь еретика.

      - Чт.. что это? – застыв от ужаса на месте, ратник чуть не выронил меч, сжимая бесчувственными пальцами рукоять, даже не смея отвести взгляда от того, что было перед ними.       Напарник, что патрулировал побережье вместе с ним, от охватившей за доли секунды паники, сделал шаг назад, раскрыв рот, будто бы рыба, выброшенная морскими волнами на берег. Это должен был быть самый обычный вечер, начавшийся с указаний Иллуги, обеспокоенного Дикой охотой, начавшей активность на «Звездной отмели», и именно сюда он отправил патрульных в первую очередь. Но мало кто ожидал, что все могло обернуться таким образом.       На берегу, покрытое черным от воды песком, что-то лежало. Издалека можно было принять это за кучу мусора, оставленных Фатуи, коего тут было и так много, но стоило чуть напрячь глаза, то по коже пробегал неприятный холодок, и чем больше находил глаз деталей, от которых трудно было оторваться, тем страшнее становилось.       Стараясь не выронить оружие, ратник осторожно приблизился, дав знак напарнику не приближаться и быть начеку, чтобы в случае тот смог позвать помощь. Осторожно ступая, он чувствовал, как погружаются подошвы сапог в песок, подобно тому, как болото поглощает, утягивая в холодную темноту. Шаг за шагом – все ближе.       - Что там? – голос вопрошающего звучал обеспокоенно с нескрываемым страхом.       Слегка обернувшись, ратник хотел махнуть ему, чтобы оставался на месте, но тут же заметил крем глаза какое-то движение рядом с собой. Он пытался мысленно убедить себя, что это всего лишь краб, - да-да, это краб, - их тут много! – но где-то там, на краю черепной коробки зрела отталкивающая мысль, что это не краб, не просто маленькое ракообразное, а нечто иное. Медленно повернув голову, ратник замер, раскрывая рот так широко, насколько то было возможно, но вопля не прозвучало, будто бы воздух вобрал в себя все звуки разом.       На ратника с земли смотрели глаза. Человеческие.

***

      - Эксперимент потерпел неудачу.       Дотторе стоял на причале, заложив руки за спину, сцепив пальцы в замок, чувствуя, как холодный ветер Нод-Края пытается столкнуть его, ударяя в спину, высказывая всеобщее недовольство того, что сам Второй Предвестник тут. Близился рассвет, и тени просыпавшегося солнца уже легли на зеркальную поверхность воды, что шла рябью, искажая отражение базы, превращая ее в исполинский ужасающий мираж. Еще один порыв ветра принес с собой запах соли и свежести, напоминая о скорейшем отбытии.       - Это был прощальный подарок, - сухо ответил Доктор, даже не взглянув на того, чьи шаги эхом звучали в висках.       - Но я все же услышал нотки разочарования в голосе, - Дотторе знал, что за улыбка коснулась лица собеседника; говоривший сделал еще шаг и, встав рядом, скрестив руки на груди, оказавшись сегментом самого Второго Предвестника, - И ни капли сожаления, - последняя фраза ударила не хуже, чем хлыст, задев ту самую далекую струну в душе, выявив наружу ухмылку, подобную той, что играла на лице клона.       - Мне потребуются записи о дальнейших наблюдениях за объектом, - самодовольно хмыкнул Дотторе, проследив взглядом за тем, как подчиненные таскают на корабль ящики с оборудованием, - Ведение записей обязательна, в особенности при резких изменениях инкубационного периода и последующем течении роста при положительном или отрицательном влиянии куувяки. В дальнейшем необходимо изучить образец до того, как он попадет в естественную среду, что запустит необратимый процесс, о котором я уже упоминал. Это изменение должно повлечь за собой появление Коломбины, - очередной порыв ветра скользнул между стоявшими фигурами, будто бы унося эти слова прочь, - При любых обстоятельствах необходимо взять ее живьем.       - Живьем, - эхом повторил сегмент, на чьем лице ухмылка приобрела более нахальный вид, словно он только что о чем-то вспомнил.       Доктор отвернулся к морю, встречая рассвет, подставив лицо, скрытое под маской, лучам восходящего солнца, уловив ту самую мысль, что посетила клона. Нет-нет, это было лишь воспоминание о девушке, чей голос был подобен пению птиц в саду, наполненном светом.

