Тепло под панцирем

      — Я последний раз повторяю — нет.       — Но учитель!       — Донателло, — пресёк Йоши, нависая над ребенком, а тот будто уменьшился в размерах. Кэрис стояла около прохода и наблюдала за происходящей сценой. — Ты меня знаешь. Я не шучу. Такой глупости лично от тебя я не мог даже представить.       — Да всё будет в порядке, правда, — заверял, начиная терять надежду, что сенсей смягчится и разрешит ему задуманное. — Я не собираюсь никому показываться. Просто оставят в условленном месте и заберут деньги.       — Ты меня не слышишь или не хочешь слышать?       — Да я…       — Я всегда учил вас, что если я что-то говорю, то именно это и имею в виду. Если я сейчас отвечаю тебе отказом, то это имеет смысл без дальнейших споров, — указал и Кэр заметила, как мальчишка по-детски надул губы. — В твоём распоряжении всё и даже больше для обычного ребёнка. Думаешь, что нет выхода — стоит подумать и найти ещё варианты, а не говорить о неудачном стечении обстоятельств и невозможности выполнения задания.       — Но это единственный вариант! — не отставал и Сплинтер, махнув хвостом, ударил черепашку по ногам. Тот сморщился, пискнув, и Кэрис показала себя, врываясь ураганом в комнату и пристально разглядывая Йоши. — Отец…       — Нет, — повысив голос, мужчина повторил ритуал с хвостом и подбородком указал на выход, Дон обиженный быстро вылетел из дверей, чуть не задевая девушку. Кэри поджала губы, когда на неё перевели взгляд карих и аналогично её цепких глаз. — Что-то хотели, мисс Левинетт?       — Вы не имеете права так поступать!       Он имеет, ещё как. Это его дети, его обязанность, его мальчишки, которых он вырастил, воспитывает и учит, как поступать можно, а как нельзя. Он имеет право запрещать и разрешать, наказывать и хвалить, позволять творить беспредел или контролировать каждый шаг. Он их отец, учитель и глава клана — Хамато Йоши имеет право.       — У вас нет занятий на сегодня или вы решили вмешиваться в дела старших, — приподняв бровь, уточнил Йоши и Кэр хотела возмутиться. Это что ещё за выкрутасы такие? Дела взрослых? А она тогда кто?       — Так с детьми не поступают, — теперь девушка упёрлась, видя только одну сторону полной картины и от такого безобразия хотелось взвыть. — Может быть мы могли что-нибудь сделать, а вы сразу категорично отказали.       — Мисс Левинетт…       — Кэрис!       — Хватит, — проговорил чётко и у неё пошли мурашки. Ого, спокойного и уравновешенного Сплинтера оказывается тоже можно вывести из себя. — Вон отсюда. Найдите, чем себя занять и прижмитесь.       Ей никогда не нравилось, когда себя вели так будто кто-то лучше, сильнее, умнее, а ещё командовали. Она родилась в семье со строгими правилами. Все эти запреты, манеры, ходьба по струночке и скучное времяпрепровождение за книгой, пианинном или конной прогулкой утомляли. Кэр любила свободу. Интересное чтиво, волейбол, бег и скакать галопом, гонять на машине под двести, лезть куда не просят и нарушать правила всеми возможными способами.       Да, возможно Кэрис обнаглела, обособившись от нудных родителей, стала увереннее в своих желаниях, а спустя пару недель после её исповеди перед Хамато так пришла в норму окончательно. По крайней мере завершила встречи с психологом, иногда пила успокаивающее таблетки, потому что не могла найти свои антидепрессанты, могла творить забавные вещи, веселиться, не думая о последствиях, а ещё вести себя так, как душа пожелает.       Они сверлили друг друга взглядами и Йоши знал, что девушка не выдержит натиска и его строгости. Она всегда смущалась, робела, отводила глаза и старалась затихать рядом с ним. Но сегодня. Её смелость поразила до глубины души, потому что Кэри показала ему язык, передразнивая и уходя прочь бубня что-то о старперах.       