Вместе, как ни крути

– …И теперь я знаю, кто убийца. В гостиной на Гриммо воцарилась такая тишина, что было слышно, как в углах колышутся клочья пыли. Все трое замерли, ожидая имени. – В отделении есть санитарка, – начал Драко, припоминая последние дни. – Эмма Джонс. Она всегда слишком внимательно смотрела на бывших Пожирателей. Я думал, что это обычное любопытство или страх. А на днях она подошла ко мне в архиве и спросила, трудно ли жить с клеймом убийцы. Я тогда не придал этому значения… решил, что это просто очередная «святоша», но её взгляд… в нём не было осуждения. В нём была, как я теперь понимаю, жажда расплаты. – Эмма Джонс… – Снейп произнёс имя, словно пробуя его на вкус. – Я помню её. Она была среди тех, кто потерял всю семью во время первого налёта Пожирателей на Бристоль. – Если она охотится на Малфоев, – Гарри выпрямился, и его аврорский многолетний опыт помог мгновенно выстроить схему, – нам нужно выставить приманку. И сделать это надо сейчас, пока она на взводе после смерти Нотта. Люциус резко поднялся, стукнув тростью об пол: – Я не позволю использовать Драко как приманку! – Отец, – Драко подошёл к нему и положил руку на плечо, – я сам пойду. Она ждёт Малфоя – пусть получит Малфоя. К тому же, я – единственный, чьё появление в Мунго сейчас не вызовет подозрений. Я «забытый» целитель, который должен быть на дежурстве. – Мы с Люциусом будем рядом, – Снейп уже доставал палочку. – Дезиллюминационные чары, поддержка, полный контроль. Мы не дадим ей даже закончить заклинание. – А я буду официальным прикрытием, – добавил Гарри. – Аврор, который «присматривает» за подозрительным Малфоем-младшим. Она не удивится, увидев меня рядом. Коридоры больницы в этот полуночный час после смерти Нотта напоминали зону боевых действий: мигающие лампы, шёпот целителей и тяжёлые шаги патрулей в дальних концах здания. Все были на взводе и ждали новых жертв. Драко шёл по коридору к архиву, намеренно громко стуча каблуками. Гарри следовал в паре шагов позади, сохраняя профессиональную дистанцию и делая вид, что изучает какие-то свитки. Люциус и Северус, скрытые мощнейшими чарами, скользили тенями по обе стороны, готовые действовать. Из тени между стеллажами бесшумно вышла фигура в серой форме санитарки. Эмма Джонс. Она не пряталась. В её руках была зажата палочка, а в глазах полыхал тот самый безумный блеск, который видел Драко. – Ты, Малфой!.. – прошипела она, и в её голосе слышалось торжество. – Ты носишь эту метку. Твой отец убивал, твой крёстный варил яды, а ты… ты просто ждёшь своего часа. Ты должен заплатить, чтобы круг замкнулся. Драко остановился, сохраняя фирменное «малфоевское» спокойствие, хотя его сердце отбивало рваный, лихорадочный ритм. – Я уже заплатил, Эмма. Мы все заплатили. Не вам нас судить. Она подняла палочку, на кончике которой начало разгораться то самое мертвенно-синее пламя. – Суд ещё идёт. Пятеро уже искупили свою вину. Ты – шестой. В этот момент Поттер и Малфой-старший, снявший с себя чары, вышли вперёд, однако не стали нападать. Гарри сделал шаг к ней, опуская палочку концом вниз – жест доброй воли. – Эмма, остановитесь. Я знаю, что вы потеряли близких. Я знаю, как это – хотеть справедливости. Но убийство этих людей не вернёт вашу семью. Оно лишь сделает вас такой же, как те, кого вы ненавидите. – Они гуляют на свободе! – с надрывом выкрикнула она, и пламя на её палочке опасно дрогнуло. – Спят в своих особняках, пьют чай и читают газеты, пока моя семья гниёт в земле! Почему они живы, Поттер?! Почему вы защищаете их?! Люциус заговорил вкрадчиво и тихо: – Я не прошу у вас прощения, мисс Джонс. Но я не тот, кто убивал ваших родных. Я нёс метку, как клеймо, но я не выбирал этот путь для своего сына. Оставьте его. Ваша жажда мести питается прошлым, которое уже не изменить. Она заколебалась. На мгновение палочка в её руке опустилась. Этого было достаточно, чтобы Северус, появившийся за её спиной, быстро взмахнул палочкой и произнёс: – «Инкарцеро»! «Силенцио»! Тонкие, но прочные веревки мгновенно опутали Эмму. Палочка вылетела из её рук, со стуком упав на пол, и синее пламя погасло, не успев сорваться. Джонс начала падать, но Гарри успел подхватить её, не давая удариться головой об пол. Драко подошёл ближе, посмотрев на её залитое слезами лицо. У неё не было маниакального взгляда убийцы, только бездонное, чёрное горе, которое затмило её разум. – Она сумасшедшая, – тихо сказал Драко, касаясь её лба и вызывая диагностические чары. – Ей не в Азкабан, Гарри. Ей к нам. На четвертый этаж. В отделение магических поражений разума. Положив аккуратно Эмму на рядом стоящую банкетку, Гарри вызвал своего патронуса и наговорил сообщение: «Кингсли, дело закрыто. Убийца – сошедшая с ума женщина, которая работала в Мунго. Обезврежена, отправляется на принудительное лечение. Отзывай своих псов из Мэнора. И да... мы в порядке». Убедившись, что Джонс в надёжных руках подоспевших на вызов Драко санитаров и авроров, четыре мага крепко обняли друг друга и аппарировали из Мунго.