***

      - Любопытно, - подняв колбу на уровень глаз, Дотторе слегка потряс ее, чтобы развеять осадок на дне, всматриваясь в мутно-оранжевую жидкость, в которой плавали желтоватые крупинки, похожие на хлопья, что довольно быстро оседали, - При добавлении двухпроцентного раствора Пламенного масла появляется осадитель – осадок крупных хлопьев, быстро оседающих на дне колбы, - и тут он поднес это к горелке, - При нагревании выделяется едкий запах химического состава, напоминающий по своему составу приторный аромат цветка-сахарка, но более выраженный, что не так удивительно, так как именно этот ингредиент был добавлен еще в начале эксперимента.       Мужчина оставил колбу на специальной подложке, услышав за спиной, как открывается дверь. Медленно выпрямившись, Доктор обернулся, встав к входящему полубоком, поправляя перчатки.       - Дотторе, я помешала тебе? – легкий, как летний ветерок голос, коснулся ушей стоявшего; девушка почти переступила через порог, как вдруг остановилось, будто бы почувствовав что-то неладное; застыв на месте, она чуть повернула голову к темноте лаборатории, что господствовала в дальнем углу.       - Коломбина? – отозвалась мгла, но через мгновение из нее вырвался Доктор, - Я очень рад видеть тебя в моих скромных покоях, - его шаги эхом отражались от стен, словно сопровождаясь грохотом грома, - Проходи, - сделав приглашающий жест, слегка склонил голову в бок, заметив некое замешательство, которое чувствовалось в поведении гостьи, смотрящей на все еще стоявшего у стола, - Тебя смутил мой сегмент? – с добродушной улыбкой уточнил Дотторе, все же закрывая дверь за девушкой, успев взглянуть на двойника, отвернувшегося к столу, чтобы продолжить начатый эксперимент, - Я же говорил тебе, что ты можешь приходить сюда в любой момент, тем более, что сейчас ты можешь помочь мне с одним… очень важным делом, - холодная ладонь, скрытая перчаткой, легка на хрупкое плечико Коломбины, указывая ей дорогу к столу, у которого все еще стоял спиной клон, что-то делая, но что именно, было трудно понять.       - Что именно ты хочешь? – девушка медленно проследовала туда, куда ее подталкивал мужчина, доверчиво смотря на него, почувствовав некий интерес к словам, прозвучавшим от него.       Дотторе остановился лицом к ней, немного наклонив голову, вглядываясь в ее глаза, скрытые легкой тканью:       - Моя дорогая, Коломбина, - губы тронула улыбка, - Я же могу быть уверен в том, что это будет наш с тобой маленький секрет?       Девушка в удивлении хотела сделать шаг назад, уловив шедшую от говорившего ауру могильного холода, но, даже не успев сделать это, почувствовала, как ее спина упирается в какое-то препятствие, возникшее словно из воздуха, что заставило ее заметаться, будто птичка, пойманная в силки.       - Тише-тише, - с губ Доктора все не сходила улыбка, - Не волнуйся, - протянув руку, он коснулся костяшками щеки Коломбины, оставляя на ее коже холодный след прикосновения.       Стоявший позади сегмент с необычайной аккуратностью взял одну руку девушки, обхватив запястье пальцами, прошептав на ушко:       - Тем более друзья должны хранить секреты друг друга.       Протянув руку, Дотторе взял со стола шприц:       - Это будет не больно.       - Никто не узнает об этом, - вторил клон, вытягивая руку Коломбины так, чтобы Доктор смог взять кровь из вены, - Ты же сохранишь нашу маленькую тайну? – наклонив голову ниже, сегмент провел губами по виску девушки, вдыхая аромат ее волос, - Ммм… Как от тебя приятно пахнет…       От этих слов сердечко Коломбины дрогнуло, затрепетав, раздаваясь гулом барабанов в ушах. От прикосновений мужчин по коже шли волны мороза, причинявшие настоящую боль. Хотелось вырваться, сбежать как можно дальше… Пальцы все сильнее сжимали ее запястье, выкручивая руку:       - Не дергайся, - прошелестел клон Доктора, чей голос приобрел стальные нотки.       - Моя маленькая голубка, - в отличие от него, сам Дотторе разговаривал ласково, приторно до скрежета в зубах, - Я же твой друг и ты должна помочь мне с одним моим исследованием. Ведь так? – поднеся острие иголки к коже девушки, Доктор с улыбкой посмотрел на нее, - Я всего лишь возьму у тебя немного кров…       Он не успел договорить. Девушке как-то удалось вывернуться, подавшись сначала вниз, нырнув между двумя мужчинами, протискиваясь, и тут же, дернув руку, вырывая ее из хватки, рванула к двери, оставляя за собой шлейф морозного аромата.       - Куда же ты, моя дорогая? – выпрямился Дотторе, все еще держа в руке шприц.       - Мы только начали, - рядом уже стоял сегмент.