Мужчина поразился этому глупому выражению. Хотелось вернуть неуёмную, отчитать, попросить извиниться, но этой невозможной женщине было тридцать. Она сама определяла, как себя вести, как поступать и как действовать в той или иной ситуации. Он не мог контролировать и указывать ей на правильность или неправильность её действий, потому что та была взрослой самостоятельной девушкой и не нуждалась в указах. Потерев переносицу, Хамато удалился на второй этаж. Ему срочно требовалась медитация.       Взвинченная Кэри хотела уйти куда-нибудь подальше и спустить пар, но услышав тихие всхлипы в гараже, приостановилась, понимая, что хочет успокоить ни в чем не повинного черепашку, возможно помочь и как-то исправить ситуацию. Вдруг она действительно сможет помочь. Не попробуешь, не узнаешь, поэтому с твердой уверенностью девушка вошла в гараж, находя расстроенную фигурку, прячущуюся около своей импровизированной профессиональной лаборатории.       — Дон, — проговорила тихо. Женское сердце не выдержало детских слез, и вся ярость спала на нет, моментом потухнув.       — Уйди, — шмыгнув носом, тот утёр рукавом кофты лицо и отвернулся. — Ты всё видела. Счастлива наверное, что таких как мы надо ограничивать и приструнять.       — Детей? — присев рядом с мальчишкой, Кэри недоуменно поинтересовалась. — Послушай, что ты хотел сделать? Может я могу помочь?       — Нет, — фыркнул, смотря на девушку с недоверием и неким неодобрением. — Ты мне не изобретешь центрифугу.       — Это для сыворотки?       Он вздохнул тяжело и начал рассказывать. Ему требовалась определенная модель, которую давно прекратили выпускать в продажу из-за нестабильности работы и частых поломок. Но Донни знает, что необходимо сделать, чтобы исправить, ведь в этой центрифуге находится уникальная функция: «Крио-градиентное разделение наночастиц мутагена». Обычные центрифуги разделяют образцы по плотности, но эта работает при сверхнизких температурах (–80°C) и создаёт многослойный температурно-плотностный градиент, который позволяет отделить стабильные частицы и извлечь из них мутаген, тем самым устраняя и выводя его из организма.       И она знала это.       Этих моделей совсем немного, штук десять и одна как раз находится в Нью-Йорке и у какой-то учёной пары. Они продают её из-за неисправности, надеясь, что детали кому-нибудь пригодятся в конструировании чего-нибудь полезного для дома и быта. Донателло решил, что это отличный шанс получить данный экземпляр, не прибегая к воровству, проникновению в какие-нибудь секретные объекты и избавляя тем самым себя от проблем.       Он попросил у пожилой пары отправить по почте данную центрифугу, но они сказали, что вещь слишком хрупкая и лучше будет передать её лично. Он готов был рискнуть ради такой находки, попросить оставить покупку на почте, а он переведет деньги любым удобным способом, на что учитель конечно же отказал, потому что это слишком опасно отпускать мальчишку в огромный город одного, учитывая, что не так давно они бежали из лаборатории и зверских экспериментов и их точно ищут.       Кэрис поняла за что так переживает Сплинтер, потому что, слушая новости Нью-Йорка, девушка чётко осознавала, что вроде как ажиотаж спал на чуть-чуть, но поиски явно не прекратились. Если обыщут весь штат и ничего не найдут, то прибегнут скорее всего к соседним. С одной стороны Кэр не может допустить, чтобы их поймали, она честно признаться привязалась к ребятам и будет драться за них, но с другой стороны без этой вещи исследования затянутся, риск обнаружения увеличится и непонятно в какой из дней могут приехать в Ратленд для вынюхивания информации и поиска антропоморфных черепах.       — Пиши им и поехали.       От себя не ожидала, что сделает такой поступок, но резко поднявшись, Кэрис направилась искать в ящиках ключи от машины.       — Давай, Донни, мы сможем это сделать вдвоём. Я помогу и заберу твою посылку, а ты меня скоординируешь куда ехать.       — Правда? — в карих глазах заблестели искорки, и мальчишка вскочил, начиная искать телефон, чтобы написать сообщение. — Ты не шутишь? — уточнил, вбивая в ноутбуке, отданным ему Кэр, координаты и отправляя на печать. Девушка покачала головой. — Спасибо.       — Позже, сначала достанем твою центрифугу, и я помогу тебе с исследованиями, у меня было пару работ про клетки.       Кэрис кидает в Донни свою кофту с капюшоном, они берут деньги, телефоны и садятся в старенький шевроле. Она как была в шортах и майке, так и остаётся, не желая идти переодеваться и тратить время на это. Мальчишка устраивается на заднем сидении, и гаражная дверь со скрипом отъезжает. Девушка вздыхает, после той аварии она так и не села ни разу за свою машину, не смогла водить и всегда теперь предпочитала гулять пешком, но сейчас от неё зависела успешность важного дела. Переключив передачу, машина плавно двинулась задним ходом, выезжая на гравийную дорожку перед домом.       — Ты ведь умеешь водить?       — Лет восемь не садилась за руль, — хихикнула Кэрис, нажимая на кнопку и закрывая за собой гараж. — Мой муж предпочитал сам возить сына в садик и забирать меня с работы.       — Что? — ужаснулся ребенок и девушка вжала педаль газа, срываясь с места и набирая скорость. О да, как же этого не хватало!

***

      Нью-Йорк не изменился. Он как сиял огнями, так и не прекращал это делать. Они объезжали все патрули благодаря новой программе отвлечения изобретенной Донни и прекрасно общались на протяжении пути. Кэрис чувствовала себя самой счастливой, потому что быстрая езда не утомляла, а наоборот давала ещё больше сил для путешествий. Вместе с ребенком, девушка забрала центрифугу, предусмотрительно оставив автомобиль за углом и надев очки, чтобы отвести подозрения от своей личности. Она не глупая женщина и справится со всеми трудностями, не прибегая ни к чьим советам!       Теперь они мчали назад, хотя Кэр заметно сбавила скорость, наслаждаясь ночной поездкой, не яркими фонарями по всей дороге, пейзажем ночной трассы и какими-то тихими объяснениями мальчишки о его подвижках, о том, как должна реагировать сыворотка и ему осталось пару этапов, чтобы завершить. С этой вещицей, которую они приобрели сегодня дела пойдут быстрее в два раза и Донателло обещал управиться в ближайшие пару недель.       Ей вновь стало слегка одиноко и грустно, потому что по секрету самой себе она привязалась к мальчишкам, особенно к Майки, с которым играла в компьютерные игры, они раскладывали карты, рисовали картинки и часто вместе посещали ветеринарную клинику. Кэрис в основном предпочитала работать одна, но никогда не отказывалась от компании рыжего черепашки, который развлекал щенков. Кто их будет так любить, если семья Хамато уйдут?       — Кэрис, — позвал Донателло, и та посмотрела в зеркало заднего вида. Он был в порядке, удобно расположился, копаясь в телефоне. Не смотрел на неё, но спрашивал.       — Да?       — Меня всё интересовал один вопрос. Конечно, чисто с научной точки зрения, — та хмыкнула. Ну конечно, с научной. — Как ты нас видишь всех?       — Если вспоминать первую встречу, то я была немного шокирована открытием мутантов, но глаза Майки в тот момент умоляли помочь.       — Ему тяжело отказать, — улыбнулся черепашка, отворачиваясь к окну и смотря на виднеющийся Ратленд.       — Верно, — подтвердила. — А так вы обычные дети, просто у вас есть панцири и всё. Йоши вообще гоняет с хвостом. Вечно забываю об этом и пару раз чуть не наступила на него, потому что ваш отец меня будто специально пугал, выплывая из-за угла.       — И тебе не противно?       — Дон! — осекла недовольно. — Что может быть противного? Кожа? Панцири? Ваши отросшие волосы? Что?       — А если бы мы остались навсегда такими? — не унимался. И в глаза не смотрит и смущается от вопросов, специально провоцирует, хотя Кэри его так жалко. — Сыворотка не сработает и ничего не получится. Ты бы нас выгнала?       — Не смогла бы, — заворачивая на главную улицу, девушка приоткрыла окошко, вдыхая свежий воздух. — Прежде чем начнёшь спорить скажу, что я к вам привязалась и хоть у меня дружеские отношения только с Микки, я всегда готова помогать вам, защищать и прикрывать ваши задницы, отвлекая вашего отца, когда вы шарахаетесь в лесу.       — Ты знаешь? — недоверчиво проговорил, поправляя очки и вылупляя свои глазища и Кэрис расхохоталась.       — Конечно, вы же притащили какую-то стремную зеленую жидкость ко мне в гараж, и она явно не покупная.       Они замолчали, когда девушка продолжала сосредоточенно рулить, подъезжая к дому и сразу же открывая гаражную дверь. В гостиной горел свет и в спальне мальчишек, всё остальное было погружено в страшную темноту. Эх, сейчас им влетит точно, но Кэр уже готова давать отпор и защищать Донателло от противного хвоста, который машет похлеще скакалки. Рафу видимо прилетало чаще всего, и она часто замечала у того полоски на ногах, не сильно выделяющиеся, но это явно было наказание за его грязные выражения и обвиняки в сторону Майки.       Сглотнув, Кэрис припарковала машину, наблюдая, как Дон любовно оглаживает своё приобретение, устанавливая на стол и довольно поворачиваясь к ней. Та поежилась от прохлады гаража, но ответила взаимностью, улыбнувшись ребенку. О да, они сделали это, супер-поездка, невероятное путешествие удалось и теперь можно продолжать исследования. Но хотелось ли ей успешного завершения, чтобы потом остаться в одиночестве?       — Думаю, отец уже ждёт нас.       — Не волнуйся, тебе не попадёт.       — Кэрис, не стоит, — покачал головой мальчишка, но она слишком настроена была спасти положение, завоевать доверие среднего брата и стать ещё ближе к семье Хамато.       Йоши даже не сидел на диване, он намеренно встал в проёме между гостиной и коридором, ведущим на второй этаж. Вид у мужчины был конечно же недовольным, но он молчал. Кэр на самом деле подумала, что тот начнёт кричать, повышать голос или как-нибудь проявит свою агрессивную форму по отношению к ним — ничего не было. Он на самом деле был всегда чрезмерно спокоен даже когда ругался, поэтому одного кивка хватило, чтобы осознать положение неизбежности.       Донателло привык на самом деле к строгости, привык к правилам и распорядку. Ему часто нравилось сидеть за компьютером допоздна, крутить гайки и паять, вечно возиться с инструментами, что-то клеить, строгать, взламывать, но его вечно ограничивали. Это бесило, ведь он не маленький мальчик. Да, возможно потом Дон просыпал тренировку, ходил вялый, вечно пил кофе за что получал, но это его жизнь!       Изобретение являлись страстью, всякие исследования и прочие фантастически нереальные вещи, да и он не поблагодарил Кэрис, поздно вспомнил, а книги ведь оказались чудесные. Прочитав залпом за пару дней, они натолкнули его на мысли, что можно изменить пару компонентов и всё сошлось. Как раз не хватало центрифуги, и первая партия экспериментальной сыворотки должна быть завершена. Он верил, что всё получится, но ответ Сплинтера обломал.       Его вопрос про мутантов не был чем-то сложным для человека. Донни не смотрел на девушку, хотя в окне всё равно видно было её лицо, как она улыбалась, вспоминала, хмыкала, приподнимала брови. Дону на самом деле симпатизировала Кэрис. Она была забавной, иногда спорила с мастером, защищая их, играла и развлекала Майки, а ещё обнимала его. Он считал, что забота и нежность портят ниндзя, делают бойцов мягкими и неспособными драться, но мелкий успевал всё — и нежиться в объятьях, и учить приёмы, готовить, развлекаться и быть в нужное время серьезным. Если честно Донателло завидовал ему.       — Не ругайте его, это я виновата, — проговорила Кэр, смотря на Йоши своими серыми скалами отчего внутри вечно сжималось всё. Эта женщина, невозможная сумасшедшая женщина сейчас защищала его сына от него, выгораживала и ничуть не боялась, хотя стоило бы определенно, учитывая, что они мутанты.       Дон посмотрел, как мнётся, как трясутся её ладони и покачал головой. Нет, Кэрис замечательная и он не позволит разобраться с ней отцу. Мужчина бывает непреклонным, иногда жестким, а эту ранимую, чувственную девушку нельзя обижать. Кто будет заботится о Майки?       — Нет, это я заставил её.       Сплинтер приподнял брови. Они стояли посередине гостиной, работал тихо телевизор, из приоткрытой двери на веранду ухала сова и дул легкий ветерок, заставляя ежится слегка. Но что погодите, оба стоят и показывают друг на друга, не желая уступать и сдавать настоящего зачинщика. Безобразие и полное отсутствие умственных способностей.       — Мисс Левинетт, мне надо поговорить с сыном, — мягко попробовал, наблюдая, как она с легкой искоркой непокорности смотрит на него. — Прошу вас пойти к себе.       — Не пойду.       Дон испуганно замотал головой и неожиданно для себя дернул ту за ладонь, показывая подбородком, что нужно уйти пока есть возможность. Кэрис не поддалась, нежно отстраняя ребенка и заслоняя его вообще собой. Что она творит (?) — пронеслось у обоих.       — Мисс Левинетт, не надо потакать детской наивности и глупости, самой превращаясь в подростка и забывая, что есть правила, которые стоит соблюдать, — начал было, но ведь перебила, не стала слушать даже.       — Не вам меня учить, ясно? — Кэр знала, что такое ограничение свободы и подавление желаний, поэтому сейчас за каждую непозволенную конфетку она готова драться. — Дон, иди в комнату, мы договорим без тебя.       — Донателло…       — Нет, — в какой раз уже отказывает. Она прямо бессмертная. — Он уходит, я остаюсь. На мне можете отыгрываться, но ребенок не виноват. Иди.       И ведь он пошёл, сам не знает зачем, ноги самостоятельно повели к выходу, по лестнице, скрываясь от цепких карих отцовских и мягких серых женских глаз. Его сердце колотилось как сумасшедшее. Что же будет? Он точно её отчитает и научит, что так поступать нельзя и есть определенные правила, которые стоит соблюдать, когда находишься рядом или в самом клане Хамато.       Йоши потёр переносицу. Это и правда переходило все границы дозволенного. Он не для того растил своих детей, чтобы в один прекрасный момент они перестали слушаться, стали делать что хотят и смотреть на Кэрис милыми щенячьими глазами. Она их баловала, всё позволяла, а на него огрызалась из-за этого, дерзила и прикрывала словно мать своих котят. Самая настоящая львица, которая сейчас также сияла перед ним и выглядела непокорной, хоть и боялась слегка его слов и действий.       — Сядьте тогда на диван, — показал рукой мужчина и девушка, послушавшись присела на край, пристально уставляясь на него и анализируя каждый шаг. — Опасность, мисс Левинетт, ситуация, которая может нанести потенциальный ущерб. Не мне вам объяснять это, особенно врачу, который проводил операции и понимает, что из-за одного неверного движения жизнь уйдет моментом, а последствия останутся.       — Я на лекции?       — Не дерзите и слушайте.       — А вы не отчитывайте меня! — рыкнула, моментально вставая перед Йоши. — Думаете я не знала последствий? Я предусмотрела все варианты, которые могли быть с ним, поэтому сама и поехала туда. У меня есть предчувствие и инстинкт самосохранения. Мы были осторожны, товар забрали и меня никто не видел. Эти люди, пожилая пара…       — …которая могла вполне себе сотрудничать с институтом, проводящим на нас эксперименты. Они спросили для чего вам эта вещь?       — Мало ли для чего.       — Мисс Левинетт, очнитесь уже и прекратите играть в героя, — попросил Йоши, возводя глаза к потолку. — Слежка за машиной, ваша внешность, жучок в конце концов в коробке могли привести к неизбежному. Уверен, Донателло её уже осмотрел ранее, но поверьте, если повезло один раз это не значит, что глупости можно делать постоянно.       — Постоянно? — развела она руками, понимая, что не выдержит давления на себя и сорвётся сейчас в любой момент. Да как он смеет?! — Вы считаете, что я совсем идиотка? Что я глупая настолько, что скрываю вас всех в своём доме, рискуя всем, что у меня осталось? Это тоже глупости, которые я совершаю постоянно? Такой вы меня видите — наивной дурой?       — Вы не видели того, что видел я. Не чувствовали пыток, которые мы переносили каждый день и ваше благополучное человеческое неведение не даёт смелости судить о том, о чём знать вы не можете, — его голос резал как сталь, холодный, спокойный, но заставляющий дрожать. — Мои правила не прихоть, они созданы, чтобы выжить.       — Выжить? Именно это слово уместно, когда как вы сами не позволяете спасти себя и не дать доделать Дону этот долбаный ретромутаген будь он проклят, — шумно выдохнула Кэрис. — Других вариантов быть не может. Эта центрифуга ключ, и я как биолог это утверждаю.       — Мой сын умный мальчик и может вам наговорить всего, что вы поверите и поедете выполнять, рискуя всем, но иногда стоит проанализировать ситуацию со всех сторон, а не упереться в одну теорию.       — Вы так боитесь последствий, что готовы похоронить любое действие, даже не разобравшись и твердя, что все вокруг глупцы, а вы у нас один со всевидящим оком, — всплеснув руками, девушка заходила по комнате, не желая оставаться на месте, а ещё успокаиваться. — Вы прячетесь здесь, в своём идеальном, контролируемом мирке, где всё по правилам, где никто не смеет высунуть нос за порог без вашего благословения!       Хамато замер на мгновение. С ним так ещё никто не смел разговаривать, а эта недальновидная, действительно глупая женщина просто взяла и сделала. Ох, как он зол!       — Это здравый смысл, мисс Левинетт, — парировал мужчина, захватывая хвостом неуёмную бешеную девушку. — То, что вам, кажется, в последнее время решительно отказывает. Вы говорили про предусмотрительность и самосохранение, но в вас лишь безрассудство, прикрытое сантиментами.       Кэрис вздрогнула, но не отступила. Позволила удержать себя на месте и прекратить эти мельтешения. Её зубы готовы были скрипеть, а горло болеть от повышающихся с каждым разом ноток. Нет, этот раунд она точно не уступит.       — Ой, простите, то есть лицезреть, как мальчишка тринадцати лет бьется головой о стену, не зная, как вас всех спасти это нормально? Одна деталь, которая решит проблемы, и вы намеренно лишаете Дона центрифуги, чтобы что? Чтобы дать институту побольше времени для ваших поисков?       Кэрис задрала подбородок, её щёки горели. Хвост сжался сильнее на руке от чего стало неприятно колко, но она не отступила, глядя в карие глаза и замечая, как уши у того тоже дергаются от напряжения.       — Вы рисковали сегодня не только собой, но и Донателло, — упрекнул Сплинтер, скрещивая руки на груди. — Ваши солнечные очки не спасают от узнавания. Ваша личность, номера, дорога по которой вы ехали напрямую сюда, никак не заметая следы. Это полное безрассудство и нисколько не самосохранение. Вы не знаете, какую цену мы заплатили за свободу. Вы не видели, что они делали с ними и я не позволю этому повториться. Ни из-за ваших благородных порывов, ни из-за вашего детского любопытства. Понятно?       — Я сделала всё для нашей безопасности, а ты, хренов стратег и отец года лучше бы порадовался за сына и сказал, что у него всё получится.       