***

      Не спалось. Дилюк сел на край кровати, ставшей такой чужой, касаясь ступнями пола. В голове немного начало проясняться, но тупая боль все еще сдавливала виски. Опираясь локтями в колени, свесив кисти рук вниз, мужчина свесил голову, закрыв глаза. Он надеялся, что к ночи сможет забыться в сновидениях, отринув в сторону тяжесть прошедшего дня. Но сон не шел.       Рядом зашевелилось одеяло, и красноволосый, слегка повернув голову, краем глаза заметил обнаженную женскую фигуру, чуть накрытую одеялом, лежавшую к нему спиной. Решив не будить девушку, Дилюк поднялся, как-то машинально беря со спинки стула халат.       Весь дом спал, и только где-то вдалеке слышался лай собак. Стоя на балконе, мужчина невольно вслушивался в эти звуки, почему-то подумав о том, что возможно животные были разбужены кем-то и теперь оповещают всю округу об этом. К примеру, о приезде Предвестника! Мысль, как раскаленный нож, обожгла его, заставив сжать пальцами перила. Вглядываясь вдаль, он нахмурился, мысленно представляя, кто из оставшихся представителей Фатуи заявиться в Мондштадт, опорочив тем самым город.       Прошел месяц с того момента, как Джинн получила извещение от Снежной, и каждый день давался Дилюку тяжело, но чем ближе было прибытие Предвестника, тем сложнее и сложнее становилось, словно стук гвоздей, вбиваемых в крышку гроба. Прекрасно понимая, что подобное соглашение должно быть на пользу региону, красноволосый не мог смириться с таким раскладом, напоминая себе о том, по чьей вине вся его жизнь пошла под откос, обвиняя всех Фатуи в смерти отца.       Нет, кортеж Фатуи прибыл ни ночью, как о том думал Дилюк, ни утром – как полагала Джинн, а лишь к вечеру. Лишь когда на небе зажглись миллиарды маленьких холодных мерцающих огней, в кабинет магистра постучали. Это был громкий, резкий стук, вызвавший у девушки ассоциацию с вороной, стучавшей клювом по дереву. Но не успела она и рта открыть, как дверь распахнулась сама собой.       - Я решил поприветствовать магистра «Ордо Фавониус» лично, - от одной улыбки, такой приторно-ядовитой, у любого появлялся страх.       - Что ж… Я, - Джинн медленно поднялась, только сейчас заметив семенившего за Предвестником подчиненного, видимо, старавшегося обогнать гостя, но не успевшего войти первым, и теперь с виноватым видом смотрящего на нее.       - Что такое, магистр? - сев на стул, так и не дожидаясь разрешения, которого и не нужно было, Дотторе вальяжно сел на стул, закинув ногу на ногу, - Где Ваше гостеприимство?       - Все хорошо, - девушка с натянутой улыбкой кивнула подчиненному, все еще переминавшемуся с ноги на ногу на пороге, в первую очередь давая себе хоть немного времени, чтобы успокоить сердцебиение, - Если что-то понадобиться, я позову тебя, - когда дверь закрылась, Джинн тут же перевела взгляд на Предвестника, даже сквозь маску она ощущала этот холодный взгляд; пытаясь перебороть желание выгнать этого человека из кабинета и еще лучше из города, все же произнесла сдержанным тоном, - Не могу сказать, что рада видеть Вас, господин Дотторе.       - Но так уж вышло, что придется смириться с моим присутствием тут, - отозвался Доктор, наклонив голову, отчего клюв маски еще больше стал похожим на птичий.       - Но спешу напомнить о том, - перебила его Джинн, нахмурив брови, - Что за каждым Вашим шагом будут следить, господин Дотторе, и советую Вам не нарушать законы.       - Иначе что? – мужчина поднялся.       Девушка даже не заметила, как он оказался рядом с ней. От него веяло морозом и чем-то, напоминавшим лекарства, что было даже не удивительно, хотя быть может ей это казалось. Его силуэт заполнил собой всё пространство, нарушая привычную грань реальности, и она, приковав взгляд, вгляделась в каждый стежок, каждую складку на его одежде. Опешив, Джинн попыталась отойти назад, но нога задела стул, стоявший позади, отчего по комнате пронесся неприятный слуху скрипучий звук.       - Что такое, магистр? – сейчас его голос начал отдавать легкой хрипотцой, - Вас что-то смутило? – наклонив голову, Дотторе приподнял один уголок губ, скользя взглядом по тонкой шее, к подбородку, чуть задержавшись на губах, плотно сжатых от переполняемых эмоций, - Вы так напряжены, - подняв руку, он хотел прикоснуться к ее щеке костяшками пальцев.       - Не прикасайся! – распахнув глаза, девушка дернулась назад, но запнувшись о все еще стоявший позади стул, к своему ужасу вдруг уселась на него, вместо того, чтобы отойти как можно дальше от Предвестника.       Наклонившись, Доктор вновь посмотрел на нее, упиваясь тем страхом, в котором пребывала глава «Ордо Фавониус». Коснувшись костяшками пальцев скулы девушки, мужчина прошептал, приподняв к себе ее лицо, придержав пальцами за подбородок:       - Не стоит так остро реагировать.       Дверь рывком открылась. Все еще державшийся за ручку, рыцарь застыл на пороге, готовый наброситься на любого, кто бы ни угрожал магистру. Выпрямившись, Дотторе заложил руки за спину, посмотрев на того, кто посмел помешать их разговору, мысленно успокоив себя, что это всего лишь на короткое время.       В отличие от него, Джинн была готова с облегчением выдохнуть, ощутив, как с плеч падает груз. Впившись взглядом в подчиненного, она заставила себя кивнуть. Нет-нет, нельзя поддаваться на уловки этого человека, тем более, что на кону договор между Мондштадтом и Снежной, способный наладить торгово-рыночные отношения, что было так важно обоим регионам.       - Все хорошо, - поспешила заверить она рыцаря, - Господин Дотторе уже уходит. Не могли бы Вы сопроводить его до гостиницы, обеспечив охрану.       - Как мило с Вашей стороны, магистр, - голос Доктора вновь приобрел тот привычный холодок.       Его шаги еще долго отдавались эхом в пустом коридоре, когда высокая фигура растворилась за дверью кабинета, оставив после себя леденящее ощущение на коже. Не отрывая взгляда от дверного проема, где только что исчез Предвестник, Джинн сжимала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, но боли не чувствовала. В ней пробудилось новое, зловещее предчувствие, от которого хотелось укрыться, отгородившись от всего мира. Она не знала страха ни перед кем и ни перед чем, тем более перед тем, что могло бы угрожать тем, кто ей верил. Но появление Доктора словно подкосило ее, выбив опору из-под ног.