Аргументы закончились. Они стояли почти нос к носу, дыша друг на друга гневом, хотя злая кошка была тут только одна. Сплинтер вполне себе был спокойным в парировании её ответов. И этого стало так много, что Кэрис сама от себя не ожидала, да и не заметила, как перешла на ты. Это вырвалось само, сгоряча и скорее всего она будет жалеть после, но сейчас хотелось делать больно и разбрасываться такими грязными фразочками.       Хамато похолодел, отпуская запястье девушки из захвата хвоста, которым пережал бедную руку. Он не двинулся с места, когда как Кэри отступила, чувствуя, что сгущается воздух. Его глаза потемнели, а лапы, закрытые рукавами кофты сжались в кулаки.       — Замолчи.       Эффект был сокрушительным. Он сказал это негромко, но таким тоном, что Кэрис почувствовала себя маленькой девочкой. Тон, не терпящий возражений, тон сенсея и главы клана, того, кто всю жизнь провёл в дисциплине, тренировках и самоконтроле.       И девушка была готова поджать хвост, позорно сбегая, но почувствовать подтверждение своей правоты было слаще. Он ведь не проконтролировал, они не посоветовались и это задело Йоши, поэтому тот вместо того, чтобы сказать пару ласковых слов своему сыну и подбодрить в предстоящем успехе — решил наругать, прикрываясь глупым соблюдением правил. Ой, а тут Кэри вмешалась, какая неожиданность.       Наверное, дальше было самое глупое решение в её жизни, потому что вместо того, чтобы остановиться, она ядовито выпалила.       — Что, правда режет слух? — фыркнула, чувствуя, что перегибает, но язык был вторым врагом в списке тех, кто мог всё разрушить. — Ты же сам…       — Я сказал, замолчи, Кэрис.       Он назвал её по имени и это на самом деле прозвучало отрезвляюще. Это не было нежно, мягко или успокаивающе. Сплинтер поставил ультиматум, шагнув к ней и нависая над сжавшимся комком, которая инстинктивно попятилась назад, наткнувшись на край дивана.       В дверном проёме, ведущим в коридор послышался тихий звук полного восхищения происходящим и оба, Йоши и Кэрис, резко обернулись на присвистывающего Рафаэля. Тут стояли все мальчишки. Дон из-за кого и произошел спор выглядел мертвенно бледным насколько позволяла пятнистая кожа, у него были огромные глаза полные вины; Раф наоборот, скрестив руки на груди, улыбался, его взгляд метался между отцом и Кэрис с диким, почти восторженным интересом — он никогда не видел, чтобы кто-то так разговаривал со Сплинтером. Лео стоял чуть позади, сдержанный, холодный и отстраненный, а вот Майки… Мелкий выглядел так словно его мир рухнул.       — Папа, — жалобно мяукнул рыжик, не выдерживая и подлетая к девушке на всех парах. Его маленькие ладошки вцепились в майку, в которой сегодня весь день ходила Кэр и оттащили от учителя. Он как самый настоящий рыцарь, закрыл её собой, обнимая за бок. Нижняя губа тряслась, но он не плакал. — Не кричи на Кэрис! Она… Она всегда хочет как лучше. Она нас любит, а если ты её обидишь, то мы останемся без неё, потому что Кэрис уйдет.       Адреналин угас, оставляя после себя дрожь, панику и желание действительно сбежать. Обняв ребенка, та прижала рукой его к себе, поглаживая по панцирю. Йоши лишь прикрыл глаза. Всего на секунду. Эти крики утомляли. Спорить с Кэрис было тяжело, потому что она единственная могла противостоять ему и явно пользовалась тем, что Хамато ничего не может с этим сделать.       — Всё, — сказал он тихо, но так, чтобы каждый услышал его слова. — Все наверх. Спать. Немедленно.       Это не обсуждалось. Даже Раф, закатив глаза, развернулся и потопал к лестнице. Лео мягко, но настойчиво взял за плечо не желавшего уходить Донни, который гипнотизировал Кэрис, а Сплинтер подхватил Майки, абсолютно раскапризничавшегося и потерявшего всякий стыд. Они все исчезли в темноте и у неё было не так много времени, поэтому, когда мужчина буквально через минут пять спустился к девушке той уже не было.